Талисман на счастье

— Снести? Не позволю! — подал голос хранитель. — А где я жить буду?

— Перенесем тебя в камне в новый дом, будешь обживать другую территорию.

— Не хочу. Надоело быть домом. — Вновь проявил свою вредность Дарэль.

— А кем ты хочешь быть? — тяжело вздохнув, уточнила я.

— Скелетом! — Заметив на моем лице тень сомнения, дух перешел в наступление. — Представляешь, у тебя появиться ходячий телепорт, секретарь, дворецкий. Ну, хоть кем-нибудь возьми!

— Пошли, посмотрим, что у нас есть.

Вывалившись всей толпой из дома, я порадовалась, что скоро меня здесь не будет. Вокруг царил бардак! Разбросанные кости, сломанные кусты, затоптанные клумбы — безобразие.

— Горан, не хочешь собрать полный скелет? Для тебя же это труда не составит? — Я могла бы этим и сама заняться, но очень хотелось проверить знания теперь уже моих учеников на практике.

Парень не подвел, кости сложил правильно, и уже через пару минут, старых хранитель обрел новое тело, пусть странное, зато свое собственное.

Подняться на ноги с первого раза у него не вышло: приобретенный тазовый пояс неизменно тянул всю конструкцию вниз. Но наши не сдаются! Пробуя еще и еще, дух освоился в "управлении" и через пару минут уже бодро бегал вокруг меня, теребя за рукав.

— Набегался? А теперь переноси нас в столицу, — устало попросила я, радостного Дара.

Начинать новую жизнь без денег, но с увесистым багажом в виде пятнадцати несовершеннолетних детей — не самая лучшая идея, но другого пути у нас нет.

* * *

Покидая вечером особняк, я надеялась найти для нас временное пристанище в обмен на редкие зелья из моих запасов, а нашла лишь новые неприятности.

Вот уже около трех часов я лежу на холодном полу в темнице, а вокруг меня, как цыплята рядом с наседкой разместились сонные и подавленные дети. Вайесс вместе с сыном и Торой улеглась в углу: ослабленному ребенку требуется больше тепла.

Как мы сюда попали? Неожиданно даже для нас самих. Мы еще не успели прийти в себя после перемещения, как тут же оказались в самой гуще событий.

Просто нам не повезло оказаться не в том месте и не в то время.

То тут, то там в темноте сверкали яркие вспышки заклинаний и раздавались крики раненых. Сразу вспомнился пережитый недавно кровавый ад, только тогда я переживала за двоих, а теперь со мной семнадцать живых существ, требующих защиты.

Зеркальный щит поставила без особых мук совести: если они хотят поубивать друг друга, пусть убиваю, главное чтобы не пострадали мои дети.

Я действовала, как зомби, четко рассчитывая каждый удар и никого не жалея. Забыла лишь об одном — прикрыть собственную спину.

Одно пропущенное заклинание, и мир потерял свои краски. Все инстинкты обострились до предела, тысячи запахов ударили по оголенным нервам, а в голове билась единственная здравая мысль: "Не убивать". "Не убивать", — повторяла я себе, как заклинание, откидывая очередного противника тяжелой лапой, "не убивать", и в последний момент втягивались длинные когти, "не убивать", и разъяренное животное оставляет поверженного противника.

В какой момент все изменилось — не помню. Для меня все закончилось в облаке сонного газа внезапно хлынувшего из-за угла.

Это уже позже Вайесс рассказала мне про героизм и дурость наших учеников, полезших "спасать своего учителя". Как оказалось, даже уверенные в себе старшекурсники растерялись и напрочь забыли, что они маги. В бой шло все: булыжники, палки и собственные зубы. Чтобы обзавестись оружием, особо находчивые даже попытались оторвать Дарэлю руки. Эх, жаль я этого не видела. К слову о Даре, его, как особо буйного и не поддающегося магическому воздействию, посадили в отдельную антимагическую клетку, впрочем, ни чем не отличающуюся от нашей. Особого смысла я в этом не нашла, но тюремщикам так видно спокойней.

— Вань, мне, кажется, про нас забыли. А детям давно пора поужинать и лечь спать, — зачем-то напомнила Вай.

Есть хотелось неимоверно, да и от теплой ванны я бы тоже не отказалась.

Не меняя формы, чтобы не тревожить задремавших на мне ребят, выпускаю три десятка поисковиков. Ничего, забыли — это не страшно, сейчас поднимем местное кладбище — напомним.

Ощутив ответ от моих крошек, разом поднимаю найденные тела. Маловато конечно, но тут ничего не попишешь.

— "Наверх!" — отдаю первый ментальный приказ, и двадцать пять пар ног с диким грохотом, устремляются на свободу из своих клеток, ставших когда-то им могилой.

Что такое замок для мертвеца? Ничто! Он просто не помнит о его существовании, он не знает слова "невозможно", он скорее дверь головой выломает, чем остановится перед несуществующей в его сознании преградой.

Когда крошки добрались до входа, я отпустила подчинение, наделив каждого зомби долей разума и общим стремлением разбудить все отделение оперативников. Пока мы находимся здесь, я никому спокойно спать этой ночью не дам.

Спустя пару минут наверху закопошилась охрана и зашумела "боевая" сирена, оповещая всех о побеге. Рядом со мной завозились проснувшиеся ученики.

— Мы здесь навсегда останемся? — тихо спросила у меня маленькая гномка — стихийница.

— Таяна, не говори глупостей. Нас скоро выпустят, тетя Ванэсса, ведь так? — вмешался в разговор Руллэн.

Вместо ответа я только одобрительно замурчала и приобняла, готовую в любой момент разреветься, девочку пушистым хвостом. Только истерик и слез мне сейчас не хватало. Ох, чувствую себя многодетной матерью со стажем, кто бы меня саму утешил, ведь мне нельзя раскисать. Ради этих ребят я должна быть сильной.

Проходило время, а к нам все никто не спускался. Да что же это за наказание!

Выбрав самого крупного из имеющихся зомби, переношу свое сознание в его тело. Не могу больше ждать.

Нас окружали. Два десятка оперативников в узком коридоре профессионально, шаг за шагом, сжимали кольцо вокруг меня и моих мальчиков, а в это время некромант — оперативник старался перехватить у моего настоящего тела нити подчинения. Перехватишь тут, как же.

— За что посадили детей? — Голос слушается плохо, но в тишине меня услышали и поняли все. — Закон запрещает удерживать несовершеннолетних в антимагических клетках.

— Вы закрыли в камере детей? — раздался стальной голос из глубины темного коридора.

— Никак нет, эр Берган, — отрапортовал дежурный.

Какая удобная позиция: ничего не видел, ничего не знаю — прибила бы.

— За мной. Зомби не тронут, — отрывистыми фразами, уводя за собой свою маленькую армию, приказала я.

Обернувшись, чтобы проверить исполнение приказала, наткнулась на прищуренный взгляд янтарных глаз, опасно сверкнувших в притупленном свете редких светильников.

Ничего, Ванька, не дрейфь — прорвемся.

Чем глубже мы спускались в подземный лабиринт, тем отчётливей становились слышны детские рыдания и крики о помощи. Боги, что опять у них произошло?

Ориентируясь только на незримую нить, связывающую поднятых зомби и мое настоящее тело, я бегом устремляюсь к месту нашего заточения.

Чужое тело слушалось плохо, все время норовя завалиться на правый бок, поэтому вскоре меня обогнали "защитники правопорядка".

Достигнув, наконец, конечной цели я не поверила своим глазам: ребята рыдали над моей полосатой тушкой, обильно поливая ее слезами и вытирая об нее свои мокрые носы, а извечное трио целительниц вдобавок отвешивало моей милой морде щедрые оплеухи. Вот это я понимаю лечение!

— Если завтра я проснусь с синяками, вы у меня все резко смените специализацию, — пробасила я мужским голосом, добавив в него приторно-сладких интонаций. — Чего рыдаем? Никто не умер.

— Что встали? Открывайте! — прорычал кто-то рядом со мной так, что мне заочно стало жаль всех проштрафившихся сотрудников, хотя с другой стороны, получать втык иногда бывает очень полезно. — Как они здесь вообще оказались?!

— За компанию вместе с местными драчунами. Попали между молотом и наковальней так сказать, — сквозь всхлипы пояснила ситуацию Вайесс.

— Каким молотом? Какой наковальней?! Да этот монстр там, в одиночку раскидал половину банды! Таких изолировать нужно, — возмутился один из оперативников.

Какая прелесть, нас уже вспомнили — прогресс налицо.

— Закройте его здесь до завтра, пусть подумает, — помогая Вайесс выводить закоченевших детей, отдал распоряжение Берган. — Леди, простите, не знаю вашего имени, как я могу загладить вину членов моего отряда?

Вайесс молчала, а у капитана заканчивалось терпение.

— Поймите, у нас проверки, мы забирали всех подозрительных с улиц. Вы бы переночевали здесь, а утром вас всех все равно бы выпустили.

— У вас проверки, а у меня голодные, замерзшие дети, которые хотели оказаться в постели, а не в сыром грязном подвале, — уже покидая мертвое тело, прохрипела я.

— Довольно, я услышал все, что хотел. — Из тени вышел высокий, крепкий мужчина. — Берг, жду тебя утром в своем кабинете. Теперь вы.

Мужчина с любопытством осмотрел нашу разношерстную компанию, и перевел взгляд на результаты моих экспериментов. Неподвижно застывшие зомби, его заинтересовали мало, а вот пританцовывающий, в клетке напротив, скелет вызвал беглую улыбку на властном лице.

— Господин некромант не хочет у нас поработать? — Этот вопрос, заданный серьезным тоном, без намека на шутку, поставил меня в тупик.

Поработать? Трупы допрашивать что ли? Нет уж, увольте! Недовольно зарычав, отрицательно машу лохматой головой и разом обрываю сразу все нити подчинения. Но словно не заметив моего ответа, этот наглец спокойно продолжил:

— Подробности твоей новой должности обсудим утром. — И уже громче, обращаясь к своим подчиненным, отдал приказ. — Разместите всех в нашем гарнизоне и накормите.

Завтра жду подробный отчет от каждого.

Больше не сказав ни слова, мужчина развернулся на каблуках, и незаметно, словно его никогда здесь и не было, растворился в темноте подземелья.

Глава 8

"Громче звуки, ярче краски,

Снова лица, а не маски.

Полной грудью вдох и выдох.

Всё реально, в наших силах"

Таис Логвиненко

Этой ночью я практически не спала. Не из-за детей, нет, с ними-то как раз проблем не было. После такого насыщенного дня, даже старшие ребята уснули без задних ног. Меня беспокоили чувствительные уши, ловившие все посторонние звуки, от которых хотелось вскочить и вытянуться в боевую стойку. Кто-то скажет: "В чем проблема? Верни человеческий облик и спи себе на здоровье". И будет абсолютно прав, вот только вернуться в свое истинное обличье у меня никак не получалось.

Когда в десять лет я не смогла первый раз изменить ипостась, учителя поставили на мне жирный крест и больше к этому болезненному вопросу никогда не возвращались. Зачем лишний раз дергать полукровку, ей и так в жизни не повезло.

Вообще, время смены ипостаси у каждого рода различно. Все зависит от размеров зверя: чем крупнее животное, тем позже происходит полный оборот. И где-то в глубине души я все-таки верила, что вот сегодня — завтра у меня обязательно получится, но годы шли, ничего не менялось, и я сама постепенно начала смиряться со своей "неполноценностью" в стае.

"Подумаешь, не меняюсь, главное когти всегда со мной, а без хвоста как-нибудь проживу", — убеждала я себя в детстве, сидя тихими вечерами на окне в своей комнате. Если бы я тогда знала, как сильно ошибаюсь.

От очередного шороха, раздавшегося из-за стены, я вздрогнула всем телом.

Все! Не могу больше так! Где там этот желающий пообщаться? Утром поговорим, ну так мы и поговорим, вот только пусть сначала с моей проблемой разобраться поможет.

Спрыгнув с кровати, мягкой походкой направляюсь на выход.

В темном коридоре было пусто: видимо ночью приставленный к моей двери дежурный не выдержал и покинул свой пост. Да-а-а, дисциплина здесь явно хромает, причем на обе ноги. И куда мне идти?

Доверившись своей интуиции и обонянию, не останавливаясь, длинными прыжками направилась на поиски загадочного мужчины, оставившего мне предложение о работе.

Бежать пришлось далеко, но недолго, потому что на протяжении всего пути мне не встретился ни один бодрствующий охранник: в лучшем случае постовой спал, в худшем — тоже спал, но уже в другом месте.

Остановившись перед нужной дверью, я сначала хотела, воспользоваться методом Торы и выломать ее собственный весом, но меня что-то остановило. Слишком просто.

Все слишком просто: не будет спать на посту охрана, не уверенная в своей безопасности, не будут оставлять в военном гарнизоне посторонних незапертыми.

Перейдя на магическое зрение, я поразилась собственной везучести. На двери было навешано столько охранок, что приблизься я к ней еще хоть на шаг, и сама бы пострадала и все отделение на уши бы подняла. Вот сижу я под дверью, войти — не могу, уйти тоже не могу, а на душе так гадко, что только завыть остается. А что я собственно теряю?

Набрав полные легкие воздуха, затянула свою любимую песню:

" Пройдет печаль, растает горюшко.

Не плачь душа, нам не впервой.

Лети легко, как птичье перышко,

Лети домой... Лети домой..."

В первое мгновение я сама испугалась собственного голоса, напоминавшего рев смертельно раненного зверя, а потом вошла во вкус, и вложив в исполнение всю душу, завыла громче.

Минута, две — ноль реакции! Оглохли они тут все что-ли?!

Нацепив на себя все возможные щиты, одним мощным толчком сношу дверь с петель. Все-таки полторы сотни килограмм живого веса иногда тоже бывают полезны.

В комнате было свежо, сильный ветер раздувал легкие гардины, а на полу, рядом с крепким деревянным столом, сидел, сгорбившись, мой несостоявшийся работодатель.

Длинные волосы растрепаны, камзол залит кровью, а из спины, в районе сердца, торчит резная рукоять кинжала. Моего кинжала, который отобрали перед тем, как закинуть в клетку.

Вот и поговорили.

Еще раз осмотрев комнату, я уже собиралась уходить, как угодила хвостом в капкан цепких пальцев.

— Помоги. — Моих ушей коснулся тихий шепот, похожий на слабое дуновение весеннего ветра.

Вот демоны, живой!

Сознание перестроилось мгновенно, выполняя извечный алгоритм целителя: влить каплю силы, проверить состояние, определить тяжесть травмы. Полученные результаты поражали и пугали одновременно.

Мужчина, я не знаю, кто ты есть, но тебе сегодня повезло дважды. Первый раз, когда тонкий кинжал прошел в непозволительной близости от твоего сердца, а второй, когда мне неожиданно приспичило устроить себе ночную прогулку.

Направив все силы на остановку кровотечения, осторожно хватаю зубами рукоятку и извлекаю оружие из тела, а вот теперь можно заняться заживлением.

Никогда в жизни мне не приходилось действовать таким топорным способом, хотя у меня в последнее время вообще многое в жизни происходит впервые.

Глубокая рана затягивалась на глазах: срастались поврежденные сосуды, восстанавливались разорванные мышцы и легкое.

Красота!