— По Фроловым ничего нет, — ответил он. — Похоже, что ваш сосед — крутая шишка в мире бизнеса. Такому удобней прятаться в наших краях, чем за границей. Я на его месте озаботился бы документами на другую фамилию. Нужно иметь веские основания, чтобы купить особняк в медвежьем углу и переехать в него с семьёй. Видел я его машину. Такая держит очередь из Калаша и стоит... очень дорого. А вот охрану он не взял. Наверное, не было надёжных людей, которым можно довериться на несколько лет. А может, он на мели, с ними это тоже бывает. Всё, приехали. Беги, а я сразу возвращаюсь. Похоже, что скоро пойдёт дождь.
Дома первым встретил Егор.
— Как прошло лечение? — спросил он. — Я понимаю, что ты сразу не вылечишь, но можешь сказать хоть что-то?
— Могу сказать, что скоро будет дождь, — улыбнулась Ольга.
— Понятно. Кимоно заказала?
— Купила готовое. У них были моего размера. Есть и большие, но на Нора нельзя брать без примерки.
— Примерит, — сказал отец. — Уже начало августа, и через две недели начнёт холодать, а у него только летние вещи. Так что тряхнём мошной и купим всё на осень и зиму. Да и тебе кое-что нужно. Поэтому на следующей неделе поедем в Алейск.
— Пап...
— Что мнёшься?
— Ты не беспокойся. Если у меня получится с лечением, денег будет много. Есть и другие способы заработать.
— Например, цирк, — улыбнулся он.
— Как вариант, — согласилась дочь. — Или ограбление банка. Не нужно меняться в лице, я пошутила!
— Ну тебя с такими шутками! — сердито сказал отец. — Я выполнил обещание и привёз вам дуб. Нор уже начал строгать ваши мечи. Слышишь? Пошёл дождь. Давно пора: лес пересох, недолго и до пожара. Иди, Нор тебя уже заждался.
— Что с тобой? — спросил Виктор дочь. — Сама на себя непохожа. Неужели из-за этого Нора?
— Нет, папа, дело не в нём, — ответила она.
— А в ком? Ты была весёлой и беззаботной, а сейчас целыми днями ходишь задумчивая и печальная, как "Мировая скорбь". Кто в этом виноват?
— Почему мы здесь? — спросила Людмила. — Только не нужно повторять о происках твоих врагов, я это уже слышала. Враги у тебя были всегда, но мы от них не бегали. Что ты натворил?
— Ничего особенного, — сказал Виктор и, как в детстве, пригладил дочери волосы. — Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, что в бизнесе никто не может застыть и долго стоять на одном месте. Возможно только движение вверх или вниз. И новые богатства создаются медленно, чаще делят то, что уже есть. И даже если ты играешь по правилам, проигравшие часто не склонны смириться со своим проигрышем. А в России в бизнес пришло много людей, которым плевать на всё, кроме собственных интересов. Пока плаваешь на поверхности и питаешься мошками, ты не интересуешь крупных хищников, которые обитают в глубине. Но стоит немного отъесться и увеличиться в размерах — и попадаешь в разряд их пищи. А если, не дай бог, перехватил их добычу или укусил самих...
— Может, ты перестанешь говорить метафорами и скажешь, что сделал?
— Я запустил одну схему, которая через два года выведет нас в разряд тех, кого в России называют олигархами. Как часто бывает в таких случаях, появится много недовольных, чьи ноги я оттоптал. На недовольство некоторых можно плевать, а на других не хватит слюны. Когда я войду в силу, это будет уже не так страшно. Увеличатся мои возможности, и будут другие правила игры. Но до этого времени нужно дожить.
— А почему не уехали за границу?
— Потому что нас будут искать там. Мир не так велик, как кажется, а русскому за границей укрыться труднее, чем здесь, тем более с семьёй. Я сделал так, что наш след повёл за границу, но мы туда не поехали.
— А почему не взяли охрану?
— Я не знаю, сколько придётся здесь прожить, но думаю, что не меньше двух лет. Как ты себе представляешь наше совместное проживание с охраной? На несколько месяцев я их взял бы, а кто же поедет на годы? А отпускать никого нельзя. Не настолько я им верю, чтобы так рисковать. Наша безопасность не в охране, а в том, что никто не знает, где мы обосновались.
— Мы всё равно бросаемся в глаза. Ольга так и сказала, что мы здесь прячемся, и что у нас куча секретов...
— И о чём у вас был разговор?
— Я поинтересовалась её секретами, а она меня обломала. Сказала, что у нас свои секреты, а у неё свои. И раз мы держимся за свои, то и в её лучше не лезть.
— А у неё есть секреты?
— Навалом! Я прекрасно помню, как она убила бешеного пса. Захотела, чтобы он сдох, он так и сделал. Вороны делают всё, что она прикажет, а наша собака? Она ведь тогда вернулась с её запиской на ошейнике, а Умница не подпускает к себе чужих. Мы кормили пять дней, пока перестала на нас рычать и бросаться! И ты видел когда-нибудь, чтобы девчонки из захолустья учили латынь? А она учит! А как она танцевала с закрытыми глазами! Помнишь своего Силаева? Я как-то зашла в вашу службу безопасности, а он в зале так же танцевал. Называется бой с тенью. Так вот, она двигалась быстрее него. Олег смотрел и облизывался. Так и стоял бы, если бы её не предупредили вороны. И прежние владельцы отсюда убрались из-за них, ты сам это говорил. Сблизился бы ты с ними? Я узнала, что Нор прекрасно стреляет, и у них есть ещё ружьё. Два ствола и ведьма — чем не охрана? И живут рядом. Пообещать по-настоящему большие деньги, и можно жить спокойно. Они будут заинтересованы в том, чтобы мы уцелели, а перекупать их никто не станет.
— Ты повзрослела, дочь, — сказал Виктор, с удивлением глядя на Людмилу. — В том, что ты сказала, есть смысл. Я не верю в ведьм, но двое вооружённых мужчин — это сила, особенно если их не принимать в расчёт. Я подумаю над тем, что им предложить. Только это не к спеху. Раньше чем через полгода мы никого не заинтересуем, а за это время многое может поменяться. Постарайся ближе сойтись с Нором и Ольгой. С началом учёбы у тебя будет для этого больше возможностей. И остальным членам семьи необязательно знать о нашем разговоре.
Телефон издал трель сразу после того, как позавтракали и Ольга собралась мыть посуду.
— Здравствуй, Оленька! — услышала она голос Катерины. — Вы не хотите сегодня к нам приехать? Сергей может подъехать. Я думаю, что вы можете сразу решить вопросы с Нором.
— Получилось? — спросила Ольга.
— Не то слово, — ответила Катерина. — Надежда уже неплохо видит, и зрение улучшается с каждым днём, а у Николая давление как у космонавта! Говорит, что давно не чувствовал себя так хорошо. Валентина помнит, что ты говорила о втором сеансе, и жаждет тебя увидеть. Они обе уже созрели для разговора. Для школы день выходной, но вам нужно всё решить с руководством. Потом подъедете и сдадите документы.
— Сейчас поговорю с отцом, а потом перезвоню, — сказала Ольга. — Наверное, поедем.
Егора она нашла во дворе.
— Папа, звонила Катерина. Лечение прошло прекрасно, и она предлагает, чтобы Сергей сейчас отвёз нас к ним решить вопрос со школой, а я заодно закончу лечение. Да и покупки нужно сделать, о которых ты говорил.
— У меня были другие планы, — сказал он, — но раз такое дело, давайте закончим с вами. Иди отрывать своего Нора от учебников, а я сейчас буду готов. Сергею не звонила? Тогда я сам позвоню.
— Нор, быстро наводи марафет! — вбежала в его комнату Ольга. — Едем в город к школьному начальству и за барахлом. Позвонила Катерина и передала, что оба пациента почти здоровы. Собирайся, а я тоже побегу одеваться!
В квартире директора их встретили с тортом. Закрепив лечение, Ольга рассказала "историю" Нора.
— Последний месяц он повторял все предметы за девятый класс, так что сможет сдать по ним экзамены.
— Напрасно вы это делали, молодой человек, — глядя на Нора с симпатией, сказала Валентина. — Можно было просто восстановить аттестат. Никто не станет вас экзаменовать, сами оформим. Учение полезно, но летом вы должны отдыхать. И с медицинской картой поможем. Приходите в школу в любой будний день, вас оформят в десятый "А".
— Валентина Ивановна, у нас появились соседи, — сказала Ольга. — И у них сын, который тоже перешёл в десятый класс. Как бы его тоже к нам? Вы же знаете, что у нас иногда творится зимой. В одном классе было бы легче учиться.
— Он тоже что-то потерял? — улыбнулась Валентина.
— У него всё должно быть в порядке, — ответила Оля. — Его фамилия Фролов.
"А ведь Олегу и Люде наверняка пришлось переделывать школьные документы на другую фамилию, — подумала она. — Хотя с деньгами их папаши это было нетрудно".
У завуча торта не было, но при виде Ольги она её обняла и заплакала. Понятно, что и здесь у Нора не возникло никаких сложностей.
— Надо будет поставить Катерине магарыч за идею, — сказала Ольга своим мужчинам, когда они, нагружённые свёртками и сумками с покупками, возвращались из центра Алейска в квартиру Замятиных. — И врать почти не пришлось, и получилось намного лучше, чем мы планировали.
Глава 9
— Посмотри, какие получились красавцы! — сказал Нор, протягивая Ольге два тренировочных меча. — Перепортил три десятка веток, пока сделал нам две пары.
— И не видно, что обжигал, — сказала она, любуясь работой. — Не хочешь стать резчиком по дереву? У тебя получится.
— Делал толще стальных, но получились немного легче, — продолжил он. — Теперь можно начать тренировки. Только учти, что такие мечи — это тоже оружие. Ими очень легко покалечить или убить человека.
— Учла. С мечами можно тренироваться за домом, а вот где нам заниматься борьбой? С воображаемым противником я могу драться и во дворе. Он не станет возить меня носом по земле. А в доме мало места.
— Делать уроки будем в "кабинете"" а едим на кухне, — сказал Нор. — И для чего мне тогда стол? Уберём его, и уже можно заниматься. Хотя ты права: будет тесновато. Когда начнём?
— Давай подождём два дня? — предложила Оля. — Я обрадовалась, что всё легко вспоминается, и перетанцевала. Минут сорок прыгала по двору, а теперь всё... побаливает.
— Сделать бы тебе массаж, — вздохнул Нор, — но боюсь, не получится.
— Точно, — тоже вздохнула она. — После твоего массажа мы будем заниматься уже не борьбой. Так что подождём. Буду пока вспоминать работу с мечами. Нор, ты освободился от своих занятий? Займись передачей мыслей, а то у меня ничего не получается, упёрлась, как в стену. Через две недели школа, и было бы неплохо, если бы мы могли обмениваться мыслями. Образами много не передашь, да и трудно это делать в толпе.
— Займусь. Как твоя латынь?
— Нормально латынь. После шестого усиления памяти запоминаю всё с первого раза. Наверное, ужасно говорю, но читаю нормально.
— Ты уже перестала меняться. Веснушки исчезли, а глаза стали на треть больше. Не глаза, а глазищи. И носик опустился. Жаль, мне нравился вздёрнутый. А волос на голове стало вдвое больше. Не тяжело таскать такое богатство? Может, подстричь короче? При борьбе и фехтовании эта грива будет мешать.
— Потерплю, жизнь не ограничивается этими двумя занятиями.
— Ты из милой превратилась в красивую. Такими изображают эльфиек на обложках книг твоего отца. Ещё бы острые ушки...
— Тебе смешно, а я как подумаю о школе, так сразу становится неуютно. Директор едва узнала, а это было две недели назад. С тех пор я изменилась ещё больше. Наверное, весь класс решит, что пришли не два новичка, а три. И мальчишки точно станут ухлёстывать. Без магии не отвадишь, а бить всем морды... Если этим займёшься ты, нас не спасёт и расположение директора. Сам должен помнить, чьи сынки у нас учатся.
— Если бы не магия, начистил бы физиономии Бортникову и Васильеву, — возразил Нор, но с ней можно обойтись без драки.
— Не знаю, — с сомнением сказала подруга. — Главный недостаток магии в её недолговечности. Можно напугать, но этим ты покажешь свои возможности.
— Не надо накручивать себя раньше времени, — улыбнулся Нор. — Среди ваших мальчишек нет законченных придурков, поэтому всё будет зависеть от тебя. Какой смысл бить морду сопернику, если ты безразличен девушке? Такое не от большого ума практикуется в младших классах, а в десятых делают только от врождённой подлости.
— Нор, я второй день думаю...
— Уже второй, а я до сих пор ничего об этом не знаю?
— Не смейся, лучше послушай. Почему ни у кого и не получилось читать чужие мысли? Можно подключаться к чужим органам чувств, можно вообще слиться с человеком, а прочитать мысли нельзя. Почему? Ведь если бы такое получилось...
— Не одна ты такая умная, — сказал Нор. — Многие пробовали, и без толку. Ты должна знать, что по этому поводу говорят жрецы.
— Я им не верю, — отмахнулась Ольга. — Как же, запрет богов! Кто-то будет нагло врать, а я...
— Ложь можно почувствовать, — перебил Нор. — Когда человек скрывает правду, он подсознательно испытывает стыд, даже если это вошло в привычку. А это уже эмоция. Почувствовать сложно, но можно. Об этом не пишут в книгах, хотя знают многие. Учитель обещал меня научить, но не успел.
— Мне попался маг-недоучка! — засмеялась девушка. — Что-то он знает, а об остальном только слышал. Попасть бы ненадолго в твой мир!
— Опять полил дождь.
— Плохо, что здесь очень короткое лето, — сказала Ольга. — Середина августа, а уже осенняя погода. А я люблю, когда тепло. Говорила отцу, чтобы сегодня никуда не ехал, теперь промокнет. Стучат. Кого это принесло в такую погоду?
— Я догадываюсь кого, — сказал Нор. — Сиди, мерзлячка, посмотрю сам.
За калиткой, как он и предполагал, переминались Олег с Людмилой.
— Вам нужно приглашение? — крикнул он. — Быстро бегите в дом! Вот к чему эта глупая деликатность, когда сверху льёт? Хотелось постучать, стучали бы во входную дверь, стоя под навесом.
— О чём вы думали, отправляясь в такую погоду без плащей и зонтов? — ругалась Ольга, помогая Люде снять мокрое платье. — Ты — ладно, но у Олега голова должна соображать!
— Спасибо! — обиделась та. — Мы выходили, когда было солнце.
— Возьми мой халат, а полотенцем обвяжи голову и надень шерстяные носки. Готова? Тогда шагом марш на кухню. Буду отпаивать вас горячим чаем с малиной.
Когда девушки пришли на кухню, там уже сидел Олег, одетый в кимоно Нора.
— Красавчик! — оценила его Ольга. — Люда, в кармане халата должна быть расчёска, дай брату. А то волосы высохнут, и будет что-то вроде ирокеза.
Через пять минут пили горячий чай с малиновым вареньем.
— Скоро пообедаем, — пообещала Ольга. — Вы ведь специально подгадали свой визит к обеду? Так понравились мои борщи, или плохо готовит Ленка?
— Хорошо она готовит, — ответил Олег. — Только дома очень скучно. Мать заняла компьютер, телек я не смотрю, а отцу нездоровится, поэтому его не стали беспокоить.
— А что с ним?
— Что-то с сердцем, — ответила Люда. — С утра жаловался на то, что сердце печёт и сильно болит, да и вообще ему нехорошо.
— Мужу нехорошо, а жена засела за комп? — спросил Нор. — У вас так заведено?
— Он раньше не жаловался на сердце, — объяснил Олег. — Болел только по мелочи. У нас был свой врач, но он больше занимался мамой. А у отца даже нет сердечных лекарств, а съездить за ними некому. У вас их, наверное, тоже нет?
