След Мантикоры

Ригаст нахмурился было, а у Риоре сердце сжалось — она, естественно, не верила, что жених в самом деле мог быть замешан в смерти отца.

— Ваши слова, конечно, не подвергаются сомнению, и я, и мои люди вам верим, — успокоил эр Арнеш, — но сами понимаете, факты пока таковы, что вы входите в число подозреваемых, пока мы не найдём дворецкого, — лорн развёл руками.

За столом воцарилась тишина. Риг побарабанил пальцами, с его лица не сходило мрачное выражение. Риоре, с тревогой поглядывая на него, не могла отделаться от мысли, что мать всё же добилась своего, убрав с дороги препятствие в виде отца, мешавшее ей добраться до миллионного состояния и золотой жилы в виде патента на изобретение Элмари. Только как это доказать?..

Глава 5.

С каждым прошедшим днём боль от потери отца становилась всё меньше, уходя и оставляя после себя лишь светлую грусть. Только иногда по утрам Риоре замечала на лице следы слёз. Строгий траур, длившийся неделю и три дня, подходил к концу, к некоторому облегчению Ри — всё же, тёмно-фиолетовый цвет начинал уже надоедать, он вгонял в тоску не хуже, чем воспоминания о смерти отца. Однако после разговора, в котором ей сообщили, что это всё же было убийство, пока больше никаких сведений не поступало от Секретной службы. Впрочем, эти дни, что она провела в уединении в доме Ригаста, прошли для Ри в тишине и спокойствии. Помня предупреждение саера эр Арнеша, девушка не выходила из дома одна, всегда в сопровождении Асенны или Рига, а лучше с ними обоими. Ни мать, ни Арно, ни кто-то из их слуг в доме Ригаста больше не появлялись, что несказанно радовало Риоре. К облегчению обитателей дома, посещениями с соболезнованиями их тоже больше не тревожили. Только Литиарн иногда заходил к Ригасту, прояснить некоторые вопросы — саер эр Ратео потихоньку принимал дела после Элмари.

Плохо было другое — по городу поползли слухи. Про удочерение в них не упоминалось, потому что знали об этом помимо жрецов, проводивших обряд, всего четыре человека, включая Императора, а вот о помолвке говорили, и много. Горничная с удовольствием пересказывала, как обсуждают эту новость даже среди лавочников и на рынке, куда она ходила по утрам. И пусть официального объявления ещё не было — Ригаст решил подождать, пока не закончится строгий траур, и потом только дать объявление в газете, пожалуй уже все население Эльено было осведомлено об обручении. Риоре понимала, что эти слухи — дело рук саеры эр Лаано — видя как рушатся её планы, матушка наверняка не смогла промолчать. Хотя она сама только радовалась. Ведь чем больше народу узнает, что теперь у богатой и красивой наследницы есть защитник, тем меньше будет желающих попытаться набиться ей в женихи в погоне за деньгами и патентом на изобретение танасса.

Что же до их отношений с Ригастом... Ри было немножко стыдно, что она так скоро после смерти отца вновь наслаждается жизнью и радуется, но ничего не могла поделать с собой. Риг каждую свободную минуту старался проводить с ней, и неважно, молчали они или о чём-то разговаривали — Ри было достаточно того, что он рядом. Жених уже не казался отстранённым и учтивым, о, далеко нет. Пользуясь тем, что большую часть времени они всё же проводили наедине, понимающая Асенна не навязывала своё общество влюблённым, Ригаст вёл себя... возмутительно неприлично, к волнению и радости Риоре. Она потихоньку открывала для себя целый мир, заключавшийся в прикосновениях и поцелуях, на первый взгляд не выходящих за определённые рамки. Однако... Ри узнала, что поцелуи могут быть нежными, страстными, жаркими, ласковыми, дразнящими, и ещё с сотней оттенков, и училась распознавать их. С каждым разом она смущалась всё меньше, когда губы Ригаста прикасались к её, с готовностью отвечала и позволяла ему заходить чуть-чуть дальше. Ведь их никто не видел...

Риоре не спалось. Закончился четвёртый день после похорон отца, и прошёл он чудесно. До обеда Рига не было дома, а потом он повёз её на прогулку в центральный парк, и хотя гуляющие косились на них, перешёптывались, а в глазах некоторых знакомых Ри замечала странное осуждение, она осталась довольна. Жених увёл её в дальнюю часть, где почти никого не было, они посидели в беседке у фонтана, обсуждая, что будут делать, когда траур закончится и Ригаст разберётся с делами. Ри хотела уехать, и он не возражал, наоборот, даже сам собирался просить об этом любимую. Перед возвращением они зашли в уютное маленькое кафе, где с какао подавали восхитительные воздушные пирожные, и обычно было мало народу. После чего, поехали домой.

За ужином Асенна как бы невзначай сообщила, что вечером её не будет — подруга попросила приехать, посидеть с ней, пока муж проводил время с друзьями в клубе и вернётся поздно. Возможно, даже останется там до утра... Риоре почему-то разволновалась, и когда Риг пошёл её провожать до спальни, как обычно, не стала затягивать их прощание, одарив жениха почти целомудренным поцелуем в щёку, скрылась в комнате.

Как ни удивительно уснула Риоре практически сразу же, как легла в кровать. А ночью ей приснился отец. Она сидела на скамейке, в саду их поместья в родовой долине, он — рядом, с любовью глядя на дочь.

— Папа... — Ри почувствовала ком в горле и потянулась обнять, прижать к себе, пусть даже во сне.

— Не надо, милая, — мягко отстранился Элмари. — Я ненадолго. Хотел сказать, что рад за тебя, очень. Ригаст хороший человек, хорошо, что ты поверила ему.

— Я скучаю, — у неё вырвался вздох, она не отводила взгляда от отца, такого близкого и одновременно далёкого.

На его лице промелькнула печаль.

— Я знаю, Ри, девочка моя, но ничего не поделать, — улыбка Элмари стала грустной. — Не тоскуй, прошу тебя, не надо, — её лица коснулся тёплый ветерок, как невидимое прикосновение. — Меня гораздо больше порадует твоя улыбка, а не слёзы. Ты молодая, грусть тебе совсем не подходит. Обещаешь, Ри? — взгляд отца стал внимательным. — Что не закроешься в своём горе?

Она снова вздохнула, разгладила юбку на платье. Которое не уже слегка раздражавшего фиолетового, а приятного нежно-голубого, очень подходившего к её необычным глазам.

— Хорошо, — покорно кивнула Ри.

Расстраивать отца она не хотела, пусть даже рядом его уже не было. Но ведь он незримо наблюдал за ней, значит, в какой-то степени не ушёл навсегда.

— Умница, — Элмари кивнул. — Мне пора, милая, держись Ригаста и не переживай сильно. Будь счастлива, девочка моя.

— Папа!.. — Риоре растерянно смотрела на то место, где только что сидел отец, а теперь скамейка опустела.

Он исчез, будто и не разговаривали они только что, но Ри даже во сне почувствовала, как остатки грусти отступили совсем, ушли вглубь. Теперь можно жить дальше, не оглядываясь, храня воспоминания, но не тоскуя, и от осознания этого факта девушка неожиданно проснулась.

Риоре долго лежала в темноте пытаясь уснуть. Сон упорно не шёл, в голове бродили мысли и о только что приснившемся, и о них с Ригастом. Именно последние и смущали Риоре, вызывая жар во всём теле и волнение. Да и слова отца о том, что надо продолжать жить, и что с Ригом ей будет хорошо, тоже никак не выходили из головы. Она вертелась в кровати, сбивая простыни, и наконец не выдержала. Встала, набросила халат и решила спуститься на кухню, выпить чаю и чего-нибудь перекусить. Служанку будить уже не стала. Подойдя к лестнице, она с удивлением заметила, что из гостиной на первом этаже пробивается неяркий свет из приоткрытой двери — кому-то тоже не спалось. Девушка замерла, сжав ворот халата у шеи, от волнения дыхание сбилось. Идти или не идти?.. Ведь как бы бесшумно она не двигалась, Ригаст услышит. В том, что в гостиной находился хозяин дома, Риоре не сомневалась — кроме них и слуг в доме больше никого не было, а слуги давно спали. Большие напольные часы в холле показывали начало первого ночи. Риоре прерывисто вздохнула и сделала первый шаг. Она только тихонько проскользнёт в кухню и сделает себе чай. Может, Ригаст сделает вид, что не заметил её появления.

Риоре дошла до конца лестницы и бесшумно ступила на ковровую дорожку, то и дело косясь на приоткрытую дверь гостиной, сердце колотилось в горле и волнение девушки усилилось. В комнате царила тишина. Тихонько переведя дух, Ри сделала несколько шагов к кухне, но вдруг неожиданно за спиной раздался негромкий, знакомый голос с нотками удивления:

— Риоре?

Она вздрогнула и чуть не подскочила, резко обернулась, уставившись на Ригаста. Он выглядел очень по-домашнему в одной рубашке и штанах, к тому же, рубашка была наполовину расстёгнута. Взгляд Риоре не мог оторваться от видневшейся в распахнутом вороте груди, и пальцы вдруг зачесались прикоснуться, провести по обнажённой коже, почувствовать её гладкость...

— Я... я попить захотела, — она запнулась, осознав, что голос звучит неуверенно и немного испуганно.

В полумраке холла глаза Ригаста мерцали золотистым, и на его губах появилась странная, одновременно нежная и предвкушающая улыбка. Риоре знала, он не сделает ей ничего плохого, ничего, чего бы она сама не захотела... Но беда в том, что девушка сейчас сама не знала, чего хочет больше: вернуться скорее к себе и всё же попытаться уснуть, или... Она вдруг остро ощутила, что стоит в одной ночной сорочке, пусть и с длинным рукавом и с воротом под горло, но из тонкого батиста, и в небрежно накинутом халате, пояс которого Риоре даже не завязала. Ригаст двинулся вперёд мягкими, кошачьими шагами, сейчас как никогда похожий на хищника, и Ри замерла, беспомощно глядя на него и понимая, что никуда не уйдёт сейчас. Внутри всё затрепетало от неясных, странных желаний, от предчувствия чего-то не совсем приличного, но ужасно притягательного, сердце сладко сжалось.

— Риг... — прошептала она пересохшими губами, и он моментально оказался рядом, обнял, привлёк к себе.

Ощущение его тела, неожиданно острое — ведь их разделяли всего два слоя одежды, — жар, исходивший от него, заставили Риоре задрожать. Её ладони взметнулись, упёрлись ему в грудь, и пальчики девушки коснулись обнажённой кожи. Она задохнулась от нахлынувших ощущений, вскинула голову, и Ригаст, не говоря ни слова, наклонился и накрыл её губы своими, горячими и настойчивыми. Риоре обмякла, тело охватила знакомая слабость, и она беспомощно прильнула к Ригу, с готовностью ответив на страстный, чувственный поцелуй. А ладони любимого заскользили по её спине, сминая халат, прижимая к себе совсем уж неприлично тесно, и руки Ри обвились вокруг шеи Ригаста. Сколько они так простояли, девушка не знала, время остановилось, оставив их наедине с чувствами, ощущениями. Риоре тихо всхлипнула, теряясь в них, выгнулась, плавясь от жарких волн, гулявших по телу. Она не помнила, как оказалась полулежащей на маленьком диванчике у стены, а губы Ригаста уже скользили по шее, подбираясь к вороту ночной рубашки. Что случилось, почему именно сейчас от сдержанности не осталось следа, Ри не знала и не хотела знать. И внезапный напор жениха её не пугал... Она же сама не раз думала о чём-то большем, чем поцелуи, страшно смущаясь собственных откровенных мыслей.

Пальцы Ригаста дёрнули завязки ворота, осторожно сдвинули тонкую ткань, погладили ставшую очень чувствительной кожу — Риоре охнула от неожиданности, сердце забилось в сумасшедшем ритме и в груди на мгновение сжалось. Ригаст же проложил цепочку нежных поцелуев до ямочки, его ладонь легла на прикрытое батистом полушарие и мягко сжала. Девушка замерла, вцепившись в плечи Рига, столь откровенное действие слегка охладило пожар, полыхавший в крови, и Ри осознала, где находится — в холле, куда в любой момент мог войти или кто-то из проснувшихся слуг, или Асенна... А она тут, в распахнутом халате, в весьма пикантном положении, пусть и с женихом. Ригаст тоже замер, прижавшись лбом к её щеке и тяжело дыша.

— Прости... — виновато прошептал он, опалив горячим дыханием и без того чувствительную кожу. — Не удержался, маленькая моя... — его ладони медленно скользнули вдоль её тела, обняли, и Ригаст выпрямился, притянув не сопротивлявшуюся Риоре к себе. — Ты такая хрупкая, нежная, такая соблазнительная... Инстинкт сработал...

Риоре тихо улыбнулась, зажмурившись, и только крепче прижалась к нему, несмело погладив светлую шевелюру.

— Хищник... — вырвалось у неё, и к своей радости Риг не услышал в её голосе ни возмущения, ни страха.

Зарывшись пальцами в распущенные шелковистые локоны, он осторожно коснулся губами маленького розового ушка, слушая, как быстро-быстро бьётся сердечко любимой.

— Я принесу тебе попить, — мягко ответил Ригаст и встал, потянув Риоре за собой.

А едва она поднялась, легко подхватил тихо ойкнувшую от неожиданности девушку на руки и понёс к лестнице. Только на сей раз не стал останавливаться у спальни, зашёл в комнату и направился прямиком к кровати. Риоре опять разволновалась, сглотнула, избегая смотреть на Ригаста. Он же поставил её на пол, коснулся лба в целомудренном поцелуе и негромко произнёс:

— Ложись, сейчас вернусь. Что ты хотела, любимая?

Риоре зарделась от удовольствия, услышав это слово — и хотя Риг уже не раз её так называл, ей всё равно нравилось.

— Чай, — послушно ответила она.

— Хорошо, — он чуть улыбнулся, провёл по её щеке ладонью и вышел.

Скинув халат, Ри поспешно нырнула под одеяло и свернулась калачиком, натянув одеяло до самого подбородка. Прикрыла глаза, расплылась в улыбке и позволила себе окунуться в недавние воспоминания, смакуя каждую минуту их неожиданной встречи с Ригом. Когда же он вернулся с чашкой горячего чая, Риоре не успела поймать за хвост совсем неприличную мысль, о том, что не против, если бы Ригаст остался сейчас с ней... Задохнувшись от смущения, Ри порадовалась, что в комнате густой полумрак и её яркий румянец останется незамеченным. Ригаст, поставив поднос с чашкой на тумбочку, присел рядом и волнение девушки усилилось. Она выпрямилась, взяла чашку, обхватив её ладонями, и поднесла ко рту, остро чувствуя близкое присутствие Ригаста рядом.

— Допивай и спи, — ласково произнёс он и хотел встать, но Риоре вдруг удержала его за руку.

— Посиди со мной... — пугаясь собственной смелости, попросила она, пряча взгляд.

Риг внимательно посмотрел на неё, отчего Ри смутилась ещё больше, потом придвинулся ближе и улыбнулся. Накрыл её ладонь и кратко ответил:

— Хорошо.

Так они и сидели, Ри пила чай, а Ригаст сидел рядом, молча глядя на неё. Отставив пустую чашку, девушка снова улеглась, поглядывая на жениха. Он же заботливо поправил на её плечах одеяло, наклонился и легко коснулся мягких губ любимой.

— Спокойной ночи, маленькая моя, — шепнул он и улыбнулся.

И Риоре с лёгким сердцем крепко уснула уже без сновидений до самого утра.

Как же порадовались Ригаст и Асенна, увидев за завтраком улыбку девушки и её заблестевшие глаза! А уж когда она выразила желание проехаться по магазинам и посетить портного, перед тем, как уехать из Эльено после истечения недельного траура, лорна не сдержала облегчённого вздоха. После еды они собрались и поехали. Ригаст не мог налюбоваться на оживлённую невесту, с его лица не сходила нежная улыбка, а глаза светились любовью. Он с удовольствием сопровождал Ри, терпеливо дожидаясь, пока они с Асенной выберут покупки, сидел в комнате ожидания у портного, потом посидели немного в кафе, передохнули. А вот в лавку женского белья и другой галантереи его, естественно, не взяли.