Зависимость - 2

Парень едва не накинулся на него с кулаками, но Крайм успела схватить его за руку, и что-то тихо прошипела так, чтобы Джад не услышал. Неизвестно, что это были за слова, но они оказали на разгоряченного демона отрезвляющее действие.

— Я вроде как опальный демон, не в милости у Отца. А тебе какое дело до Фиби?

— Мне, честно говоря, на нее абсолютно наплевать, но она нужна человеку, на которого я работаю. И желательно живой. И, как я вижу, очередная твоя безумная идея потерпела фиаско, Крайм.

Девушка сжала руки в кулаки, ее губы плотно сжались, лицо перекосилось от злости, Джад же, напротив, был спокоен, и к нему уже почти вернулось хорошее расположение духа.

— Разве это не то, чего ты хотел, брат, чтобы я вспомнила о семейном наследии? Я наконец-то решила исправить свою ошибку.

— Ты наделала их столько, что у тебя просто не хватит времени на то, чтобы исправить все, и ума, чтобы не допустить новых.

— Но, тем не менее, только что я заполучила камень.

Джад, не задумываясь, шагнул к ней, и только мгновение спустя одумался, заставив себя вновь отступить на безопасное расстояние.

— Который?

Крайм с сомнением посмотрела на брата, а затем достала что-то из внутреннего кармана и положила на ладонь так, чтобы тот увидел. У Джада перехватило дыхание. В отличие от сестры, он всегда интересовался историей не только своей семьи, но и всего народа. Он мог бы различить все камни даже на ощупь.

— Камень Диса, — прошептал он. — Где ты взяла его? Он был потерян больше двух лет.

— Это то, почему мы были здесь. Из-за демона, который согласился мило отдать нам этот камень. И как только мы вернулись, Фиби уже не было.

Снова заговорил демон.

— Они знали, что мы появимся здесь, знали и когда. Вот почему внутри было так мало демонов, а камень практически остался без защиты.

— Ты знаешь, куда они могли ее доставить, если она еще жива, конечно? От трупа жницы мне не будет никакой пользы.

— Если бы они хотели убить ее сразу, то сделали бы это прямо здесь, а не тащили бы за собой, — заметила Крайм. — Зато мы нашли поблизости другой труп. — Она кивнула за спину Джаду.

Позади, метрах в ста, действительно лежал труп с разорванной грудной клеткой. Диаметр дыры в его груди соответствовал крупному мужскому кулаку. И, насколько Джад мог судить, не приближаясь к телу, кто-то вырвал его сердце.

— Демоны обычно просто так не вырывают человеческие сердца, — сказал Джад. — Вы знаете, кто это такой.

— Ее брат, — ответил демон. — Тот самый, что поклялся ее убить.

— Но при этом он мертв, а она все еще жива. Согласитесь, это довольно забавно.

— Мы не можем быть в этом уверены на сто процентов. Я уже видел его мертвым, что помешает демонам снова воскресить его, или же убить жницу, пока мы тут треплемся?

Джад покачал головой.

— Ладно, ребятки, поступим так. Хоть мне и неприятно это говорить, но, по-моему, вместе у нас будет больше шансов на успех в спасении жницы или же ее останков из лап демонов. Поэтому предлагаю вам такой план: вы не мешаете мне работать, а я за это так уж и быть попробую спасти вашу подружку.

Крайм, прищурившись, посмотрела на него.

— Ты же не думаешь, что мы тебе верим?

— Я? Конечно нет. Поэтому, до встречи.

Он развернулся было, чтобы уйти, но вдруг развернулся на пятках, а в следующий миг уже оказался рядом с Крайм, схватив ее за горло одной рукой, а другой прощупывая карманы ее куртки.

Забрав камень, он сказал:

— Надо же, он даже настоящий.

— Отдай его мне, — закричала Крайм.

— Забирай, — Джад бросил камень в ее протянутую ладонь. — Пока он мне не нужен, а потом я сам приду за ним.

После этого он молча развернулся, сел в машину и уехал.

2.2

Панфобия (панафобия, панофобия, пантофобия) — боязнь всего или постоянный страх по неизвестной причине.

Рен повернула голову, чтобы увидеть того, кто всегда был рядом с ней с самого ее рождения. Неро был больше, чем ее братом, он был частью ее души, облаченной в телесную оболочку из костей, мышц и кожи. Каждый раз, поворачивая голову, девушка видела лицо брата, как две капли воды похожее на ее собственное: одинаковые тонкие черты, высокие скулы, узкие прямые носы, раскосые глаза (у него — светло-зеленые, у нее — серые), тонкие губы, бледная кожа, прямые светлые брови, всего на несколько оттенков темнее волос.

Всегда вместе. Больше, чем семья, скорее тело, разделенное на две части каким-то чудовищным механизмом, вроде гильотины.

Проходящие мимо люди бросали на близнеца Рен напряженные, испуганные взгляды. Рен не понимала отчего, ведь ее брат был высоким, широкоплечим, красивым, но все же было в нем что-то настораживающее, выдающее в нем охотника. Некий сигнал, предупреждающий, что от него лучше держаться подальше.

— Что? — спросил он чересчур резко, поймав на себе взгляд сестры.

— Ничего, — ответила она тихо.

— Тебя снова что-то беспокоит? — теперь его голос звучал мягче, но в нем все еще проступали отчетливые командные нотки.

Неро — был их разумом, Рен — сердцем, и она во всем привыкла его слушаться. Его приказы не обговаривались, а исполнялись. Иногда Рен казалось, что брат местами перегибает палку, но ей и в голову бы не пришло ему перечить или пытаться оспорить лидерство. Он был старшим в их семье, насчитывающей сейчас всего лишь двоих человек, и Рен знала, что Неро сделает все возможное и невозможное, чтобы сохранить то, что осталось.

— Нет, ничего. Забудь.

— Отвечай, когда я тебя спрашиваю.

Рен начала сердиться.

— Я же ничего не сказала. Все хорошо.

Неро с сомнением посмотрел на нее, но мгновение спустя отвернулся.

На самом деле она солгала. Было достаточно вещей, которые ее беспокоили, но Неро считал все ее сомнения бабскими глупостями, а Рен привыкла отступать каждый раз, когда брат начинал сердиться. Больше потому, что в конечном итоге именно он всегда оказывался прав, а не потому, что она не могла постоять за себя или боялась его.

Он открыл перед ней двери, на несколько секунд замерев на пороге, прислушиваясь. Она шагнула вперед, лишь увидев его кивок. В подвале было темно, но они не могли включить фонари, не выдав себя. Рен шла впереди, в левой руке держа нож, в правой — фонарь, Неро шел прямо за ней, ступая так тихо, что она больше ориентировалась на стук его сердца, отдающийся в ее голове, как второй пульс, чем на звук его шагов.

Лестница оказалась короткой, слишком. Рен замерла на краю обрыва, глядя вниз. До земли было, по меньшей мере, метра два, внизу виднелись обломки каменных ступеней и какой-то мусор. Воздух был влажным и отчетливо отдавал чем-то кислым.

Горячее дыхание Неро коснулось ее уха, затем раздался его едва различимый шепот:

— Я первый. Три минуты.

Рен вжалась животом в стену, пропуская его вперед. Неро ловко спрыгнул вниз, приземлившись с тихим хлопком. Судя по звуку, он упал на что-то липкое. Рен начала мысленно считать до ста восьмидесяти. Ожидание нервировало ее, и, добравшись до ста шестидесяти, она уже приготовилась услышать тревожный сигнал, который означал, что она должна будет уйти, оставив брата, но его так и не последовало.

Тогда девушка сделала глубокий вдох и последовала в темноту вслед за Неро, приземлившись на что-то мягкое, издавшее под ней чавкающий звук. Ей пришлось двигаться едва ли не на ощупь, чтобы добраться до дверного прохода, который находился шагах в двадцати от места, где она спрыгнула. Она могла ориентироваться только на едва различимую разницу температур в двух смежных комнатах. И, хотя гудение машин над ее головой было слишком громким, чтобы услышать какой-то посторонний звук, она была уверена, что где-то рядом работает кондиционер.

Тебя снова что-то беспокоит?

Да нет же, что может беспокоить на глубине десяти метров под землей, в городской канализации? Разве что кроме темноты, вони и тварей, которые по всей вероятности здесь скрываются.

Иногда Рен скучала по далеким воспоминаниям из детства, когда он по ночам залазил к ней под одеяло и, крепко обняв, говорил, что все будет хорошо.

— Я смогу тебя защитить, Реджина. Ты мне веришь?

— Конечно, Неро.

Ему дали подходящее имя, Неро — мудрый воин, имя защитника для своей королевы. (От лат. regina — "царица, королева"). Рен же совсем не ощущала себя королевой, особенно стоя по колено в грязи и канализационных отходах.

Она медленно продвигалась вперед, чувствуя идущее спереди тепло лицом и обнаженной кожей рук. Повернув, она обнаружила слабый огонек в глубине подземного лабиринта, и услышала отчетливые шаги выше по коридору. Девушка инстинктивно сгруппировалась, приготовившись защищаться, а в следующий миг большая мужская ладонь закрыла ей рот.

— Не шуми, это я.

— Нафел фто-нипуть?

— Что, прости? Ах, да.

Он убрал руку.

— Нашел что-нибудь?

— Да, но тебе это не понравится.

Неро указал рукой себе за спину, в комнату, где горел свет.

Оказалось, это был даже не свет, а костер, разведенный, чтобы скрыть следы преступления. На залитом кровью полу лежало два трупа, один лицом вниз, другой на спине. Кто-то облил тела бензином и поджог. На стене во всю мощь работал вентилятор, разгоняя запах гари, уходящий в вентиляционное отверстие в потолке.

Рен наклонилась над трупом, который лежал лицом вверх, стараясь не наступить на лужу крови. На шее трупа был хорошо заметный продольный надрез, и еще один на груди, простилающийся до отрезка, соединяющего ключицы, на этот раз поперечный. Две линии образовывали крест.

— Они были здесь совсем недавно, — сказал Неро у нее за спиной.

— Он, — поправила Рен, бегло осмотрев второй труп. Слава Богу, для этого не пришлось его переворачивать, так как кровавое пятно на одежде само по себе было неплохим ориентиром. — Убийца был один. Надрезы сделаны одним и тем же лезвием. Видишь, правый край чуть сколот? Да и у ран совершенно одинаковые края. А судя по темному ободку вокруг, на лезвии было какое-то постороннее вещество, но теперь уже невозможно разобрать, какое именно. Приди мы чуть раньше, еще можно было бы потушить огонь и более тщательно обследовать тела.

— Примите мои соболезнования, доктор, что вам не удалось в очередной раз продемонстрировать свое мастерство вскрытия.

— Я не выставляюсь, — обиделась Рен.

— Да, конечно.

— Это только моя часть работы, и я хочу делать ее хорошо, вот и все.

— Я думаю, ты даже слишком хороша. Пора уходить отсюда.

— Надеюсь, ты ничего не трогал здесь?

— Как же. Облапал все, что мог, здесь повсюду мои отпечатки, — он поднял ладони вверх и демонстративно помахал ими.

Рен заставила себя глубоко вдохнуть.

— Очень смешно. Ты уверен, что убийца уже ушел?

— На его месте я бы не стал задерживаться здесь надолго в ожидании копов.

— Что-то я очень сомневаюсь, что копы появятся здесь в ближайшее время. Если ты, конечно, не собираешься звонить в полицию.

— Детка, для подобных случаев мы и есть полиция.

Неро глядел на тела, словно надеялся обнаружить там что-то, что помогло бы им напасть на след убийцы. Единственное, что видела Рен, — как обугливается кожа и ткань превращалась в золу. Если до их прихода там и были какие-то улики, то огонь уничтожил все.

Это было уже четвертое убийство и пятое тело, которое они обнаружили за последние несколько месяцев, и уже дважды убийце удавалось уйти от них, что не особо тешило самолюбие Неро. Первое тело было покрыто странными крошечными гематомами, и Рен так и не удалось обнаружить истинную причину смерти. Второе — тонкими, не толще иглы, глубокими порезами по всей поверхности кожи, некоторые пронизывали мягкие ткани и доходили до костных. Третий труп, который Рен случайно обнаружила на улице, был практически полностью обескровлен.

Такое ощущение, будто кто-то просто развлекался, играл с ними, меняя привычки от случая к случаю.

Рен почувствовала внезапную слабость, а в следующий миг ухватила Неро за руку, чтобы не упасть.

— Нужно немедленно уходить отсюда. У нас есть всего несколько минут.

Неро озабоченно глядел на сестру, но не сдвинулся с места ни на шаг. Его хищные ноздри раздулись, словно он пытался отследить чей-то след.

— Газ. Кто-то открыл вентиль. Идем.

Рен послушно побрела вслед за братом, переставляя ноги, как кукла. Выбраться оказалось куда проще, чем проникнуть внутрь. Дым следовал за ними, жар впивался в их спины. Четвертый след был уничтожен.

/////

Неро и Рен жили в собственной штаб-квартире, которая, впрочем, раньше была всего лишь пожарной станцией. Затем Рен собственноручно перекрасила все стены, сделала перепланировку и заставила Неро перенести сюда мебель. На нижнем этаже теперь располагалась кухня, небольшая гостиная и тренажерный зал, на верхнем — их две отдельные спальни и ванная комната. Несмотря на наличие двух комнат, Рен, следуя давней, закрепившейся еще с самого детства, привычке, привыкла ночевать в комнате брата. Мысль о том, что Неро может привести в их квартиру девушку, даже в голову ей никогда не приходила. Неро всегда был сосредоточен только на двух вещах: семье и долге. Всегда в такой последовательности. Он много читал, но никогда легкую развлекательную литературу, не любил музыку, кино, спорт, девушек, алкоголь, азартные игры. Свободное от работы время он проводил либо в тренажерном зале, либо за книгой, изучая историю восточных единоборств, новые тактики боя, механику, физику...Все то, что никогда не интересовало Рен.

Неро был холодным и замкнутым, почти никогда не проявлял своих чувств, и иногда вообще можно было усомниться, что он способен их испытывать, но Рен просто боготворила его. Ей бы хотелось быть похожей на брата, обладать его трезвым рассудком, настойчивостью, чувством долга.

Но мы не всегда имеет то, чего хотим.

— Ты будешь есть? — спросила Рен, бросив рюкзак на пол.

— Да. Можешь приготовить все, что хочешь.

— Спасибо за разрешение, босс, — проворчала она, скрывшись на кухне.

Она не собиралась ничего готовить, но можно было просто разогреть вчерашний ужин. Разбираясь с тарелками, Рен все время мысленно возвращалась к странным телам. За свои двадцать лет она успела увидеть более сотни разорванных, искалеченных тел, но чтобы таких странных, как эти, никогда. После того, как их осталось только двое, Неро все свои силы направлял на борьбу с демонами, и, конечно же, они были не единственными, кто оберегал покой простых людей. Но Рен просто нутром чуяла, что на этот раз им придется столкнуться с чем-то большим, нежели простое проявление жестокости и желание убийства.

Неро не воспринимал ее страхи всерьез. Почему-то поверить в существование сверхъестественного зла ему было проще, нежели в "предчувствие" своей сестры.

Когда она вернулась в гостиную, неся в руках поднос с тарелками, то застала брата, застывшего над столом, сплошь заваленном какими-то книгами и листками.

— Нашел что-нибудь? — спросила она, не испытывая, впрочем, никакого интереса. Слишком долго они искали, но так ничего и не нашли. Да и что можно найти, не имея никаких зацепок?