Любовь Венценосного.

После ухода Крелла, всё ещё пунцовая, Настя побежала к Лидии. Та посмеялась, а потом выдвинула один из ящиков большого шкафа в их с Рэндамом спальне. Аккуратными стопками там лежали штанишки всех цветов радуги. Они были сшиты более аккуратно, чем те, что носили женщины мархуров, оказались изготовлены из полотна и плотного шёлка и достигали колена, облегая ногу.

Лидия предложила Насте выбрать несколько штук из числа новых, на — днях доставленных от портнихи. Девушка отобрала трое штанишек. Лидия, всё ещё смеясь, сказала: — не сердись на Крелла, Настъя. Он заботится о тебе, хотя и несколько неуклюже. На самом деле, очень важно в путешествии по джунглям иметь удобное бельё.

Настя уже успокоилась и, вздохнув, пожала плечами: — куда ж я денусь, Лидия! Одной мне всё равно до крааля Создателя не дойти, так что буду терпеть Крелла.

Лидия внимательно посмотрела на неё, хотела что-то сказать, но передумала. Настя, поблагодарив, отправилась к себе. Надо было заново укладывать мешок.

Глава 12.

Отъезд.

Крелл и Настя выехали сразу после завтрака. В столовой говорил, в основном, Рэндам. Иногда вставлял что-нибудь Рэмси, который в это утро был необычно серьёзен. Крелл молчал или отвечал односложно.

Позавтракав, Настя поднялась к себе. К её немалому удивлению, встречающиеся по дороге придворные желали ей доброго пути и успешного достижения цели. Даже Мишель, которая сидела в нише на диванчике рядом с красивым кавалером, улыбнулась ей и пожелала приятного путешествия.

— Ну да, — угрюмо подумала Настя, — а сама, небось, мечтает, что меня крокодил сожрёт.

Настроение у неё было паршивое. Хотя Крелл больше не проверял, какое бельё она берёт с собой, но на неё он не смотрел, а при необходимости, разговаривал сухо и холодно. Она поняла, что это самая натуральная ревность. Ведь он изменился после того, как узнал, что ей нравится Рэмси. С одной стороны, ей было приятно, что он ревнует. Значит, она ему не безразлична. Но, с другой, не скажешь же ему, что только он ей дорог, а Рэмси всего лишь приятель. Она представила, как Крелл окинет её ледяным взглядом и иронически усмехнётся в ответ на её признание, и ужаснулась. Только не это! В этом мире, с его чуждыми правилами и понятиями, она уже не раз попадала в неловкое положение, так что лучше уж помалкивать.

В комнате её уже ожидала Шелли. Она помогла Насте переодеться. Тёмные брюки из плотного полотна, заправленные в короткие сапожки, льняная серая рубашка с наглухо застёгивающимся воротником и длинными рукавами, которые она тут же закатала повыше, шляпа с широкими полями и лентами, их можно завязать под подбородком. Шелли подала кожаный ремень, на котором в ножнах болтался подаренный Креллом кинжал. Мешок с вещами она решила пока нести в руках, а там будет видно. Настя глянула в зеркало и осталась довольна. Что ж, неплохо: довольно стройная, глаза блестят. Талия, перетянутая ремнём, можно сказать, тонкая. Она вышла из комнаты и, в сопровождении Шелли, направилась к выходу. Придворные по-прежнему улыбались и кланялись ей. Придя в весёлое расположение духа, Настя выбежала на высокое парадное крыльцо и остановилась. У нижней ступени стоял, в окружении своей семьи и о чём-то тихо беседовал с ними, Крелл, рядом толпились любопытные придворные. И тут же, у крыльца, помощники держали под уздцы трёх здоровенных коней. Забыв обо всём, Настя в панике сбежала с крыльца: — Крелл, я не умею ездить на лошади! Я с неё упаду!

Он повернулся к ней, иронически усмехнулся: — страусов у нас нет. — Она опомнилась, сердито глянула на него: — твоя ирония неуместна. На страусах я тоже не умею ездить.

Крелл не успел ответить. Быстро повернувшись, Рэмси подошёл к лошади, вскочил в седло и протянул ей руку: — давай, Настъя, я тебе помогу. Ты будешь сидеть впереди меня и не упадёшь. Я провожу вас до выхода из туннеля, а дальше вы пойдёте пешком.

Она нерешительно посмотрела на Крелла, уже сидящего в седле. Он отвернулся и не смотрел в их сторону. Тогда Настя, вздохнув, подала руку Рэмси и через секунду уже сидела на лошади, крепко прижатая к его груди. Один из помощников приторочил к седлу её мешок и сам вскочил на лошадь.

— Вы готовы? — Крелл посмотрел на них с ненавистью. Настя содрогнулась. Рэмси усмехнулся: — ждём твоего приказа, командующий! — Крелл, не отвечая, окинул девушку презрительным взглядом и тронул коня, посылая его вперёд. Настя помахала рукой провожающим. Лидия улыбалась и ответно махала. Рэндам смотрел хмуро и лишь кивнул ей в ответ.

До туннеля доехали быстро. Вскоре копыта коней цокали по его каменному полу, а затем туннель кончился. Путешественники и их провожатые выехали в джунгли.

Всю дорогу Рэмси, обхватив Настю левой рукой под грудью, крепко прижимал её к себе. Она даже не делала попыток отодвинуться, панически боясь упасть с лошади. Кажется, он вовсю забавлялся ситуацией, прижимая её, порой, чуть сильнее или наклоняясь вперёд так, что его губы касались её волос. Один раз большой палец левой руки, которой он держал её, легко прошёлся по груди, и Настя недовольно прошипела: — Рэмси! — Он тут же передвинул руку и шепнул на ухо: — не буду больше. — Она была рада, когда туннель, наконец, закончился и лошади остановились на площадке перед ним.

Рэмси соскочил с коня и снял Настю. Самой ей ни за что бы не слезть.

Братья постояли, глядя друг другу в глаза. Затем Рэмси вернулся в седло, пожелал им удачи, помощник подхватил повод коня, на котором ехал Крелл, и они скрылись в туннеле.

Повернувшись к Насте, Крелл внимательно её осмотрел: — распусти рукава и застегни их, — скомандовал он. Она послушно выполнила, вопросительно глядя на него. Крелл поднял с земли её мешок и помог надеть его на спину. Затем легко подхватил свой, который, как показалось девушке, был раза в три больше, закинул его себе на плечо и двинулся по дороге, которая вела во Фриканию. Вскоре он свернул с неё на едва заметную тропу и углубился в лес.

В зелёном плену.

Уже вторую неделю Настя и Крелл продирались сквозь непроходимые джунгли. Даже нечеловеческих сил Крелла не хватало на то, чтобы целый день, с небольшими перерывами, рубить здоровенным изогнутым ножом сплошную стену из подлеска, густо переплетённую лианами. Настя, в меру своих сил, пыталась помогать. Получалось плохо. Однажды, когда вымотанный до невозможности Крелл решил немного продлить отдых, она взяла его нож и попыталась, подражая ему, расчистить небольшой участок тропы. Видя, как венценосный рубит лианы одним взмахом, Настя попыталась сделать также. Тщетно. Одревесневшие лианы, толщиной с её руку, приходилось пилить. Лёжа на расстеленном одеяле и заложив руки за голову, Крелл с интересом наблюдал за ней. Вцепившись обеими руками в рукоять ножа, Настя с остервенением пилила лиану. Она уже взмокла, но отвратительное растение не поддавалось. Сзади подошёл Крелл, молча положил руку на рукоять ножа, забирая его. Их пальцы соприкоснулись, и Настю бросило в жар. Она искоса посмотрела на него. Ей показалось, что он специально положил свою руку на её кисть, но он был, как всегда, невозмутим. Настя вздохнула. Ей только показалось.

За прошедшую неделю Крелл отмяк, опять превратился в опытного и внимательного провожатого. Он приносил ей воды, проткнув отверстие в коре бутылочного дерева. Приноравливался к её шагу, а когда Настя начинала отставать, останавливался на привал. В минуты отдыха они снова беседовали на отвлечённые темы, но не было между ними душевной близости, взаимного расположения и дружеского доверия, что были до размолвки. Настя радовалась уже тому, что в его глазах не было той дикой свирепости, что так её пугала. А иногда в них мелькала такая боль и тоска, что она тушевалась, не зная, как себя вести. Впрочем, это случалось редко. Обычно к вечеру они падали на свои одеяла, и некоторое время просто лежали, давая отдых натруженным мышцам. Потом Крелл вставал и разводил костёр.

В начале пути, когда ещё были припасы, взятые в дорогу из дворцовой кухни, они обходились без костра. Ели вяленое мясо и копчёных кур, хлеб, фрукты, сорванные по дороге. Конечно, ночевать без костра было опасно. Хищники джунглей выходили на охоту, и их рычание и крики жертв часто слышались совсем рядом. Хвала Создателю, им хватало пищи и без усталых, пропахших потом путешественников. Тем не менее, Крелл всегда клал рядом с собой длинный кинжал и расстилал своё одеяло рядом с Настей. Она не возражала, потому что ужасно боялась ночных джунглей. Венценосный спал чутко, и иногда, повернувшись или передвинув руку, она видела блеск его глаз.

Важность правильного питания.

Однажды, за обедом, Крелл раздражённо отбросил в кусты полоску вяленого мяса: — ненавижу его! — прорычал он, — после такого обеда я уже через час снова хочу есть!

Настя в растерянности посмотрела на него: — но, Крелл, что же делать? Конечно, ты тратишь много сил, и твоё питание должно быть калорийным...— он перебил: — что такое "калорийным"? — Это значит сытным, способным восстановить силы, — пояснила она,— мне нужно свежее мясо! — Он отвернулся. — Крелл, но ты же можешь...э-э-э,...поохотиться? — Он с надеждой глянул ей в глаза: — а ты не побоишься побыть немного одна? — Настя улыбнулась: — нет, конечно. Ты же недолго? — Он вскочил на ноги: — я вернусь через час. Никуда не ходи, сиди здесь, я скоро! — и исчез в зарослях.

Этот час показался Насте вечностью. Всё же она привыкла, что Крелл всё время рядом, что он всё знает и умеет. Около него она чувствовала себя спокойно, уверенная, что он сможет противостоять любой опасности.

Крелл вышел из-за зелёной стены совершенно бесшумно. Настя вздрогнула, так внезапно он появился перед ней. Выглядел он довольным, а в руках держал большой свёрток из широких пальмовых листьев.

Передав свёрток ей, он захлопотал над костром. Настя развернула листья: на них лежал большой окровавленный кусок сырого мяса. От неожиданности она бросила его на траву: — Крелл! Что это!?

Он повернулся к ней, поднял мясо, укоризненно покачал головой: — Настъя, ты же сама сказала, что я могу охотиться. Это мясо антилопы. Я думаю, его надо зажарить, иначе оно быстро испортится.

Как не жаль было ей несчастное животное, она понимала, что венценосный такой же хищник, как и те, что рыскают ночами вокруг их стоянки. Он должен хорошо есть, иначе они погибнут в джунглях. Признаться, ей тоже надоел их каждодневный рацион, так что мясо было изжарено и с удовольствием ею съедено. Небольшой кусок остался ещё и на завтрак.

Наутро Крелл отказался завтракать. Смущаясь, он пояснил, что после охоты он два дня не захочет есть. Настя вспомнила, что рассказывал ей колдун Кумбо о питании венценосных. Они съедают целиком, с костями и шкурой, обезьяну, а потом пару дней обходятся без еды.

Она постаралась понимающе кивнуть Креллу, и он вздохнул с облегчением. Девушка не стала удивляться и ужасаться особенностям его обеда.

Они вновь упорно прорубали тропу среди непроходимых сплошных зарослей тропического леса, и день за днём Настя видела перед собой широкую спину, обтянутую мокрой от пота рубашкой, на которой бугрились мускулы. Замах ножом, удар, шаг вперёд, опять всё сначала.

Крелл ни разу не превращался в орла на глазах у Насти. Она и не просила. Ей по-прежнему было жутко, сознание современной образованной девушки отказывалось принимать эту метаморфозу как реальность.

Его соплеменники их не навещали. Если в начале пути, высоко в небе, Настя замечала громадных парящих птиц, то позднее, когда уходящие ввысь кроны гигантов окончательно сомкнулись над их головами, сохраняя у поверхности земли влажный полумрак, она больше не видела орлов. Птичий гомон сопровождал их, но обезьяны не досаждали. Временами девушка замечала, как они мелькают в вышине, стремглав мчась по своим обезьяньим делам. Настя сказала об этом Креллу, на что он ухмыльнулся: — боятся!

Она заметила, что он стал меньше уставать, они продвигались вперёд несколько быстрее, чем раньше. Однажды, когда он вернулся с охоты, Настя почувствовала от него запах свежей крови. Её замутило. Он непонимающе поднял на неё глаза, и она смущённо пояснила: — запах..., меня тошнит..., — ни слова не говоря, он поднялся, забрал всю, имеющуюся у них воду, и отошёл в кусты. Когда он вышел, голый по пояс, с мокрыми волосами и капельками воды, стекающими по груди, она покраснела и отвела глаза, внезапно поймав себя на мысли, что ей хочется прижаться к нему щекой, провести ладонью по сильным плечам.

Встреча с людьми.

В это утро Настя поняла, что случилось что-то плохое. Крелл вернулся с охоты, передал ей, как обычно, кусок от своей добычи и сел в стороне, обхватив колени руками и неподвижно уставившись в одну точку. Она осторожно подошла к нему, заглянула в мрачное лицо с нахмуренными бровями. — Крелл, что-то случилось? Он по-птичьи быстро моргнул, перевёл на неё страдальческие глаза: — Настъя, мы заблудились... . Я не могу определить, куда тебя завёл! Если бы я не был столь самоуверен, чаще проверял, куда мы идём и где находимся, этого бы не произошло! — Он сжал голову руками.

Настя присела рядом, положила руку на его колено: — Крелл, ну кто же знал, что так произойдёт? Ты тоже не можешь всё предусмотреть. Давай, подумаем, что можно сделать. Искать нас, конечно, не будут?

— Он усмехнулся: — искать нас в джунглях всё равно, что искать пару блох на шкуре тигра. Пожалуй, там даже больше шансов. Нет, на помощь мы не можем надеяться. Надо выбираться самим. — Он помолчал, потом с неохотой добавил: — примерно в суточном переходе отсюда я видел стоянку людей...

Настя радостно подскочила: — так пойдём к ним, Крелл, спросим, как выйти из джунглей! Может, они и о краале Создателя что-то знают...

Он был задумчив. Неохотно кивнул головой: — да, если сами не выберемся, придётся идти к ним.

— Крелл, а что это за люди? Они живут в джунглях? А мы поймём, что они говорят? Это, правда, человеческие существа, не мархуры, не венценосные?

— Да, Настъя, это настоящие люди, — он усмехнулся, — не венценосные и не винторогие козлы. Они живут в хижинах, ходят на охоту. Вся их жизнь проходит в джунглях. Пожалуй, они знают, где находится крааль Создателя.

Настя не понимала причины его промедления. Было видно, что ему совершенно не хочется искать этих людей, но она настойчиво уговаривала его немедленно тронуться на их поиски, и Крелл сдался.

Они повернули в сторону от намеченной тропы и снова углубились в джунгли, оставив за спиной небольшую поляну, на которой провели ночь.

В обед Крелл заставил Настю плотно поесть. Было видно, что он чем-то встревожен. Немного помолчав, он сказал: — Настъя, я прошу тебя, молчи, когда мы встретимся с этими людьми. Что бы ни случилось, молчи. Сейчас убери нож в мешок, иди за мной, ничего не говори и не делай резких движений. Ты поняла?

Она подняла на него глаза, увидела твёрдо сжатый рот, нахмуренные брови: — Крелл, эти люди... они опасны? — Он через силу улыбнулся: — всё будет хорошо, Настъя. Мы найдём твой шар, и твоя мать будет с тобой.

Некоторое время спустя упали последние срубленные лианы, и Настя с Креллом вывалились на довольно широкую утоптанную тропу. Он сурово посмотрел на девушку и велел идти сзади него. Настя не успела возразить. Из кустов на Крелла прыгнули две чёрные фигуры. Мгновенно он был сбит с ног. Девушка растерялась, не зная, что делать. С заломленными за спину руками венценосного поставили на ноги. Он не сопротивлялся, лишь предостерегающе глянул на Настю: — молчи! — А она итак дар речи потеряла, испуганными глазами смотрела на двух невысоких чернокожих мужчин, чрезвычайно худых, одетых лишь в какое-то подобие коротких юбок, сплетённых из травы. В руках они держали копья с грубо обточенными каменными наконечниками. Очень быстро они связали Крелла толстой верёвкой из волокон какого-то дерева и грубо толкнули вперёд. Один из них, обернувшись к Насте, ткнул копьём в сторону Крелла, уводимого его товарищем. Девушка поняла, что ей приказывают следовать за ними. Она подхватила оба мешка и двинулась по тропе, всё ещё пребывая в ужасе от состоявшейся встречи.