Долгая дорога к счастью. Книга 1.

После обеда Лориэнна вышла в сад. Услышав сзади шаги, обернулась. Её догонял Бранден. Догнал, не спеша пошёл рядом. Лориэнна молчала, она ненавидела их обоих.

Наконец, Бранден решился:

— леди Лориэнна, как мне кажется, вы настроены против брака с Дэниаром?

Лориэнна зло фыркнула:

— вам не кажется, но разве моё мнение кого-то интересует? Сделка купли — продажи состоялась, мнение рабыни рабовладельцев не волнует.

Брандена передёрнуло. Она всё поняла так, как это выглядело внешне: деньги уплачены именно за неё. Разве сможет кто-нибудь убедить её, что всё обстояло совсем по-другому. Дэниар заплатил деньги за согласие Героньена отдать Лориэнну за него замуж. Но доказать это невозможно, да и слишком зыбкая грань между этими понятиями. Всё же он попробовал защитить друга:

— леди Лориэнна, клянусь вам, вы неправильно поняли Дэниара...

Она перебила:

— чем клянётесь? Отсутствующей у вас обоих честью? Или чем-то другим, что есть в наличии?

Бранден покраснел от гнева:

— вы оскорбляете меня, леди!

Лориэнна издевательски расхохоталась:

— разве правда может быть оскорблением? И если указанный предмет имеется у вас, почему вы здесь? И защищаете его?

Сжав зубы, Бранден коротко, молча, поклонился, повернулся и быстро пошел к замку, ругая последними словами Владетеля Эристана, которому приспичило жениться на строптивой, ненавидящей его девчонке, себя, глупца, не сумевшего отказаться от поездки, хотя предвидел, что наслушается от неё всякой гадости, и девицу, которую угораздило родиться в Келаврии не раньше и не позже.

Лориэнна чувствовала себя плохо. Она не любила обижать людей, с ней это случалось крайне редко. Но теперь, — грустно думала она,— терзания совести могут сослужить ей плохую службу.

Она вернулась домой, взяла книгу, но ей не читалось. Было страшно, неизведанное и угрожающее ей подступило совсем близко.

Её разбудили рано утром. Накануне вечером, за ужином, было решено, что помолвка состоится сразу после завтрака, потом лёгкий обед и Лориэнна отбудет к жениху в Эристан. Бранден больше не заглядывал ей в глаза и держался холодно и отчуждённо. Лориэнна была этому рада. По крайней мере, не демонстрирует симпатию и предупредительность. От горничных она категорически отказалась и мать, которая старалась не нервировать её по пустякам, настаивать не стала. Позавтракали рано, а потом Мелиза, ворча и ругаясь, напялила на неё новое светло— розовое платье. Никаких тряпочных цветов, оборок, рюшей и фальшивых драгоценностей вешать на платье Лориэнна не дала. Оно было скромно украшено тонкими кружевами и вышивкой, исполненной тёмно-розовым шёлком. С волосами Лориэнна делать ничего не дала, завязала розовой лентой и пустила по плечам. Волосы, вымытые травами, слегка вились и блестели. Лориэнна с матерью и Мелизой спустились в холл первого этажа, где уже ждали Бранден, Владетель Келаврии, горничные и вся прислуга замка. Бранден попросил минуту внимания, развернул свёрток, который до этого держал в руке. Там оказалась маленькая шкатулка из драгоценного дерева, отполированная до блеска, инкрустированная золотом и рубинами.

— леди Лориэнна, по поручению вашего жениха, Владетеля Эристана лорда Дэниара аль Беррона, позвольте преподнести вам подарок. Он просил вас надеть его на помолвку.

Лориэнна присела в реверансе, пробормотав благодарность лорду Дэниару. Открыла шкатулку. На ярко-алом атласе лежал великолепной работы золотой браслет. Переплетение тончайших золотых нитей, украшенных крошечными рубинами, создавало узор немыслимой красоты и лёгкости. Зрители ахнули, прислуга, стоящая в сторонке, тянула шеи, чтобы рассмотреть подарок.

Лориэнна вытащила браслет, повертела его в руках и, растянув, попыталась надеть его на шею. Горничные фыркнули. Леди Лиаза покраснела и возмущённо воскликнула:

— Лориэнна, что ты делаешь?! Ты сломаешь его!

Совершенно безмятежно Лориэнна громко сказала:

— мама, поскольку я рабыня, которую Владетель Дэниар приобрёл за две тысячи золотых, он прислал мне ошейник. Ведь все рабы и животные должны носить ошейники, не правда ли? Но, лорд Бранден, подаренный хозяином ошейник мне пока мал.

Мёртвая тишина воцарилась в холле. Бранден был готов провалиться сквозь землю. Он уже открыл было рот, чтобы крикнуть, что помолвки не будет, и он уезжает, но во-время остановился. В душе он, в который раз, проклял тот момент, когда уступил Дэниару. Пусть бы сам хлебал оскорбления полной ложкой. Утешало лишь то, что у Дэна всё впереди. Все замерли, не зная, что делать. Лориэнна стояла совершенно спокойно. Героньен был готов лопнуть от негодования. Его лицо стало багровым, он не мог произнести ни слова. Леди Лиаза, наоборот, побелела, как снег, но взяла себя в руки. Строевым шагом подошла она к дочери, вырвала у неё из рук коробку и растянутый браслет и сунула всё Мелизе. Та стояла в растерянности, не зная, что ей делать со всем этим. Леди Лиаза развернула дочь к двери, схватила её за руку и выволокла на улицу. У крыльца стояла эристанская карета, в которую мать и затолкнула Лориэнну. Залезла туда сама, позвала Героньена и Мелизу. Всем остальным было предоставлено право устраиваться в келаврийской повозке или верхом.

Помолвка прошла быстро. Лишь на секунду все замерли, когда Верховная Жрица спросила Лориэнну, согласна ли она стать женой Владетеля Эристана Дэниара аль Беррона? Воцарилась тишина. Бранден подумал, что сейчас девчонка скажет "нет" и Верховная Жрица откажется объявить помолвку. Но Жрица и Лориэнна обменялись взглядами, и Лориэнна тихо сказала "да". Все облегчённо вздохнули. Бранден надел Лориэнне на безымянный палец левой руки тонкое, ажурное золотое колечко и поцеловал ей руку. Верховная Жрица объявила помолвку состоявшейся, повернулась и вышла из молельного зала, не поздравив невесту и, через Брандена, жениха. Очевидно, Лориэнна знала, что именно так и будет, потому что Бранден заметил на её губах лёгкую улыбку. Он, да и все присутствующие, чувствовали себя неловко, понимая, что это знак личной к ним неприязни Верховной Жрицы богини Зареньи.

Выйдя из храма, Бранден усадил Лориэнну в карету, а сам вернулся назад. Он хотел немного задержаться с отъездом и договориться с Верховной о встрече чуть позже, но в аудиенции ему было отказано. Послушница, встретившая его в храме, сказала, что Верховная Жрица занята, и принять его не сможет. Затем она повернулась и тоже вышла из зала. Потоптавшись в одиночестве и, в который уж раз проклиная навязанную ему миссию, Бранден вернулся к ожидавшим его людям.

Обед прошёл при полном молчании Лориэнны и Брандена. Героньен и леди Лиаза были чрезвычайно веселы и оживлённо разговаривали, впрочем, даже не пытаясь приобщить к беседе помолвленную парочку. Наконец тягостный для Лориэнны обед был закончен, и она поднялась в последний раз в свою комнату, чтобы переодеться в дорогу. Равнодушно оглядела её, зная, что в ней нет ничего такого, с чем она пожалела бы расстаться. Небольшой багаж был уложен с вечера в сундук: несколько поношенных платьев, в том числе одно чёрное, оставшееся после похорон бабушки пять лет назад, несколько ночных рубашек и панталон из грубого полотна, нижние юбки, пара чулок и подвязки и разная мелочь: несколько мешочков с травами, пара коробочек с душистым мылом, простые гребни, щётки для волос и заколки, несколько разноцветных лент, книги. Лориэнна жалела лишь об одном: куст голубых хризантем оставался в Келаврии. Тамилл предлагал ей выкопать его, тщательно завернуть корни и погрузить вместе с багажом, но Лориэнна не согласилась. Ей почему-то казалось, что насильственное изъятие хризантем из родного сада и пересадка их в чужую почву чем-то сродни её насильственному замужеству.

Горничные, Люста и Гренира, скромно сидели на угловом диване, ожидая, когда можно будет переодеть Лориэнну и прибрать её распущенные волосы.

Лориэнна вежливо сказала:

— Гренира и Люста, вы можете идти к себе, я вас не задерживаю.

Горничные переглянулись. Старшая, Гренира, высокая нескладная женщина, затянутая в пышное лиловое платье с многочисленными оборками, с высокой сложной причёской на голове, сказала:

— леди Лориэнна, мы должны помочь вам переодеться и сделать причёску. Если мы уйдём, лорд Бранден доложит Владетелю о нашем неподобающем поведении, и мы будем наказаны.

Лориэнна поморщилась, сказала:

— я предлагаю вам пройти в соседнюю гостиную и чем-нибудь заняться до отъезда. Книжку, что ли, почитайте.

Перечить горничные не посмели и, недовольные, вышли из спальни.

Лориэнна не спеша разделась, принесла из гардеробной своё старое синее шерстяное платье, посчитав, что в дороге, на ходу, может быть прохладно. Расчесала волосы и заплела в привычную длинную толстую косу. Тоскливым взглядом окинула себя в зеркало и отвернулась. Взяла в руки свёрнутый плащ и сунула ноги в светлые кожаные туфельки на невысоком каблучке, тоже довольно поношенные. Лориэнна видела, как хорошо одеты горничные, какими презрительными взглядами они окидывают её, когда думают, что она не видит. Но девушке было всё равно. Она не соблазняла их Владетеля и не мечтала выйти за него замуж. Он насильно принудил её к этому, но она не собиралась очаровывать его, завлекать нарядами и причёсками. А уж тем более, его прислугу.

С плащом в руке она вышла в гостиную, спокойно посмотрела на горничных:

— я думаю, нам надо идти.

— Леди Лориэнна, позвольте, я сделаю вам причёску, подобающую вашему положению! Время ещё есть, я сделаю всё очень быстро, — сказала Гренира, поражённо глядя на заплетённую косу.

Лориэнна подумала, что следует продолжать претворять в жизнь придуманный ею замечательный план:

— Гренира, вы заблуждаетесь насчет какого-то моего положения. Я — рабыня и Владетель Эристана меня купил. За деньги. Ведь утром, перед помолвкой, этого никто и не отрицал, вы разве не заметили?

Горничные были поражены, переглядывались и не знали, что сказать. Наконец, Люста решилась:

— но, леди, как же так, ведь была помолвка?

— На это счёт я ничего не могу сказать. Не знаю, что в голове у вашего Владетеля. И не зовите меня "леди". Я была ею до помолвки, а сейчас моё положение даже ниже, чем у вас.

— Но как же нам к вам обращаться?

— А как у вас обращаются к рабам?

— У нас давно нет рабов! — Возмущённо воскликнула Люста. — Лорд Дениар своим указом запретил рабовладение!

— Ну вот вам и ответ на ваш вопрос. Он не может сам нарушить свой указ, поэтому придумал помолвку и женитьбу. Когда я ему надоем, думаю, он легко найдёт причину для развода.

Лориэнна даже немного развеселилась, глядя, как горничные пытаются уложить в голове сообщённые ею сведения. О-о-о, её боевые действия в стане врага начинаются!

— К рабам у нас обращались просто по имени, если они у них были. — Наконец робко проговорила Люста.

— Очень хорошо, — кивнула Лориэнна головой. — Как меня зовут, вы знаете!

С этими словами она, а следом горничные, вышли из комнаты и стали спускаться в холл первого этажа. Там уже собрались все немногочисленные слуги Героньена. Пришли даже конюшие и садовник Тамилл. Многие служанки плакали. Лориэнну удивило, что плакала и Мелиза. Бранден стоял с мрачным лицом, Героньен и леди Лиаза сияли улыбками.

Лориэнна по очереди обняла всех слуг, сказала каждому, как уважала и любила их всех. Бранден подумал, что прощание очень напоминает похороны, но опять промолчал, сжал зубы. Наконец, Лориэнна, сделав вид, что не заметила руку Брандена, который хотел помочь ей войти в карету, легко впорхнула внутрь, следом залезла Гренира. Люста, замешкавшись, громко спросила:

— Лориэнна, а где ваш плащ? Вы оставляете его?

Бранден остолбенел:

— что-о-о? Что ты сказала? Как ты назвала леди Лориэнну?

Люста затрепетала:

— лорд Бранден, нам сказали, что она рабыня, Владетель Дэниар купил её за деньги, а рабов у нас звали по имени...

Её голос затих, ноги подгибались. Лориэнна, с удовольствием наблюдая, как Бранден меняется в лице, крикнула из кареты:

— Люста, идите, пожалуйста, сюда!

Горничная в растерянности посмотрела на карету, перевела взгляд на Брандена.

— Иди, — сквозь зубы процедил тот, — твоя госпожа зовёт тебя.

Люста быстренько влезла в карету, смирно села рядом с Гренирой. Тяжело ступая, подошёл Бранден, открыл дверцу и, не глядя на Лориэнну, зло сказал горничным:

— леди Лориэнна не рабыня, её никто не покупал, — Лориэнна презрительно фыркнула. — Она невеста Владетеля Эристана и скоро будет его женой и нашей Владетельницей. Каждый, от кого я ещё раз такое услышу, получит двадцать плетей.

Он громко захлопнул дверцу и крикнул:

— поехали!

Карета тронулась. Верховые гвардейцы окружили её. Бранден и с ним ещё двое ехали впереди.

Лориэнне было неловко, что она так подвела девушку. Она подняла на неё глаза:

— извините, Люста, я не думала, что это секрет. Но деньги за меня заплатили на самом деле.

Люста серьёзно кивнула головой:

— я понимаю, но я буду называть вас, как прежде. Лорд Бранден прямо взбесился, когда услышал, как я вас назвала. Они все втроём расхохотались.

Лориэнна.

Карета ехала по кочкам и ухабам Келаврии, но тряска ощущалась умеренно. Лориэнна осмотрелась: два мягких дивана друг против друга обтянуты красным шёлком. На диванах несколько маленьких разноцветных подушечек. Голубые, жёлтые, зелёные, сиреневые. Были даже полосатые и в горошек. Потолок и стены кареты оббиты белым шёлком с какой-то мягкой подложкой, на полу, между диванами, толстый темно-коричневый ковёр. Стеклянные окна в дверцах кареты прикрыты белыми шёлковыми занавесками.

Ехали быстро, и поздно вечером кортеж миновал границу Келаврии и въехал в Эристан. Ночевать предполагалось в небольшом городке у границы. Всем жерендалам населённых пунктов на пути следования кортежа из замка аль Беррон пришёл строжайший приказ принять всесторонние меры для обеспечения удобства невесты Владетеля и её свиты. Так что жерендал городка, к которому подъезжала Лориэнна со своими спутниками, с обеда томился у городских ворот в окружении самых именитых и уважаемых людей .

Кортеж остановился. Бранден спешился, раскланялся со встречающими. Гвардейцы остались в сёдлах, кольцом окружая карету. После цветистых приветствий и благопожеланий, гостям предложили на выбор: остановиться в доме жерендала или на лучшем постоялом дворе. Покои для леди Лориэнны и её свиты приготовлены. Гостеприимным хозяевам леди Лориэнна не показалась и поздороваться не вышла. Горничным было любопытно, но, украдкой глянув в сторону хозяйки, равнодушно прикрывшей глаза, решили потерпеть до ночлега.

Лориэнна не хотела, чтобы её рассматривали бесцеремонные и жадные глаза. Ей было неловко, всего чуть-чуть, за своё бедное платье, отсутствие драгоценностей, простую девичью косу и серое, уставшее лицо. Горничные в карете тихо переговаривались, с вопросами и предложениями своих услуг не лезли.

Постучав, в карету заглянул Бранден, осторожно спросил:

— леди Лориэнна, где бы вы хотели переночевать: в доме жерендала или на постоялом дворе?