Открывающая

Открывая входную дверь квартиры, я чувствовала себя разбитой как никогда. Усталость прижимала к земле пудовыми гирями. Не было сил наклоняться и снимать обувь. Туфли как назло сидели плотно и я, помогая себе носком одной ноги, надавливая на задник другой, под конец справилась и стащила. Туфелька отлетела и стукнулась об дверь. Я безразлично проследила за неё взглядом и уже хотела пойти спать, как глаза зацепились за что-то белое и инородное... На полу лежал конверт... Обычный почтовый конверт без адреса отправителя. Я осторожно открыла его, а в нем лист с одним предложением:

'Убирайся из города, иначе пожалеешь!'

Руки задрожали, и я в страхе отбросила от себя бумажку. Та сделала пируэт в воздухе, раздалось шипение, посыпались искры, записка воспламенилась и за считанные секунды сгорела. Мне же осталось только наблюдать, как оседает на пол черный пепел. Думать о случившемся я не хотела, иначе мне бы грозила полноправная истерика. Стянув платье, залезла под одеяло, чувствуя, как меня трясёт и, натянув еще одно сверху, с силой закрыла глаза. Надо поспать. Обо всем я подумаю завтра.

На следующий день я ни о чем другом и думать не могла. Прекрасно понимала, что невозможно все время плыть по течению, но как поступить не знала. Я ходила по квартире злая и угрюмая, не зная, что и предпринять? Картина выходила мрачная и не радужная. Куда не глянь, всюду подводные камни и течения, готовые засосать глубоко под воду. И как назло, я не могу ни с кем посоветоваться. В такой момент наиболее остро чувствовалось, как мне не хватает Валерки и его аналитического склада ума. Как ни крути, но за двенадцать лет я привыкла иметь рядом с собой мужское плечо. И все же, что к нему я не обращусь. Да и зачем? Выслушав, он все равно не поверил бы, а только занес в ряд сумасшедших. В нашем положении это не лучший вариант. Кто его знает? Сегодня у нас нормальные отношения, а завтра дойдет дело до суда и все может измениться. Что я дура выставлять саму себя в невыгодном свете? Нет. Пора научится справляться с проблемами самой.

Около часа я мучила себя и интернет, пытаясь выяснить что-либо о магах и кланах, но кроме книг фэнтези и ролевых игр ничего путного не нашла. В конце концов, я прибегла к старому и проверенному опыту, разложила всё на составляющие и расписала на бумаге. Так что мы имеем?

Магическую общину, поделённую на кланы. В городе их всего два, а за пределами может быть и больше. Я припомнила слова главы общины, подтверждающие это: " мы не Москва и у нас нет большого размаха...". Что представляет собой община?

Если брать в расчет снятое помещение, дорогие машины, наряды от кутюрье, сверкающие украшения и властные и знающие себе цену лица, то можно с уверенностью заключить, что члены общины финансово независимы, а следовательно, имеют немалые возможности и сферы влияния. Вспомнив ультиматум, требующий присоединится к одному из кланов, я загрустила. Угроз в свой адрес я не слышала, но требование было произнесено таким тоном, что оспаривать его было страшно. Противостоять таким людям сложно, тем более в одиночку, а уехать невозможно. Глава общины четко предупредил меня о невыезде. Впрочем, даже имея возможность покинуть город, то куда бы я уехала?

На переезд требуются деньги. Пока снимешь квартиру, пока найдешь работу, на все это уходит время, а время эквивалентно деньгам, которых нет. А если бы и получилось, то что дальше? Всю жизнь скрываться, запугивать детей, переезжать из города в город? Невозможно. А искать новый клан, чтобы защититься от этих — проблематично. Не могу же я, в самом деле, напечатать объявление в газете: "Разыскиваю магический клан. Открывающая" или бегать по городу с высунутым языком в поисках представителей клана? К тому же, кто сказал, что те лучше, чем эти? Н-да... ситуация тупиковая. А что если? От пришедшей в голову мысли, я подскочила и схватилась за трубку телефона. Блин, как его там звали! Вспомнила!

Вытащила телефонный справочник и стала листать. Так Ф. С. Вавилов. Однофамильцев было много, но все не те. К сожалению, интернет дал те же результаты.

Я не унывала и, набрав номер подруги, нетерпеливо ждала ответа. Гудок еще гудок. Ну же Танюша возьми трубку!

— Слушаю.

— Танюх привет. Я тебя не отвлекаю?

— Нет,— удивленно произнесла та. — Ась что случилось? То пропадаешь, а то на следующий день звонишь?

— Тебе не угодишь,— нервно хихикнув, заметила я. — Слушай, у меня к тебе будет просьба, только ты сперва выслушай, и сразу не говори нет. Ладно?

— Ну, давай. Ты меня заинтриговала.

— Помнишь, ты все время жаловалась на своего ученика-двоечника, по-моему, его зовут Андрей. У него еще отец в полиции служит.

— Нууу,— настороженно протянула она.

— Так вот, ты как-то говорила, что его отец тебе обещал любую помощь. Не могла бы ты попросить у него, найти для меня один телефончик. Я дам тебе инициалы.

— Ась! — возмущенно воскликнула Татьяна. — Я не использую родителей в своих нуждах, и ты прекрасно об этом знаешь.

-Танюш мне очень надо. Я же никогда тебя ни о чем не просила.

— Для этого тебе не нужна полиция. Сегодня всю информацию можно найти в интернете.

— Не всю, я уже проверяла. Вероятно, этот телефон скрыт.

— А ты не думала, что у людей есть на это причина? Может они не желают получать звонки.

— Танюш, ну пожалуйста, мне очень надо,— умоляюще произнесла я.— У меня проблемы.

— Какие проблемы?— спросила она, резко изменив тон.

Вот за что я её люблю, так это за подход и преданность. Если надо, то она в лепешку разобьется, но поможет. Надеюсь, у неё не будет из-за меня проблем.

— Я не могу тебе сказать. Прости, но очень надо.

— Ясно. Диктуй. Посмотрим, что я смогу сделать.

— Я тебя обожаю! Пиши — Флорентий Станиславович Вавилов.

— Хм... с таким именем думаю, его не трудно будет найти. Все, жди звонка.

Следующие полчаса оказались чуть ли не самыми длинными в моей жизни. Получив заветный номерок, я, как ни странно оробела и боялась сделать последний шаг. На этот разговор я возлагала большие надежды. Может, я и поступаю глупо, но все же решилась поговорить с главой общины. Судя по виду, он нормальный мужик и возможно все эти ужасы только в моей голове. Как говорится, у страха глаза велики. Попытаюсь все объяснить по-человечески и надавить на жалость, вдруг получится! В конце концов, не съест же он меня? Да и что мне терять? Выдохнув, как перед тяжелым забегом, набрала номер и с ужасом вслушалась в гудки. Не знаю, как такое возможно, но мне одновременно хотелось, чтобы его не было дома и в то же самое время, чтобы он наконец-то ответил, тем самым положив конец моим метаниям. Не прошло и пары секунд, как мое желание исполнилось, вот только я еще не знала, как об этом пожалею.

Резкое "Да" прозвучало неожиданно и так четко, словно он находился в трех шагах от меня, мне тут же захотелось повесить трубку, но пересилив себя, я сумела выдавить из себя пару слов.

— Флорентий Станиславович вас беспокоит Анастасия... Открывающая,— добавила я.

— Я знаю кто вы такая.

— Простите за беспокойство, но я не могу принять ни один из предложенных мне вариантов,— сказала и замерла в страхе, боясь услышать в ответ крик или что-то похуже.

— Почему нет?

— Дело в том, — замялась я, не зная, что сказать. Очень хотелось ответить прямо и признать, что Кирилл — грубиян и хам, а Михаил — лжец и ведет грязные делишки с его дочерью, но это было бы неправильно. Я не в том положении, чтобы в открытую " наезжать" на своих врагов.— Поймите меня правильно. Я больше чем тридцать лет жила в представлении о том, что магии не существует и считаю, что для меня слишком поздно что-то менять, но обещаю, сохранить все в тайне. Если позволите, я уеду из города. Правда, мне потребуется немного времени на сборы, но как только все улажу и продам квартиру, вы забудете о моем существовании.

— Не позволю,— прозвучал краткий, но емкий ответ.

Я оцепенела.

— Простите?

В ответ раздался смешок.

— Милочка, дороги назад нет. Вы маг, а значит должны быть в общине.

— Но я не хочу!

— Что вы заладили, хочу, не хочу,— раздраженно произнес он.— Вы не в яслях. Забудьте ваши желания, теперь не вам решать, что и когда делать.

Скажу один раз, но так чтобы было понятно: бесхозных магов нет, и не будет. Есть только два варианта: либо вы с нами, либо...

От откровенной угрозы я растерялась, не зная как реагировать. Спрашивать, что он имел в виду под вторым вариантом, большой нужды не было, и так все понятно, не маленькая, но все же не удержалась и проблеяла: — К Михаилу не пойду.

— Я так понимаю, вы выбрали клан Защитников?

— Нет,— резко ответила я, сильно разозлившись. — Я никого не выбрала. Поймите, вы не можете так поступать со мной, я живой человек, а не марионетка!

Если я думала, что этим достучусь до его совести, то очень ошибалась, у этой скотины она вряд ли имелась.

— Милочка, — ласково произнес мой собеседник, и я точно поняла, что за этим последует что-то очень неприятное.— Значит ли это, что вы выбрали второй вариант?

— Нет, что вы! Конечно же, нет,— уверила я, испугано дернувшись и нервно сглотнув. Во рту стало сухо, как при температуре, а ладони наоборот стали холодными, как лед.— Нет ли у вас другого клана? Может в другом городе? — не унималась я, ненавидя себя за свой просительный тон. Как же трудно принять поражение.

— Достаточно!— оборвал он. — Как я и сказал, у вас есть две недели. Одна уже прошла, надеюсь, вторую вы потратите с умом. До скорой встречи, Открывающая.

В трубке раздавались гудки, а я все еще не могла прийти в себя. Вот и поговорили.

Думала, что мне нечего больше терять, а оказалось, есть — жизнь. Как любой здравомыслящий человек, я любила свободу выбора, но жизнь я любила больше и понимала, что эту войну проиграла.

Глава довольно ясно обрисовал ситуацию, хоть я её и не принимала, но понимала: сильные мира сего диктуют свои правила, а слабые сдаются на милость победителя. И все-таки, кое-что меня напрягало: зачем им я? Может я себе льстила, пытаясь казаться в собственных глазах более значимой, чем есть на самом деле, но мне виделось, что во всем этом кроется что-то большее, чем просто магическая способность. Судя по вчерашнему мероприятию, магов не единицы, а десятки и на вечере как я предполагаю, были не все. Неужели с каждым новым магов возятся главы клана? Что-то не верится. Возможно у них и магическая община, но структура организации явно схожа с иерархией. Следовательно, с мелкой сошкой начальство не общается напрямую, для этого есть специальные и проверенные люди. Тогда почему в моем случае все иначе? Предположим, что в начале Ворон не был уверен в своих предположениях и проверял свои догадки, но ведь вскоре они отпали. Почему сам Глава общины встретился со мной, неужели это стандартная процедура для всех новоявленных магов? Нет, не может быть. В случае с Михаилом все ясно, но что тогда движет Кириллом и почему Глава общины так заинтересован в моем ответе? Неужели такое давление проходит каждый выявленный маг?

Вопросов было много, а ответов ноль. От бессилия голова вскипела, и я решила отложить думы на потом. Все равно от этого никакого толку, а лишняя головная боль ни к чему. Есть неделька свободы, а потом как ни крути, придется огласить свой выбор. В таком упадническом настроении я пошла на кухню. Ничто мне не подымает самочувствие, как возня на кухне, а учитывая, что сегодня я забираю детвору, то пора приготовить что-то вкусненькое. Не знаю, что будет дальше, но унывать нет смысла. На эту неделю отпрошусь с работы и проведу её с детьми.

В последующие пару часов я успела приготовить жаркое, спечь шарлотку с яблоками, шоколадное печенье, а после, набравшись храбрости, решила позвонить на работу и предупредить о вынужденном отгуле. Следующую неделю я собиралась насладиться оставшейся свободой и работа в мой график никак не вписывалась. Вот только боюсь, это будет самый короткий стаж за все существование компании, так после моего звонка меня точно уволят. А как иначе? Отработала от силы пару дней, а затем отпросилась на недельку. А сейчас набралась наглости и прощу еще одну.

"Уволят, как пить дать"— с грустью решила я.

Мне повезло! Борисович не начальник, а золото. Таких сегодня днем с огнем не сыщешь, а обнаружив — стоит холить, лелеять, и пылинки сдувать как с редкого и ценного экземпляра. Раритет, да и только. Молча выслушал, не ругал и даже поинтересовался, не нужна мне какая-либо помощь и хватит ли времени на решение моих проблем? Я клятвенно заверила, что да, и больше не надо. Только в конце разговора он проявил себя как начальник и спросил, вернусь ли я на самом деле? Все это без давления на психику, прямой вопрос и прямой ответ, а затем великодушное разрешение валить на все четыре стороны.

Отрезав большой кусок шарлотки, я упаковала его в коробку. Пирог вышел на славу: пышный, с золотистой корочкой и потрясающим запахом корицы и яблок. Мысленно я уже предвкушала, как обрадуется мама — пироги с яблочной начинкой были её слабостью.

Усевшись на мягкую ручку дивана, я набрала её телефон.

— Привет!— жизнерадостно прокричала в трубку, услышав глухой голос мамы. Опять связь глючит. — У меня для тебя сюрприз.

В ответ — молчание.

— Мама!?

— Доченька,— тихо сказала она дребезжащим голосом, — ты только не волнуйся.

От этой фразы у меня все стало с точностью наоборот.

— Мама, что случилось?

-Дети пропали.

-Как пропали? — растеряно переспросила я охрипшим голосом.

— Они должны были вернуться со школы, но не пришли. Я ездила в школу, была возле остановки. Их нигде нет!— воскликнула она и в трубке раздались всхлипы.

Сердце в страхе сжалось, и я обессиленно скатилась с ручки дивана на пол, продолжая прижимать к груди телефонную трубку. Тем временем слезы мамы перешли в бурные рыдания и, судя по голосу, еще немного и перейдут в истерику. Выпустив сдерживаемый воздух сквозь зубы, я решительно встала. Не самое подходящее время раскисать, надо искать детей. В первую очередь стоит успокоить маму, не хватало еще, чтобы ей стало плохо.

За последнее время она резко сдала. Еще так недавно была огонь, а не женщина: давала частные уроки, посещала музеи и спектакли, ходила с группой в краеведческие походы, собиралась с друзьями на посиделки и три раза в неделю плавала. Короче, вела бурную светскую жизнь в отличие от меня. Пару месяцев назад все изменилось. Сердечко стало шалить, а далее несколько вынужденных госпитализаций. Врачи настоятельно посоветовали сбавить обороты и сменить образ жизни на более спокойный, без всплесков адреналина и лишних эмоций.

Со временем мама приноровилась и научилась прислушиваться к своему организму, но плохое самочувствие изменило её жизнь, во многом ограничив. Она стала вялой, вечно усталой, как-то быстро превратившись из деятельной женщины в старушку. Бодрилась, но я-то видела чего ей этого стоило. Сейчас, было главным убедить маму, что все в порядке.

— Мам, мама!— требовательно произнесла я.— Ты чего себе выдумала? Слышишь меня, все нор-маль-но. — Скорей всего Машка утащила Сашку к одной из своих подруг, а там они заболтались и потеряли счет времени. Такое уже бывало раньше.