Мать Клана

Послеполуденное солнышко косыми лучами рисовало на полу большой аудитории неровные квадраты. Юргон, сидевший в компании ректора и пары преподавателей наособицу, почти у самого окна, никак не мог понять, что всё-таки заставило его прийти сюда. Давешнее упадническое настроение из серии "я здесь никому не нужен" несколько приугасло, так что искать новую стезю в этом мире больше не тянуло. И всё-таки он пошёл. Может потому что зазывали его сюда настолько настойчиво и по столь ничтожному поводу, что в душу Юргона закрались нехорошие подозрения. А так же желание непременно проверить, что здесь затевается и для чего нужен именно он.

Кстати, очки, для улучшения магозрения оказались вещью вполне достойной. Их ему продемонстрировал слегка заикающийся от волнения третьекурсник. Разумеется, представили Юргона собравшимся весьма расплывчато, как некоего императорского представителя. И, разумеется, это ни кого не обмануло. Весьма примечательная внешность любимого кузена императора была широко известна. Так что волнение парня вполне можно понять, его, похоже, не предупредили, насколько высокие ожидаются гости на этом, в общем-то рядовом эпизоде учебного процесса.

Причина же интриг университетского начальства стала ясна, стоило только на месте докладчика возникнуть соавтору проекта. И где она пряталась до сих пор, ведь с его места отлично просматривается вся аудитория?! Юргону с трудом удалось удержать на лице маску невозмутимости. Конечно, он её узнал, свою императрицу. Не стразу поверил своим глазам, не ожидал её здесь увидеть, но узнал. Странно было бы не узнай он ту, которую видел почти каждый день на протяжении года и мысли и воспоминания о которой не оставляли его все последние месяцы. И не так уж она и изменилась. Всё те же выразительные чёрные глаза, всё тот же чарующий, немного низковатый для женщины, но очень красивый голос. Разве что из движений исчезла томная грация.

А вот её владение собой было прямо-таки противоестественным. Не то что лицо, даже голос был ровным, спокойным и звучным. Демон с невозмутимым видом, логично и последовательно приводила математические выкладки, демонстрировала графические изображения заклинания в трёх проекциях, до и после преобразования под новый носитель. А закончив выступление, остановилась, ожидая вопросов. А он, вот досада!, почти ничего не понял из того о чём она рассказывала.

— А сделать несколько разновидностей этих ваших очков возможно? Я к тому, что целителям совершенно не обязательно наблюдать сторонние магические построения. С другой стороны дознавателям, ну, или будем говорить откровенно шпионам, знать есть на человеке личина или нет очень полезно, а вот мельтешение аур перед глазами может только отвлечь, — кстати, хорошая мысль внезапно стукнула в голову и не придётся теперь демонстрировать собственную невнимательность.

— Разумеется. Это не сложно, — она с серьёзным видом кивнула, тяжёлая коса качнулась из стороны в сторону, сделала какие-то пометки в папке и передала её Юргону. Быстрый взгляд глаза в глаза — и тонкой нитью протянулась, существовавшая меж ними и раньше духовная связь. Юргон положил папку на стол и припечатал её ладонью.

Разумеется, мероприятие на этом не закончилось. Ещё битый час пришлось, отдавая дань вежливости, выслушивать пространные рассуждения об успехах и перспективах развития университета, стоически игнорируя вопросительные взгляды ректора. Понятно было, что тому страсть как хочется узнать результаты проверки перспективной студентки, однако не всякое знание может пойти на пользу. Пусть лучше сомневается и молчит.

Он старался казаться невозмутимым, но с каждой прошедшей минутой всё больше нервничал. А вдруг, пока он здесь бездарно теряет время, демон исчезнет, пройдёт как дым меж пальцев старающейся ухватить его ладони. В конце концов, для того, чтобы гарантированно остаться в одиночестве, и прочесть то, что написала ему Ашам (а он был совершенно уверен, что это записка предназначенная ему, а не пометки по делу), он отправился домой. И стоя у окна, в свете заходящего солнца прочёл, нацарапанную внизу страницы размашистым почерком загадочную надпись.

6

И ничуть не загадочную. "Вишнёвый проулок, чердак под мохнатой крышей" — вполне конкретный адрес. Вот только понял он это, уже стоя прямо напротив указанного дома и заторможено размышляя, как могло занести в такую дыру его повелительницу. Жиденький людской поток обтекал его не замечая. Хорошо хоть впопыхах выскакивая из дома, он догадался захватить прадедов маскировочный плащ. Фейнская вещица, доставшаяся Юргону по наследству, не пролёживала без дела и работала безотказно. С её помощью ничего не стоило ускользнуть от чужих недобрых глаз даже посреди широкой безлюдной улицы в ясный солнечный день. А уж не привлекать внимания к нынешнему обиталищу Ашам сам Многоликий велел.

Старыми лозами, оплетавшими весь домик по самую крышу, похоже пользовались вместо лестницы гораздо чаще, чем традиционным входом. Об этом говорил и проход на чердак, несколько низковатый даже для маленькой дверцы, но слишком большой, для обычного в таких случаях слухового окна. На чердаке было темно и тесно — стоять, выпрямившись в полный рост, Юргон мог только прямо по центру, под самым коньком крыши. Едва глаза чуть привыкли к полумраку, он различил сидящую на полу маленькую тёмную фигурку, выглядевшую здесь удивительно ... уместно. А потому, вместо приходивших ему на ум ранее сотен вопросов, упрёков и восклицаний, Юргон просто сказал:

— Возвращаться во дворец ты, конечно, не собираешься, — и обращение на "ты", тоже как-то вышло само собой.

— Не собираюсь, — она печально покачала головой. Это её странное настроение он приметил ещё днём, а потому, присев рядом, едва касаясь плечом плеча, предложил без особой настойчивости.

— А Айнулер собирался сделать тебя своей советницей, после свадьбы с Рийран, конечно, и с твоего согласия. Чем тебе нехороша такая перспектива?

— Всем хороша. И будь я человеком, непременно с радостью согласилась бы, но я демон, а потому не рискну.

— В чём риск? — насторожился Юргон.

— Видишь ли, есть такое правило, или закон, или порядок вещей, называй как хочешь, что демон не может встретиться в материальном мире ни с кем из своих подопечных. Не получился, жизнь разведёт, обстоятельства не сложатся и пытаться переломить судьбу насильно не стоит. Айнулер одержимым в полном смысле этого слова не был, к тому же и сам теперь демон, но я предпочитаю не рисковать. Даже не посещаю центральные площади в те дни, когда там возможно присутствие императора на каких-либо мероприятиях.

— Сомневаешься, не рискуешь. А мы-то думали, ты всё знаешь, у Айнулера столько вопросов накопилось...

— Спрашивай, может на какие и отвечу.

— Ну вот например, — немедленно воспользовался он предоставленной возможностью, — за тот год, что ты правила за него, кузену пришлось подселяться всего три раза и все три к женщинам. Он, между прочим, начал сомневаться в собственной нормальности.

— Чего же тут непонятного? Для того чтобы разобраться в собственной жизни женщине чаще всего требуется мужчина, а мужчине — женщина. Моими подопечными тоже в основном становились мужчины.

— А почему у него не прорезалось способности менять мир, как ты тогда показывала, помнишь?

— Ну а что ты хотел? Она не возникает сама по себе, из ниоткуда. Чтобы приобрести эту способность нужно много чего пережить, перечувствовать, осознать и принять. Прожить долгую жизнь. Пока не появится ощущение, словно ты идёшь по туго натянутому канату и не начнёшь понимать, какие действия нужны, чтобы сохранять равновесие.

— Ладно, это не так уж важно. Насколько я знаю ему и не сильно-то и хотелось ещё и такую ответственность взвалить на свои плечи. Но вот что будет после? Как будут развиваться события дальше? Он ведь вернулся в материальный мир, раньше срока, не отработав на благо мирозданья положенного демону. Сможет ли он прожить нормальную жизнь и что будет после его смерти?

— Если бы события развивались обычным образом, он вообще не стал бы демоном. Ему и так было, в отличии скажем от меня, где реализовать себя. Однако вселенная от него не откажется. Демоны — штучный товар, нас ни когда не бывает слишком много. И, скорее всего, после утраты материального тела он перейдёт в энерго-информационную форму существования. А после, напутешествовавшись вдоволь по мирам, сможет отправиться прямиком к создателю. Точнее не скажу. А на счёт нормальной жизни? Пусть не думает, что сейчас он на каникулах и ему придётся сталкиваться только с такими проблемами, с которыми имеет дело большинство людей. Наша работа найдёт нас в любом уголке вселенной.

— Тебя твоя, похоже уже нашла, — догадался он о причине её пасмурного настроения. Обнял за плечи и пристроил подбородок на её макушке. — Поделишься? Не помогу, так хоть выслушаю.

Расслабившись в его руках, она опустила плечи и, глядя куда-то в пол, тихим голосом начала рассказывать. О деревенской магии, о больной собаке, о том, что такое это проклятие и о том, как больно и трудно принимать за других решения. Окончательные решения, которые позже пересмотреть не удастся.

— И сообщать своим квартирным хозяевам ты ничего не собираешься.

— Зачем? Мне вряд ли поверят, а поверив, встанут перед нелёгким выбором: собственная смерть или болезни и несчастья на несколько будущих поколения детям и внукам. Потому, что после обрыва связь, распрямляющейся пружиной ударит либо по самим старикам, убивая их, либо после их естественной смерти по детям и внукам. И я даже знаю, как нужно поступить правильно, но ни как не могу решиться сделать это.

— Эгоистка, — попробовал пошутить Юргон. — Ты просто боишься после смерти хозяев лишиться своих шикарных хором.

Она негромко рассмеялась, ощутив, что дышать становится как-то легче. Слишком придавило её это открытие, два дня проходила как в тумане. С хозяевами своим говорить не могла, хотя раньше неплохо с ними ладила. Даже встрече с Юргоном не слишком удивилась и обрадовалась, не смотря на то, что до того временами уже начинала составлять планы, как бы встретиться с ним и в то же время не выдать себя. Всё-таки какие глупости приходили ей в голову ещё год назад, когда впервые осознав растущую привязанность к этому человеку, она постаралась объяснить её какими-то специфическими демонскими психическими процессами.

— Между прочим, где жить — актуальный вопрос.

— У меня, где же ещё?

— Что бы обо мне узнали все кому не лень? Ты, между прочим, — личность публичная, — других возражений у неё не нашлось.

— А катакомбы на что? Я покажу, где в них есть свободный вход и безопасный путь к дому тоже.

Она на минуту задумалась, смешно сморщив нос.

— Хорошо. Всё равно денег на снятие комнаты в трактире у меня нет, а такое дешёвое жильё в столице как это, ещё попробуй найди.

— Ага, — руки Юргона сжались, плотнее охватывая её. — Сколько всего я передумал, когда выяснилось, что уходя из дворца, ты не взяла с собой практически ничего. На что вообще ты жила всё это время?

— А мне для выживания не так уж много надо. И вообще, за века нематериального существования отвыкла я чем-либо владеть.

— Жизнь налегке, — мечтательно произнёс Юргон, — когда ничто не удерживает тебя на месте. Ты, кстати, не собираешься куда-нибудь исчезнуть в ближайшее время, — внезапно встревожился он и вопросительно заглянул Ашам в лицо, изогнувшись самым невероятным образом.

— Не раньше, чем отыщу Рийрона, или хотя бы его следы.

— Вот! — он вскинул руку в победном жесте, ушиб её о низкий косой потолок, но не утратил энтузиазма. — А Рийран, всё-таки оказалась права: есть некоторая вероятность, что её дядюшка сыщется рядом с тобой. И предположение о том, что ты всё-таки тоже ищешь его, оказалось истинным.

— Ага и отправляться на поиски я собиралась как раз этой ночью. Хорошо, что ты именно сегодня нашёлся, а то начинать серьёзное дело в таком упадническом настроении которое у меня было, нельзя.

— Нашёлся?! Да я-то как раз не терялся. Подожди, — внезапно осознал он, — куда это ты собралась?

— Планирую проникнуть на испытательный полигон на Приречной улице с, так сказать, чёрного хода.

— Да мы его проверяли уже три раза. Хочешь, результаты принесу?

— Будет не лишним. Однако я всё же собираюсь и сама посмотреть. Мне, знаешь ли, приходилось видеть "изнутри" и работу аудитора и работу контрабандиста. Так что я имею некоторое представление, сколько всего можно спрятать от официальной проверки.

— Одна не пойдёшь!

— Не пойду, — согласилась она, имея в виде совсем не то же самое, что он. — У меня напарник есть. Очень примечательная личность.

— Я вообще-то имел в виду себя.

— Я так и поняла, — она выпрямилась, выскальзывая из его объятий и разворачиваясь к Юргону лицом. — Но знаешь, я не могу принять такое решение в одиночку, хотя кое-какие твои способности, — она выразительно потёрла подушечки большого и указательного пальцев, намекая на некоторые специфические его дарования, Юргон понимающе ухмыльнулся, — могут оказаться весьма и весьма полезными. Если Морис согласится, я буду только рада.

— Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. А кто он вообще такой, этот Морис?

— Понятия не имею. О себе он мало что рассказывает, но тоже стремится попасть внутрь полигона по каким-то личным причинам. Мне он внушает доверие. Познакомишься — сам оценишь.

Она принялась сновать по чердаку, складывая в сумку личные вещи и письменные принадлежности. Их оказалось не так уж много. В отдельную стопку уложила книги и учебники, перевязав их бечёвкой.

— Ко мне?

— Нет, подожди, мне ещё в одно место хотелось бы зайти.

Между тем сумерки сгустились окончательно. Встав перед домом, Ашам внимательно всмотрелась в его окна. Глаза её ещё больше потемнели, и Юргон ощутил уже испытанное однажды чувство, что словно что-то сдвигается в этом мире, восстанавливая естественный порядок вещей. Плечи демона поникли, развернувшись, она медленно побрела по направлению к центру города. В два шага Югрон догнал её и, желая немного отвлечь от тяжёлых мыслей, спросил:

— А почему ты молчала? Насколько я помню, обычно ты каждый раз произносишь какую-то загадочную фразу, каждый раз другую.

— Слова в этом деле совершенно необязательны. Лично мне так проще настроиться, чтобы произвести нужное действие. Вслух сказать какую-либо подходящую по контексту фразу, обычно шутливую. Причём подходящей, зачастую, она кажется только мне. А меня сейчас даже на мрачный юмор не тянет. Не люблю я вот так, выбирать чужую судьбу за них самих.

— Что-то я не заметил таких терзаний, когда ты в два дня женила Ильма Лааверу на благородной дурочке с малолетним сыном.

— Вот уж за этот поступок совесть меня не грызёт. Видела я его не так давно на улице. Выглядит как счастливый отец двоих детей. Ну а то, что один "ребёнок" официально считается его женой — это уже подробности. К тому же, у него, как раз, был выбор. Мог ведь не соглашаться на моё предложение.

— Ладно-ладно. Куда мы сейчас направляемся?