Восход над Шалмари

И все же список оставшихся Bestia Incognita получился весьма приличным, что начисто исключало версию о шутке. Оставались только две возможности: первая, что автор от жалкого существования и издевательской зарплаты попросту двинулся умом. Эта версия тут же предполагала мрачных санитаров, освободившийся компьютер, моментально растащенный на куски сослуживцами, и объясняла появление лишнего жесткого диска, попавшего, в конце концов, в руки Вадика. Против этой версии говорило то, что, судя по датам создания файлов, монография эта писалась больше года. Сколь бы не запущено было состояние института, маловероятно, чтобы за год никто не заметил факта съезжания с нарезки одного из сотрудников.

Но была и вторая, совершенно невероятная, но вполне непротиворечивая версия. Что все эти зверюшки, включая нелетающих слонов и бородавчатых верблюдокрокодилов, где-то да существуют во плоти. И в это где-то можно попасть.

Утро следующего дня застало Вадика на проходной НИИ Биохимии имени Калерина.

Ночка выдалась та еще. Так Вадик не работал со студенческих времен, когда за одну последнюю ночь рождались курсовые и даже дипломы. Напряжение нелегкой ночи оставило свои следы в виде осунувшегося лица с запавшими покрасневшими глазами. Вышедший провести его через проходную Антон (он же — Заказчик), подавая руку, посмотрел пристально и заметил:

— Что-то видок у тебя потасканный. Может, на завтра отложим?

— Не, — мотнул головой Вадик ('с ума сошел — до завтра?'), — щас покажу быстренько и пойду, отосплюсь.

По дороге к лаборатории Антон поинтересовался:

— Это ты нашу программу, что ли, всю ночь писал? — попал конечно, в самую точку, но Вадик его на этот счет просвещать не собирался, поэтому ответил небрежно:

— Да не, так... дела кой-какие.

Антон иронически хмыкнул и спросил:

— И как дела, успешно?

— Очень даже успешно, — ответил Вадик со сдержанным достоинством. Оба немного посмеялись, но каждый по своему поводу.

Скинуть программу на антонов компьютер, было делом двух минут, и очень скоро Вадик уже тыкал в экран и объяснял:

— Вот здесь, где каналы — галочку ставишь и во, смотри — видишь, в этом окне график пополз. А в этом окне — те же данные, в табличном виде. Еще одну галочку ставишь, еще один график. Можно оба графика на одном окне, а можно: вот сюда тыкаешь, и... опа — каждый в своем окне. С таблицами та же фигня. В общем, разберешься.

— Нормально, — отозвался Антон, — а печатать как?

— А никак, — Вадик улыбнулся и подмигнул Антону, — видишь, в каждом окне кнопка, написано: 'Копировать в буфер'. Нажимаем, а потом... Ворд у тебя есть на компе?

— Есть, погоди, сейчас запущу:

Но Вадик уже сам нашел этот вездесущий текстовый редактор и теперь елозил мышкой, ожидая, пока монстроидальное творение Майкрософта как следует обоснуется в памяти старого Пентиума-два.

— Уф, наконец-то. Хоть памяти б добавили, а то ж сплошное расстройство... Ну ладно, вот выбираем Правка — Вставить. Вуаля! Узнаешь график? Теперь хочешь — увеличивай, хочешь — уменьшай, хочешь — текст какой-нибудь умный приделай. И печатай в свое удовольствие.

— Здорово, — Антон обрадовался, — вот удобно. Классно придумал, ничего не скажешь.

— Дык, — Вадик приосанился, — фирма веников не вяжет. Все для удобства потребителя!

На самом деле причина была в ином. Но совершенно незачем было Антону знать, что программа вместе с графиком заботливо подсаживала в документ некий макровирус. И вообще, видимая и нужная заказчику часть программы занимала ладно, если пять процентов от общего объема и была написана минут за сорок. Все остальное представляло типичного троянского коня. Коняга обосновывался на компьютере, (Вадик представил, как прямо сейчас липкие и когтистые щупальца расползаются по всей системе) просматривал диск в поисках нужной информации и принимался искать любые способы сообщить о себе хозяину, то есть Вадику.

Будь компьютер Антона подключен к сети, все было бы намного проще. (А ведь есть у них по Институту сеть, Вадик точно это знал) Но — увы. Поэтому на все дискеты, хоть раз вставленные в дисковод и во все хоть раз открытые документы немедленно прививался злобнейший, настырнейший и очень живучий вирус, задачей которого было распространить заразу на другие компьютеры. Рано или поздно должен был найтись компьютер, подключенный к Интернету, и тогда у вируса появлялась возможность сообщить о своей деятельности Вадику. Причем вирус не просто заражал компьютер и распространялся дальше, он вкладывал в каждый зараженный файл сжатую информацию об интересных находках на жестком диске. При этом уже на третьем-четвертом шаге тело вируса разрасталось до неприличия, поэтому вирус умел эту информацию делить на куски перед заражением файла-носителя, а на другом компьютере — из кусков собирать. И это далеко не все, вирус умел еще много всякого-разного, оставаясь при этом совершенно невидимым даже для довольно искушенного взора. Так что Вадик имел все основания гордиться собой: накатать такого монстра за каких-то шестнадцать часов, это вам не два байта переслать.

Первые три дня после пуска вируса Вадик проверял почту каждые 10-15 минут: результат деятельности вируса должен был выглядеть как рекламное письмо с некоего зарубежного сервера. Пожалуй, впервые спам не вызывал у Вадика привычного раздражения. Воображение подсовывало варианты один фантастичнее другого: то про засекреченные полеты к звездам, то про параллельные миры, то вообще про замаскированную базу инопланетных прогрессоров. Но на четвертый день Вадик заскучал: алгоритм был проверен несчетное количество раз во всевозможных условиях, явных ошибок не нашлось, а несколько нестыковок на конечный результат не должно было повлиять.

Вадик потосковал немного и занялся другими делами: устроил поначалу маленький междусобойчик, плавно перешедший в двухдневную пьянку, потом, не успел Вадик похмелиться, как знакомый манагер подогнал шикарную программку для взлома. Точнее, сама программа была — ничего особенного — что-ѓто очень наукоемкое и узкоспециальное, вроде, для буровиков. Но вот защита от копирования в нее была встроена весьма своеобразная, можно даже сказать, с фантазией. Вадик ломать такие защиты любил и погрузился в работу с головой. Так что, получив письмо от некоей Матильды с предложением 'расширить структуру бизнеса', он чуть было его не потер.

Но вовремя опомнился и сунул текст письма в давно ждущий своего момента расшифровщик. Вирус сообщал, что обосновался на компьютере с модемом и готов к действиям (Вадик ругнулся — он-то надеялся, что его шпион выйдет на связь по выделенке). Также вирус прилагал список интересных документов, встреченных им по пути следования. Одного взгляда на этот список Вадику хватило, чтобы понять: на этот раз он добыл нечто действительно крупное. 'Аникеев М.С. Эрдман А.В 'Методы учета непланарных воздействий'... Гусак В.В. 'Таблицы перехода систем Сол-Ахилеос-Танил-Варка'... Миллер С.К. 'Справочник по атерральным видам системы Сол'...' Вадика залихорадило. Он отлично понимал, что в следующий раз компьютер с вирусом выйдет в сеть не ранее следующего рабочего дня, до которого оставалось еще часов десять, но все равно просидел эти часы перед монитором, проверяя и перепроверяя все свои инструменты вторжения. Вирус сообщил о своем выходе в сеть в 9:05, и, уже в 9:08 Вадик был тому компьютеру хозяином куда больше, чем сидевший (или сидевшая) за его клавиатурой. Вообще, единственным, что тот юзер мог теперь сделать со 'своим' компьютером без разрешения Вадика, было отключение питания. И с этим было — ничего не поделать, увы.

Компьютер, как быстро разобрался Вадик, был секретарским и ничего интересного в себе не содержал. Зато он был подключен к локальной сети. В этой сети, на первый взгляд, тоже не наблюдалось ничего особенного, но зато в ней присутствовали два компьютера отдела кадров. Именно тогда у Вадика в голове промелькнула идея — поступить в институт на работу. Вадик идею обдумал с разных сторон и нашел ее заслуживающей внимания. Но поначалу, естественно, следовало все прозондировать, чтобы не спалиться по незнанию. Неплохо было бы еще протащить по цепочке пару-тройку документов из интригующего списка. И Вадик принялся за работу.

Секретарша ректора НИИ биохимии имени Калерина не могла понять: процесс доставки почты, ранее занимавший не более пяти минут, вдруг растянулся, чуть ли не вдесятеро. Вадик понимал, что рискует привлечь к себе лишнее внимание, но ничего не мог с собой поделать и частенько нарушал установленный самим себе лимит 'сеанса связи' в 30 минут. Уж очень много интересного притаскивал трудолюбивый вирус, и уж очень малую часть этого удавалось выкачать за один сеанс. Вадик забросил все остальные дела и даже перестал отвечать на звонки, но спустя три недели после начала работы вируса, он уже неплохо разбирался во внутренней структуре института и неплохо представлял себе положение дел вообще. 'Устраиваться' Вадик решил в отдел изысканий. Во-первых, именно сотрудники этого отдела чаще всего ездили в командировки по стране (которые, как уже знал Вадик, были командировками в иные миры) А во-вторых, руководитель этого отдела тоже частенько уезжал в командировки, что было обязательным условием плана Вадика. Внести соответствующие изменения в базу отдела кадров было делом пяти минут, другое дело, что запись в базе следовало продублировать бумажным приказом за подписью начальника отдела. Образец подписи Вадик получил, пробив ФИО ее обладателя по адресной базе и явившись по полученному адресу в образе почтальона с телеграммой. Оставалось только сделать так, чтобы приказ о принятии на работу в отдел изысканий Шайхетдинова Вадима Равиковича попал на стол к ректору. К счастью, у Вадика был план действий и на этот случай.

В это время неожиданно пачками повалили письма от 'Матильды'. Вирус должен был отправить такое письмо только один раз — при попадании на компьютер с выходом в Интернет, поэтому Вадик сначала испугался, что допустил где-то ошибку, но, присмотревшись, понял: кто-то из сотрудников выпустил заразу наружу института и вирус теперь радостно свирепствовал на просторах Интернета. Благодаря отсутствию внешних проявлений, вирус оставался незамеченным довольно долгий период, а благодаря исключительной заразности — расплодился за этот период неимоверно. Вадик отключил промежуточный почтовый сервер, когда количество писем от вируса превысило сотню тысяч в день. Еще через три дня вирус был обнаружен общественностью, вызвав в Интернете легкую истерию масштабами распространения. Вадик, млея от удовольствия, почитал бюллетень лаборатории Касперского, переполненный дифирамбами автору вируса, посмотрел сигнатуру поиска и отправил 'своему' вирусу в институте команду, по которой все вирусы в институтской цепочке мутировали и снова перестали обнаруживаться антивирусами.

Сигналом на переход к активным действиям для Вадика послужило совпадение во времени двух событий: во-первых, он, наконец, вытянул справочник Миллера (и впечатлился), воѓ-вторых, будущий 'шеф' Вадика, как свидетельствовал свеженький приказ, собрался в очередную командировку. Вадик глубоко вздохнул, и, скрестив пальцы — на удачу — отправил вирусу последнюю команду, надеясь, что она успеет пройти до конца не слишком поздно. Команда передавалась по цепочке до материнской программы — того самого трояна, с которого все и началось. Та программа, получив команду, просто начинала работать со сбоями. Предполагалось, что пользователь, столкнувшись с этим печальным фактом, не замедлит обратиться к производителю, то бишь — к Вадику.

Предположение оправдалось на все сто. Спустя всего три дня после отправки команды в вадиковском телефоне зазвучал голос Антона: 'Привет... тут, слышь, эта... твоя программа заглючила чего-то'. Вадик слышал подобные фразы раз, наверное, тысячу, но впервые она не вызвала у него глухого раздражения. 'Ща подъеду' — ответил он в трубку, надеясь, что искренняя радость не слишком явно звучит в его голосе.

— Блин, все ясно, — лихо врал Вадик получасом позже, — я что-то такое предвидел и даже новую версию сбацал, но вот не сообразил ее с собой прихватить. Забыл совсем, времени-то сколько прошло. А засада в том, что я сейчас домой и обратно не успею смотаться — у меня самолет через три часа, отпуск себе решил устроить.

Прервался, перевел дух, глядя на поскучневшего Антона, и продолжил:

— Короче, мне нужен доступ в Интернет. Я эту версию на эфтэпэ скинул, хотел тебе отзвониться, чтобы ты ее забрал, да и забыл. Есть же у вас тут где-нибудь Интернет? В пять минут утащим.

Антон почему-то поскучнел еще больше, почесал затылок, но, решившись, встал. Сказал: 'Пошли', и, помявшись, добавил, 'но... это... тихонько. Делай вид, что ты тут свой'. И повел Вадика переходами и длинными коридорами вглубь института. Расчет Вадика в который раз оказался верным: их путь закончился у двери с табличкой 'Приемная'. Антон взялся за ручку двери и обернулся: 'Если что, ты — новый сисадмин, секретарский комп от вирусов чистишь'. Вадику потребовалось секунд пять, чтобы оценить нечаянный юмор фразы. Секретарша — пышнотелая девица лет тридцати — Вадика словно не заметила, зато вид Антона обрадовал ее, как похмельного алкоголика — вид налитой стопки. 'Антооончик' — радостно пропела она, улыбаясь во все сорок четыре зуба. Антон, однако, радостным не выглядел: 'Для тебя — Антонище', — процедил он мрачно, — 'чего там опять у тебя?' Ничуть не смущенная тоном ответа, секретарша разразилась плачевной тирадой, из которой следовало, что все плохо и хуже быть просто не может. Почта забирается по два часа, дискеты записываются по пол-часа, сеть работает медленно, и вообще этот хлам давно пора на помойку. Антон мрачнел все больше и больше, а Вадик тихонько забавлялся. Наконец это представление ему надоело.

— Давайте, я посмотрю, — перебил Вадик нескончаемый поток речи и протиснулся к клавиатуре.

Антон посветлел лицом и ответил на немой вопрос секретарши:

— Это наш новый сисадмин, компьютерщик, то бишь.

Вадик, приличия ради, покопался в различных настройках и тихонько вбил в командную строку одну короткую команду — на самоуничтожение. 'Прощай, старина', — произнес Вадик про себя, — 'ты славно потрудился'. Незаметно вытащить из папки лист с приказом и подложить его на заваленный бумагами стол было ничуть не сложнее, чем 'починить' компьютер. Оставалось только выкачать с фтп-сервера версию программы без вируса и отдать ее Антону, с указанием стереть старую версию. Все, следы заметены. Оставалось, правда, еще пара десятков экземпляров вируса на разных компьютерах где-то по институту, ну, да и черт с ними. Вряд ли кто-нибудь (даже если обнаружит эти вирусы) сможет восстановить по этим обрывкам цельную картину случившегося. Вадик шел домой, чувствуя пьянящее возбуждение. Завтра следовало выйти 'на работу'.

В 8 часов утра Вадик был уже на проходной. Позвонил по архаичному телефону в 'свой' отдел, попросил Андрея Виленовича и услышал ожидаемое 'он в командировке'. Подошел к вахтерше и сбивичво объяснил, что он-де теперь здесь работает и как ему быть. Вахтерша перебила его объяснения: