Реликвии победы

— Интересно, — вмешался Рон, — что лучше: Гриффиндорская тупость или Слизеринская подлость?

— Молодые люди, — подошла сзади Агнэта, — если вы уже обменялись взаимными комплиментами, может, разойдётесь? Или необходимого жизненного заряда вы всё-таки не получили и вам надо поговорить ещё?

— Ага, потенциальной энергии чего-то не хватает, — пробурчал Рон и, пихнув хорошенько Малфоя, направился к лестнице.

— Мистер Уизли, вы что себе позволяете? — Произнесла шокированная Минерва.

— Он знает за что, — твёрдым голосом откликнулся Рон и в его мыслях промелькнула выходка Слизеринца с Гермионой.

— В следующий раз я за это назначу наказание! — Крикнула вслед Малфою Агнэта и глянула в сторону Слизерина.

Тот в который раз за сегодня поразил девушку: с невыразимым сожалением и болью он смотрел вслед ученику с эмблемой своего факультета и качал головой.

— Если бы я мог изменить... — Тихо проговорил он по-шведски.

Предупреждённая Гермионой мадам Помфри всё сразу же подготовила, поэтому процедура перевязок и приёма зелий закончилась довольно быстро и через полчаса все участники событий собрались в кабинете директора.

— Для меня огромная честь говорить с Вами, сэр, — Дамблдор поклонился Салазару и протянул руку для пожатия, — спасибо вам за Хогвартс!

— О, не стоит, — Слизерин ответил на рукопожатие и невесело усмехнулся, — мне уж точно говорить спасибо не за что... Я сегодня имел возможность увидеть моих учеников... Но я постараюсь хотя бы частично искупить своё тёмное прошлое и помогу вам чем смогу. Насколько я понимаю, это именно вы забрали один из Артефактов Света — мой медальон?

— Не совсем я, — улыбнулся Дамблдор, — вот эти четверо ребят и ещё трое учеников Хогвартса.

— Гриффиндорцы, я знаю. Мне ваш Волдеморт рассказывал.

— Да, нам осталось найти ещё два Артефакта, — подала голос Агнэта, — два у нас уже есть.

— У вас их три, — поправил Слизерин.

— Почему три? — Опешил Эрик.

— Потому что их пять.

— То есть как это?.. А что тогда пятое.

— Смотря что считать четвёртым. Но если серьёзно, то вот он, у вас.

Салазар указал на Анкх на груди Агнэты.

— Это???

— Да. Это подарок Годрика Ровене... Долгая история, но я её расскажу, ибо у меня есть шанс исправить ещё одну ошибку... Мы с Ровеной были семейной парой. Поначалу жили замечательно, в мире и согласии, но потом я стал больше заниматься тёмной магией, отдаляться от жены... — Было видно, что волшебнику очень тяжело давалось каждое слово, в глазах то и дело вспыхивала боль, однако он всё равно продолжал. — В течении полугода у нас ещё была имитация семейной жизни: мы вроде бы и не ссорились, но всё больше были холодны друг к другу. А потом я узнал, что она уже давно любит другого человека... Годрика Гриффиндора. К тому же, она была беременна от него. Зная мою реакцию, Ровена очень тщательно скрывала это, а ребёнка выдала за нашего общего. Однако её обман в конце концов раскрылся. Однажды я раньше, чем обычно трансгрессировал домой и застал идиллическую картину: они втроём, Годрик, Ровена и Хельга — крёстная ребёнка, играли с девочкой. Между прочим, её звали Агнэтой. Годрик не успел прикрыться блоком, в его мыслях я всё и увидел, для этого даже усилий особых не нужно было. Тогда при всех... Я... Проклял их дочь... Это послужило причиной ссоры между нами четверыми в первую очередь...

— Так вот почему у нас в роду у всех женщин были такие сложности с мужчинами! А потом, как только они рожали детей, тут же теряли мужей: те либо погибали, либо требовали развода по совершенно непонятным причинам... — Выдохнула Агнэта, прижимая руки к груди. — И моя мама не смогла второй раз выйти замуж...

— Именно поэтому, — чуть слышно выдохнул Салазар и вдруг вскочил со своего места и кинулся на колени перед девушкой. — Агнэта, простите меня пожалуйста! Я действительно искренне раскаиваюсь! Умоляю, простите! Если, конечно, сможете...

— Мистер Слизерин... Салазар... — Девушка, совершенно сбитая с толку, встала и взяла основателя за руку, — встаньте... Пожалуйста... Я прощаю вас!

В ту же секунду их двоих на мгновение окутал белый туман и вновь рассеялся.

— Спасибо! — Слизерин поцеловал руку девушки, — благодаря вам, проклятия больше нет, — прошептал он, снова садясь в кресло.

Все присутствующие одобрительно заулыбались.

— Но почему именно у меня вы просили прощения? — Всё ещё немного ошарашенная Нэта посмотрела на мага.

— Вы далёкая прапраправнучка Агнэты, раз у вас в семье передаётся эта брошь, а значит именно вы теперь отвечаете за род Гриффиндор-Рэйвенкло, — улыбнулся Салазар.

— Теперь понятно почему у меня такой интересный патронус в виде грифона, — усмехнулась девушка, — а я всё гадала.

— Сбудется мечта Виктории — Агнэта выйдет замуж, — заметил Эрик, за что тут же получил магический подзатыльник от возводимой в невесты. — Понятно, не хочу жениться, хочу...

— Войну закончить, — подсказала Нэта.

— О, ну так можно задержаться на неопределённый срок.

— Ничего, волшебники долго живут. Самому-то что мешает? — Не осталась в долгу тёмненькая.

— Если честно, всё то же, что и тебе, — вздохнул Линдквист.

— Ну тогда давайте мою личную жизнь оставим на время, — улыбнулась колдунья.

— Что ж, теперь, когда мы знаем, что Артефактов всё-таки пять, а не четыре, как сказано в сохранившихся до наших времён источниках, — вступил в разговор Дамблдор, обращаясь к основателю, — вы бы не могли нам рассказать как ими пользоваться?

— Да, конечно. Сила Артефактов Света активизируется после произнесения специальной магической формулы. Записать её невозможно, проверено. Её должен запомнить только тот, кто будет использовать Артефакты. Эта формула вырезана на одной из скал в горах Сарек, в районе Падъеланта.

(Прим. Автора: Швеция)

— А она на шведском записана или на каком-то древнем, руническом?

— На древнем шведском.

— Скажите, пожалуйста, — подала голос Кайли, — нас вот интересует вопрос, на который в наших книгах, к сожалению, ответа не даётся: это случайно не вы создатели этих Артефактов?

— О, нет, что вы, — засмеялся Салазар, — это древнейшие украшения. Уж если формула для них написана на скале Падъеланты, то, сами понимаете, ими обладали ещё предки саамов (1). Вы будете удивлены, когда узнаете, что они попали в наши руки самым банальным образом — просто передавались у нас в семьях как реликвии. У меня — медальон, у Годрика — подвеска в виде небольшого меча, по образцу которой он потом создал свой, — Слизерин указал на блестящий в лучах падающего на него солнца серебряный меч с рубинами на эфесе, лежащий рядом с сортировочной шляпой, — у Ровены — кольцо с первой буквой её имени, у Хельги — стеклянный шар в золотой оправе. Однажды в одной из книг мы наткнулись на историю об Артефактах Света и поняли, что это наши украшения. В той же книге мы прочли о пятом, а как раз где-то за месяц-два до этого Годрик сделал подарок Ровене на День рождения — вот эту золотую брошь, — он снова показал на талисман Нэты. — Мы поняли, что это судьба. Разыскали место, где оставлена древняя магическая формула, и поехали туда.

— Однако, раньше, оказывается, больше информации об этом было, — заметила Кайли.

— Да, думаю, многое из того, что в наши времена было реальностью, до вас дошло лишь легендами. В ваше время запрещено многое, что в наше свободно использовалось... И это правильно. Видите как получилось — моё же зелье сыграло против меня...

Прим. Автора (1): Охотники на оленей, живущие в горах Сарек. Единственное население этой самой дикой и не испытавшей влияния человека местности в Швеции, официально объявленной государственным заповедником.

Глава 11. Рождественские подарки

Агнэта сидела на краю больничной койки и смотрела на бледное лицо Кингсли, то и дело тяжело вздыхая и снова и снова прокручивая в голове момент, когда мракоборец упал, поражённый неизвестным коричневым лучом. Сколько бы она сейчас отдала, чтобы он улыбнулся своей особой, мгновенно располагающей к нему улыбкой.

Когда юные выпускники Норрланда сразу же после школы переехали в Англию, чтобы вступить в Орден Феникса и пришли устраиваться на работу, Агнэта без колебаний решила — она будет мракоборцем. С подготовкой и необходимым количеством балов по профильным предметам проблем не возникало совершенно — магов, окончивших шведское учебное заведение, с руками и ногами расхватывали на любые должности, тем более, что они довольно редко эмигрировали из Швеции, а Англия в них как раз остро нуждалась. После официальной канители с документами Аластор Грюм, начальник отдела мракоборцев, вызвал Кингсли и порекомендовал его девушке и Эрику в качестве помощника, чтобы быстро ввёл в курс дела, объяснил что к чему, если что-то непонятно. Тогда её привлекла именно его улыбка, она широко улыбнулась в ответ, а он задержал на ней взгляд и в его глазах промелькнула искра. Всё время, пока они шли по коридору уровня Министерства, где располагался штаб мракоборцев, мужчина внимательно смотрел на Агнэту, а у девушки рождалось всё большее и большее чувство симпатии, которое она тщетно пыталась задавить ещё в зародыше. Не то, чтобы она была твёрдо убеждена, что любви не существует, просто до этого девушка настолько намучилась от невзаимных чувств, что в какой-то момент даже дала себе слово больше ни за что не влюбляться. Но потом ей снова понравился парень, и снова облом. Тогда она поняла, что сильная светлая любовь не для неё и перестала вообще об этом задумываться. Однако встретив Кингсли, Агнэта почувствовала, что мысль о том, что она одна, опять угнетает её. Девушку всё больше тянуло к этому волшебнику, да и с его стороны вроде бы проявлялся интерес. Это радовало и пугало одновременно. Нэта, в который раз вздохнув, поправила на кровати одеяло. Вот как оно в итоге вышло — на её род было наложено проклятие. Однажды девушку посетили такие мысли, но она отмахнулась от них: несколько последних поколений её семьи точно были магглами, кому понадобилось их проклинать? Кто же знал, что проклятие такое древнее, как сам Хогвартс...

К Агнэте заглянула Кайли и принесла чай с лимоном. Она сочувственно погладила подругу по голове, влила Кингсли в рот какое-то зелье и вышла.

— Мисс, вы непременно должны получить мой автограф! Я помню, вам я ещё не давал, — донеслось ей вслед.

Агнэта поморщилась. За те два дня, что она здесь просидела, Локонс успел ей уже раз пятнадцать автограф предложить. Вообще Агнэта никогда не относилась презрительно к людям с отклонениями, всегда поддерживала с ними разговор, выслушивала и соглашалась со всем, в зависимости от того, что хотел слышать больной. Поэтому поначалу она охотно брала подписанные Локонсом фотографии и с деланным интересом разглядывала его письма от многочисленных поклонниц. Однако потом эта звезда балета начала её раздражать. В самом деле, какие уж тут разговоры в поддержку, когда у самой настроение расположилось где-то на отметке ниже нуля. Девушке даже пришла в голову мысль, что если Златопуст не успокоится, придётся наслать на него сонное заклинание.

— Златопустик, ты не устал? — На счастье, к горе-волшебнику подошла маленькая целительница в белой мантии и невысоком колпаке, под который были убраны пепельного цвета волосы и вручила ему кубок с каким-то питьём. — Ты сегодня что-то долго сидишь.

— О нет, что вы, — с ослепительной улыбкой отозвался Локонс, — у меня так много работы! Я ещё должен подписать все вот эти фотографии.

Он, лучась от счастья, показал ей пачку свежих фото. Но, по-видимому, целительница таки напоила его усыпляющим зельем, потому что через пять минут весь рабочий энтузиазм Златопуста улетучился и он задремал прямо в кресле.

Вздохнув с облегчением, Агнэта снова посмотрела на Кингсли. "Что теперь будет?.." — думала она, поглаживая лежащую поверх одеяла руку, потом осторожно наклонилась и на несколько секунд прикоснулась губами к плотно сжатым губам мракоборца. В это время скрипнула дверь палаты и послышались шаги двоих человек.

— Алиса, Фрэнк, дорогие, к вам пришли, — раздался голос всё той же маленькой целительницы.

— Здравствуй, здравствуй, родная, — послышался звучный голос бабушки Невилла.

Агнэта отодвинула ширму и вышла.

— Здравствуйте, миссис Лонгботом!

— Ой, здравствуй, Агнэтка, дорогая! — Августа обняла Нэту, — а что ты здесь делаешь?

Девушка объяснила причину своего пребывания в больнице. Миссис Лонгботом покачала головой, а заодно и грифом на шляпе.

— Ну просто ужас что творится, — воскликнула она, — я даже не смогла взять с собой Невилла навестить родителей из-за тех кошмаров, которые происходят у нас в стране!

Она была права, нападения пожирателей смерти действительно участились в последнее время. Вероятно это было вызвано яростью их господина, ведь если учесть сколько событий произошло сразу за два дня подряд, в которых удача явно не сопутствовала Волдеморту. Вот и разозлился видимо.

— Кстати, а как у Невилла с учёбой? — Строго поинтересовалась бабушка.

Нэта заверила её, что в этом году всё уже намного лучше, что внук сам стал усерднее заниматься учёбой и больше уделять внимания ошибкам и всё в таком роде. В это время к ним незаметно подошла Алиса и вот уже несколько минут внимательно смотрела на Агнэту.

— Алисонька, как твои дела? — Приветливо улыбнулась ей девушка и взяла за руку.

Алиса что-то пробормотала в ответ и вдруг уставилась на фигурку оленя на шее Агнэты, протянула руку, взяла.

— Что, она тебе нравится? — Спросила девушка, — хочешь, подарю?

— Лили... — вдруг произнесла Алиса.

— Нет, солнышко, я не Лили, я её ученица...

— Ученица?.. Лили... Так ты знаешь её?.. А Джеймса?.. А я тебя помню!

Алиса внезапно схватила Норрландку за руки и посмотрела на неё широко раскрытыми глазами, выражение её лица изменилось, а во взгляде вместо туманной пелены и отрешённости появилось что-то вполне осмысленное.

— Я помню...

— Дорогая, что, что такое? — К ней тут же подскочила миссис Лонгботом.

Алиса подняла на неё глаза.

— Августа... Я всё вспомнила, — прошептала женщина.

Она выпустила Агнэту и, подбежав к мужу, принялась его трясти.

— Фрэнк! Фрэнк, ты меня помнишь?!

Фрэнк безразлично глянул на жену, помотал головой и снова уставился в окно.

— А я помню! Фрэнк, я всё теперь о нас помню!

Муж никак на сие заявление не отреагировал.

— И ты сможешь, я верю! Ну давай же! У нас есть сын, Фрэнк, его зовут Невилл, помнишь?.. А помнишь мы были мракоборцами и состояли в Ордене Феникса? Вместе с Лили и Джеймсом Поттерами...

Неожиданно Фрэнк дёрнулся, повернул голову и уставился на Алису.

— Как? Как ты сказала? Поттеры?

— Да, да! Мы с ними дружили, ты помнишь?! Их сын Гарри родился в один месяц с нашим Невиллом, только на пять дней позже!

— Невилл... Невилл... Это же наш сын?

— Ну да, Фрэнк, да! Ты вспомнил?!

— А где он?

Алиса повернулась к абсолютно растерянной Августе, которая стояла как вкопанная, не сводя глаз с невестки и сына.