Его внимание привлек переливчатый, веселый смех из коридора. Практически тут же дверь в студию распахнулось, и на пороге появилась тонкая, изящная женская фигурка в легком летнем брючном костюме. Все еще улыбаясь невидимому отсюда собеседнику, молодая девушка лет двадцати пяти прикрыла дверь и приветливо помахала рукой, приветствуя этим жестом всех присутствующих в этой комнате.
— Анжела! — радостно воскликнул Карл Мэттьюз, распахивая свои объятия девушке.
— Карл! — в свою очередь поздоровалась она, расплываясь в улыбке.
Они обменялись простым касанием щек вместо поцелуев и отстранились, окидывая друг друга оценивающими взглядами.
— Как давно мы не виделись! Год? Два? — продолжил разговор фотограф. — Решила вернуться в строй?
— Да, как видишь, — прощебетала девушка. — Снова будем работать вместе.
— С большим удовольствием! Ты ничуть не изменилась, кажется, даже похорошела. Отдых явно пошел тебе на пользу.
— Не напоминай, — поморщилась Анжела, и ее маленький носик немного вздернулся при этом вверх.
— О'кей! Сегодня будешь работать в паре с Дэниэлем, — и Карл жестом подозвал молодого человека к себе. — Знакомься — это он.
На Дэна с интересом, оценивая, смотрела пара небесно-синих огромных глаз, опушенных длинными ресницами. Нежная белая кожа на лице в форме сердечка была лишь слегка припудрена, не скрывая тонкую жилку вены, бьющуюся возле виска. Отливающие золотом волосы были собраны на затылке в пучок и держались при помощи двух тонких длинных деревянных палочек, как у японцев, открывая маленькие ушки с сережками в виде ракушек.
— Очень приятно, — Анжела протянула ему руку, которая сразу утонула в его ладони.
Девушка была всего на полголовы ниже него, но при этом казалась хрупкой и невесомой. Рядом с ее тонким телом, молодой человек контрастно ощущал, что его собственное было налито силой и энергией мышц.
— Ну, все, Анжела, бегом готовится к съемке! — скомандовал Карл, и та унеслась в гримерную, оставив после себя легкий шлейф цветочных духов.
А Дэн стоял на месте, не в силах пошевелиться! Только после того, как исчезло это воздушное создание, он понял, что практически не дышал все это время. Глубокий вдох наполнил легкие и запустил сердце в учащенном ритме. Оно гулко билось в груди, мощными толчками гоня кровь по венам.
Отойдя в тень, молодой человек пытался справиться с охватившими его эмоциями.
Анжела..., смаковал он на языке это имя. Оно было под стать всему облику этой девушки. Такое же чистое, нежное, невесомое...
Минуты тянулись для него невыносимо долго. Казалось, что время нарочно замедлило свой бег, заставляя Дэна нервничать, как юнца перед своей первой в жизни съемкой, и сжимать кулаки в бессилии перед его медленным течением. Он не знал, сколько так простоял, потому что часов на руке не было, но испытал настоящее облегчение, почти блаженство, когда девушка появилась в студии.
На ней было надето белое открытое платье на тонких бретельках, с глубоким v-образным вырезом на спине. Юбка в виде длинных узких лепестков, как у экзотического цветка, неровными полосками спускалась почти к самому полу, открывая при каждом шаге красивые, стройные ноги в серебряных босоножках на высоком каблуке. Волосы были распущены и шелковым шлейфом спускались до середины спины.
У Дэна перехватило дыхание. Ему казалось, что вокруг девушки мерцает свет, и по комнате разлетается нежный звон тысячи маленьких колокольчиков. Он не мог оторвать от нее взгляда.
Из мира грез его выдернул резкий окрик Карла.
— Быстрей! Быстрей! Все за работу! — хлопал он в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
Дэн с Анжелой встали на площадку в свет прожекторов, и фотограф начал объяснять, что он от них хочет получить.
Все пришло в движение, завертелось, закрутилось, защелкало. Поворот вправо, влево, зайти за спину, приподнять подбородок, опуститься на колено, смена позы. Команды беспрерывно сыпались одна за другой, не давая возможности опомниться. Но Дэн привычно отмечал их лишь краем уха, четко следуя указанием. Все его внимание сейчас было сконцентрировано на Анжеле: поворот головы, тонкая линия шеи, всплеск рук, изгиб тела. Его чувства обострились. Под своими горячими руками он ощущал ее гладкую кожу на спине, хрупкие косточки на ключицах, тонкие запястья, нежные пальчики, шелк волос. Прикосновение ее спины к своей груди, откинутая голова, ее щека рядом с его... Мягкий запах пудры и слабый аромат дорогих духов дурманил голову. Мир вокруг него перестал существовать — была только она!
Он готов был так провести вечность! Поэтому испытал острое разочарование, когда услышал довольный голос Карла:
— Все, снято! Молодцы! Всем спасибо!
Съемка пролетела для него, как один сказочный миг, наполнив до краев неведомыми раньше для него ощущениями. У него и раньше были фотосессии с другими девушками, но подобного взлета он не испытывал еще ни разу.
Первой вышла из круга света Анжела. Дэн остался стоять на месте и провожал ее голодными глазами, поэтому увидел, как та обернулась и бросила на него в замешательстве слегка удивленный взгляд, а потом проследовала в соседнее помещение.
Вокруг суетились ассистенты, убирая оборудование, но молодой человек не спешил, желая дать девушке время переодеться. Раньше его не смущало присутствие других людей в комнате при смене одежды, но сейчас он не хотел делать этого вместе с ней. Обычное раздевание приобрело для него вдруг нотки интимности.
Дэн очень хотел поговорить с Анжелой перед уходом, но его желанию не суждено было осуществиться. Она появилась в сопровождении Карла и, бросив на ходу: 'Всем пока!', исчезла за дверью вместе с фотографом, даже не взглянув в его сторону.
Дэниэл обреченно поплелся в раздевалку.
* * *
Придя домой, Дэн первым делом достал пиво из холодильника, устроился на диване и включил телевизор. Он тупо уставился в экран, даже не замечая того, что там показывают.
Щелкнула входная дверь и на пороге появился Томас, держа в руках большой бумажный пакет. Отнеся его на кухню, он плюхнулся в кресло рядом с Дэном и, видя, что тот молчит, поднял руки вверх:
— Хорошо, хорошо! Я виноват, признаюсь, больше не буду, — но в его словах не было и намека на раскаяние. — Но если бы ты только знал, каким фантастическим был секс...!
Дэн сначала непонимающе уставился на друга, но затем в его глазах отразился проблеск догадки:
— А-а-а...Ты про тот бардак, что устроил ночью?
— Ну, да. Кстати, если ты заметил, то я все убрал.
Дэн осмотрелся кругом. Действительно везде было чисто и пристойно, и ничто не напоминало о ночной оргии, устроенной этим ловеласом. И как он этого сразу не заметил?
— И что?! Никаких разносов, нравоучений и пинаний моего бренного тела? — подколол Том.
— Ты взрослый мальчик, — последовал равнодушный ответ.
Том открыл рот от удивления и замолк, не зная, как реагировать на такое снисхождение, можно даже сказать безразличие, впервые проявленное его другом. Но Дэн больше ничего не прибавил, лишь сделал очередной глоток из бутылки и продолжил пялиться в телевизор. Томас взглянул на экран, желая узнать, что там так привлекло его друга, и его брови в очередной раз поползли вверх.
— И давно ты подсел на классику? — в его глазах плясали бесенята.
— Что? — переспросил Дэн.
— Спрашиваю, как давно ты интересуешься скрипками и фортепиано.
Взгляд Дэна приобрел осмысленное выражение, и он взглянул на экран. Там передавали концерт классической музыки. Солидный мужчина во фраке стоял перед рядами музыкантов и энергично размахивал палочкой, а те старательно извлекали звуки из своих инструментов. Молодой человек скосил глаза на друга и увидел, что тот скалится. Вскочив с дивана, он переключил телевизор на другой канал, где шел боевик со Сталлоне.
— Как прошла фотосессия? — поинтересовался Томас через некоторое время.
— Отлично, — последовал лаконичный ответ.
— 'Отлично'?! Это все, что ты можешь сказать? — недоумевал Том. — Эй, приятель! — он помахал рукой у Дэна перед глазами, но тот лишь бросил на него короткий хмурый взгляд. — Да ведь это твой реальный шанс прыгнуть на следующую ступень! Ты носился с этой съемкой больше недели, как обезумевший пес с огромной костью в зубах! А в результате я слышу от тебя простое 'отлично'??
Он откинулся назад, скрестил руки на груди и вопросительно уставился на друга.
— Ты знаешь Анжелу Ричи? — спросил Дэн, начисто игнорируя пламенную речь Тома.
Было видно, что вопрос застал друга врасплох. Тот удивленно вскинул брови, а затем нахмурился, вспоминая.
— Напрямую, естественно, не знаком, но слышал, что у нее был раньше контракт с нашим агентством. Не мировая величина, конечно, но она была довольно известна в свое время и востребована.
— И... — подтолкнул приятеля Дэн.
— Потом она куда-то исчезла. По слухам то ли укатила в другую страну, то ли подцепила богатенького спонсора. Точно не знаю. А что?
— Мы сегодня работали в паре.
Том присвистнул.
— Вот повезло! У нее ни одной промашки, только взлеты. Профессионалка. Считай, что новая машина у тебя в кармане, — подытожил он.
— Да, при чем здесь это, — отмахнулся Дэн.
— Дело не в этом? — не поверил своим ушам Том. — Так ведь... — и тут на него снизошло озарение, и глаза лукаво заискрились. — Ты втюрился!
Дэниэл поморщился такому грубому определению, но возражать не стал. Его молчание красноречиво говорило само за себя.
— А у тебя, оказывается, замашки Наполеона! Зачем нам смертные — подавай сразу звезду с неба! — продолжал подкалывать Том.
'Звезда с неба...' — переливалось в сознании Дэна.
Некоторое время они молчали, погруженные каждый в свои мысли, но потом Том нарушил тишину.
— Вообще то, я слышал, что она еще и первоклассная стерва, — неохотно, растягивая слова, проговорил он.
— Не смей так говорить! — глаза Дэна угрожающе сузились. — Ты ее даже не видел!
— Хорошо, хорошо! — друг поднял руки вверх, сдаваясь. — Прости. Я действительно с ней не знаком. Просто передаю тебе то, что слышал от других.
— Это только сплетни и чужая зависть, — успокоившись, произнес Дэн. И едва слышно добавил немного погодя: — Она — мой ангел.
— Что? — не расслышал Том.
— Нет, ничего, — покачал головой молодой человек в ответ, не желая делиться сокровенным даже с другом.
* * *
Фотографии так понравились заказчику, что те даже не стали рассматривать другие варианты. Через три недели предстояло отснять рекламный видеоролик с участием Анжелы и Дэниэля, и шло согласование лишь по поводу заднего плана. Проще было бы отснять все в студии, а затем обработать кадры на компьютере, но компания настояла на натуральности декораций, которые должны были включать в себя большое пространство неба и воды. Поэтому решено было организовать съемки возле гавани Монтроз, где выдающийся далеко в озеро Мичиган мол в виде вопросительного знака служил отличной естественной площадкой.
Направляясь к месту съемок, Дэн не раз замечал, что непроизвольно давит на газ и превышает разрешенную скорость. Он скидывал обороты, боясь нарваться на штраф и опоздать, но через некоторое время все повторялось снова.
Возбуждение от предстоящей встречи с Анжелой не давало уснуть ему всю ночь, и молодой человек ворочался в своей постели, рисуя в своем воображении их встречу и те слова, что он ей должен сказать. Поэтому утром пришлось встать пораньше, чтобы привести себя в порядок и выглядеть перед ней достойно.
Подойдя к площадке, Дэн стал озираться в поиске предмета своего вожделения, но девушки нигде не было видно. Вздохнув, он поздоровался с режиссером и его командой и направился в вагончик, чтобы приготовиться к съемке.
С одной стороны это давало ему необходимую передышку, чтобы сконцентрироваться и привести свои мысли в порядок, но с другой стороны он надеялся поговорить с ней еще до того, как начнется эта круговерть. Ведь, кто знает, предоставит ли ему жизнь такой шанс позже.
Выйдя на улицу, Дэн вынужден был накинуть на себя куртку, чтобы не замерзнуть. Хоть погода и была солнечная, а небо ясное, но с озера дул довольно-таки прохладный ветерок, не давая в полной мере насладиться теплом этого октябрьского дня. Гавань представляла собой мыс, выдающийся в озеро, с зеленой зоной, небольшим пляжем и тихой бухтой посередине, где у причалов, выстроившись в прямые ряды, на воде плавно покачивались катера и небольшие яхты.
Со стороны города начала собираться толпа людей, привлеченных фургончиками с яркими надписями, размещенной на пирсе аппаратурой и беготней съемочной команды. Они переминались с ноги на ногу и тихо переговаривались в ожидании готовящегося зрелища.
Время неумолимо приближалось к назначенному часу съемок, но Анжела так и не появлялась. Нервничал режиссер, нервничала его команда, но больше всего переживал Дэн. Ведь девушке нужно было еще загримироваться. Наконец, когда до начала работы оставалось двадцать минут, на дороге, которая шла вдоль пляжа, появился серебристый автомобиль и на большой скорости подкатил к пирсу. Как только машина остановилась, передняя пассажирская дверца резко распахнулась, и оттуда легко выпорхнула Анжела. Послав водителю ослепительную улыбку и махнув ему на прощание рукой, девушка чуть ли не бегом, насколько позволяли туфельки на высоком каблуке, кинулась к съемочной площадке.
Дэн прерывисто вздохнул. Стоило только ей появиться в поле его зрения, как он испытал необыкновенное облегчение и щемящую сердце радость. Казалось, что небо стало синее, солнце ласковее, а воды озера заискрились миллиардами частичек света. Мир ожил для него и наполнился красками и звуками.
— Извините меня! У машины колесо спустило, пришлось ее бросить на дороге и ловить попутку, — объяснила Анжела свою задержку.
Она виновато улыбалась, и в ее бездонных глазах Дэн видел искреннее сожаление случившемуся.
— Бегом переодеваться! — мрачно скомандовал режиссер, и Дэниэлу неудержимо захотелось встать между ними. — У тебя всего пятнадцать минут.
Девушка бросилась к вагончику, на пороге которого стоял в ожидании гример.
— Привет, — тихо кинула она Дэну практически одними губами, пробегая мимо него, и молодой человек почувствовал, как внутри него все растаяло от разливающегося по телу тепла.
Хотя ее подготовка и заняла чуть больше времени, чем отпустил ей рассерженный режиссер, дальнейшая съемка прошла без сучка и задоринки, что привело последнего в прекрасное расположение духа. В итоге после нескольких часов работы, когда страсти улеглись, все только смеялись забавному рассказу Анжелы о том, как она в растерянности стояла у обочины и пинала это злосчастное колесо. Она так уморительно об этом рассказывала, что безоговорочно завоевала симпатии и расположение окружающих. Была в ней некая интригующая смесь невинности и искушенности.
Молодой человек смеялся вместе со всеми, а его глаза не отрывались от ее лица. В голове проносилась череда картин о том, как по задумке режиссера он кружил ее в танце, держал в своих объятиях, касался своими губами ее губ... И пусть это был не настоящий поцелуй, но и это было для него счастьем, его настоящим богатством — ощущения, которые он еще долго будет смаковать в своих воспоминаниях, бережно разворачивая лепесток за лепестком, как бутон нежного цветка, пока не доберется до самой сердцевины...
