| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Как ты? — прорычал Куран, искоса поглядывая на меня.
Я выровнялась. Обхватила его за плечи, чтобы позволить организму вернуться в тонус. Постояла так, прикрыв глаза и прогоняя головную боль.
— Можешь отпустить, — заверила его я, и когда крепкая рука соскользнула с моей талии, пошатнувшись, все же стала на ноги. Огляделась, Рита лежала на земле, забытая и не тронутая, но слишком уж бледная. Я даже испугалась, дернулась к ней, но вампир остановил.
— С ней все в порядке. Обморок. Никто не тронул! — пояснил он, продолжая удерживать горло бандита. Тот уже синел, даже не трепыхаясь, в стальной хватке.
— Не убивай! — оборвала на желании поразвлечься упыря я, и, выпустив кипящую внутри от злости магию, приказала мужикам подняться, выстроиться в шеренгу, выровняться по стойке смирно и выдать мне главаря. Послушные повелению Вселенской высшей силе, какими бы они ни были упертыми, бугаи повиновались, сами тому немало удивляясь.
— Что ты собираешься делать? — вампир выглядел немного скучающим, ведь подлая я прервала такое веселье, как расчленение живых тяжеловесов.
— Садись за руль! — было ему ответом. — Эй ты, главарь недобитый! Да! Лезь в багажник — почувствуй себя заложником!
Короче говоря, мы с Кураном спустя каких-то три часа подъехали к управлению, в котором служил наш дорогой друг капитан Шкваренко. И произвели там просто фурор среди служивых. Больше всего им понравилось выступление моих подопечных, по команде "Ать, два, левой, правой. Сели в уголок и написали признание" — исполнивших все синхронно и чинно, словно всю жизнь тренировались, занимаясь групповым плаванием. Правда слезы и маты, доносящиеся в мой адрес, прошли мимо ушей и внимания окружающих. Только меня такое не этичное поведение бесило, и пришлось мальчикам смолкнуть, переживая за целостность языков, на которых начали уже выступать типуны и язвы. А вот Куран, шествующий следом за мной с бледной и немощной ношей на руках поразил в первую очередь самого Руслана, выскочившего из кабинета нам на встречу. У него был синяк на пол физиономии, рассечена бровь, опухла губа и, в довершение ко всем бедам, полицейский придерживал перебинтованную руку. Понятное дело, что господин Брудный решил избавиться от него, но капитан чудом остался жив.
— Что?.. — бросился к вампиру мужчина.
Ритка пришла в себя, грустно посмотрела на любимого, сползла с рук Курана и повисла на шее капитана.
— Нормально с ней все! — буркнула я.
— На нас напали... — промямлила Рита.
Руслан устремил ко мне полный признания и обожания взгляд, наверное, и орденом бы наградил за спасение возлюбленной. Но мне медали вешать уже некуда!
— Что это? Тебя ранили? У тебя кровь на виске! Пойдем, отведу тебя к нашей медсестре.
Только сейчас я поняла, почему так сильно у меня болела голова! Оказывается, был разбит висок. Кровь уже запеклась. Пол лица опухло. Странно, что вампир даже внимания не обратил, когда свежие капли текли, и мне ничего не сказал. Этот факт меня очень удивил. Но Куран никак не отреагировал на мой провокационный вопросительный взгляд — только хмыкнул, дескать: "За кого ты меня принимаешь?".
— Русь, я сама как-нибудь справлюсь. Лучше вон оформи на постой гоп-компанию. — Я кивнула в сторону поникших, испуганных и молчаливых бандюг, сообразивших, что они конкретно попали и никакие силы мирские — деньги, власть, страх — им не помогут избавиться от меня. А я уж лично проследила, чтобы они честно во всем признались в письменном виде, настрочили краткую историю знакомства и работы с товарищем Брудным.
— Ну все, — как-то устало выдохнул Руслан, оглядываясь на пристроившегося позади меня у стены вампира. Куран, видимо, вызывал в нем противоречивые чувства благодарности и панического ужаса. — Остается только поймать этого гаденыша и посадить!
— Ну и проследить, чтобы языкастые пособники руки на себя не наложили в камерах! — подтвердил коллега капитана, стреляющий в меня совершенно непонятными и неприятными взглядами. — Или чтоб на них никто руки не наложил...
— Иван Иванович сейчас к вам лично явится! — заверила мужчин я, прикрыла глаза и выпустила душу на свободу. Она поднялась над телом, ужаснувшись бледному, помятому виду собственного вместилища. Скользнула мимо вампира, внимательно посмотревшего на замерший перед ним комок едва заметного света, словно он видел мою душу. Мне стало интересно, почувствует ли он меня, и я прикоснулась к нему, легонько притронулась к щеке. Куран удивился ощущению, бросил взгляд на мой смертный облик, но не решился тревожить. Так, немного поиграв, дух покинул кабинет и здание. Пронесся над улицами и домами, устремился к высокому зеркальному дому. Потянулся к душе рогатого животного...
Иван Иванович сидел в своем офисе, в кожаном мягком кресле и посматривал на мобильный телефон, подозрительно помалкивающий на гладкой поверхности стола. Он ждал важного звонка. Точнее отчета от своих ребят, которым было поручено очень важное дело — избавиться от мешающих планам "мух". К сожалению, одно из насекомых оказалось осой и выжило, когда ее пытались пристукнуть мухобойкой. Господин Брудный уже размышлял над всеми возможными средствами убиения неугодных ему, как в приемной раздался дикий визг молоденькой секретарши. А потом двери кабинета разлетелись в мелкие щепки и, попирая их копытами, на пороге появился сам Никодим Козлодоевич. Был он сердит, сверкал багровыми глазами и опасно тряс рогатой головой.
— Бе! — поздоровался гость, указывая рогами на Ивана Ивановича, уже вскочившего со своего кресла и взгромоздившегося на столе — будто там от разъяренного козла можно было спрятаться!
— Бе! — шагнул вперед Никодим Козлодоевич и более угрожающе повторил свое требование сдаваться и отправляться в управление: — Бе!
Брудный дотянулся до пистолета. Но рогатому было плевать и на оружие, и на пули, отскакивающие от него, и на высоту — он прекрасно прыгал, а еще лучше бодался...
— Сумасшествие! — выразил обуявшие его эмоции коллега Руслана, наблюдая из окна, как криминального авторитета давит более претенциозный рогатый монстр.
— Такого я еще не видел! — не скрывая усмешки поддержал полицейского вампир.
Все отделение высыпало во двор, любуясь работой Никодима Козлодоевича, гордо шествующего с рогами на гало! К сожалению, пули от него на самом деле не отскакивали, и героическое животное было ранено. Однако, после того, как Брудный подписал собственное признание во всех грехах, полицейские взяли опеку над козлом на себя и даже выделили ему уголок, признав в Никодиме талисман всего управления. Они залечили его боевые раны.
После этих фокусов Куран глядел на меня смущающим блестящим и пристальным взглядом.
— Я был прав! С тобой просто не соскучишься! — сделал комплимент он. — Если ты сама не найдешь неприятности, то они найдут тебя. А потом ты еще и перевернешь все с ног на голову и наивно заявишь, что так оно и было.
— Можешь не язвить сегодня? — обиделась я. — У меня голова болит, и вместо достойного ответа могу только маты выдать. А я сомневаюсь, что ты хочешь подобное выслушать!
У него испортилось настроение. Насладиться его обиженной физиономией я не успела — в глазах потемнело и я упала прямо на руки Курану.
Вампир тем вечером терпеливо нянчился с измотанной ведьмой, как с внезапно свалившимся наследством подозрительно потертого и поношенного вида: вроде, и выбросить жалко, и продавать бессмысленно. Короче, он позволил мне валяться на своих коленях, пока голова не перестала кружиться.
Мы расположились на скамейке в парке около ставка. Дядя Зеленый угомонил расквакавшихся лягушек, чтобы не мешали бедной мне отдыхать. Куран укрыл меня своим пиджаком, боясь, что я простужусь, заболею, и ему опять придется коротать неделю одному в мрачном склепе.
— Это ведь ты была там, когда колдовала? — спросил, нарушив тишину, он.
— Когда? В отделе? Ты меня видел?
— Не уверен, что видел. Скорее почувствовал. — Сказал парень и притронулся к щеке.
— Что это было за чувство?
Вампир задумался. Сбросил меня со своих колен и пропал в неизвестном направлении. Вернулся через минуту с бутоном розы в руках и провел им по моей щеке.
— Приятное ощущение! — поняла я его наглядную демонстрацию, и как только он сел, опять воспользовалась его ногами вместо подушки. — Слушай, объясни мне, почему ты все время одеваешь вещи пастельных тонов?
— Тебе не кажется, что вампир, разодетый как попугай, выглядел бы по меньшей мере странно? — съязвил он.
— Но почему, к примеру, не черный? — не отставала я.
— Тебя не устраивает мой внешний вид? — нахмурился парень.
— Очень даже устраивает! Просто интересно! — проигнорировала его самодовольный взгляд я. — Но когда ты был в черном, то выглядел очень даже...
— Сексуально?
— Загадочно!
— Влюбляешься? — склонился надо мной он.
— Еще чего! — фыркнула я и натянула его пиджак повыше, чтобы скрыть лицо. — У меня, между прочим, парень есть!
— Что ж ты не с ним? С этим счастливчиком, от которого несет дурным вкусом и дешевым дезодорантом!
— Не наезжай на моего парня! — чисто автоматически обиделась я, попыталась встать, но мир устроил такую круговерть, что мой вестибулярный аппарат напрочь отказался функционировать.
— Сейчас я бы мог тебя запросто убить! — задумался Куран, поймав меня и удерживая от очередного падения. — Слабая, практически беззащитная ведьма...
— Я сильная! — промычала я, крепко зажмурившись.
— Нет! Я сильнее! — слишком уж весело заявил он, и вместо того, чтобы привести свои угрозы в исполнение, понес меня домой. Странный вампир — нечего сказать!
Глава 15. От смеха к слезам
Маринка съехала от нас на квартиру к новому возлюбленному. Этого парня одобрили и мама, и папа. Но вот с малым мне расставаться было как-то грустно. Я уже привыкла, что все толкутся в моей комнате, гоняют Холодца и Ваську. Кстати, кот и домовой несмотря ни на что тоже горевали и пили... Много! Я даже подумывала, а не стоит ли поискать какую-нибудь лечебницу для шерстяных алкашей. Хотя в тайне от всех подумывала, как не запить самой. Ведь на фоне личных проблем остальные кажутся просто трагедиями. Спасали от губительных мыслей друзья. К примеру, Лизка с Риммой уговорили меня на очередной девичник. Под плеск шампанского и живую музыку, а также ароматную пиццу, вкуснейший торт и коробку моих любимых конфет убедили меня, что слухи об Артеме и Снежанне — глупости. Ведь сам парень их не подтвердил. Я его на горячем не застала, следовательно — не нужно принимать все близко к сердцу и страдать раньше времени. Артем действительно вел себя как обычно и пояснил "для особо одаренных", что с бывшей девушкой и раньше общался вполне по-дружески. На том я и успокоилась. К тому же, мой парень пообещал составить компанию на торжестве в честь дня рождения Лехи. Однако, уже за час до отъезда Артем позвонил и сказал, что планы изменились — ему, видите ли, срочно нужно встретиться с мамой. Я, естественно, расстроилась, но пропускать веселье не собиралась, и из вредности решилась еще и вечером покутить немного с друзьями.
Праздник удался на славу — о чем можно было судить по расплывшейся туши на моем лице. Я ехала домой, а люди косились на меня, явно воспринимая черные разводы на щеках, как свидетельство глубочайших страданий. На самом деле, меня заставили хохотать до боли в ребрах. Именинник и его друзья отличались особой живостью фантазии. Это проявилось в выборе подарков и их преподнесении: к примеру, торт выглядел, как блины, политые сгущенкой, и в нем торчали 25 свечей... 26-ю свечу подарили отдельно, так как предназначалась она не для украшения, и поджигать ее нельзя. Намекну, что свеча должна применяться была в медицинских целях. Леха, конечно, посмеялся, но странный подарок выкинул в кусты. Потом мы играли в фанты. И это превзошло все возможные ожидания. К примеру, я раньше думала, что дыхание "рот в рот" должно быть более приятным для жертвы. Но либо мой "спаситель" слишком старался, либо я отчаянно сопротивлялась (подозреваю, что для начала надо было нахлебаться воды и быть в бессознательном состоянии, а не абсолютно здоровой, как я в тот момент), но вдыхаемый в меня со всей силы воздух заставлял задыхаться и отбиваться. В общем, я почувствовала себя на месте воздушного шарика, который пытается надуть человек с добротными легкими...
Небольшая порция спиртного взбодрила организм, и я буквально летела на трамвайную остановку, глупо хихикая при воспоминании о всяческих шуточках, которые отпускались ролевиками и байкерами. К счастью, нужный мне транспорт как раз собирался двигаться с места, и я успела вскочить на ступеньку вагона. Двери захлопнулись... И я увидела Артема. Он тоже увидел меня. Он был не один — рядом сидела Снежанна.
Лица коллег потеряли приветливость. Их глаза в попытке избежать столкновения взглядов выискивали хоть что-то интересное в описании маршрута трамвая N 3. Я была девушкой воспитанной и, собрав чувства в кулак, подошла поздороваться.
— Привет.
Застуканные любовнички натянули улыбчивые маски. Артем старался выглядеть как можно повседневнее.
— Привет! Как день рождения?
— Замечательно. Народ не из цивильных, ролевики. С ними не соскучишься! — как можно бодрее отозвалась я, краем глаза поглядывая на упорно не замечающую меня Снежанну.
— А как твоя встреча с мамой? — мне вдруг вспомнилось, что разговаривая со мной по телефону и отказываясь составить компанию на дне рождения, он изумительно отмазался. "Мама" стрельнула глазами, ничего не сказала, но бьюсь об заклад, о многом подумала.
— Мама? — смутился уже бывший парень. — Нормально. Болеет. Хотел отвезти ее в больницу...
Мне было больно и противно смотреть на эту комедию, медленно превращающуюся в драму.
— Ладно. Увидимся. Пока. — Я выскочила на следующей же остановке. Руки тряслись, ноги несли вперед, срываясь на бег так, что я чуть не проскочила свой подъезд. Домой в таком состоянии было идти нельзя и я, вспомнив былое прошлое, поднялась на этаж выше к старинной подруге детства. Ларочка открыла дверь и, увидев мое лицо, все поняла без объяснений. Наскоро обувшись, она вышла со мной во двор, где мы уселись на скамейке и, лузгая семечки, болтали о парнях. Как выяснилось, у нее тоже не складывалось с личным. Ее парень вел себя не менее странным образом, чем мой бывший: наговорив девушке кучу глупостей про любовь, он все же ее бросил, отдав предпочтение не кому-нибудь, а двоюродной сестре Лариски. Две "покинутые клюшки" посмеялись над собой, вспомнили, как в детстве впервые влюбились в соседских мальчишек, обсудили, какими теперь стали наши первовлюбленности, и пришли к выводу, что мы все переживем!
Спокойная, но немного помятая, я пришла домой. Приняла ванну (с того дня, я слишком часто, чувствуя нестабильность настроения, закрывалась в ванной, стараясь прогнать дурные мысли ароматным паром), пообщалась с мамой и папой, провела по струнам гитары и увалилась на кровать, прижимая подушку, как спасательный круг. Сильная ведьма плакала, как обычная девчонка, долго, надрывно, прячась ото всех.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
