Пешка в чужой игре

Попетляв по закоулкам неподалеку, мужчины оказались на тупиковой улице и, дойдя до самого ее конца, спустились по узкой лестнице в подвал одного из домов. Толкнув тяжелую дверь, они очутились в таверне. Знали об этом месте очень немногие, да и посещали только в тех случаях, когда требовалось поговорить 'без лишних ушей'. Из людей в темном зале был только владелец, который неторопливо полировал барную стойку. Человеком назвать его было сложно, так как Хачерсон был гномом до мозга костей.

— Добрый день, господа! Прошу, во второй кабинет, — несмотря на солидный возраст и такое же телосложение, гном проворно спрыгнул с подставки, на которой стоял, и повел посетителей за собой.

По узкому коридору троица прошла мимо ряда закрытых дверей до нужной комнаты.

— Спасибо, Хачерсон. Нам по обеду и предупреди, если кто-то появится, — попросил Рендольф прежде, чем они перешагнули порог небольшой комнатки, из обстановки в которой были только стол, пара стульев и какой-то непонятный комод с водруженным на него цветком.

— Вы сегодня удивительно веселы, — не преминул заметить Каспиан.

— Да уж, пожалуй, такого хорошего настроения давно у меня не было, — усаживаясь в кресло, согласился Кристоф.

— Можно поинтересоваться причиной?

— Я тебя по этому сюда и привел. Случилось вот что, — но договорить он не успел, короткий стук в дверь возвестил о том, что обед готов.

Гномьи таверны и кабаки пользовались большой популярностью в городе. Готовить в них умели, еда всегда была вкусной, и ее было много, и что немаловажно, все делалось очень быстро. Мужчины дождались, когда молодая гномиха, внучка Хачерсона, выставит на стол принесенные тарелки и удалится.

— Так вот, о госпоже Терроу пока можно не беспокоиться, Люциферу очень не понравилось самовольство его любимца, — по виду, с которым это было сказано, этот факт был по душе маркизу, — но и это не самое главное.

— Предположу, что дальше последуют новости о графе? — улыбнулся Каспиан.

— А ты догадлив, именно о нем. Утром мне в очередной раз довелось побывать на приеме у короля и вот что выяснилось: около года назад граф Парсон пытался протолкнуть на согласование королю проект приказа об обязательной государственной поддержке семей (список состоял из десяти самых древних фамилий Сидирии) в случае их банкротства. Мотивировалось это тем, что в случае возникновения подобной ситуации, она будет бросать тень на репутацию всей страны.

— И на что он рассчитывал? — в ожидании ответа Каспиан застыл с недонесенной до рта ложкой.

— На чудо, наверное...

— Ладно, понятно, что он хотел поправить свое положение за счет казны, правда, не получилось, но зачем тогда ребенка завести решил? Если его не на что кормить? — лицо Каспиана приняло странное выражение, больше всего похожее на злобное недоумение.

— А вот тут как раз все понятно. Каждому первенцу, опять же из списка десяти самых древних фамилий страны, король делает подарок. Какой именно, никому не известно, но иногда это бывают весьма и весьма щедрые дары. Скорее всего, Парсон надеялся за год расположить к себе Его Величество и 'взять куш' при рождении первенца.

— Не слышал об этом, — между бровей Каспиана пролегла неглубокая морщинка. Было видно, что он задумался.

Маркиз Рендольф поспешил воспользоваться моментом.

— Задумался о продлении рода? — усмехнулся он.

Каспиан шутки не оценил.

— Допустим, что все так, но это нас никак не приближает к отгадке...

— Да, согласен, только и это еще не все, — парировал маркиз и, отодвинув опустевшую тарелку, придвинул к себе блюдо с горячим.

Рагу из кролика пахло отменно, хотя казалось, что после тарелки наваристого густого супа, есть больше не захочется.

— Буквально за неделю до всей этой истории, граф вновь был на личной аудиенции у короля. Судя по словам Его Величества, вся встреча свелась к тому, что граф хотел получить подарок для ребенка заранее.

— А это значит, — вклинился Каспиан, — что графу просто позарез понадобились деньги.

— Вот именно, похоже, кто-то из кредиторов взял его за горло, и, не получив подарка от короля, граф решил 'покинуть этот свет'. И то, что теперь он сидит в камере, ему даже на руку, он там в безопасности, — на некоторое время маркиз задумался, машинально продолжая есть, но потом вдруг спросил: — А что вам удалось найти за прошедшее время?

— Официально никаких зацепок, но осведомители донесли, что частенько видели графа в районе старого рынка. Сейчас патрульные прочесывают тот район, думаю, после обеда будем знать, что он там делал.

— Вот и отлично, — маркиз загадочно и как-то недобро улыбнулся. — Есть у меня еще одна идейка на крайний случай, если не получится найти квартиру графа, то попробуем ее. Сканировать его король запретил.

Последняя новость не была неожиданностью, гораздо интереснее была идея, осенившая маркиза. Каспиан не стал уточнять: знал, что если сразу не рассказал, то бесполезно выяснять. Так же он понимал, что пока весть о бедственном положении семейства Парсон должна остаться в тайне. Иначе бы на приватный обед его не позвали.

* * *

Спустя пару часов мужчин уже можно было лицезреть совсем в другом месте. Трехэтажный дом из бурого кирпича, стоящий на самом отшибе рыночного квартала, был известен в определенных городских кругах. Репутация, надо заметить, закрепилась не самая лучшая. На всех трех этажах имелись комнаты, сдаваемые владельцем в наем на сутки и более. Полицию часто вызывали сюда из-за драк, дебошей и убийств.

Маркиз вошел в здание с надменным выражением лица, скользя по присутствующим отрешенным, незаинтересованным взглядом. Молча он прошел в бар на первом этаже и, отодвинув стул, сел.

— Пригласите госпожу Дюваль, — он провел пальцем по столу и, брезгливо поморщившись, стер с подушечки налипшие крошки.

Один из патрульных ввел в комнату невысокую женщину, достаточно худую, вульгарно накрашенную и приблизительно так же одетую, но при этом взгляд ее напоминал взгляд перепуганной лани, что не сильно вязалось с остальным образом.

— Присаживайтесь, — сухо приказал маркиз, женщина повиновалась. — Как давно Вы вступили в права наследования? Если мне не изменяет память, раньше этим домом владела Ваша тетушка.

— Д-да.

— В каких вы с ней были отношениях?

— О-она в-вырастила меня, — от волнения девушка заикалась и не знала куда девать взгляд, смотря то на маркиза, то на стоящего за его спиной Каспиана, то и вовсе утыкалась взглядом себе в колени. — Т-тетя умерла с месяц назад...

— Чем Вы занимались до того, как стать хозяйкой?

Девушка зарделась и отвернулась, тряхнув короткими черными волосами.

— Я жду, — надавил маркиз.

— Я работала з-здесь.

Она могла не пояснять что именно делала на службе у своей тети, всем было известно, что второй статьей дохода этого притона были 'дамы не самого тяжелого поведения'.

— Перед смертью тетя успела познакомить Вас с постояльцами?

— Они, в основном, каждый день новые, всего несколько человек живут постоянно.

— И кто же они?

Своим тоном маркиз окончательно перепугал новую хозяйку притона, но тактику менять не стал — ей часто придется общаться с проверяющими, так что лучше не давать спуска с самого начала. Ее тетя был своенравна и остра на язык, что часто мешало в работе.

— Семейная пара в возрасте и молодой щеголь. Одевался всегда хорошо, но вот оплату почти всегда задерживал.

— Пойдемте-ка, посмотрим на его апартаменты, — маркиз встал, показывая, что возражений не примет.

— Но туда нельзя, — попыталась возмутиться девушка, хотя это скорее напоминало жалобный писк.

А так как маркиз успел сделать несколько шагов к выходу, ему пришлось обернуться. Холодным немигающим взглядом он посмотрел на госпожу Дюваль, отчего та в мгновение съежилась:

— Вы действительно считаете, что в этой стране есть закрытые для меня двери?

Через десять минут патрульные уже грузили в ведомственные повозки пожитки графа Парсона. Без сомнений, невзрачная комнатка принадлежала ему. Маркиз и граф стояли на крыльце дома и наблюдали за работой подчиненных.

— Документы на экспертизу, ключи тоже. К вечеру хочу знать результаты. Пока свободен.

— До встречи, — кивнул на прощание Каспиан и сел в один из экипажей.

Маркиз же повернулся к стоящей у дверей госпоже Дюваль.

— Вам же я настоятельно рекомендую, в будущем, когда нагрянет полиция не по вашему вызову, уточняйте, по какой именно причине и на каком основании она ломится в вам в гости, — после он быстро сбежал по ступеням и, запрыгивая в экипаж, крикнул: — В Департамент!

* * *

— Итак, что мы имеем... — откинувшись на спинку своего кресла и устало потерев переносицу, начал подводить итоги совещания маркиз Рендольф.

Его кабинет был набит людьми, сидячих мест на всех желающих не хватило, так что некотором пришлось стоять, подпирая стены. Обсуждение добытых материалов длилось уже второй час, но пока никакой ясности не было и в помине.

— Почти вся недвижимость семейства перешла к новым владельцам по дарственным, написанным от руки. Грэг, ты и твои люди, проверьте их всех и выясните, при каких обстоятельствах они получили столь ценные подарки, — в ответ на слова маркиза невысокий полный мужчина с наметившейся лысиной кивнул и покинул кабинет.

— Еще есть какая-то странная бумажка о передаче драгоценностей на нужды детского интерната, — отложив в сторону эту самую бумажку, граф развернул свиток, — приличный список, — быстро пробежав его глазами, прокомментировал он. — Господин Кьюзо, в приют поедете Вы.

— Я-я? — от волнения секретарь даже приподнялся с места.

— Вы, — не отрываясь от листка, подтвердил маркиз и, все же кинув взгляд на господина Кьюзо, добавил: — Или Вы всю жизнь в секретарях провести хотите?

— Никак нет, — просиявший молодой человек едва не кинулся на шею своему благодетелю, но скромность не позволила, и он остался стоять.

— У Вас какие-то вопросы, господин Кьюзо? — спустя несколько секунд молчания вновь спросил маркиз.

— Нет.

— Тогда идите, а то я могу и передумать.

Больше предупреждений не понадобилось, секретаря будто ветром сдуло, настолько стремительно он отправился исполнять свое первое поручение.

— Пока не забыл, лорд Грей, пригласите ко мне на собеседование трех кандидатов из списка стремящихся получить работу в нашем ведомстве. Кьюзо определи в отдел к Грэгу.

Каспиан молча сделал несколько пометок в своем блокноте.

— Что с ключами? — отрываясь от документов, маркиз задал новый вопрос собравшимся.

— Одна связка от поместья, одна от комнаты и задней двери в доме госпожи Дюваль, и еще одну связку мы так и не смогли идентифицировать, — отчитался какой-то малый крепкого телосложения.

— Покажи.

Мужчина поднялся с места и, подойдя к начальнику, положил перед ним связку ключей, в которой тот без труда распознал ключи от дома Селены.

— Эти мне знакомы, к делу не подшивать, — ключи быстро перекочевали в ящик стола маркиза.

Возможно, это и удивило присутствующих, но спрашивать никто ничего не стал.

— Каспиан, что рассказал Парсон?

— Ничего ценного, он действительно в последнее время жил в арендованной комнате, но, как он выразился, не видит в этом ничего предосудительного и странного. Короче говоря, по-прежнему темнит и от встречи со своим адвокатом отказывается.

— Прекрасно. Тогда поступим, как я задумывал сначала. Выпустите его, и пусть идет на все четыре стороны, приставьте последить за ним, смена каждые четыре часа. Посмотрим, куда нас приведет этот мутный граф.

— Но как же... мы же арестовали его на десять суток, — возмутился кто-то из присутствующих, за что был вознагражден испепеляющим взглядом.

— Он сидит тут под самой лучшей охраной, в полной безопасности от того, от чего так безуспешно пытался скрыться. Так не проще ли нам выкинуть его в мир, навстречу приключениям? — маркиз сидел, сложив руки домиком, при этом на его лице явно читалось предвкушение.

— Думаете, он выведет нас?

— Он нет, а вот тот, кто за ним охотится, непременно захочет встретиться с воскресшим графом, так что потрудитесь навести шума в городе. Чем быстрее сплетни облетят общество, тем лучше.

* * *

На следующее утро все газеты пестрели громкими заголовками, а у здания Департамента собралась толпа народа, желающего воочию увидеть чудом оставшегося живым графа Парсона.

Маркиз лично отпер дверь камеры и, широко распахнув ее, радостно произнес:

- Граф Парсон, спешу Вас обрадовать, Вы свободны!

Граф, ничего не понимая, с опаской подошел к маркизу.

— Это какая-то шутка?

— Какие уж тут шутки, — улыбнулся маркиз и, взяв графа за плечо, ненавязчиво потянул его к выходу. — Думаю, у Вас было достаточно времени, чтобы сознать, что иногда наши шутки оборачиваются против нас самих. Больше Вас задерживать не имеет смысла.

И тут случилось то, на что в принципе и был рассчитан спектакль. Граф взвился, скинул с себя руку маркиза и опрометью метнулся обратно к камере.

— Вы не имеете права! Меня арестовали на десять суток!

Охранники вновь вывели графа из камеры и закрыли дверь на ключ, чтобы не пришлось делать это еще раз. Граф упирался, брыкался, кричал, что будет жаловаться, но его все равно довели до главного выхода и вытолкнули на улицу.

Кристоф наблюдал за столпотворением у Департамента из окна своего кабинета и то и дело посмеивался, глядя на обескураженного графа. Он смотрел на толпу, как на страшное чудовище, что вот-вот его проглотит. По сути, так, конечно, было, но за столько лет жизни на виду, мог бы и состроить мину поприличней.

Минут через пять Парсону все же удалось смириться с суровой реальностью и взять себя в руки. Он натянул на лицо добродушную улыбку и спустился по лестнице вниз, где тут же был окружен стаей журналистов во главе с Элионорой Лимой. Уж эта своего не упустит, ради горячей новости.

Кристоф поморщился, увидев эту дамочку, и отошел от окна. Любовницу короля он недолюбливал, противнейшая особа. Вечно сует свой нос, куда не следует, пользуясь покровительством. Но леди Лима (да-да, в любовницах у короля не может быть простолюдинок) быстро выветрилась из мыслей маркиза, и он продолжил свой день в обычном распорядке. Сперва он снял форменный камзол, оставшись в черной рубашке, прекрасно обрисовывающей рельефные мышцы, будто готовился к встрече с женщиной, а не к работе, выпил обязательную чашку утреннего кофе, лениво просматривая свежие газеты. Сплетню, запущенную вчера, они подхватили быстро, при этом каждое издание стремилось перещеголять конкурентов заголовком: 'Чудо воскрешения!', 'Оживший труп!'. Но явным лидером была заметка той самой леди Лимы: 'Что полиция скрывает от общественности? Темное дело графа Парсона'. Далее шло изучение сводок слежки, разбор прочих материалов по делу графа и постоянные мысли о том, зачем это ему было нужно? Угрозы кредиторов? Или, быть может, дело все-таки в занимаемом им месте в Ковене? Но тогда кому это выгодно? Порывшись в бумагах, он извлек на свет листок с пометками по данному варианту. Список кандидатов, которых могут назначить вместо Парсона, был составлен в самом начале расследования, но эта версия как-то незаметно отошла на задний план. Меж тем, пренебрегать ей совсем не стоило. И хоть претендентов было не так много, всего пять человек, то есть, пять членов Ковена, которые принимают участие только в общих собраниях. Выделяются из них два, они давно заслуживают повышения. Один уже достаточно стар, так что вряд ли он плетет такие интриги, а вот его более молодой конкурент весьма амбициозен. Кто знает, на что он готов ради должности? Блок графа, конечно, не самый престижный, но он является хорошим плацдармом, чтобы показать свои способности.