Клятва ворону (общий файл)

— Госпожа, вы не сможете долго носить безрукавку из железных пластин вместе с кольчугой. В бою придется туго в такой броне — никто у нас не одевает их вместе — даже риттерам тяжко, — поймав её взгляд, осторожно наставлял Зиглинд кёнигин. — Я не советую, госпожа, одевать стеганный поддоспешник — кожаная рубаха защитит тело от глубоких порезов.

Ренхильд испуганно охнула и посмотрела на Зиглинда. Юноша покраснел.

— Благодарю за добрый совет, Зиглинд, — невозмутимо произнесла Кветка, поправляя кольчугу с металлическими пластинами на груди.

Мягкий подшлемник надежно скрыл её длинные косы. Поверх него прочно сел выбранный ею простой шлем с бармицей и личиной-забралом. Кветка отказалась от наручей и поножей, но ей пришлось надеть алую тунику с гербом Гермара и широкий плащ кёнига, чтобы скрыть девичьи изгибы тела.

Ренхильд мрачно смотрела на Кветку, пробующую махнуть мечом. Она присела, затягивая поверх штанов ремни высоких сапог на ногах кёнигин.

— Зачем тебе это? Есть мужчины, которые должны сражаться! В сражении тебя убьют и не заметят!

Кветка молчала, размеренно опуская и поднимая меч, приноравливаясь к оружию, словно она впервые держала его в руках.

— Я не достойна твоего ответа? — обиженно вопрошала девица.

— То же самое мне пытались сказать Хельгот и Рольд. Ренхильд, там, во дворе сейчас ждут приступа те, кто, возможно, видел сегодня рассвет солнца и обнимал своих жен в последний раз. Правитель Гермар предал их дважды: сначала он сделал всё, чтобы у воинственного кёнига была причина прийти на его землю мстить, а потом, когда они сражались и умирали у стен города, отсиживался за их спинами в замке. Ты не знаешь, но Гермар задумал поджечь Сванберг с четырех сторон, когда враги прорвутся в город. В тот миг он думал лишь об отмщении своему врагу за то, что тот возьмет всё, что принадлежало Гермару. Он не думал о войнах, сражающихся на улицах, о жителях, многие из которых еще продолжают оставаться в своих домах в городе, и все они стали бы жертвами отмщенного самолюбия кёнига...Я не знаю, что меня ждет в будущем, но сейчас я хочу разделить участь с моими войнами.

— Тогда я тоже пойду с тобой! Я хочу разделить участь своей госпожи и возлюбленного, — слезы катились по щекам Ренхильд, а плечи вздрагивали.

— Нет. Я приказываю тебе немедленно удалиться в храм, — тихо и строго сказала Кветка.

Ренхильд вздрогнула, как от удара, но ничего не возразила. Когда Кветка подпоясалась и опустила меч в ножны, девицы спустились вниз, покинув опочивальню кёнига.

На улице шел тихий дождь. В садике на скале умиротворенно пели птицы, спрятавшись в густой листве деревьев от дождя. Девицы обнялись и попрощались перед запертыми изнутри воротами храма. Кветка видела, как страх за неё и Кёрста терзает Ренхильд. И этот страх был намного сильнее страха перед врагом.

Кветка, дабы не длить мучительное прощание, громко заколотила рукоятью меча в железную пластину на двери. Им открыл один из храмовников, который тут же поспешно опустил за Ренхильд тяжелый засов, едва та ступила за порог. При виде его наполненного ужасом взгляда и торопливых движений, Кветку наполнило чувство презрения. Она знала, что, прорвись в замок Торхельм, никакие запоры не спасут храмовников от фридландцев.

Выйдя в большой замковый двор, она увидела, что раненых уже унесли, а двор похож на растревоженный муравейник: сотни мужчин сновали туда-сюда, готовясь к обороне. Видя Кветку в шлеме и плаще кёнига, они останавливались и провожали её взглядом. Кветка шла к своим новоиспеченным советникам Рольду и Хельготу сквозь строй расступающихся воинов. Она взобралась на замковую стену по крутой каменной лестнице. Здесь шагу негде было ступить от куч камней и бревен. Осторожно глянув вниз и держа наготове небольшой круглый щит, Кветка увидела, что там внизу на полет стрелы никого нет. Но дальше все улицы были запружены войнами. Под дождем, который лишь усиливался, они на повозках подвозили огромные стволы свежесрубленных деревьев. Фридландцы, насколько успела заметить Кветка, были хорошо вооружены: помимо мечей и копий при них были палицы и булавы. На переднем крае собирались войны с длинными тяжелыми щитами, луками и полными стрел колчанами за спинами. Они двигались слаженно и быстро, разворачивая один за другим ряды воинов. Их доспехи мало чем отличались от тех, что имели на себе защитники Сванберга: все те же кольчуги разной длины и плетения, безрукавки из стальных пластин да шлемы с бармицами и без них.

На юге густыми клубами по-над крышами стелился дым — там горели дома. Кветка ударила кулаком по стене — неужели кто-то успел выполнить преступный замысел Гермара? Дождь не давал войти пожару в полную силу. Вглядываясь до рези в глазах в дым пожарища, Кветка заметила на крышах людей, тушащих огонь. Кто это был? Неужели люди, что остались в своих городских домах, решились на глазах у врагов отстоять у пожара свои жилища?

Кветка отошла от бойницы и поспешила к сторожевой башне, где должны были находиться Рольд и Хельгот. Она наткнулась на них у входа в башню. Советники с изумление воззрились на кёнигин, облаченную в кольчугу и подпоясанную мечом, но лишь поклонились ей, ничего не сказав. Ей показалось, что в глазах Хельгота промелькнуло одобрение, а вот Рольд еще больше нахмурился, и скорбная складка прочертила его высокий лоб.

— Госпожа, приступ вот-вот начнется. Прошу вас укрыться в храме, — Рольд не оставлял попыток образумить девицу.

— Благодарю вас, благородный Рольд, за вашу заботу, но я решила быть здесь, потому что долг правителя быть со своими подданными до конца...будь то горе или радость, — Кветке было неловко перечить Рольду, который так много сделал для неё, но другого выхода она не видела.

— Госпожа, ни я, ни Рольд не сможем сражаться в полную силу в бою, ибо нам придется в первую очередь думать о вашей безопасности. На этот раз вам и впрямь лучше последовать совету Рольда. Я провожу вас в храм!

Хельгот решительно двинулся к Кветке, намереваясь во что бы то ни стало отвести её в храм. В тот же миг за стеной замка оглушительно загудели трубы. Кветка отпрянула, прижимая ладонями подшлемник к ушам. Звук был столь резкий и протяжный, что, казалось, всё переворачивал внутри. Голова была готова вот-вот лопнуть. Хельгот с перекошенным лицом схватил кёнигин в охапку и потащил к ближайшей лестнице. Войны во дворе замка с искаженными от боли лицами, оглушенные воем труб, метались, не понимая, что происходит. Едва звук стих, как Хельгот, толкая Кветку наземь, закричал, что было мочи:

— Трубы Роллофа!!! Щиты! Всем укрыться щитами!

Хельгот едва упал наземь рядом с Кветкой, успевшей юркнуть под щит, как на них обрушился град стрел и камней. Он старался прикрыть кёнигин частью своего щита. Его глаза возбужденно и зло блестели.

— Что ж, госпожа, воля ваша была оказаться здесь — теперь старайтесь держаться подле меня и делайте всё, что я скажу, если хотите пережить этот день.

О щит Кветки то и дело ударялись камни, грозя вот-вот пробить прочное дерево, обтянутое кожей. Стрелы со звонким и страшным свистом пролетали мимо или бились о щит. Кветка закрыла глаза, молясь богам.

Хельгот отбросил щит и вскочил на ноги.

— Лучники! Стреляйте!

Его крик подхватили со всех сторон, и вот уже сотни луков и самострелов вскинуты вверх и стрелы гримнирийцев, взвившись в небо, запели страшную песню.

Кветка выбралась из-под щита. Крики лучников, лязг оружия и злой свист стрел не смогли заглушить вопли и стоны раненных. Кёнигин с ужасом увидела вокруг десятки тел с размозженными конечностями и головами, с торчащими стрелами.

— Все на стены!!! Белоглазые идут на таран!!!

Кветка не сразу узнала в этом повелительном выкрике голос Рольда. Толкая Кветку, мимо кёнигин бежали войны. Оглянувшись, она увидела, как сотни человек на стенах замка, мешая друг другу, мечут вниз стрелы, сталкивают бревна и бросают камни. Часть воинов не полезла на стены, а встала наизготовку у ворот замка, готовясь достойно встретить врага, если тому удастся пробить последний оплот Мохайма.

Вопли раненных, крики защитников замка, ругань и бряцание оружия заглушил страшный грохот, словно небо обрушилось на головы воюющих. Ворота Мохайма содрогнулись, а сверху посыпались мелкие камушки и песок на головы тех, кто стоял у ворот. Кветка замерла, не зная, что ей делать: то ли помогать раненным, которые лежали под ногами мечущихся воинов, то ли бежать к воротам, которые вот-вот падут под натиском врага. Крепкая рука схватила её за плечо.

— Вот что, посмотрела и хватит с тебя, поди в замок! В храм тебя трусливые собаки не пустят — хоть режь их сейчас, а в подвале за погребом есть схрон — там переждешь, — прохрипел Хельгот.

— Прости меня, Хельгот, но не будет по-твоему.

Второй и тут же последовавший за ним третий удар в ворота отвлекли Кветку, и она не увидела полный укоризны взгляд риттера.

— Держись позади и не выпускай из рук щит, Кветка, — бросил ей риттер, убегая к воротам и вытаскивая на ходу меч.

С четвертым ударом в воротах образовалась брешь. К ней со стен спешили защитники замка, чтобы принять бой. Снаружи враги слаженно работали чеканами и секирами, расширяя брешь. Крепкие дубовые доски с трудом поддавались, словно не желая уступать острым боевым топорам. Воины Мохайма яростно кололи копьями тех, кто пытался пролезть в образовавшийся лаз.

На стенах замка раздались яростные вопли: по длинным приставным лестницам на стену взбирались фридландцы. Не помня себя от волнения, Кветка вскарабкалась на стену. Несколько воинов в синих плащах бешено рубились с воинами Мохайма. В их рядах воцарилось смятение и рознь: кто-то длинными крюками отбрасывал лестницы, кто-то метал из пращей во фридландцев камни. Прямо перед Кветкой за стеной показался остроконечный шлем фридландца. Кветка было отпрянула, но тут же совладала с собой, и, зажмурившись, ударила мечом плашмя по голове врага. Фридландец со стоном исчез внизу. Глянув вниз, она увидела, что в воротах уже зияет брешь, через которую во двор врываются десятки воинов в синих плащах и остроконечных шлемах.

— Не отступать! Сражайтесь!!! — закричал кто-то внизу, и ему вторили сотни голосов.

Воины Гримнира криками и бранью разжигали в себе ярость. Булавы, мечи, палицы и копья громом стучали о щиты и шлемы. Фридландцы яростно бросались на воинов Мохайма, а те с отчаянной храбростью обреченных противостояли им. Вокруг Кветки кружились перекошенные яростью и болью лица, рычащие и бранящиеся.

Яростнее всех рубился высокий фридландский воин в чешуйчатом доспехе и блестящем шлеме с чеканными плашками-оберегами. Когда ратники Гримнира пытались его окружить, фридландцы все как один начинали драться еще отчаяннее, заставляя защитников замка отступать. Бок о бок с воином сражались еще двое, изо всех сил стараясь проложить ему дорогу вглубь двора. Она видела, что на их пути бились Хельгот и Кёрст, шлем которого рассыпался под ударом фридландца. Светлые волосы молодого риттера были мокры от пота и прилипли к вискам. Еще чуть-чуть, и один из трёх фридландцев подберется к нему и обрушит свой меч на незащищенную голову. Сердце Кветки сжалось. Она сбежала вниз, перепрыгивая через ступени.

Во дворе замка кипела битва, и от прибывавших фридландцев становилось так тесно, что воины давили друг друга в бою. Кветка увидела Рольда неподалеку от Кёрста. Забрало мешало ей разглядеть сквозь узкие прорези всё поле боя. Кветка, выхватив меч, закричала, срывая голос:

— За Гримнир!!! За Сванберг!!

Воины Гримнира, услышав эти слова, воспряли духом и начали теснить врага. Риттеры не дали Кветке вступить в сечу, сдвинувшись и закрывая кёнигин от врагов. На её крик обернулся тот самый фридландец, что рубился злее всех. Увидев её, он повернулся и принялся со звериной яростью крушить всех, кто разделял его и Кветку. Наперерез ему двинулись отборные риттеры, загораживая врагу путь. Но тот не дрогнул, а лишь быстрее и быстрее поднимал и опускал меч на головы защитников Гримнира. За ним несокрушимой стеной шли молчаливые и страшные воины в синих плащах.

Фридландец рубился так неистово и бесстрашно, что она не могла оторвать от него взор. Кветка, завороженная зрелищем неумолимо приближающейся погибели, стояла, замерев на месте. К ней подскочил Кёрст.

— Зачем вы надели доспехи Гермара?! Не уж то это единственные доспехи и плащ во всем замке?!! Уходите, пока не совсем поздно!

Но было поздно. Фридландец, вскочив на телегу, ловко пробежал по ней, раздавая удары направо и налево. Он спрыгнул на землю в десяти локтях от Кветки и бросился к ней с мечом. Кветка отскочила назад, словно по наитию выставив щит. Кёрст во время обернулся и отбил удар, который должен был обрушиться на Кветку. Кёнигин даже не успела испугаться, как подоспевшие риттеры вместе с Рольдом оттеснили фридландца.

— Благодарю, Кёрст! — Кветка обернулась к возлюбленному Ренхильд, дрожа от напряжения.

Кёрст побледнел и стал оседать на землю. Кветка вскрикнула и, подхватив риттера, потащила его к калитке, ведущей во внутренний двор. Уложив его под навес возле высокого каменного крыльца, Кветка откинула забрало на своем шлеме и закатала кольчугу риттеру, осматривая его. Грудь Кёрста была рассечена, и из раны толчками выходила темная кровь. Кветка закусила до крови губу, чтобы не вскрикнуть от отчаяния. Оторвав кусок ткани от подола нижней рубахи, она судорожно принялась перевязывать рану, ласково прося Кёрста немного потерпеть, перемежая просьбу словами древнего заговора, который должен был помочь унять кровь. Риттер с отстраненным удивлением смотрел на девицу.

— Не спеши, кёнигин. Лучше выслушай меня, — прохрипел он.

— Не время говорить, Кёрст. Береги силы, я помогу тебе! — Кветка быстро и ловко перевязывала рану, стараясь не думать о том, что без трав она мало чем сможет ему сейчас помочь.

— Будешь ли ты и дальше помогать мне, если узнаешь, что это я убил Гермара?

Руки Кветки дрогнули и бессильно опустились. Она замерла и испытывающе взглянула на белого, как снег, риттера.

— Я задушил его своими руками, не позволив умереть как настоящему воину с мечом в руках. Он поплатился за то, что обманом заставил участвовать меня в похищении Сёгрид. Как бы то ни было, её кровь и на моих руках... Этого я ему никогда не прощу... Я не мог позволить Гермару сжечь город... После того, как вы ушли, госпожа, он приказал мне убить и вас, чтобы ничто не досталось Торхельму.

Так вот что явилось кончиной Гермара! Бесславный конец для последнего отпрыска столь знатного рода. Кветка стряхнула с себя оцепенение.

— Я догадывалась, Кёрст, — просто молвила она.

— Вы знали и не отдали приказ схватить меня за убийство кёнига?

— Это было правосудие. Кёниги тоже должны отвечать за свои преступления, — хмуро ответила она, давая Кёрсту понять, что более не хочет говорить об этом.

Кёрст схватил её руку в кожаной рукавице и прижал к своей груди. Из его закрытых глаз выкатилась слеза.

— Береги силы! Подумай о Ренхильд! — взмолилась Кветка.