Тенёта

В людях ведь не так много крови, как кажется, но сейчас обезумевшие эльфы, гномы, даже тролли и такие же люди купались в ней. Кто-то запрыгнул в фонтан и затряс чьей-то отрезанной головой. Или оторванной? Рия задышала мелко и часто, уткнулась куда-то в лопатки эльфу, чтобы не видеть этот ужас. Позади в коридоре с грохотом провалилась крыша, и девушка вспомнила о том молодом солдатике, что отпустил ее. Жив? Мертв? Что с ним стало? Ее бросило в дрожь, ноги ослабли, но Рия пыталась не падать. Нужно было уходить отсюда, бежать из этого кошмара, потому что... потому что это было еще хуже!

Глау резко обернулся, лишая ее опоры, и девушка едва не упала. Но эльф не думал уходить один, он подхватил ее на руки, легко, словно Рия была пером, и быстро направился куда-то мимо дворика, держась ближе к стене.

— Lank lewe Vryheid!/Да здравствует свобода!/ — раздался чей-то восторженный крик, и Рия, уткнувшаяся в плечо парня, узнала эльфийский. Сколько в этой фразе было ненависти и торжества...

— Мы победили! — навстречу кто-то вынырнул, и девушка вздрогнула.

Глау прижал ее к себе сильнее и, наверное, кивнул. Или улыбнулся. Или осклабился. Довольный сытый кот, он должен был выглядеть именно так, но Рии казалось, что эльфу совсем не весело.

— Победили, — наконец раздался его голос сверху. — На свободу!

— На свободу! — подхватил некто, и со стороны двора что-то тоже закричали о свободе. И восстаниях. И смерти.

Слишком много крови. Но стража других домов наверняка уже знает о случившемся, поэтому тем, кто служит у тех же соседей, будет плохо. Рия никак не могла унять дрожь, от этой мысли стало еще хуже, наружу рвались рыдания, но не было сейчас времени плакать. Оплакивать других? Сначала нужно было спасти свою жизнь... Наверное, именно так думал каждый в этом мире, и она теперь тоже. Но чтобы заботиться о ком-то, нужно быть самому сильным и здоровым. Свободным. Значит...

Глау снова бросился вперед, Рия немного повернула голову, видя, как мимо протекает стена, дерево словно плавится, рыдая огненными слезами. Впереди раздался треск, парень свернул в сторону, в какую-то комнату и остановился. Рию поставили на ноги, и она оперлась на локоть эльфа, привыкая к сумраку. Комната была вся затянута дымом, из-за этого кружилась голова, но девушка сумела разглядеть Рюна и еще нескольких эльфов и гномов, явно ждавших их у какого-то лаза.

— Скорее, — крикнула незнакомая эльфийка, изящной рукой сжимая запястье Глау. — Мы ждали только тебя... и ее.

Почему-то Рие показалось, что ей совсем не рады. Человек... такой же человек, как те, что взяли их в плен и насильно лишили свободы. Что ж, другим расам этого мира действительно не за что любить людей.

А Глау ее не отпустил. Он только коротко кивнул, забрал у Рюна протянутый факел и, сжав руку девушки, поспешил вслед за остальными эльфами. Гномы шли позади. Подземный ход проходил глубоко, здесь пахло почему-то сыростью, и было очень холодно, по сравнению с горящим домом, где становилось слишком жарко. Вскоре затих шум пожара и восстания, осталось только тихое дыхание маленького отряда, желающего обрести свободу. Рия держалась рядом с эльфом, стараясь не выпустить его руку. После всего пережитого ее клонило почему-то в сон, да еще дым, которым она надышалась, давал о себе знать. По-прежнему немного мутило, хотелось лечь и уснуть, но Рия прекрасно понимала, что ждать ее никто не будет.

Еще звенели цепи.

В какой-то момент идущий впереди эльф скомандовал остановиться и неожиданно потянул с себя робу.

— Избавиться от этой отвратительной вещи, — процедил он и фыркнул.

Глау и остальные эльфы незамедлительно последовали его примеру. Девушка растерянно покосилась на гномов, но и принялись раздеваться, расстилая робы на земле, словно собирались спать. Может, и правда?

— Раздевайся, — грубовато велел парень, Рия не сразу поняла, что он от нее хочет, но потом все-таки потянула за подол свой наряд. Весь в саже, даже порвавшийся внизу. Удивительно. Сколько ее ни били хлыстом, одежда оставалась цела, а сейчас — порвалась. Может, это тоже было признаком свободы?

Глау помог ей снять платье, и Рия осталась обнаженной среди таких же голых существ. Эльфийки, естественно, были красивые. Гибкие, аккуратные — дикие кошки, они наверняка сумели бы выцарапать глаза тем, кто посмел покуситься на них. Да только ведь спеленали кошек все равно...

Эльфы уселись дружной кучкой в стороне. Глау незамедлительно отошел к ним, садясь рядом с одной из женщин, и та обняла его за плечи, погладила по голове и что-то негромко произнесла на эльфийском. Глау качнул головой, отвечая.

Гномы тоже сидели поодаль, и только Рия топталась на месте. Она шагнула было в сторону эльфов, но ведущий их мужчина бросил на нее такой взгляд, что девушка сочла за лучшее попятиться.

— Глау...

Парень даже не взглянул в ее сторону, зато какая-то молодая эльфийка ощерилась, показав белые зубы, и ухмыльнулась. Рия сглотнула, неловко улыбнулась и, расстелив свое платье около стенки, притулилась там, сжавшись в комочек. Только сейчас заметила, что левая нога немного опухла, шрам снова покраснел из-за быстрой ходьбы, а кандалы натерли щиколотку. Шар поблескивал рядом, напоминая, что свобода пока получена не до конца.

А еще было очень и очень холодно. Позади осыпалась земля, когда Рия нечаянно прикасалась к стене спиной, сквозь одежду — одну единственную тонкую робу — тоже проступал холод. Девушка кинула пару взглядов на сгрудившихся в кучи эльфов и гномов, и сморгнула набежавшие слезы. Нет. Сейчас не время плакать. Понятно ведь, почему ее не принимают, понятно, что Глау и Рюн больше рады находиться со своими соплеменниками, чем еще и о человеке заботиться. Раздались шуршащие шаги, и Рия вскинула голову, сонно уставившись на Рюна. Оказывается, она уже успела даже задремать.

— Идем, — тихо буркнул гном, указав на их немногочисленный круг. — Иначе ты тут замерзнешь насмерть.

— Остальные... — голос звучал жалко.

— Согласны.

Больше не сказав ни слова, Рюн развернулся и потопал обратно. Рия медленно поднялась, тихо зашипела, когда больную ногу словно прострелило, и похромала к гномам, прихватив свою одежду. Они посторонились, пропуская замерзшую девушку внутрь, а потом снова сгрудились в кучу, зажимая ее с трех сторон. Тело к телу, и нагота сейчас не смущала. Рия еще успела поймать странный взгляд Глау, но потом усталость окончательно взяла свое, и она соскользнула в сон.

Глава десятая. Свобода?

Они выбрались из туннеля на какую-то поляну после полудня. По крайней мере, солнце ярко светило, ослепляя бывших рабов, и Рия жмурилась. Увидев голубое небо, исполосованное едва заметными блестящими ниточками тенет, девушка неосознанно вытянула руку, словно хотела коснуться легких облаков.

Как же хорошо было чувствовать себя живой. И свободной. Возможно, еще не до конца — цепь иногда позвякивала, настойчиво напоминая о существовании зачарованного шара, но теперь это казалось почти мелочью. Рия держалась среди гномов, хотя, если честно, ее тянуло к эльфам. Вернее, к Глау, который внезапно отдалился, не смотрел больше на нее и вообще делал вид, словно незнаком с человеческой калекой. Девушка даже чуть обиделась, но потом отмахнулась от глупых мыслей и улыбнулась. Наконец-то улыбнулась по-настоящему, без страха, хотя впереди ее ждала неизвестность.

— Гномы знают, как избавиться от шаров? — старший из эльфов, чьего имени Рия до сих пор не знала, подошел ближе, кинув презрительный взгляд на девушку.

Она опустила глаза. Бояться было нечего, конечно, да и Глау не допустит, чтобы соплеменник напал на беззащитную калеку. Ведь так? Рия постаралась отбросить предательскую мысль, что в туннеле эльф предпочел быть со своими и притворился, словно не знает ее. В конце концов, парня можно было понять, разве нет? Сейчас Рия была готова оправдать почти кого угодно, потому что такая желанная свобода манила, она стояла так близко — оставалось только найти нормальную одежду и избавиться от шара. То есть, конечно, в обратной последовательности было бы лучше.

Беглых рабов вряд ли пощадят, их либо закуют в цепи и накажут, либо сразу убьют. Поэтому Рия честно старалась не думать о плохом. Не стоит. Грустные мысли притягивают печаль, а эти несколько месяцев, что она провела в рабстве... нет, в этом мире, печали было слишком много. Девушке на мгновение даже показалось, что она теперь состоит исключительно из грусти, страха и боли, но тут ее окликнул Глау, возвращая на грешную землю.

Рия вопросительно взглянула на подошедшего парня и чуть улыбнулась.

— Спасибо.

Глау, еще не успевший ничего сказать, застыл с открытым ртом, чуть нахмурился и фыркнул.

— Не за что. Я обещал тебе, и я выполнил обещание. Разве нет?

— Конечно, — почему-то растерялась девушка, смущенная его тоном.

Эльф нервничал? Сердился? Он вел себя... отчужденно, словно теперь, оказавшись на свободе, не хотел даже иметь дела с человеком. Возможно, так и было. Возможно, теперь ей придется искать свой путь, но обратиться за помощью ведь все равно можно? Рия часто заморгала и тряхнула головой.

— Мы избавимся от шаров сначала?

— Да, — Глау цыкнул и скрестил руки на груди. — Это дело гномов, они умеют разговаривать с металлами, так что сумеют справиться и с цепями.

— Почему тогда не пытались еще там...

— Потому что Рюн мог бы расцепить только чужие цепи, — нервничая, ответил парень.

Рия непонимающе наклонила голову. Что с ним происходит? Разве Глау не рад свободе? Тому, что скоро вернется домой? Почему он нервничает и от этого злится? На что? Или на кого? Как ребенок... Нет, как котенок, чем-то напуганный котенок. Хотя Глау, конечно, сейчас не было страшно, но будь он и правда котом, шерсть бы стояла дыбом.

Девушка шагнула вперед, касаясь его руки и заглядывая в глаза.

— Глау, что-то случилось?

Эльф повел себя странно — отскочил как ужаленный, слишком резко и как-то нелепо обернулся, бросая взгляд в сторону своих соплеменников, и сделал еще шаг назад. Рия тихо охнула и закусила губу. Он боится?.. Боится, что остальные не поймут, почему он с ней разговаривает да еще позволяет прикасаться? Но ведь в туннеле держал за руку. По крайней мере, до остановки, дальше-то она шла с гномами. Но все равно — это же было. Или на поверхности дело обстояло уже по-другому?

— Идемте, — подал голос старший эльф, и Глау резко поспешил к своим, оставляя девушку в одиночестве.

Рия на мгновение растерялась, не зная, относится ли это и к ней, но гномы двинулись вперед, эльфы последовали за ними, и девушка поспешила за Рюном. Здесь на нее тоже косо поглядывали, но хотя бы не прогоняли и не смотрели настолько презрительно, как эльфы.

Она понимала, что людей в целом другим расам любить не за что, но ведь... не все люди были вот такими. Родившаяся и воспитанная в совершенно других условиях, Рия ни за что бы не стала обобщать. Это как... ну, решить, что если укусила одна собака, то и все, совершенно все остальные тоже будут непременно кусаться. Естественно, что любой пес или сука могут оскалиться, поранить, собаки ведь в какой-то мере хищники. Но если отнестись к животному по-доброму, разве тогда укусит? Какая-то — вполне возможно, а другая лизнет руку, благодаря.

Они оделись сразу, как только оказались на поверхности, и на этот раз Рие помогал Рюн. Девушка была не против. Она шла вместе с ним, окруженная гномами. Подземный народ был похож друг на друга... Похож настолько, что не проведи Рия с Рюном много времени, она бы сейчас не смогла его увидеть в этом мельтешении рыже-золотых бород и шевелюр. Кроме него, остальные гномы казались девушке братьями-близнецами. Что характерно — ни одной гномихи... гномки... гномы... женщины из расы гномов здесь не было. Ну, размышляла Рия, наверное, все-таки где-то под землей они есть. Не может ведь быть так, что среди гномов одни мужчины?..

Странно было идти по столь светлому лесу. Солнце пригревало, легкий теплый ветер шелестел листвой, а трава словно сама стелилась перед бывшими пленниками, укрывая колючки и корни, чтобы сбежавшие не поранили босые ноги. Это было... счастьем. И радостью. Все, что сейчас окружало девушку, казалось ей настолько светлым и добрым, что рабство на какое-то время отступило на второй план, а ее захлестнуло невыразимое чувство... радости? Счастья? Она бы не смогла подобрать названия, но сердце щемило, хотелось плакать и смеяться, обнимать этот мир, что так недружелюбно отнесся к ней изначально.

Сейчас было все хорошо, даже слишком, и ветер напевал песню о свободе.

Они вышли вскоре на небольшую поляну, и гномы остановились. Ведущий что-то хрипло велел, и Рюн с соплеменниками рассыпались по полянке, принимаясь собирать... камешки? Рия непонимающе наблюдала за ними. Они собираются этими камешками разбить цепь? Но ведь камень и металл — это все-таки разные вещи, к тому же шар зачарован. Вдруг он среагирует на стук или сильно натяжение? Или еще на что, и тогда загорится, набросится на пленников.

Нет.

Девушка помотала головой и украдкой взглянула на эльфов. Они стояли на самом краю, женщины опустились на землю. Глау уселся на поваленное деревце и, чуть прищурившись, следил за гномами. Рия могла поклясться, что он все же наблюдает именно за Рюном. Интересно, если они сейчас разойдутся, то сразу же забудут, что когда-то были вместе? Мгновенно выкинут из головы прошедшие месяцы и, возможно, даже пожалеют, что помогли? Они ведь не тролли...

Рия сжала зубы, вспомнив Хадду. Если бы он остался в живых, сейчас бы не пришлось думать, куда идти. Не пришлось бы временно отмахиваться от мыслей о ближайшем будущем, тролль бы наверняка повел ее к себе, только поинтересовавшись, не против ли она. Девушка была не против. Была бы. Но Хадда... мертв. Из-за Глау.

Рия снова посмотрела на эльфа, жующего какую-то травинку, и вздохнула. Злиться на него она не могла. Теперь не могла, после всего, что парень для нее сделал. Девушка вздрогнула, когда поняла, что эльф перехватил ее взгляд и теперь тоже смотрит в ответ, не опуская глаз. Она чуть улыбнулась, наклонила голову и моргнула. Глау моргнул в ответ, выплюнул травинку и чуть прищурился.

Рия едва не хихикнула, только закусила губу, а потом, озаренная внезапно пришедшей мыслью, показала парню язык. Самый кончик, так, чтобы остальные не заметили, но шутка не удалась.

— Человек, — окликнул ее старший эльф, и Рия тут же вытянулась, глядя на него во все глаза.

Есть ли хоть какой-нибудь шанс, что сейчас ей разрешат идти к эльфам? Что позовут с собой, и даже пусть под презрительными взглядами, но с Глау...

— Не смотри на нас.

Девушка непонимающе моргнула, чуть нахмурилась.

— Не смотреть? — она тщательно выговаривала каждое слово. — Не могу не смотреть, мы идем вместе.

— Больше — нет, — эльф невозмутимо пожал плечами, глядя ей в глаза. — Запомни одну вещь, человек, — его голос вдруг стал тише, и в нем появилась такая ненависть, что Рие показалась, будто она больше не сможет сдвинуться с места. Ненависть была холодной, и никакой лед не сумел бы сравниться с ней сейчас.