Командование войсками области осуществляется из областного штаба. Скажем так, каждая область представляет собой отдельный военный округ, а областной штаб — это аналог нашего штаба округа. Получить пропуск к командующему для того, чтобы поговорить о выборах — нереальная задача. Действовать столь же прямолинейно, как в случае с КОС не получится. Незаконно попасть в самый центр всех военных тайн опасно для жизни. Надо думать. Причем быстро, до выборов осталось всего ничего. Проведем рекогносцировку и сориентируемся на местности. Единственным кандидатом для этого, конечно, оказался я. Кто еще может безболезненно побродить около строго охраняемого объекта и не получить пулю в бок? Только маленький кот.
Военные расположились в историческом центре внутри городских крепостных стен, так что прогулка получилась непродолжительной. Штаб округа особыми архитектурными изысками не блистал: массивный каменный куб с бойницами вместо окон, огороженный, помимо общегородских укреплений, еще и высоким забором. Эдакая цитадель — крепость в крепости. Очевидно, в былые времена здание задумывалось, как последний рубеж обороны защитников города. Только вот странно, врагов же не было, от кого строили крепости в стране, у которой нет внешней опасности? Эрпа мне объяснила, что страну не миновала в свое время эпоха междоусобных войн.
Извне в здание проникнуть сложно. Ворота постоянно заперты. Двери открывает и закрывает строгий часовой. Не такой безусый юнец, как Фывапра, такого говорящим котом не удивишь и голову пустым разговором не заморочишь. А веской причины напроситься в гости к командующему мне в голову как назло не приходило. Попытаться прошмыгнуть, когда кто-нибудь будет проходить? Еще дадут сапогом под хвост. Обидно, да? Искать какие-то подземные ходы, ползти вонючими канализационными трубами мне совсем не улыбалось.
Не скажу, что у меня клаустрофобия, но вот как-то лазить по трубам не люблю. В детстве рядом с домом в конце зимы дворник нагребал огромные кучи снега. Мелкая ребятня, в числе которой был и я, любила выкапывать в этом гигантском сугробе длинные подземные ходы. Нравилось нам представлять, что мы в каком-то блиндаже на войне или сидим в башне осажденной крепости. Как-то раз, когда я возился внутри, один из моих друзей радостно прыгал снаружи по крыше "башни". Внезапно снег рухнул, и меня погребло под снежным завалом. Где-то в глубине души я понимал, что ситуация не смертельна, дышать можно, сильно не давит, но ощущения еще те. На всю жизнь запомнил чувство беспомощности и обреченности, охватывающее человека, неподвижно лежащего под толщей снега. Брр, до сих пор мурашки по телу. Вот с тех пор я и не люблю тесных помещений. Лифтом пользуюсь абсолютно спокойно, но в спелеологи меня калачом не заманишь. В более зрелом возрасте (лет в пятнадцать) проверил свою выдержку и силу воли. На окраине города строили теплотрассу. Огромные такие трубы, по которым можно проходить вприсядку. Выходной день, строители отдыхали. Уже и не помню, каким ветром меня туда занесло. Внимание привлек гигантский "П-образный" кусок трубы. Каждая сторона конструкции длиной около десяти метров. Внушительная такая стальная змея, изогнувшись, лежала на земле. Трубы подходили к ней слева и справа и еще не соединялись. Остальной же трубопровод уходил в разные стороны за горизонт.
— Трус я или нет? Смогу пройти через нее или нет? — спросил я сам себя.
Вопрос требовал немедленного ответа. Причем ответа действием. Только сказать самому себе, что могу это сделать, было несерьезно. Мало ли что мы часто говорим себе? А ты докажи, что можешь! И вот, согнувшись в три погибели, я пошел-пополз через эту изогнутую трубу. Сначала нестрашно, когда в спину светит отверстие трубы. Но за поворотом наступила абсолютная темнота. И эти метры надо было пройти в пустой и мрачной тишине. Глупая мысль билась в голове:
— Вот я сейчас здесь иду, а в это время пришли строители. Сейчас подцепят этот последний участок трубы краном, поставят в общий ряд и приварят. И тогда мне делать? Труба шла от нашей ТЭЦ далеко за город. Сколько буду по ней идти и куда?
Страшно было. Врать не буду. Там идти-то всего ничего: десять метров вперед, потом столько же направо, а после второго поворота уже будет виден свет в конце тоннеля. Да никто не успел бы за это время прицепить трубу к крану, а тем более заварить со мной внутри. А все равно не по себе. Но прошел весь путь. С другой стороны сворачивать там сильно некуда. Настоятельно не рекомендую кому-либо это повторять. Сомнительное удовольствие.
Вот эти воспоминания и заставили меня отбросить вариант с проникновением в штаб округа по какой-либо трубе.
На обед в таверну я вернулся без четкого плана действий. Оставался вариант десантироваться с летучки прямо на крышу здания. Но здесь нужна консультация у знатоков местных условий.
— Ролана, а если высадиться на крышу штаба с твоей летучки?
— Летучка не моя, а тетушки Эрпы.
— Какая разница, ты же прекрасно поняла, что я спрашиваю не о том, чья летучка.
Ситуация с военными мне не нравилась, настроение от этого радужным не становилось.
— Да можно, по-моему, ничего сложного в этом нет, — ответила девушка, прекратив ехидничать, — только это никому в голову не приходило. У нас с летучек на ходу не прыгают.
— А нас не собьют на подлете? Какие-нибудь охранные заклинания или силы противовоздушной обороны? — спросил я.
Мне, как бывшему офицеру ПВО, не улыбалось самому побывать в роли мишени.
— Какие силы? Силы огня, воздуха и земли я знаю, а вот о противовоздушных силах не слышала. Это чтобы ветер не дул? — заинтересовалась Ролана.
— Это силы для того, чтобы вражеские летучки не атаковали позиции твоих войск.
— А у нас летучки не используют на войне, — удивленно ответила притихшая колдунья, — я даже себе этого не представляю.
— Зато я прекрасно представляю, как мне попасть на прием к командующему округом! — довольно произнес я. — И пусть только попробует теперь меня не принять.
Мысль показалось дельной. Какой военный откажется от такой сладкой конфетки, как неоспоримое воздушное превосходство над противником? Итак, решено — покушаю и снова к военным.
Штаб встретил меня суровым дядькой — часовым на входе. Попытку прошмыгнуть в открывающуюся дверь с улицы внутрь двора он резво пресек алебардой, опустив ее перед моим носом на каменную мостовую. Здоровый мужик, ветеран, наверное, вон, тяжеленное оружие одной рукой держит.
— Куда прешь, животина, здесь запрещено, — грозно рыкнул он.
Переходим к варианту номер два.
— Мне назначено. У меня важное сообщение для командующего! — важно заявил я.
— А ты хоть знаешь, как командующего зовут? — ехидно спросил внутренний голос.
— Разберусь по ходу событий, а теперь не отвлекай, — цыкнул я.
Часовой остолбенел, заморгал и потеребил свободной рукой свое ухо.
— Говорила жена — иди на пенсию, старый совсем стал, здоровье ни к черту. Уже и коты со мной разговаривают, — забубнил страж ворот себе под нос. — Брысь отсюда!
— Солдат, смирно! Что стоишь столбом, доложи начальнику караула! Да бегом, твою мать! — вспомнил я офицерское прошлое.
Часовой вытянулся по стойке "смирно", уловив командирские нотки в моем голосе. Все-таки мастерство не пропивается. Уж чему-чему, а командовать в армии научили. Потом солдат немного расслабился, осознав, КТО им командует. Задумался. Ситуация явно выходила за пределы его компетенции. Мало ли что в армии может быть? С виду кот, а командует, как настоящий офицер. В конце концов, есть начальство, у которого большая голова для мыслей — пусть оно и думает.
— Господин офицер! — крикнул он куда-то вглубь двора, — здесь, это, как его, короче вас требуют.
Из небольшой пристройки у ворот вышел щеголеватого вида военный помоложе. Судя по дорогому мундиру и изящной шпаге на боку, офицер, скорее всего начальник караула.
— Что там у тебя, Фригерн? — недовольно крикнул он.
— Здесь вас требуют, господин начальник караула, говорят, что к командующему им надо, — часовой замялся, не решаясь кричать о том, что оторвал командира от какого-нибудь важного дела из-за животного, уже сожалея, что поддался секундной слабости.
Офицер неспешно подошел к нам и уставился на меня. Потом внимательно посмотрел на солдата. Потом снова на меня. В глазах читалось: "Его побеспокоили в обеденное время из-за какого-то кота, якобы желающего видеть командующего?!".
— Ты хочешь сказать, что ты оторвал меня от жареного мяса, потому что это животное желает видеть господина полковника? — прошипел сквозь зубы офицер.
Солдат побледнел. В глазах начальника караула ясно маячила как минимум гауптвахта, а как максимум — ссылка в Зарундию. Может быть, даже гребцом на галеры, если таковые у них имеются.
Время идти ва-банк!
— Да, я желаю видеть господина полковника. У меня к нему важное дело, касающееся новейшего вида вооружения, — важно заявил я.
Офицер опешил. Теперь только я стал объектом пристального внимания начальника караула. Часовой облегченно выдохнул и расслабился. Реакция офицера явно указывала на то, что караульный поступил правильно.
Можно таким же образом попытаться попасть на прием и безо всякой дельной мысли, но все-таки лучше иметь реальный повод поговорить с высоким начальством.
— А конкретнее? — справился с собой начальник караула.
— Вы твердо уверены, что информацию для командующего войсками области необходимо вот так открыто разглашать на улице в присутствии нижних чинов? — строго спросил я.
Офицер смутился. Суровая военная правда в моих словах была.
— Я... мне... — тут он замялся, — это превосходит уровень моей компетенции, необходимо доложить дежурному по штабу. Пройдемте к нему.
— Понятно, что один идти не хочет. Дежурный пошлет с такой информацией куда подальше, — прокомментировал внутренний голос.
Узнаю армию. Чем-то таким родным повеяло. Хотя зачем смеяться только над армией? Обратитесь к любому чиновнику и вы быстро исчерпаете уровень его компетенции. Он вас отправит к своему начальнику или другому чиновнику в другом кабинете.
В итоге мы пошли к дежурному по штабу. Занятная процессия шествовала по коридору. Впереди шел начальник караула, положив руку на эфес шпаги. Следом за ним, чеканя лапами шаг, бодрой иноходью бежал я в облике манула. За мной маршировали двое часовых, вызванные из караулки. Лица строгие, алебарды наперевес. Гром и ужас! Далее история повторилась у дежурного по штабу. Дежурный долго морщил лоб, чесал затылок, перебирал какие-то бумажки у себя на столе. Ситуация явно нестандартная. Ерунда какая-то — говорящий кот, но командующий по головке не погладит, если у него действительно важная информация.
— Надо доложить начальнику штаба, — вынес решение после долгих размышлений дежурный по штабу.
Далее мы уже все вместе проследовали на следующий уровень этой военной игрушки. Ей-богу, квест какой-то получается. Пойди в одно место, найди союзников, собери ключи и проследуй к следующему пункту по игровой карте.
Вот в предпоследнем пункте нашего путешествия нас встретили приветливо. Начальник штаба оказался забавным толстячком в помятой форме. Красный нос и опухшее личико выдавали в нем любителя воздать должное плодам виноградников Норэлтира. Хозяин кабинета, выслушав доклад дежурного по штабу, засуетился, вскочил из-за стола, подошел ко мне, присел, посмотрел в глаза, вернулся на место. Много резких ненужных движений. Идея о новом оружии впечатлила хозяина кабинета, но брать на себя ответственность он тоже не стал и отправил меня прямиком к командующему.
Посетителей в приемной у главного военного не наблюдалось. А вот подождать все равно пришлось. Адъютант доложил о моем визите и уселся на место перебирать ворох бумажек. Везде одно и тоже. Это называется субординация. Какой-нибудь мелкий клерк может себе позволить принять вас сразу, а у высокого начальства принято ожидать приема. Даже если начальник ничем не занят. Нельзя и мысли допустить у посетителя, что крупный чиновник доступен в любую минуту. Какой же это тогда высокий государственный чин? Ему по должности положено быть все время занятым. Выждав положенное время, адъютант пригласил меня в кабинет.
Командующий войсками области сидел за столом. Не знаю, что ему доложили, но при виде меня его брови слегка поползли вверх. Он встал, обошел стол и остановился передо мной, чуть склонившись и сцепив руки на груди. Эх, настоящий полковник. Высокий, ярко выраженная косая сажень в плечах, ястребиный профиль. Завершала классический образ короткая армейская стрижка "ежиком". Хозяин кабинета сильно напоминал одного генерал-майора, начальника штаба ПВО Дальневосточного военного округа в те времена, когда я там служил.
— Полковник Традорн. Слушаю Вас, — подчеркнуто вежливо произнес он.
Все-таки в стране, где официально признается магия, жить говорящему коту проще. Я представил данную ситуацию в моей прошлой жизни и про себя рассмеялся. Говорящий кот на приеме у командующего войсками округа. Первый бы назвал рассказчика лгуном! А в Норэлтире случается и такое.
— Господин полковник, — начал я, — у меня к вам два вопроса. Первый вопрос политический, второй сугубо военный.
При слове "политический" лицо полковника перекосилось, как будто съел незрелый лимон. Кстати, давно интересовало, почему так любят фразу "его лицо скривилось, как будто съел (или надкусил) незрелый лимон"? Вы думаете, что зрелые лимоны сладкие? Вовсе нет. Я пробовал. Та же самая кислятина. Итак, вернемся к нашему дорогому полковнику. Не любят военные политику. Часто за ошибки руководителей страны расплачивается пехота. На французских пушках писали: "Последний довод королей". Скорее уж не последний довод, а последняя попытка исправить плоды собственной глупости и недальновидности. Хотя политики отвечают военным полной взаимностью.
Бывают и исключения, когда военные становятся политиками, но хуже, когда наоборот. Такие люди чаще всего подтверждают правило — каждый должен заниматься своим делом. Полковник Традорн не стал исключением — морщился при слове "политика". Тогда и не будем с ним юлить. Представляться тайным агентом КОС не имеет смысла, прямого приказа я ему отдать не могу, а шантажировать или угрожать ему нечем. Будем льстить и уговаривать.
— Вам не кажется, господин полковник, что кресло командующего войсками области для вас маловато?
Беспроигрышный ход. Не существует в природе полковников, которые не хотели бы стать генералами. Иначе они остановились бы в развитии где-нибудь на уровне майоров.
Традорн удивленно поднял брови и внимательно посмотрел мне в глаза.
— Мне доложили, что у вас важное сообщение о каком-то новом оружии, при чем здесь моя карьера? — осторожно спросил полковник.
— Это две взаимосвязанные вещи. Вы слышали, что ближайшие выборы будут проводиться по новой схеме? Что будут альтернативные кандидаты от партии "Светлое будущее"?
— Да, мне что-то подобное докладывали, но я не придал этому значения — армия всегда голосует за правительство, — отрезал Традорн.
