Сердце Чёрного дракона

Трактир "Райский Сад"

— Добро пожаловать в рай, господа грешники, — хмуро констатировал Дагар, оглядывая сие безобразие.

— Мне, пожалуйста, один билет прямиком в ад, — ошеломлённо выдохнул Рейнар.

— Всему своё время, сын мой, — философски заключила я, спрыгивая с лошади.

— С таким-то раем? Поскорее бы...

Хорки, не выказывая ни изумления, ни разочарования, легко соскочил на землю, перебросил уздечку через один из торчащих на заборе кольев и преспокойно направился к калитке. Поднял кулак, вежливо грохнул им об дерево...

Калитка такого небрежного отношения к себе не выдержала и с жалобным всхлипом отлетела в сторону, соскочив с петель. Дверь избушки (назвать её трактиром у меня язык не поворачивался) тут же распахнулась, и на крыльцо резко выскочил длинный, но щупленький мужичок в потрёпанной куртке, латаных полосатых штанах и тапках на босу ногу. В одной руке он держал длинную палку, а в другой — огромную бутыль с чем-то мутным, явно не вызывающим у меня никакого доверия. Во всяком случае, на ягодный сок было не похоже.

— Путники? — радостно вопросил хозяин.

— Путники, — с опаской согласился Рейнар.

— На постой? — ещё больше расцвёл тот.

— Вроде того, — вид Рейнара, напротив, стал ещё несчастнее.

— Ура! — счастливо возопил мужик. — Клавка, первые клиенты!

Вот тут-то я поняла — мы основательно влипли. Лично я куда с большим удовольствием заночевала бы в лесу и даже сразилась бы со стаей голодных волкодавов. Внутри росло стойкое ощущение, что трактир нашего посещения не переживёт. Или, что более вероятно, это мы не переживём посещения этого трактира.

На крик из дома выбежала низенькая женщина, напоминающая собой матрёшку — пухленькая, румяная, с длинной косой, голубыми глазами и сияющей улыбкой. Радостно оглядев нашу компанию, она гостеприимно распахнула входную дверь, широким жестом пригласив нас войти.

— Аааа... — растерянно пробормотал Рейнар, выразительно кивая на сиротливо лежащую посреди двора калитку.

— Не обращайте внимания! — оживлённо замахал руками хозяин. — Её каждый день кто-нибудь вышибает! Хотите, я её поставлю, и вы выбьете её ещё раз?

— Не утруждайтесь, — натянуто улыбнулся Дагар, силясь сдержать нервное хихиканье. — Мы и без того найдём, что тут можно выбить.

— Например, кое-кому глаз, — добавил Рейнар.

И выразительно так посмотрел на Хорки, который с абсолютно спокойным выражением лица уже заводил коня в заросший травой неизвестного происхождения двор. Кого именно он винит в том, что мы оказались в этом забытом всеми богами месте, было ясно всем.

Делать нечего — пришлось нам по очереди проводить своих лошадей сквозь врата "Райского сада". Животные упирались изо всех сил и в рай пока отправляться не желали. Особенно упорствовала угольно-чёрная Этра, возмущённо косясь на хозяина алыми глазами. Стремительная и вовсе смерила меня презрительным взглядом, узрев то, что я предложила ей в качестве ночлега — старый заброшенный свинарник, который хозяева любезно отдали нам в качестве конюшни.

Внутри избы у нас с Нарани одновременно вырвался громкий вздох облегчения — домик хозяина рая на земле изнутри выглядел куда более презентабельным, чем снаружи. Три небольшие комнатушки — спальня хозяев, общая комната и вполне добротная кухня. Причём обстановка выглядела достаточно надёжной и даже внушающей доверие. И мы тут же довольно заулыбались, ни капли не смущённые тем фактом, что на единственной свободной кушетке нормально расположиться могли только мы с киарой, а вот парням придётся спать на полу. Ну, вернее, как сказать... Нас с Нарани это, конечно, не смутило. А вот недовольное бухтение мужской половины отряда (кроме Хорки) вряд ли можно считать за бесспорное согласие.

Ужин женщина, представившаяся Клавией, накрыла быстро и с энтузиазмом. И у меня глаза на лоб полезли, увидев всё то, что она успела "соорудить на скорую руку". Варёная в котелке ароматная картошечка с зеленью, грибочки, салат из овощей, жареное мясо, кровяная колбаса, свиной окорок, омлет с помидорами, кувшин свежего парного молока... И когда только успела? Но мы не жаловались. Все полчаса не жаловались, пока радостно и очень успешно набивали животы всем этим добром. Правда, разговор за этим самым ужином меня изрядно озадачил.

— Ну что, дорогие гости, не желаете ли выпить за встречу? — с надеждой осведомился хозяин Тимофей, едва мы все втиснулись в комнату, явно не рассчитанную на такое количество постояльцев.

— Нет, спасибо, — рассеянно отозвался Дагар, наполняя свою тарелку с самым безмятежным выражением лица, и при этом осторожно покосился на хозяев — не шарахнутся ли от его клыков? Но нет, вроде всё пока спокойно.

— А куда вы направляетесь, если не секрет? — тут же вмешалась Клавия, стараясь незаметно пнуть мужа под столом.

— А вам зачем?

— Ну так вы же первые проезжие в нашей деревне за последние полгода! — азартно возвестил Тимофей, довольно потирая щуплые ладони. — Давайте же выпьем за это!

— Не приставай к людям, балбес! — сердито сверкнула голубыми глазами матрёшка.

— Да мы вроде как не совсем люди, — сообщила я, проглотив кусок колбаски и облизнув губы — вот теперь я точно не жалею, что мы свернули не туда!

— А кто тогда? — изумилась она.

Вот и приплыли. Как будто неординарно изящная фигура Хорки, клыки Дагара, его алые глаза и мои фиолетовые, кошачье шипение Нарани — всё это ну ни разу не навело их хотя бы на малейшее смутное подозрение. Вот тебе и страшные наёмники.

— Вот он, например, вампир, — сообщила Нарани, кивнув на Дагара.

А после довольно заурчала, залпом осушив большой стакан холодного молока. Ну, кошка, что с неё взять...

— Упырь, что ли? — скептически поинтересовалась хозяйка.

— Вроде того, — поморщился тот.

Семейная пара смерила его внимательными, изучающими взглядами, одновременно фыркнула и разочарованно покачала головами. Рейнар в это время поглощал уже третью порцию картошки с мясом, не забывая при этом нахваливать хозяйскую стряпню: "Ах, какая вкуснота!"

— Нее, не похож, — с огорчением протянула женщина.

— А жаль, — искренне расстроился её муж.

— Как не похож?! — опешил Дагар, напрочь забыв про занесённую ко рту вилку с куском сочного мяса.

— Так какой же из тебя упырь, мил человек? — Клавия укоризненно погрозила ему пальцем. — Вот у нас на кладбище упырь живёт — всем упырям упырь!

— Скользкий, вонючий и омерзительно уродливый! — радостно добавил Тимофей.

— Днём прячется невесть где, зато ночью ходит между могил и воет, воет, воет... — мечтательно протянула его жена. — И ногти грызёт без конца!

— А ногти зачем? — совсем растерялся вампир.

— Дак голодный же! Кровь-то мы ему всего раз в неделю жертвуем, и то — не больше стакана, чтоб с голоду не помер только.

Я едва сдерживала улыбку, представляя себе, как Дагар, сверля нас голодным взглядом, повязывает на шею белую салфетку, по одному отпиливает у себя ноготки и смакует их, орудуя ножиком и вилкой. Ради такого случая я бы даже парочку своих разрешила отчекрыжить.

— А зачем вам, чтобы он живой был? — насмешливо фыркнула Нарани.

— Как зачем?! — изумился Тимофей. — Достопримечательность же! Народное достояние! Приказ старосты!

Ах, старосты... А староста тут уже причём? Откуда это у деревенского старосты такая горячая любовь к братьям нашим мёртвым? Против воли я ощутила, как где-то внутри загорается огонёк живейшего интереса.

— Но я правда вампир! — с какой-то обидой протянул Дагар и для пущей убедительности оскалил острые клыки, завращал ярко-алыми глазами.

— А я Тимофей! — с энтузиазмом закивал хозяин. — Очень приятно! А это моя жена Клавка! Может, за знакомство?

— Тимка, ты же бросил пить! — сердито вскинулась жена.

— Правда?! — непонятно чему обрадовался Тимофей. — Это же прекрасно! Какая чудесная новость! За это надо выпить! Может, по стаканчику?

Клавия с обречённым стоном уронила голову на руки, снова хорошенько пнув драгоценного муженька под столом. Тот только поморщился и с ещё большим энтузиазмом принялся расхваливать свою ненаглядную бутыль с неизвестным содержимым. К дальнейшему разговору я прислушивалась рассеянно, как-то нехотя, всё ещё раздумывая над ситуацией с упырём.

— А у меня клыки какие острые! Настоящие!..

— Молоко подай лучше, вампир ты липовый.

— Мясо у вас, хозяйка, очень вкусное!..

— А давайте выпьем?..

— Положь бутыль на место, алкоголик!..

И всё-таки, откуда в этой забытой и богами, и демонами маленькой деревеньке взялся упырь? Если, конечно, этот монстрик не из той же сказки, откуда они взяли трактир "Райский сад". Но если это правда, и упырь в самом деле у них в наличии, почему тогда жители его не боятся? Ещё и кровь в стаканчики всю неделю по очереди цедят. И с какой стати староста деревни вдруг причислил обычную нечисть к рангу народного достояния? Они бы ещё постамент ему построили и каждый день кланялись! Может, вся деревня... ну, того? Странно всё это. Но интересно.

— Да я на самом деле вампир! Хотите, укушу?

— Ты кушай, милый, кушай. Вон бледный какой.

— Ну что, может, всё-таки по стаканчику?

— Сиди уж, болван!

— А у вас что, молока больше нет?

— Хочешь, я тебе лично в блюдце налью?

— Заткнись, упырь недоделанный!

— Кто-то сказал — наливай? Отличная идея!

— Куда?! А ну положь бутылку!

— Клавия, — вдруг вмешалась я. — А что, упырь у вас и впрямь на кладбище живёт?

— Конечно, — не глядя, кивнула она. — Тимка, не тронь, я сказала!

— А почему тогда вы его не убьёте?

— А зачем? — это уже удивился Тимофей, на миг даже позабыв про бутыль, которую он отчаянно пытался выдрать из цепких ладошек своей миниатюрной жены. — От него никакого вреда нету.

— Да и староста не велел, — добавила жена, отвоевав таки драгоценный приз и тут же затолкав его в буфет на ключ. Тимофей горестно взвыл. — Говорит, живой памятник народного фольклора...

Ответить никто из нас не успел. С громким виноватым треском под Хорки сломался хлипкий стул. Вот это да! Впервые видела смутившегося наёмника. А вот Тимофей, похоже, ни капельки не расстроился, даже забыл про свою утерянную стеклянную подругу, и с радостным: "Ура, сломал!" подхватил обломки и умчался куда-то во двор. На этой весёлой ноте ужин был завершён.

Позже, уже лёжа в постели, я снова прокрутила в уме весь вечерний разговор. Нарани с довольным урчанием свернулась калачиком и мгновенно уснула, едва только её рыжая голова коснулась мягкой подушки. Дагар, всё ещё обиженный на всех и вся, расположился у самой стенки, повернулся к нам спиной и в разговорах участвовать отказался. Рейнар, наоборот, был в самом лучшем расположении духа — в кои-то веки поиздевались не над ним, а над вампиром! Но и он, устав от насыщенного дня, мирно засопел, как только в комнате погасли свечи. Хорки, как ни странно, ушёл спать во двор. Мы недоумённо пожали плечами — сам же нас сюда притащил, а теперь ночевать в помещении отказался?

А вот у меня сна не было ни в одном глазу — меня банально грызло любопытство. В самом ли деле в этой деревне водится кладбищенский монстр? И что это за упырь такой, что не кидается на людей, довольствуясь добровольно пожертвованным стаканом крови в неделю? Меня это, конечно, не касается. Мало ли, чего там людям в голову взбрело. Жизнь у них тихая, однообразная, вот и радуются всему, что видят. Если бы к ним сюда прилетел голодный дракон и сжёг к демонам всю деревню, они бы, наверное, только похлопали бы ему в ладоши и попросили повторить на бис. А мне завтра с утра ехать надо. Некромант там, наверное, ждёт уже, ночами не спит, только и мечтает, как бы мы его отправили к праотцам. А упыри деревенские — не мой профиль, это ниже моего наёмничьего достоинства. И вообще, надо быть полной кретинкой, чтобы ночью в одиночку отправиться ловить упыря из чистого любопытства...

Я неслышно встала на ноги, стараясь никого не разбудить. Ступая осторожно, беззвучно, как умеют эльфы, я добралась до двери. Конечно, я понимала, что поступаю не слишком умно, но поделать ничего не могла — мне было любопытно. Да и что со мной может случиться? Вот избавлю деревню от народного достояния — и на боковую. Лучшее снотворное, другого и не надо.

Во двор я выбралась мастерски, не потревожив при этом даже чуткий вампирский слух. Внимательно вгляделась в темноту. Где-то в сарае приветственно заржала лошадь — я улыбнулась, узнав свою гнедую. А ей-то чего уже не спится? Хорки я заметила почти сразу, он спокойно спал у забора, завернувшись в походное одеяло. Рядом неподвижно застыл мощный жеребец, флегматично жуя хозяйские сорняки. Смерил меня равнодушным взглядом, отвернулся и вновь ткнулся мордой в густые заросли. Куда только вся неподвижность делась? Я с подозрением оглядела внушительную фигуру спящего наёмника. Спящего ли? Что-то не шевелится. Сделала осторожный шаг. Никакой реакции. Подумала, тихонько ухнула по-совиному. Хорки даже ухом не повёл, только его тяжеловоз покосился на меня, как на душевнобольную. Ладно, значит, всё в порядке.

Тихонько пересекла довольно широкий дворик, выскользнула на улицу. Ни в одном окошке не горел свет. Даже собаки не залаяли. И вся деревня выглядела какой-то заброшенной, вымершей... Я стиснула зубы. Чёрт, как же темно! А на ночное зрение переходить нельзя. Иначе никакая нечисть ко мне на метр не приблизится. Да и вообще, если кому-нибудь всё-таки стукнет в голову мысль пошляться по ночи на улицам, меня ещё и за упыря этого примут, скользкого и вонючего. С них станется...

Кладбище нашла быстро. И ничего особенно тут не увидела — обычное кладбище, с кучей могил, покосившейся оградой и — а они уже тут каким боком?! — кваканием лягушек. Я удивлённо прислушалась. Откуда лягушки? Надеюсь, ещё одна встреча с Дионой в виде жабы пока не предвидится?

Неслышной тенью перемахнула через невысокий забор, вся обратившись в слух, медленно двинулась между могил, в любую минуту готовая отразить атаку. Рука уже привычно лежала на рукояти любимого меча, по спине бежали привычные мурашки — предзнаменование боя. Холодный металл в моей ладони возбуждённо нагрелся, заразившись от меня энтузиазмом — идеальный эльфийский меч тоже считал, что мы с ним слишком долго сидели без дела. И-за туч робко выглянула серебристая луна, озарив мрачную кладбищенскую землю тусклым таинственным светом. Я нахмурилась. Никакого упыря не видно, а ведь, по идее, должен был уже кинуться. Неужели мой вид не вызвал у него никакого аппетита? Может, нужно было захватить стаканчик крови?

Полчаса спустя ситуация не изменилась. Вернее, изменилась: весь мой энтузиазм улетучился куда-то в небытие, сменившись злобной руганью сквозь зубы. Меч разочарованно охладел, бледное сияние стали обиженно погасло. Притулившись на маленькой трухлявой скамейке, я тихо закипала. Ну вот где его носит? Мог бы хотя из вежливости нарисоваться, девушка же ждёт! Может, ну его, упыря этого, а? Ну кому он мешает, при условии, что вообще есть? Ну, сидит себе на могилке, художественно завывает под кровушку с ноготками, и что? Никого пока не слопал, и слава богам. И чего я к нему прицепилась? Спала бы себе в саду этом райском, никого бы не трогала... Так нет же, я самая умная, мне больше всех надо! То фениксов разбесить, то медальон у жрицы свистнуть, то к императору работать впрячься. Сейчас вот мне упыря подавай. Обратно, что ли, ползти? Ну нет! Теперь я его точно дождусь, даже если его вообще нет! Хотя бы из упрямства. А если его тут и впрямь нет, найду где-нибудь и притащу, раз такие умные. Пусть радуются.