И придет новый день. Часть 2.

Пора было наводить порядок в дремучем средневековье. Я осматривала рабочую силу, безмолвно зыркающую на меня глазами, и размышляла на тему, что мне теперь со всем этим богатством делать? Мыслей их прочесть я не могла, но это и не требовалось, чтобы понять, что творится в головах наших возможных работниц. Ол оговорил со мной максимальную сумму оплаты за их труд. Довольно невысокую. Мы были ограничены в деньгах, еще ведь нужно было арендовать дом в городе и закупить все необходимые материалы. Не говоря о затратах на проживание и прочие бытовые мелочи. Поэтому я и предложила взять на работу женщин вместо мужчин. Или три никудышных подмастерья-недоучки, потерявшие надежду стать мастерами, или десяток женщин без прав и необходимых навыков. К тому же я знала, что при желании слабый пол может работать лучше, чем мужчины. И вот эта надежда нашего будущего процветания стояла потупившись передо мной и почти не дышала. Самой старшей на вид было не больше тридцати. Бедно, но чисто одетые. И судя по отсутствию брачных браслетов — все не замужем. Ну, ладно.

-Кто умеет читать и писать?

В воздухе повисло напряженное молчание. Чудненько.

-А считать? — ну, это я так, последняя попытка. Очевидно, что грамотных среди них нет.

Самая младшая робко подняла руку:

-Я умею, миледи.

-Что умеешь?

-Считать.

-То есть, ты не умеешь писать, но складывать и вычитать у тебя получится?

-Да, миледи.

Ситуация становилась интересной.

-Тогда сложи быстренько 68 и 45.

Юная особа пошевелила губами и робко выдала:

-Сто тринадцать, миледи.

Я на эту несложную операцию потратила вдвое больше времени.

-А если вычесть?

-Двадцать три.

Пара серых глаз смотрела на меня в некоторой панике, но голос у девицы уже не так дрожал.

-И умножать умеешь?

-Три тысячи шестьдесят.

Чтобы проверить результат, мне пришлось отвернуться в столу и перемножить числа на бумаге. "Все верно. Поразительно."

-Кто тебя научил?

-Никто, миледи. Я просто слушала, как братья занимаются.

"Мне бы такие способности..."

-Что еще умеешь?

-Все. Шить, стирать, убирать, готовить. Мне очень нужна эта работа, миледи.

-Как зовут?

-Нада.

-Сколько тебе лет?

Девица замялась, но получив пинок в спину от соседки слева, тихо пробормотала что-то.

-Ей пятнадцать лет, миледи.

-Но ты же совсем ребенок? Что скажут твои родители? Ты же не можешь работать без их согласия.

-У меня нет родителей, миледи. Я живу у родственников. И мне очень нужна эта работа.

Не могу похвастаться, что быстро соображаю, но, видимо, этот ребенок здесь был не единственным нуждающимся в деньгах. Ясно, что от хорошей жизни женщина не отправится работать за полцены. Если семья не могла обеспечить хотя бы мизерное существование, нужно было искать работу. Или наниматься в служанки, а это полный рабочий день, в том смысле, что весь день — рабочий, ни минуты для себя без выходных и праздников, или... Что "или" лучше не уточнять.

-Кто еще нуждается в разрешении родителей? Или брата, или отца?

-У меня есть разрешение, миледи, — самая старшая из компании решительно шагнула вперед.

-От кого? — не поймите меня неправильно, я не собиралась никому отказывать, просто хотелось пообщаться. Я все-таки впервые разговаривала с местными. По сути ничего о них не знаю.

-От сына.

-От сына. Отлично! — что может быть естественней, чем дать право ребенку решать, работать маме или нет. Просто продвинутое общество, как я посмотрю. — И сколько ему лет?

-Двадцать один, миледи. Он — ученик мастера Тодоргерда. Но ему пока не платят за работу. Мой сын надеется через пару лет стать подмастерьем и тогда сможет что-нибудь зарабатывать, миледи.

Мне срочно нужно поговорить с Олом. Я оказалась не готова нанимать рабочую силу. Я просто физически ощущала, как во мне началась борьба противоположностей, когда алчное капиталистическое сознание столкнулось с поднявшим голову призраком, который не так давно бродил у нас по Европе. Но нужно определяться по какую сторону баррикад я буду находиться. Или я — хозяйка, и у них есть работа и деньги, или организую профсоюзы, борюсь за права женщин, и мы все голодаем. Наверное, первый вариант все-таки предпочтительней.

Еще полчаса ушло на разъяснение условий труда и требований к работе. Причем пару раз на лицах работниц мелькало откровенное недоумение. Мы разговаривали хоть и на одном языке, но, видимо, исходные представления об обязанностях и правах у нас кардинально различались, что не давало нам понять друг друга с полуслова. Если понимание вообще было возможно. Например, на вопрос, как они собираются добираться до работы, пока наше производство находится за городом, меня в голос заверили, что беспокоиться не о чем. Завтра утром все прибудут на место с первым лучом солнца. Сейчас разгар лета, солнце встает в половине шестого. До города минут тридцать езды верхом. А они как сюда доберутся?

-Пешком, миледи. Можете не сомневаться, мы не опоздаем, — глаза полны решимости и веры. Мне бы такой энтузиазм.

-И как долго вы будете сюда добираться?

-Два часа.

-Два часа утром и столько же вечером?

-Да миледи. Но вы не сомневайтесь, мы вас не подведем.

"С ума сойти можно. И как эти тощие, хотелось бы верить, хотя бы не голодающие работницы собираются потом работать, после двух часовой пробежки через поля и овраги? А если дождь? Или еще что с погодой приключится? Нужно обсудить с Олом скорейший переезд поближе к рабочей силе."

-Вы приняты на работу. Приходите завтра к девяти. Я покажу вам, что нужно будет делать. Оплату будете получать каждые десять дней. Работаете до семи часов, кроме праздников. Все остальное как обычно. И найдите мне еще пять швей. Все свободны. Жду вас завтра. Не опаздывайте.

Я уловила в своем голове знакомые папочкины интонации. Гены пробивались наружу. Нужно проследить, чтобы они не распоясались, а то я не замечу, и стану вести себя так же, как он. А все прятаться по углам при моем появлении.

-Нада, задержись на минуточку, хочу с тобой поговорить.

Девушка, похожая на испуганную птаху, замерла у двери.

-Ты догонишь их через пять минут, — если честно, я не очень понимала, что мне от нее нужно. Так, неясный внутренний порыв. — У тебя есть младшие братья, если я правильно поняла?

-Да, миледи, одиннадцать и тринадцать лет.

-И кто обучает их?

-Тедир, ему двадцать пять. Его взяли учеником в магическую школу. В начальный класс. Он наш кузен.

-А кто присмотрит за твоими братьям, пока ты работаешь?

-Никто, миледи. Они тоже будут работать, если получится. Нам нужно платить за жилье и еду. Но теперь мы справимся.

-Вот что. Приводи их завтра с собой. У меня есть для них дело. Сможете добраться сюда? Это большое расстояние для детей.

-Миледи, не беспокойтесь. Мы выйдем затемно.

"Да уж, успокоила. Затемно, так затемно."

Как научиться быть богатым и не испытывать острого желания немедленно все раздать голодающим? Хотя о каком богатстве идет речь, сама живу на правах гости и с неясными перспективами. Отпустив девчушку догонять подружек, я отправилась на поиски Ола.

Мое появление в апартаментах приятеля было воспринято двояко. Ол с радостным возгласом рванул мне навстречу, широко раскинув руки, эффектная блондинка в небесно-голубом наряде, поморщив носик, изобразила приветствие. Судя по пятнам на лице моего приятеля, похоже, я спасла его от назойливой поклонницы. Корунда оправила платье на груди, откинула косу за спину и направилась к двери:

-Так мы договорились, дорогой? Платье мне понадобится к ближайшему балу. Айден берет меня во дворец, и я хочу затмить своим видом этих надутых эльфийских куриц.

Назвать эльфиек курицами требовало немалого воображения. Я оценила фантазию подружки Айдена. "Как, интересно, она справляется с десятком конкуренток в его постели? Или гарем — норма для столицы?"

Корунда заценила меня взглядом на прощание, ухмылочка Айдена половиной рта, поднятая бровь, и мой адреналин достиг финишной черты. К счастью, в комнату влетел Бич, размахивая очередным образцом свежеиспеченной гениальной идеи, и к моему искреннему удовольствию сшиб Корунду с ног метким ударом в глаз. Во всяком случае, со стороны это так выглядело. Бывают же редкие минуты, когда душа поет, солнце светит и все это под вопли поверженного недоброжелателя. Пока красавицу поднимали с пола и пытались успокоить, я заняла лучшее кресло в комнате, чтобы не пропустить ни малейшей детали этого маленького праздника души.

Ол уговаривал Корунду успокоиться, при этом в его голосе явно прослеживались интонации опытного дрессировщика. Ну типа, огромный зверь у ваших ног, клыки еще чуть вздрагивают под нервным оскалом, шерсть на загривке торчком, а вы знай себе приговариваете: "Хороший, песик, хороший!"

Корунда позволила отвести себя к дивану и повернула лицо к окну, чтобы Ол мог лучше рассмотреть восхитительный розово-синеющий фингал на правом глазу. Никогда не видела, чтобы синяки проявлялись с такой скоростью. Вся эта возня отвлекла меня на некоторое время от героя дня, непривычное молчание Бича оставляло его в стороне от всего происходящего. Что-то он подозрительно тих сегодня. Насколько я помню, девицы в его присутствии взвизгивают только по двум причинам. Или получив рукой по заднице или одергивая юбку. Засветить в глаз подруге Айдена было смело даже для такого болвана, как Бич. Похоже, парень здорово испугался.

Во всяком случае, он стоял в стороне, как громом пораженный, и не сводил с Корунды глаз, пока она ругаясь (совсем не по девичьи, должна сказать) объясняла Олу, что она сделает с кретином, который ее обидел. Алхимик сомнамбулой медленными шагами передвигался в сторону дивана с вопящей жертвой и наконец, уронив на пол принесенный сверток, достиг цели, заодно став Корунде на подол юбки. Люблю такие мгновения! Быть свидетелем смертельной битвы моих самых страстных недругов. Сейчас они вцепятся друг другу в глотку, я не дам Олу их разнять, и за мою жизнь ближайшие пол года можно будет не опасаться.

Корунда вскинула подбородок решительным движением, мне даже показалось, что клацкнула зубами при этом, сузившимися глазами посмотрела в лицо Бича, замерла (наверное ищет место для смертельного укуса) и вдруг, изогнувшись кошкой, протянула застывшему алхимику руку. Улыбка кокетливая и голос чарующий как у сирены:

-Я думаю, это была случайность. Наверняка вы не хотели причинить мне боль. Я вас прощаю . Вы -...?

-Регенет Сотимский.

-Надеюсь, мы еще увидимся. — Корунда выскользнула из комнаты, оставив после себя звенящую тишину.

"Вот это мастер-класс! Как можно получить в глаз, верещать мартышкой, ругаться как торговка и лишить мужчину ума всего за пару минут? Зато теперь мы знаем, как зовут Бича. Регенет. Я бы тоже от такого имени отказалась."

Бич пребывал все еще в шоке. На вопросы отвечал, только после третьего повтора или дерганья за рукав. Глупо пялился по сторонам и вздрагивал при любом резком движении. Правда, через некоторое время все же пришел в себя и вспомнил зачем шел. Из свертка было извлечено его новое изобретение. Если не обращать внимание на отвратительный грязно-бурый цвет, то изделие больше всего напоминало по свойствам резину. Выслушав мое мнение о качестве образца, Бич порозовел лицом и наконец-то пришел в себя. Мы все еще обменивались с ним колкостями в основном о недоразвитых женщинах и недоделанных мужчинах (фразы были давно заучены и срывались с языка на автомате), когда в комнату степенно вплыл дворецкий с докладом о прибытие важного гостя.

Сэр Дэлиэль Лориндон из старшего дома Эларгов, сиятельный наследник титула и всех владений просит почтительно аудиенции у леди Алии по личному и важному делу. Тренированный Ол приказал дворецкому отвести гостя в малую гостиную и сказать, что леди Алия через минуту прибудет для беседы.

-Это еще кто такой? — даже моему шокированному любопытству было ясно, Ол знает, о чем идет речь.

-Пойдем, я тебя представлю. По дороге объясню.

-Как я выгляжу?

-Тебя целый день это не беспокоило, что теперь дергаешься?

"И правда, всего лишь сиятельные сэры просят об аудиенции. Что ж тут необычного?"

-Ты его знаешь?

-Встречались.

-А здесь он зачем?

-Думаю, Айден удружил.

-Твой брат устроил этот визит?

-Точно не знаю, но учитывая некоторые события последних дней, скорее всего. Ты давно его видела? — поймав мой взгляд, пояснил. — Айдена.

-Последний раз дней десять назад, наверное.

-За это время кое-что произошло. Маленький скандал и политический переворот. Ну, то есть, скандал был большой, а переворот не очень. Вскрылись некоторые подробности трехсотлетней давности, и несколько старинных и очень влиятельных эльфийских фамилий лишились головы, власти и владений. Больше всего пострадала бедная принцесса Эланиель. Она осталась без жениха, он, оказывается, был одним из главных заговорщиков против правящего королевского дома. Безутешна в своем разочаровании, до сих пор с родителями не разговаривает.

-С трудом представляю ее горе. А этот гость?

-Сейчас увидишь, — и Ол распахнул передо мной дверь.

Я смотрела во все глаза на роскошно одетого смутно знакомого эльфа и лихорадочно перебирала в памяти возможные варианты, откуда я его могу знать. Пока шел обмен приветствиями и обычный здесь ритуал церемонного представления с перечислением всех титулов и владений у меня было время подумать. Ни-че-го. Но я точно его где-то видела. Правда, среди моих знакомых эльфов нет, наверное на кого-то похож. Если бы не его счастливый и гордый вид и этот богатый наряд, то совсем немного он похож на... "Не может быть!" Ол дернул меня сзади за платье раньше, чем я успела радостно завопить: "Да я же его знаю!"

Передо мной стоял преображенный сумрачный воздыхатель принцессы, сверкая богатством и счастьем. Всего неделя, и парня как подменили. Даже моложе стал выглядеть, лет на 200 не меньше. Свита моего гостя почтительно отступила в сторону, как только завершилась официальная часть знакомства. И у меня наконец-то появилась возможность узнать, за что мне оказана такая честь. Гость искренне прижал руку к груди и с жаром начал доказывать, что честь оказана ему, и он жаждет отблагодарить меня за неоценимую услугу и т.д. Устав искать смысл за дворцовыми фразами, я тихо спросила Ола:

-Переведи, что он несет.

Ол отступил на пол шага и сообщил мне в затылок:

-Сэр Дэлиэль теперь единственный наследник возвращенных королем владений. Пару дней назад он расскрыл заговор против королевской семьи и доказал, что его род оклеветали и несправедливо изгнали из владений. Теперь восстановлен в правах. А враги в застенках. И поэтому он теперь один из самых завидных женихов в королевстве. Мало кто из родичей уцелел за это время, а ему вернули всю собственность семьи. Еще он твой преданный друг. Поздравляю.

-И что мне с этим делать?

-Помалкивай и улыбайся.

Дельный совет. "Молчать, я — мастер!"

Не вслушиваясь особо в витиеватую речь эльфа, я занялась рассматриванием его сложной прически. И все могло завершиться мирно, не уставься я на полупрозрачный образ, витающий у левого уха моего торжественного гостя: расхристанная принцесса Эланиель, сплетенная в страстном поцелуе с не совсем одетым эльфом.