— Не так быстро, мой дорогой. Ты принадлежишь нам, не забыл? Давай договоримся: ты помогаешь нам, мы помогаем тебе, а? Я же вижу, как тебя трясет от вида крови. Хочется еще? Мы обучим тебя, пробудим магию, ты сможешь получить все, что пожелаешь! И к этому небольшой бонус — страдания Альмы. Не хило, а?
Признаться, данная перспектива мне прельстила, но я помнил, что доверять нельзя никому. Это ведьмы, а ведьмы всегда обманывают.
— Думаю, — я смог заговорить, — я должен пойти добровольно, иначе вы бы уже меня забрали, так?
Никто не ответил. Джерард не знал, что делать.
— Выходит, я прав, — я пытался унять дрожь в коленках. — И мой ответ — нет.
— Ой, да брось, — лисица, вихляя бедрами, обошла меня сбоку и встала передо мной, хитро глядя в глаза. — Теперь, когда сила пробудилась и шаг за шагом уничтожает тебя самого, только мы твой последний шанс выжить, глупый мальчишка! Разве ты не слышишь, что смерть стучится в двери?
Я молчал. Она победно улыбнулась.
— Ты не знаешь ничего: ни военного дела, ни магии, — продолжала она, — однако посмотри на себя! Твои способности на сотни лет опережают всех нас вместе взятых, надо только научиться ими пользоваться, и мы тебе в этом поможем. Почему ты противишься?
— Ты ведьма, — скорчил я гримасу. — Я с ведьмами дел не имею.
— Думай, с кем разговариваешь! — вспыхнула Шани, и меня вдруг охватила волна боли.
Я тихо завыл, ощущая, как сосуды в глазах лопаются от напряжения, но в ту же секунду все прекратилось.
— Хватит, — покачала головой лиса. — Мы хотим его заполучить, а не убивать, забыла? — она снова обратилась ко мне. — Что же нам делать, а? А может, — рыжеволосая перевела взгляд на Джерарда, — тебе не дороги твои друзья? Ты ведь знаешь, что мы одним щелчком можем обратить этого миловидного принца в горстку пепла! Ах, как будет жаль, если такая красивая мордашка вдруг превратиться в прах.
— Шантаж. Как низко!
— Ну-ну, на войне все средства хороши, — пожала она плечами и принялась шептать под нос заклинания на неизвестном мне языке, и от одного ее тона меня пробирало до дрожи.
Я осклабился. Дьявольщина!
Джерард попятился. Его бастард внезапно разгорелся синим пламенем и стал стремительно плавиться. Через пару мгновений огонь уже перекинулся на рукоять, а еще через одно — на руку принца, не успевшего вовремя избавиться от оружия.
Он закричал, одежда на нем пылала...
— Стой! — закричал я, не в силах смотреть на его страдания. — Ладно, хорошо, я пойду с вами. Только одно условие!
Огонь мигом погас, Джерард без сознания свалился на землю, тихо постанывая от боли.
Рыжеволосая снова повернулась ко мне, положив руки на талию. Весь ее вид выдавал ее вкрадчивую звериную натуру — таких не обманешь. По крайней мере, не всегда...
— Какое?
Я сглотнул. Что делать? Идти с ними я не намеревался, но они ясно дали понять, что при моем отказе кто-то пострадает. Вернее, этот "кто-то" пострадает еще больше.
Я глянул на руку с мечом, которая безвольно повисла в воздухе. Я даже пошевелиться не могу, тогда как мне выбраться? Я облизнул губы. Вдруг мне в голову пришла самая сумасшедшая идея, какую только можно было придумать в подобной ситуации.
— Поцелуй меня, — брякнул я, глядя ей в глаза, и попытался состроить глупый взгляд, которым порой пялились мои сверстники на красивых девиц, проходящих мимо.
Главное, чтобы она не догадалась... Но она не догадается: слишком уж самоуверенная мне попалась особа. Не сомневаюсь, в своей красоте она была уверена на все сто процентов, да еще и эти духи...
Лисица легонько нахмурилась, не зная, куда девать глаза. Казалось, мое предложение ввело ее в замешательство. Она переглянулась со стоящей позади меня Шани, и только теперь ее губы расплылись в самодовольной улыбке.
— О, — прошептала она мне на ухо, — мальчик выбрал даму сердца? Представляю лицо Альмы, когда она узнает. Признаюсь, я польщена...
— Ну что, идет? Ты меня целуешь, отпускаешь Джерарда, и я весь твой, — я поджал губы.
— Несомненно!
Лиса немного присела, чтобы оказаться со мной лицом к лицу, и постаралась как можно больше выпятить передо мной грудь, как бы невзначай поправляя глубокое декольте. Ее дыхание приятно пахло мятой, от шеи веяло чем-то сладким и притягательным...
Мой взгляд стал затуманиваться. Сквозь мглу в разуме я понял, что ведьма использовала вовсе не обычные духи, а какие-то афродизии собственного приготовления, от которых меня так предостерегала Альма, на собственном примере показав их действие — господи, как же отвратительно!
Ее алые губы обжигали, аромат тела пьянил, кружил голову, бархатная кожа заставляла забыться и думать только о ней, а прикосновения мягких рыжих волос лишали всякой воли.
На несколько секунд я потерял счет времени и с головой утопал в блаженстве от ее близости, погружаясь в этот омут все глубже и глубже, и вот уже я не помнил, кем являюсь, что здесь делаю, а кругом царил мягкий непроглядный мрак, который все захлестывал меня волнами удовольствия, лишая сил сопротивляться. И я подумал: если уж жить, то ради этого...
Внезапно перед глазами промелькнула картина: кругом трупы, отрубленные конечности, головы сложились в высокий серый курган, на котором стояла маленькая черноволосая девочка с порванным платьем. Ее лицо кровоточило, синяки становились все больше и больше. Она открыла глаза. На меня уставились две черные дыры, в которых я видел собственную смерть, но она вовсе не желала мне зла, наоборот, девочка напоминала мне, на чьих руках кровь.
Я собрал остатки воли и напрягся, прогоняя наваждение из головы. Я резко подался вперед и сомкнул на ее нижней губе свои зубы.
Лисица взвизгнула. Она с проклятьями отскочила назад, прижимая пальцы к ужасно кровоточащей ране, и с недоумением воззрилась на меня.
Я глотнул. Улыбнулся.
Почувствовав небывалый прилив сил, я сделал рывок вперед и коротко взмахнул клинком, метя ей в живот, но тот лишь со свистом разрезал воздух и недовольно звякнул: добыча ушла прямо из-под носа.
— Он укусил меня! — яростно прошипела Штригга, материализуясь рядом с Шани.
Не теряя времени, я развернулся на каблуках и сделал выпад, просчитавшись лишь на пару сантиметров: лезвие оставило на шее светловолосой короткий порез и пронеслось мимо.
Шани раскрыла рот в беззвучном крике.
Раздался щелчок. Воздух вокруг меня внезапно сгустился, меня вдруг подняло вверх и швырнуло вправо. Я спиной налетел на камень и обессиленно сполз на землю, пытаясь нашарить оброненный меч.
— Укусил, представляешь? — продолжала негодовать ведьма, а вторая сочувствующе кивала, пытаясь скрыть довольную усмешку. Видимо, неудача подруги ее немного забавляла.
— Ах ты, мелкий засранец!.. Хотел меня убить? Меня?!
Я поднял глаза. На меня стремительно несся огромный огненный шар, треща и извиваясь, словно змея, пущенная из рогатки.
Я нашел в себе силы и перекатился влево, уходя от заклинания.
Вся грудь болела: видимо, сломаны ребра. Я попытался подняться и тут же шлепнулся обратно, наблюдая, как серебристый кинжал впивается в породу в нескольких сантиметрах от моей головы.
— Эй, ты же сама сказала, что мальчишка должен жить! — подала голос Шани, которая теперь мне нравилась заметно больше вспыльчивой и явно психованной лисицы.
— Тогда убей его дружка, пусть знает, с кем связался!
Мы с Джерардом испуганно переглянулись.
Три кратких слога оторвались от губ светловолосой. Напряжение в воздухе стало стремительно нарастать, формируясь в единую волну силы.
— Нет!
Я изо всех сил оттолкнулся ногами от земли и прыгнул, закрывая собой принца.
Бам!
Взрывная волна оглушила меня, по животу хлестнула боль, а ноги отнялись. Меня снова подняло в воздух и метнуло вверх, словно из пушки.
Хрясь!
Я упал на край. Тело, потеряв равновесие, прогнулось в спине и стало медленно соскальзывать с края утеса. Я пытался ухватиться пальцами за уступ, но не успевал...
— Держись!
Вовремя успевший Джерард схватил меня за руку, и я повис в сотне метров над землей.
— Ты сам придешь к нам, слышишь?! — словно сквозь бурю пробился голос Штригги. — Сам попросишь о помощи, наглый мальчишка! И тогда ты будешь наш, навечно!
Силуэты двух ведьм стали размываться, а затем и вовсе исчезли.
Джерард позволил себе измученную улыбку.
— Ушли, да? Честно говоря, я думал, что мы тут оба погибнем.
Я крякнул, пытаясь не тратить сил на разговоры: все-таки я продолжал висеть над чертовой пропастью, но, похоже, Джерарду это помогало успокоиться.
— Зря не убежал с остальными, да? — он попытался подтянуть меня наверх, но с первого раза у него ничего не получилось. — Я боялся. Очень боялся. Но ты, вроде как, мой первый друг, а?
Камень под моими пальцами крошился, ладони вспотели и скользили, но нам повезло, что ведьмы ушли. Мы спаслись, что б тебя!
Я понял свою ошибку и прикусил язык, но слишком поздно.
Сверху над нами что-то громко хрустнуло и затрещало, словно целый оркестр бил в барабаны. И горы задрожали. Снежные шапки с далеким шорохом обвалились, прямо на нас с верхушек гор мчалась смертельная лавина столетнего льда и огромных камней, застилая собой все небо и погружая нас двоих в кромешную тьму.
— Отпусти! — закричал я. — Спасайся сам!
Но сердцем я понимал, что он не успеет, даже если позволит мне упасть.
Все вокруг загрохотало, твердые камни обращались в прах, а лавина продолжала набираться сил и с каждой секундой становилась все ближе и ближе. Столкновение неизбежно.
Мы закричали, но в то же мгновение наши крики перекрыл яростный вой неумолимой стихии...
ГЛАВА 4. КРОВЬ
Часть 1
Я открыл глаза, ожидая снова увидеть перед собой Чистилище — впрочем, как и в прошлый раз, — но ждало меня совсем другое удивительное зрелище.
Предрассветное слегка красноватое солнышко мягко светило в глаза, боясь как бы ненароком не нарушить мой сон. Пушистые белые облачка, издалека напоминавшие мне силуэты бегущих овец, медленно плыли по глазуревому небу с запада на восток, изредка останавливаясь в зените и игриво бросая на меня широкие смуглые тени.
Вокруг тихо стрекотали сверчки, стрекозы, делая надо мной круг-другой, на несколько секунд замирали и осторожно опускались на мое лицо, щекоча кожу своими прозрачными крыльями. Мошки клубились в воздухе небольшими стайками, мягко касаясь прозрачной водной глади лапками и тут же взлетая высоко вверх.
Над озером мирно царил белый туман, который нежно обволакивал мою лодку и мягко направлял ее вперед, делая мир вокруг приятно-загадочным, и навивал воспоминания о сказочных странах, в которых всегда царил мир и порядок, а люди были бессмертными и никогда не знали горя.
Я перевалился на бок, совсем не чувствуя боли. Думать совсем не хотелось, хотелось только вечно плыть в этой небольшой деревянной лодочке, рассекающей острым носом озерную гладь, и наблюдать, как клубы тумана порой складываются в самые необычные картины.
Я вздохнул. Я никогда не верил ни в рай, ни в ад, но, похоже, все-таки умер и вознесся на небеса. Я фыркнул.
Я помнил, как убивал, помнил, как поддавался желанию, и все еще ощущал на своем лице горячую человеческую кровь. После той лавины я, наверное, действительно погиб, но куда попал теперь?
И вообще, жизнь после смерти — полный бред...
Я осторожно поднялся и сел на колени, и только теперь я заметил, что на мне совсем другая одежда. Мягкая шелковая рубашка с выглаженным твердым воротником сидела на мне идеально, словно была сшита на заказ. Четыре черных ремешка перетягивали рукава в запястьях и предплечьях, еще один широкий ремень с круглой гравированной бляхой свободно лежал на поясе, поддерживая черные и слегка зауженные к краям брюки.
Я присмотрелся к бляшке и тихо охнул. Выполнена она была из чистого серебра, слегка отливая по краям золотом и медью, а в центре на ней красовалось небольшое изображение рогатой волчьей головы с горящими огнем глазами и пастью, полной острых клыков. Кажется, на них даже виднелись крапинки алой крови, изображенные маленькими кусочками рубинов. Воистину, тот, кто сделал нечто подобное, смело мог считаться лучшим в своем деле!
От самых колен шли высокие коричневые сапоги цвета коры дуба, перетянутые длинными зелеными шнурками. Кожа плотно прилегала к ногам и, казалось, ничего не весила, а подошва вовсе и не думала натирать ступни.
Я поднялся. Лодка слегка покачнулась, но я удержал равновесие.
На зауженных каблуках, пусть и невысоких, стоять оказалось делом неудобным, но вполне приличным: через пару минут я уже привык и вовсе не ощущал дискомфорта.
Я оглядел лодку в поисках меча и заодно нашел и ножны, и пояс. Закрепив его не плече и застегнув у талии, я для пробы пару раз взмахнул клинком и довольно убрал его в ящеричную кожу, не найдя на лезвии следов крови.
Я задумался. Как я сюда попал? И почему тело не отдает болью из-за прошлого боя? Все это напоминало какое-то глупое дежавю, вот только рядом не оказалось ни Нессы, ни Джерарда.
Кстати, где Джерард?!
Я с ужасом вспомнил лавину. Попав под такую, оба мы должны были умереть, но я жил, хоть и не очень-то в это верил. Я тряхнул головой, пытаясь надеяться на лучшее.
Но все — из-за меня!
— Дьявольщина!
Я чертыхнулся и пнул борт лодки. Та качнулась, грозясь столкнуть меня в озеро, но быстро успокоилась, продолжив свой ход в тумане.
И вообще, как она движется? Течения тут и в помине не наблюдалось, да и весел не было видно...
Я пригляделся к маячившему впереди пятну и вдруг понял, что это вовсе не какое-то огромное насекомое, а суша! Я плыл прямо к острову, раскинувшемуся посреди огромного и прям-таки райского озера!
Я поправил ножны, чтобы рукоять на всякий случай находилась прямо под рукой, выглядывая из-за левого плеча: не известно, что или кто живет на том острове.
Нет, я точно труп. Валяюсь где-нибудь под завалами камня и льда и медленно гнию. Глядишь, когда меня обнаружит, от моего тела ничего и не останется, кроме обломанных костей да одежды.
А Несса? Что с ней? Господи, да она же с ума сойдет! Сначала я, а потом Джерард...
И во всем моя вина. Глупый, легкомысленный мальчишка, накаченный кровью, словно наркотиком! Но теперь я отошел, и жажда перестала меня мучить, давая мыслить ясно и четко. И осознавать, что я натворил.
Я все считал в уме минуты, а солнце вообще не двигалось с места. Казалось, времени тут вообще не существует, и данный факт еще раз подтверждал мои опасения — я мертв. Или в коме. Глубокой, глубокой коме...
Остров становился все ближе, и вскоре я уже рукой мог свободно дотянуться до песчаного берега, на котором виднелись разноцветные ракушки и валялись дохлые морские звезды. В общем, рай раем — идиллия.
Лодка причалила.
Я ступил на песок и внезапно...
— Рад приветствовать вас на острове, мой лорд! Все мы так долго ждали вашего возвращения...
* * *
Мужчина, внезапно появившийся из воздуха, снял широкополую шляпу и низко поклонился мне в ноги, а затем, словно на пружине, вновь выпрямился и улыбнулся, лучась неподдельным счастьем.
