Слава. Наследник

Придя к этому выводу, Наташа слегка повеселела, хотя на душе до сих пор скребли кошки — сама-то она себе может придумать любые обстоятельства, но вот как всё это воспримет Слава? Хотя Наташа и считала себя знатоком мужских душ (немудрено — сколько их, мужиков, у неё было! Всех и не упомнишь...), но предсказать реакцию на измену девушка не могла. Слава вообще был непредсказуем.

До прерии они добрались к вечеру, два раза останавливались, чтобы поесть личинок, и вправду хорошо утолявших голод, да один раз остановились, чтобы искупаться в небольшой речушке, с хорошо просматривавшимся песчаным дном. Наташа не стала отходить от Антуга во время купания — чего теперь ей стесняться? Он её всякую уже видал...во всех видах и позах. Да и страшно далеко отходить — мало ли кто там прячется в кустах.

Наташа даже по нужде боялась отойти — Антуг деликатно отворачивался, когда она приседала. Ей всё время казалось, что за ними следят чьи-то глаза из-за кустов. Когда сказала охраннику, тот пожал плечами и сказал:

— Само собой следят. Зверьё всякое — мы же вторглись на их территорию. Но если их не трогать — без нужды они не нападут, не бойтесь. Это же не люди...

Наташа ему верила, но на всякий случай решила держаться поближе. Бережёного бог бережёт.

— Оставайтесь здесь, я посмотрю, что там, на открытом месте — остановил Наташу охранник, и ускорил шаг, вырываясь вперёд.

Наташа, облегчённо вздохнув, уселась на ствол большого дерева, упавшего вдоль опушки, и замерла, подперев голову руками и вглядываясь в спину уходившего мужчины. Устала. Тело, конечно, классное, красивое, гламурное, но...ей даже казалось, что в прежнем теле, может и не таком совершенном, она бы не так уставала. Может просто без привычки? А что, по спортзалам она не ходит, ест, пьёт, валяется на кушетке — откуда возьмётся тренированность? Ладно, хоть не жиреет — спасибо мастерам с Нитуль за великолепный обмен веществ её нового вместилища. Слегка позавидовала Лере — вот та бы даже не вспотела, бегая по лесу, загнала бы и самого Антуга!

Опять пришёл на ум этот охранник и ночное приключение...так ли она всё время представляла на месте этого мужчины Славу? А может ей было всё равно, какой мужчина, лишь бы мужчина? Нет, не такая она! — по крайней мере верить в это неохота. Да что она так себя терзает-то?! Ну трахнулась, и трахнулась — первый раз, что ли? И не первый мужчина...сколько их было? Да кто упомнит-то...постоянных с десяток, ну а случайных — зачем запоминать их лица? Сейчас она совсем другая, да. Не та Натаха, что была раньше. Ну...не совсем та, скажем так.

Соскучилась. По Лере, по Славе — так трудно всегда одной принимать решения. Только Сильмара была в радость — поговоришь с ней, поругаешься, или похихикаешь — и на душе легче. А теперь? Как теперь жить без неё?

Наташе снова стало горько, тихо закапали слёзы, в ушах от волнения зазвенело, потому видимо она не сразу услышала шаги позади себя. А когда услышала, резко обернулась и вскочила: трое мужчин, с виброножами на поясе, игловики на предплечье, за спинами что-то вроде рюкзачков. Охотники? — первое, что пришло ей в голову.

— Так, так — что это у нас тут такое? — ухмыльнулся один из мужчин, даже не мужчина, а парень, молодой, лет восемнадцати, этакий мажор — Наташа насмотрелась таких в ночных клубах. Сами из себя ничего не представляют, зато гнут пальцы как крутые. Не любила она таких парней.

— Ты откуда взялась, подстилка? — продолжил парень, и Наташе в лицо бросилась вся кровь. Зря это он так. Не надо было будить Натаху в глубине души у Наташи. Ту Натаху, которая никогда не сдавалась, даже если её били пятеро тёлок в сортире ночного клуба (Двоих она вырубила наглухо, троих так ободрала, что в отделении потом удивлялись — неужто это она так смогла?! Бабищи были крупнее её раза в полтора)

Наташа мило улыбнулась, встала с бревна и расслабленно подошла к мажору. Подойдя на расстояние вытянутой руки, она внимательно посмотрела в зеленоватое лицо парня, расплывшееся в ехидной ухмылке, и спросила:

— Эй, молокосос, ты откуда взялся, убогий? А это что, твои няньки?

— Чтоо? Ах ты тварь... — парень протянул руку, вцепился в ворот единственной одёжки Наташи и рванул, отчего ткань расползлась, оставив её почти что — в чём мать родила.

Наташа вцепилась ему в лицо и мгновенно через сытую мальчишескую физиономию вспухли красные полосы, сочащиеся кровью.

Наташа умела пользоваться извечным женским оружием — ногтями. Но кроме того, она всегда неплохо дралась, так что тут же агрессор получил ошеломляющий удар в нос лбом 'гламурной девицы'. Нос хрустнул и из него хлынул поток крови заливший грудь парня. Глаза его закатились и он сполз по Наташе, окончательно сдирая с неё остатки одежды.

Два телохранителя бросились к девушке, один нанёс ей сильный удар в лицо, отчего та отлетела в сторону и ударилась о большое дерево.

— Сучка! Амаля покалечила! Хозяин нас мало что оштрафует — убьёт! — мужчина сделал два шага в лежащей в прострации Наташе, снял с пояса вибронож, нацелился...и упал, сбитый с ног броском камня размером с кулак — точно в висок.

Второй телохранитель отпрыгнул в сторону, выискивая взглядом противника, но тут же был взят в захват — Анруг бросился на него, как хищный зверь, не позволяя воспользоваться виброножом или игловиком. Мужчины пыхтели, яростно ревели — оба были сильными и тренированными бойцами, но у телохранителя мажора было преимущество — он не голодал в плену, не дрался насмерть с керкарами, не бежал, таща за собой на прицепе хозяйку, и не был покрыт ранами и ссадинами с ног до головы. Потому, постепенно он начал одолевать, и чуть не вырвался из захвата, когда неожиданно дёрнулся и ослаб в руках Анруга, сползая к его ногам прямо на подстилку из гниющих опавших листьев.

Анруг перевёл дыхание — Наташа стояла возле него, покачиваясь от изнеможения, а на левой скуле расплывался громадный синяк. В руке она держала вибронож, который перед этим и воткнула в сердце противника. Её лицо было спокойным, сосредоточенным, на нём не было и тени сожаления или слабости — ну убила врага, и убила. Так ему и надо. Нечего тут хулиганить!

— Молодец! — хрипло выговорил Анруг и опустился возле мёртвого противника, по телу которого пробегали последние судороги — если бы не вы, он бы вырвался и тогда нам конец.

— Кто это? Что это было? — Наташа бросила выключенный вибронож на траву и опустилась рядом с охранником на землю, ощупывая своё опухающее лицо.

— Вероятно — сафари. Охотятся на мелкую дичь. Видимо район этот чистый, керкары вообще-то не любят лазить в лесах, они предпочитают степь. Потому тут эти типы так спокойно и лазят. А этого тоже вы уложили?

— Он меня подстилкой назвал — хмуро пояснила Наташа.

— Зря это он — криво усмехнулся Анруг — это было опрометчиво. Хотя и я никогда бы не сказал, что вы умеете так драться. Вас кто-то учил?

— Жизнь научила — усмехнулась Наташа и охнув от боли, поморщилась, вставая — тварь! Теперь вся морда будет перекошена! Уже опухает.

— Вы и с опухшим лицом будете прекрасней всех на свете — совершенно неожиданно для себя прочувствованно сказал Анруг, и Наташа удивлённо посмотрела на своего спутника. Он почувствовал взгляд и опять, неожиданно для себя, слегка покраснел. Наташа усмехнулась про себя: 'А парень-то влюбился...несчастный. Ему ничего, совсем ничего не светит! А жаль...'

Она вздохнула, и подойдя к лежащему мажору стала расстёгивать его комбинезон. Анруг, оправившийся от неловкости, одобрительно кивнул головой:

— Да. Правильно. Нам нужно одеться. Теперь у нас будет оружие, одежда, всё, что нужно для путешествия.

— А они ведь на чём-то прилетели? Нельзя ли...?

— Обычно флайер болтается на орбите, вместе с экипажем, прилетает по сигналу. Прилетят, увидят нас — не позволят подойти, могут вообще расстрелять с расстояния. Не нужно. Лишний риск. Забираем всё барахло, и в путь.

— А с этими что? — Наташа указала подбородком на лежащего мажора и второго охранника — тут оставим?

— Оставим. На корм лесным обитателям — жёстко сказал Анруг — сумеет — выберется. Нет — значит судьба его такая.

— А второй телохранитель?

— Мёртв — коротко пояснил Анруг, пристёгивая к предплечью игловик — череп проломлен.

— Ловко ты его...

— Я всегда любил играть в мяч — неопределённо пояснил охранник, и достав из вещмешка охранника медицинского слизняка, аккуратно прилепил его на разбитую скулу Наташи — теперь вы снова станете красоткой, потерпите немного.

Второго слизняка он прицепил на себя, и тот тут же запустил белесые ножки-тяжи глубоко в тело своего нового хозяина.

Через пятнадцать минут они уже шагали по опушке леса, размеренно двигаясь, уходя всё дальше и дальше в степь. Они не могли воспользоваться коммуникаторами нежданных противников — их бы тут же засекли. Пришлось выбросить аппараты в ближайшее озерко, находившееся в километре от места схватки — чтобы парень, очнувшись, не смог вызвать подмогу и их не начали разыскивать.

Оставалось надеяться только на то, что разыскивающие Наташу подчинённые засекут розыскной чип, вживлённый в тело Анруга, но когда это будет — сказать невозможно. Потому — идти вперёд, туда, где находились входы в подземные города Роя Шиннун.

Глава 6

— Аккуратнее, не перенапрягайся! Смотри — видишь, внизу открытое пространство, поле? Так вот — с него идут вверх потоки нагретого воздуха! Просто пошевеливай крыльями, и он тебя будет поднимать вверх! А вон там лес — над лесом воздух холоднее и придётся поработать крылышками! Не устала?

— Нет ещё! Летим дальше! Сколько уже полетели, не знаешь?

— Если мы летим час, и наша средняя скорость около семидесяти километров в час, то прошли...семьдесят километров! Сложные подсчёты, правда?

— Ага! Я чуть голову не сломала — подсчитывая. Ты видел, как от нас шарахались эти летающие твари? Здорово мы им насолили.

— Ещё бы не здорово — столько особей перебили.

— Слав, а они — правда разумные?

— Нет — ну ты можешь себе представить каких-нибудь птеродактилей, которые переговариваются на каком-то языке, организуют загонную охоту на жертв, выстраивают сложные операции мщения?

— Не могу. Я вообще не могу представить птерадактилей — Лера хихикнула и раскинув крылья начала планировать, держась в потоке воздуха. У неё было такое ощущение, будто её кто-то мягко поднял на огромной ладони — так тянул ввысь горячих воздух.

— Я тебе потом их нарисую — улыбнулся Слава.

— Слав, а ты не боишься оставлять эту девчонку одну в корабле? Напакостит чего-нибудь, или сопрёт. И чего потом делать?

— Лер — не будь смешной. Она же не просто в корабле, она в Шарги, и я могу в любой момент посмотреть, увидеть, что она делает. И Шарги сам не даст ей напакостить — ремонтные роботы всегда наготове. Помнишь, как они рвали людей Борана? Только клочья летели! Так что нечего бояться. Оружие заперто, ей доступна лишь её каюта, да некоторые коридоры Шарги. Система обеспечения ещё доступна. Ну и всё. Пусть сидит. Я ей симулятор оставил — интересно, как она его воспримет?

— Слав! Ну ты даёшь! С ума сошёл! Разве можно было оставлять ей симулятор? Она же невинная девчонка! А ты её фактически в бордель суёшь.

— Не глупи. Никакой не бордель, нормальный симулятор — телу никаких повреждений и изменений. То, что она там посмотрит порнушку и в ней поучаствует — так это ей только на пользу, может хоть научится волосы с тела удалять. А то дикость какая-то.

— Мда...это правда. Мы как-то уже привыкли к тому, что волосы, кроме как на голове не растут. Странно видеть девчонку так заросшую. Надо приучить её следить за собой.

— Шарги говорит, что она нашла шлем симулятора и надвинула на голову. Сидит уже полчаса. Интересно — что она потом нам скажет?

— Как бы не умерла от голода и жажды. Помнишь крыс, которым вживляли электрод, ты рассказывал? Ну там, где она лапой нажимала педальку и в голову шла волна удовольствия? Они же умирали, потому что не хотели есть и пить, а только нажимать и нажимать педальку. Как бы наша подружка там не загнулась.

— Знаешь что — если она такая дура, как крыса, так пусть помирает. Значит она недостойна звания человека, если не может не потворствовать своим желаниям. Вот так вот!

— Злой ты. А я тоже не могу не потворстовать своим желаниям, и сейчас хочу ухватить тебя...вот так! Попался!

— Оторвёшь, бесстыдница! Ах ты гадкая!

Лера сделала крутой вираж и устремилась вниз, туда, где блестела гладь небольшой речки, Слава, хохоча, бросился за ней, и через минуту они приземлились на берегу, заросшем плотной, серо-зелёной травой. Слава сложил крылья, выпустил из рук рюкзачок с барахлом, и блаженно откинулся на спину, глядя в синее небо.

— Хорошо! Если бы ещё не надо было куда-то лезть, разыскивая ополоумевшего хозяина планеты...совсем было бы хорошо.

— Искупаемся? Так хочется! Ужасно жарко. А кроме того — имею желание потакать своим низменным желаниям!

— Чего это низменным-то? — фыркнул Слава — если бы твои желания касались кого-то другого, тогда низменные. А так — высокие желания.

— Вижу...довольно высокие. Вначале искупаемся, или...нет — или. Иди ко мне...

Потом они полежали на песчаном пляже речушки, мало чем отличавшейся от какой-нибудь земной речки, тысячелетиями несущей свои воды по ковыльным степям. Ветерок обдувал разгорячённые тела, по небу неслись белые, пушистые, как сахарная вата облака и казалось, что сейчас они находятся в отпуске где-нибудь в Оренбургской области. И нет никакого Хозяина, нет чудовищ, порождённых этой планетой, нет ничего того, что занимало их последние годы.

— Как ты думаешь — что там, на Земле? Что у Наташи, Сильмары?

— Мне кажется — всё нормально. Наташа, если ты до сих пор не поняла, не так уж проста, как кажется. Она обладает этакой крестьянской хитростью, а ещё — живым умом, порядочностью и своим, несколько даже извращённым чувством справедливости. Если поставить её в определённые условия, то она будет делать то, что нужно. Есть такие люди, у которых так и не рассмотрели их дар — просто они не попали в те условия, в которых он проявится, и всё.

— Наверное — ты прав. Она хорошая, Наташка. Только...несчастная. Скучаю по ней. И по Сильмаре.

— А по Хагре?

— Каждый день вспоминаю — как она сейчас живёт? Что делает, как управляет своей новой империей? Когда-нибудь слетаем к ней, правда? У тебя ведь там остались дети...странно так — твои дети.

— Несколько десятков детей — если быть точным — усмехнулся Слава — по моим подсчётам в районе сотни.

— Ни фига себе! Вот ты постарался! — хихикнула Лера — а с родной женой отстрелялся за пятнадцать минут? Ну-ка, давай-ка...требую продолжения банкета!

Потом они купались в речке, плескались, брызгались и были совершенно счастливы, как бывают счастливы влюблённые пары, будущее которых не замутнено никакими бедами.

Путь до нужного им озера занял два дня. Уже к концу второго, они полностью приспособились к своим крылатым телам, нарастили мышцы в нужных местах, и скорость увеличилась практически в два раза. Так что на место они попали вечером второго дня с начала путешествия.