Рохля довольно поцокал языком. Худук, от неожиданности отпрянувший и решивший, что его могут обвинить в трусости, нахохлился более прежнего и сделал два шага вперёд. Солдат, подошедший к странной компании вместе с капитаном, невольно бросил руку на рукоятку меча.
Ясно было, что РоГичи вследствие опыта, должности и особенностей характера и темперамента был человеком достаточно терпеливым. Что ж поделать, если день у него сегодня не задался (и то, можно сказать ему повезло в отличие от большинства подчинённых), и броня терпения истощилась, когда он носился вокруг клёна и терял своих воинов одного за другим.
— Зарубаю! — ещё раз брызнул слюной багровый РоГичи.
В его глазах мелькнули опасные огоньки. Видно было, что с жизнью он распрощался чуть раньше, а вот как проститься со смертью — забыл. Терять ему было нечего. Ну, естественно, кроме вот этого, стоящего сзади солдата и ещё одного раненого под клёном. Или был ещё кто-то?
— Успокойтесь, — раздался тихий голос.
Человек всё это время совершенно безучастно сидел чуть в сторонке, прислонившись к боку мёртвого ягира и расслабленно смотрел куда-то в сторону леса. Обнажённый по пояс, забинтованный, с привязанной к боку правой рукой, он выглядел колоритно. Впрочем, данная характеристика относилась, пожалуй, ко всем участникам сцены.
— Мы поможем законной власти Агробара, — он повернул голову и уставился холодным взглядом на капитана. Поморщился, увидев, что тот как-то ошеломлённо впился глазами в татуировку на левой стороне груди. — Немного.
РоГичи вопросительно поднял голову.
— Снесём павших гвардейцев в одно место, Рохля и Ностромо вам помогут, — кивнул на здоровяка и гнома, держащего под уздцы флегматично жующего Кыша.
— Но... — тот растерянно указал на повозку с торчащими над бортами железками.
Ройчи понимающе кивнул, задумался.
— Разгружайте, — твёрдо сказал он. — Такое количество вещей повлияет на нашу мобильность, — внимательно посмотрел на гнома, тот вздохнул и согласно кивнул. — К тому же нам как-то нужно будет разместить раненых. — Капитан вопросительно заломил бровь. — Если есть хоть один шанс из десяти, что светлый маркиз будет жить... — человек кашлянул и поморщился, пошевелив раненым плечом, — мы его возьмём, — твёрдо закончил. — Определять этот шанс будет гоблин.
— Но... — гнев, изумление, растерянность — всё это промелькнуло на лице капитана, вылившись в отвалившуюся челюсть.
— Никаких споров, — Ройчи тихонько, но непреклонно качнул головой из стороны в сторону. — Только Худук способен оценить наличие либо отсутствие жизненных сил. Мало того, благодаря особой чувствительности, — человек сделал многозначительный акцент на слове 'особой', — он может значительно увеличить шансы маркиза... — Ройчи устало опустил голову, вздохнул. — Нос, — посмотрел на гнома, — вы сейчас с Рохлей проведёте Худука и светлого капитана к... раненому РоПеруши, — РоГичи гневно сверкнул глазами, а Ройчи невозмутимо продолжил, — а после, с помощью гвардейцев свезёте павших, допустим, под клён, после чего в подлеске нарубите веток и прикроете их, — поднял руку, останавливая возмущённую тираду капитана. — Согласен, это всё символично, но у нас нет времени на достойное погребение. Велика вероятность того, что недалеко могут прятаться крупные силы уруков. Тем более, — он поднял глаза на эльфа, — я так понял, что всадники ушли? — Листочек согласно кивнул. — Времени у нас ничтожно мало, быстро делайте своё дело, и будем уходить. — Поднял голову на застывшего мрачно РоГичи. — Дойдём до ближайшего поселения, и вы отправите людей, чтобы они сделали всё, как надо. И мы расстанемся. Без претензий. Надеюсь. Всё, идите.
Худук, прежде, чем идти, бросил злобный взгляд на удаляющегося капитана, шедшего с прямой спиной, будто кол проглотил, и бросил человеку:
— Не скажу, что мне это нравится, погладь меня дракон против шерсти... Но тебе, надеюсь, виднее.
Человек молча прикрыл глаза. То ли устало, то ли согласно. Когда он снова их открыл, гоблин склонялся над кем-то — отсюда не видно. Но вариантов было не очень много.
Глава 8.
Пока Ностромо, тролль, РоГичи и сопровождавший его гвардеец свозили убитых, Худук вернулся к человеку и сообщил, что у РоПеруши есть шанс выжить. Ему сильно досталось, ибо, будучи единственным не ослепшим (этот факт, кстати, следовало взять на заметку — почему-то урукское колдовство на него не подействовало), маркиз самоотверженно руководил действиями запаниковавших подчинённых и отгонял особенно наглых тёмных. Только чуть позже Худук тихонько, чтобы не засветиться перед напавшим шаманом, очистил от вредного воздействия РоГичи.
Капитан поймал себя на мысли, что зауважал РоПеруши, как воина — как к дворянину он относился к нему изначально неплохо, не взирая на конечный ужасный результат.
Уруки бились не в полную силу, а устроили игру в кошки — мышки, тренируясь на живых мишенях. Несмотря на отчаянные усилия РоПеруши, а потом и капитана, особого урона кроме единичных удачных выпадов урукам действия людей не принесли. А вот из пятнадцати бойцов, учитывая самого маркиза и капитана уцелело четверо: передвигавшийся самостоятельно РоГичи, гвардеец, изрядно потрёпанный РоПеруши и ещё один королевский солдат, замеченный Худуком и уже записанный своими в покойники — знакомый странной компании светловолосый метатель ножей Мегир, находившийся в ещё боле плачевном состоянии, нежели маркиз. Тем не менее, человек, не растерявшийся в столь безнадёжной ситуации, имел право на долю восхищения. Хотя, по большому счёту, в королевскую гвардию по определению не могут набирать трусов. Это Ройчи знал очень хорошо.
Он невесело вздохнул, зацепившись за эту мысль. Прошлое порой напоминало о себе совершенно неожиданно, и от этого не становилось ни радостней, ни желанней.
Худук ушёл куда-то по своим тёмным, в смысле, шаманским, делам. Эльф вообще, как только определился план действий, растворился в лесу — и от этого на душе у человека было только спокойней — такого разведчика и дозорного ещё поискать надо. Остальные занимались тем, чем и было оговорено. Ностромо, естественно, был от этого не в восхищении, но поскольку это могло по касательной затронуть интересы команды, не роптал. К тому же, зная его хозяйственный характер, Ройчи не сомневался, что у того на примете несколько предложений в фонд их 'бескорыстной' помощи. С троллем всё понятно — ему не тяжело, и в отличие от соплеменников, по природе очень ленивых, Рохлю Худук так воспитал, что тот не знал, что такое 'праздность'. Лишь бы покормили. Или друзья попросили. Кстати, насчёт поесть — это можно будет организовать только в пути, не раньше.
Человек осторожно пошевелил спиной, устраиваясь поудобней. Плечо ныло. Неприятно, но терпимо. Гоблин мог, конечно, уменьшить боль, но мужчина не хотел, чтобы тот тратил силы на подобную мелочь. Вообще, от шаманских умений Худука сейчас зависело очень много.
Ройчи запрокинул голову и попытался отвлечься, считая облака. Но с неизменным постоянством возвращался к пристальному взгляду капитана. Он понял, что узнан. Да и как не быть узнанным, когда пятнадцать лет назад трагическая история на крыльях почтовых голубей и из уст в уста облетела всю Веринию, и даже сейчас, спустя такое количество времени, умудрилась обрасти массой не имеющих под собой ни толики правды домыслов, подробностей и, превратившись в легенду, притягивала внимание. А также была веским поводом для соревнования бескостных языков — в гибкости, а умов — в фантазии.
Мелькнула простая мысль, что очень легко исправить подобное знание. Но Ройчи моментально отмёл призыв кровожадности. Не потому, что он был добросердечным (может когда-то и был?), а точно также, как и эльф, устал проливать кровь. В силу того, что время нынче жестокое и приходится делать это частенько, то и малейший повод не убивать стоит использовать. Да и не мог Ройчи представить, как капитан может воспользоваться этим знанием, тем более, во вред ему. Их пути скоро разойдутся, и если в голове бывалого вояки сохранится данная информация — это его проблемы и проблемы разума, погрязшего в домыслах.
Вообще-то, достаточно тайн прошлого прячут в своих головах члены странной компании. Кроме Рохли. Тролль — чистый лист бумаги, если так можно выразиться, его маленькие секреты хорошо известны окружающим. И самый главный — постоянное желание есть. Что поделать, как это ни смешно звучит — это проблема растущего организма. А вот у остальных, как выражаются гномы, достаточно тёмных пещер, и в самом светлом лесу есть непролазные места — так говорят эльфы, ну а гоблины, как всегда более точны и кратки — каждый прячет своего дракона в штаны. Правда, эту поговорку они используют по многим поводам.
— О чём задумался? — рядом присел Худук.
Человек обрадовался появлению товарища — возможность отвлечься. Он искоса посмотрел на него. Тот сидел нахохлившись, какой-то... серьёзный и непривычно молчаливый, исподлобья наблюдая за дрейфующей из-за поворота повозкой, заваленной мертвецами; вот она остановилась в очередной раз, и Рохля без особых церемоний забросил наверх очередного агробарца. Шедший рядом гвардеец не успел подхватить тряпичное тело, молча поправил вывалившуюся руку. Капитан, который находился с другой стороны транспортного средства, тоже никак не отреагировал на подобное непочтение. Все очень устали и валились с ног — денёк выдался насыщенным. Но до вечера было ещё далеко.
— Надеюсь, они застелили чем-нибудь повозку, — и требовательно уставился на Ройчи.
— Что-то ты подозрительно немногословен? — попытался выкрутиться от ответа мужчина и завернул предложение к вопросительной интонации.
Худук посмотрел на него, ухмыльнулся.
— Знаешь, кто отвечает вопросом на вопрос? — Ройчи будто качая отрицательно головой, отвёл глаза. — Правильно, дракон, — отчего-то никакой иронии в голосе гоблина не было. — Рой, — настойчиво произнёс он, — не уходи от ответа. Что ты решил с капитаном?
Мужчина беспомощно поднял глаза и наткнулся на проницательные чёрно-синие блюдца.
— Худ... — попытался пожать плечами и болезненно скривился, потревожив плечо.
— Понятно, — морщинистое, будто опустевший бурдюк, лицо гоблина надулось в районе щёк, после чего раздался свист выпускаемого воздуха. — Я так и думал. Пусть живёт.
Наступившее молчание не принесло облегчения.
— Ты ничего не чувствуешь? — человек указал на свой амулет, объясняя таким образом, что он имеет ввиду.
— Пока нет, — несколько рассеяно ответил тот, достал из-за пояса небольшой кожанный мешочек и подбросил его, поймал; что-то звякнуло в нём, но предметов, судя по полёту было немного и не очень тяжёлые.
Худук заметил заинтересованный взгляд человека.
— Имущество нашего шамана, — махнул рукой в сторону клёна — мол, 'нашего', в смысле, на нашем счету. — И что самое плохое... — несколько ударов сердца рассматривал внимающего человека, будто экзотическое насекомое, достойное иголочки коллекционера, — очень качественное... хозяйство.
— В каком смысле? — удивился мужчина, привыкший с 'хозяйством' ассоциировать нечто более существенное.
Худук вздохнул.
— Сила его, заряженные амулеты, гибкость использования окружающего с компонентами своего дара... развитого дара.
Он отвернулся, наблюдая, как вяло плетутся к ним невозмутимые Кыш и Мыш и троица могильщиков. Ностромо наоборот развил бурную деятельность — его коренастая фигура так и мелькала с обоих сторон, подбирая то, что заготовлено да и просто лежит на виду. Гнома хлебом не корми, дай что-нибудь загроба... заработать.
Гоблин улыбнулся, повернулся к человеку.
— Нам повезло, что подшаман был хоть и сильный, но молодой. Молодой — в смысле времени использования дара, — уточнил. — Недавно его 'открыл' шаман. А вот, кстати, возможности главного шамана меня изрядно пугают, — почесал ухо, что всегда было жестом крайней степени растерянности и замешательства.
— Рой, — Худук наклонился и неожиданно страстно, будто желая вбить в мозг собеседника свои слова и чувства, зашептал, — давай плюнем на всё и рванём в обратную сторону! Или хотя бы объедем Агробар десятой дорогой... — гоблин словно захлебнулся в собственных эмоциях, а человек почувствовал, что проваливается в чёрные зрачки, будто песчинка в водоворот.
— Худ, не смей, — тряхнул он головой.
— Хорошо, пусть будет море, я не против, — продолжал настойчиво тот, но давление, некое внушение исчезли. — Но давай двинемся к нему через задницу — обойдём к дракону этот неспокойный Агробар. Ты представляешь, какая это сила — полноценный шаман с помощниками и полуордой — как минимум — воинов? Кто-то сделал о-очень большую ошибку, запустив в королевство уруков, пойдя — я уверен — с вождями на сделку. Их не так просто потом будет отсюда вышибить, — он саркастически улыбнулся. — Ты думаешь, в этом карманном королевстве хватит магических сил отбиться?
— Ну... — замялся Ройчи, копаясь в голове, — здесь сильны священники Единого... — больше ничего он пока вспомнить не мог.
— Ха! — прозвучал чёткий контраргумент. — Пусть они вначале поцелуют дракона в задницу и не оглохнут! — Главное — это чётко построенная линия нападения, и собеседник — спорщик сам запутается в дебрях фантастических домыслов.
— Худук, стой! — Ройчи выставил перед собой левую руку с раскрытой ладонью. — Ты Па-Ни-Куешь, — выделяя каждый слог, членораздельно проговорил он. — Послушай меня, несколько доводов и, — указательный палец посмотрел в небо, — если я тебя не смогу убедить, то при общем принятии решения, буду на твоей стороне. Хорошо?
Человек пристально смотрел на гоблина. Тот в замешательстве почесал ухо — такими темпами расчешет до крови свою любимую часть тела, свою гордость (нос — на втором месте). Показалось или нет, что у губ мелькнула морщинка смеха? Да нет, мужчина серьёзен. Несмотря на собирающуюся где-то глубоко внутри тревогу и... непонятную безисходность, Худук понимал, что именно эти чувства на уровне подсознания и формируют испуг и панику... К тому же, всё равно придётся выслушивать человека.
Худук кивнул головой.
— Говори.
Человек пошевелился, стараясь принять более сидячее положение. Гоблин даже не пошевелился помочь. Всё понятно: Ройчи тянет время плюс хочет быть ближе к нему, плюс небольшое воздействие на сочувствие. Психолог блин — пусть сам драконам рассказывает, что люди — это не вкусно.
— Во-первых, то, что мы пересеклись с уруками — это чистая случайность, и ещё не значит, что Агробар уже в состоянии войны.
Гоблин скептически поднял бровь.
— И как, по-твоему, по-другому это назвать? — ощерившись, Худук повёл руками по сторонам.
— Разведка, — легко ответил мужчина. — Ничто иное, как она. И это даёт мне право утверждать, что у нас есть время проскочить, вырваться из котла — естественно, в случае войны и появления оного.
Худук отвернулся.
— Зачем вообще влазить в этот гипотетический котёл? — буркнул он. — Гораздо проще вообще не подставляться.
— Объясняю, — улыбнулся человек. — И это — второй мой довод. Агробар — портовый город, и нам достаточно зафрахтовать посудину помельче либо купить места на что-нибудь покрупнее, идущие в необходимую нам сторону — и всё, мы на месте.
