Влипла! (завершено)

— Мадемуазель, — не удержалась, решила повредничать.

— Как скажете, Ольга Ивановна, — улыбнулся во все тридцать два мужчина и сцапал мою ручку.

Облобызал тыльную сторону ладони и только тогда отпустил. И таким взглядом, маньячным, на меня посмотрел, что я попятилась.

— Э? Что с вами? — решила проявить вежливость. — Вам плохо?

— Мне очень хорошо, — черноглазый облизнулся и окинул меня с ног до головы жадным взором.

Ещё один токсикоман на мою голову? Такой же неадекватный как Турлаиндэль или нет? Максимиллиан Валентинович нервно сдёрнул очки с носа и с раздражением уставился на меня. Не действует запах на него, судя по всему. Неужели любит кого-то по-настоящему? Надо же. От этого шкафа подобного не ожидала.

— Родион, — представился брюнет, не обратив внимания на раздражённого смотрителя этого района. — Приятно с вами познакомиться, прекрасная мадемуазель.

— Пройдёмте в кафе, — предложил Максимиллиан и кивнул на двери под вывеской, на которой недвусмысленно изображена чашка кофе и соответствующее название имеется — "Кофемания". — Побеседуем.

— Какой кофе предпочитаете, Ольга Ивановна? — спросил меня брюнетик. — Здесь его неплохо делают и толкнул стеклянную дверь.

Впрочем, изнутри за ручку потянул "привратник", что встретил нас вежливым: "Здравствуйте".

— Здрасьте, — буркнула недовольно, позавтракать позавтракала, а тратить денюжку в этом недешёвом заведении совершенно не хотелось. Как и составлять компанию двум представителям магического мира Земли. Таковой, оказывается, существуют. Это, конечно, если не парочка шарлатанов тут передо мной представление разыгрывает. — А с чего вы решили, что я чем-то владею? — обратилась к господину Максимиллиану, решив до последнего не сознаваться в существовании магазинчика и забыв ответить на вопрос брюнетика.

— В зале для некурящих? — обратился Родион ко мне, я кивнула и снова уставилась на Максимиллиана.

— Давайте начистоту. Вы нам правду, и мы вам правду, — не повёлся на мою попытку выудить информацию смотритель.

— Да сдали вас, Оленька, — Родион не стал скрывать ничего. — И не только мне, как оказалось, моя прекрасная мадемуазель.

— С чего такая откровенность? — спросила, при этом пытаясь понять, кто бы это мог сделать.

Кандидатура была одна — Олег. И когда успел всё провернуть? И кому, кроме этих двоих информацию продал? Или не продал? На общественных началах действовал?

— Родион! — недобро одёрнул черноглазика Максимиллиан Валентинович.

— И какую страшную тайну я раскрыл? — фыркнул брюнет и устроился на стуле.

Столик, к которому нас проводил администратор, располагался в глубине зала, рядом с огромным аквариумом, и был прикрыт от остальных посетителей решётчатой перегородкой.

— Что-то ты сегодня очень болтлив, — хмуро отозвался шкафчик.

— Так какой кофе предпочитаете, прекрасная мадемуазель? — снова задал вопрос Родиончик.

— Латте, — обратилась напрямую к подошедшему официанту.

— Десерт? — Родион попытался ухватить мою руку, которую я как раз протянула к меню. — Клубничку, например, со сливками... — с намёком произнёс он.

— Спасибо, я плотно позавтракала. Не хочу, — отдёрнула руку от меню, настороженно наблюдая за тем, как брюнетик строит мне глазки. — Вы лучше чего-нибудь себе закажите, — посоветовала назойливому ухажёру. — Максимиллиан Валентинович, так чего вы от меня-то хотели?

— Легализации вашего бизнеса, — просветил меня шкаф и достал из кармана белоснежный платок. — Жарко тут, — протёр лоб и тяжело вздохнул.

С удивлением посмотрела на соседа, не понимая, что происходит. Столик нам достался четырёхместный и Максимиллиан пристроился на стул рядом с моим, вызвав этим недовольство Родиона. Попытался так конкурента оградить от моего тлетворного влияния или просто так, без какой-либо подоплёки устроился рядом? Родион, за то время, что я разглядывала шкаф, успел заказать кофе и для себя, и для конкурента и официант отошёл от нашего столика.

— Легализации? — приподняла брови, в удивлении. — И как это происходит?

— Вы должны внести взнос в кассу Магического Совета Москвы, — охотно пояснил Максимиллиан Валентинович.

— А квитанцию за это дают? Или какой-нибудь другой документ? — побарабанила пальцами по столешнице, поймала себя на этом и отдёрнула руку, пристраивая её на коленке.

И каково было моё удивление, когда столкнулась с рукой шкафа, который тоже зачем-то решил положить свою ладонь мне на колено. Перепутал, видимо, посадочную площадку, потому как руку тут же отдёрнул и заелозил на стуле. Уши у мужика запунцовели, и Максимиллиан снова начал натирать лоб и лысину платочком.

— Макс? — недоумение в голосе Родиона зашкаливало, видимо, поведение шкафика было нетипично.

— Жарко, — ещё раз попытался оправдаться Максимиллиан.

— Не сказал бы, — с сомнением протянул Родиончик и нахмурился. — Ты здоров?

— Здоров, — буркнул шкаф и снова попытался пристроить ладонь на мою коленку.

При том делал это с таким мученическим видом, что казалось, лапать меня ему совсем не в удовольствие. Зачем тогда?

— Так что там с взносом? — решила перевести тему и попутно сдвинулась чуток, так, чтобы как бы ненароком здоровенную ладонь с себя стряхнуть.

Максимиллиан тоже сдвинулся, рука его следовала за мной, как приклеенная. Почувствуй себя волшебным гусем, иначе эту ситуацию и не назовёшь. Заскрипев зубами, и еле слышно процедив сквозь них: "Твою мать!" уже более откровенно ухватила мужика за запястье и убрала руку с своего колена. Демонстративно поднялась, передвинула стул к торцу стола и уселась, сердито передёрнув плечами. Родион внимательно наблюдал за моими манипуляциями и встретил смену моей дислокации улыбкой, пересев, я оказалась ближе к нему.

— Ах, взнос, да, — чувствовалось, что шкаф мыслями где-то очень далеко. — После оплаты в кассе, вы получите квитанцию. Сдадите её вместе с пакетом нотариально заверенных копий документов: свидетельства ИНН, свидетельства ОГРН, договора аренды, если снимаете помещение, или документа на собственность, устава, учредительного договора, если имеется...

— Зачем ты мучаешь девушку такими подробностями? — прервал его словоизлияние Родион. — Я готов помочь собрать пакет документов...

— Не за бесплатно, конечно? Так? — пришёл официант и принёс наш кофе.

Родион с Максимиллианом пили обычный эспрессо, я же смогла насладиться великолепным латте.

— Для вас всего лишь за поцелуй, — галантно отозвался Родион, стоило только официанту уйти.

— И что будет после того, как я сдам документы? — проигнорировала это предложение, решив не вступать в глупую полемику.

— Вы получите лицензию на право занятия магической деятельностью на территории Москвы и Московской области, а так же на право торговли магическими артефактами и предметами, — просветил меня Максимиллиан Валентинович и кинул тоскливый взгляд куда-то в область моей груди.

Ладонь на моей коленке и я кинула всполошенный взгляд в сторону шкафа, пытаясь понять, как умудрился дотянуться. И только потом дошло, что это Родион теперь так развлекается, ладошка-то пристроилась на правой коленке.

— А подумать я могу? — потянуть время, самое то, в этой ситуации.

— А вы не хотите продать свою магическую собственность? — не стал отвечать на поставленный вопрос Максимиллиан Валентинович, вместо этого задал свой.

— Смотря что мне за это предложат, — не стала сразу отнекиваться, решив сначала разведать обстановку.

Не я ли не так давно думала о том, что надо бы сплавить магазинчик? И тут опа, сразу же нужная возможность подворачивается.

— Это мы обсудим тет-а-тет, если вы не против, — выдавил из себя шкаф.

— А я тоже готов поприсутствовать, — влез с комментарием Родиончик и сдвинул ладонь по моей коленке выше, к бедру, бесстыдно забираясь под платье.

Судя по всему, принял моё бездействие — увлёкшись разговором, не сразу собралась с силами, чтобы попытаться увернуться — за приглашение к продолжению. А я как раз глоток делала. Естественно поперхнулась и закашлялась, да кофе расплескала. Как не выплюнула горячий напиток прямо в лицо Родиончику? Чудом, наверное, удалось проглотить. Подскочила на месте, радуясь поводу для избавления от нахального ощупывания моих ножек.

— А давайте вы мне в письменном виде изложите своё предложение? — попыталась свести личное общение к минимуму.

— У меня тоже предложение имеется, — подскочил со стула Родион, чтобы мне в чём-то там помочь. Только в чём? В помощи я не нуждалась, а вот от отсутствия наглых ухажёров не отказалась бы. — Выгодное.

— И его в письменном виде. Можно на почту, — кинула на стол двести рублей и попыталась ретироваться.

— Такие вопросы требуют только личного общения, — Родиончик облизнулся и в очередной раз окинул меня голодным взглядом. — Очень личного.

— Вот и пообщаемся. Забегайте ко мне в лавку, поговорим. А сейчас у меня дела. Срочные, — чуть ли не бегом кинулась к выходу, порадовавшись тому, что пальто так и не сняла, только расстегнула.

Хорошо, что чемодан из-за эльфика не успела с собой из магазинчика взять. Иначе бы он мне сейчас жутко мешался бы. А тут чуть ли не спринтерскую скорость развила. Даже каблуки помехой не стали. Жить захочешь, и не на них пробежишься. В метро я влетала на всех парах, постоянно оглядываясь. Вроде, никто не преследовал. И только забурившись в толпу, подумала о том, что, наверное, стоило бы на такси... Или такси хуже было бы в моей ситуации? Мало ли что таксисту могло бы взбрести в голову? Вот как среди таксистов определить по-настоящему влюблённого? Вижу только один выход из ситуации — подыскать подходящий драный и грязный костюмчик и выцыганить у Тарзана его любимые духи. Вот тогда и по общественному транспорту можно будет мотаться сколько угодно. Что вид, что запах оттолкнут всех озабоченных и дадут спокойно доехать до нужной остановки. Правда, есть опасность нарваться на блюстителей порядка, которые за шкирку выставят из метро. Тогда, на крайний случай, останется верхний транспорт. Там-то так не блюдут это дело.

Доехала до родителей кое-как. Шарахалась от оголодавших мужчин, просто поедаювших меня взглядом. Вскоре, впрочем, и от дам шарахаться стала. Когда на несколько жарких взглядов от них напоролась. Мамочки! Точно не стоит больше носа из лавки высовывать. Прятаться под прилавком, пусть Тарзан торговлей занимается, на пару с эльфёнышем. Забилась в угол вагона, после того, как несколько раз меня нахально облапили, пару раз прижали к кому-то спиной, притом намеренно. Нашёлся нахал, который упорно часть дороги дышал мне в ушко и пытался познакомиться. Но я делала вид, что не слышу. Демонстративно достала телефон и наушники из сумки и врубила музыку на полную громкость. Что, впрочем, не мешало мужикам, парням и дедушкам, капать слюной при одном взгляде на меня. Сильнее всего не повезло тем, кто стоял ко мне близко. Нет, находились те, кто никак не реагировал. Но таких было немного. Как мало тех, кто искренне любит своих девушек. А мы, наивные, им — мужикам — так легко верим, когда в любви признаются.

Что я там думала про бронетрусы для Тарзюши когда-то? Подозреваю, что самой такие не помешают, с защитой от взлома. И бронелифчик тоже. А ещё лучше, рыцарские доспехи, повышенной прочности. Правда, тогда придётся стоять на одном месте и совсем не двигаться. Ходить в них вряд ли получится. Зато безопасно. Или лучше бронежилет? Или бронежилет легче снять? Нет, доспехи лучше. Тогда точно, страждущие моего нежного, девичьего тела, не порвут на сувениры бедную меня.

Вывод после поездки в метро сделала однозначный, тёмные подворотни, общественный транспорт, большие скопления людей и ночные прогулки мне противопоказаны. Если не хочу быть изнасилованной, то передвигаться необходимо только днём, на собственной машине — увы, нету её у меня — и желательно в сопровождении Тарзюши, при этом пахнущего бомжами обязательно. Либо самый крайний случай, тоже политься его любимым парфюмом. И да, паранджу тоже не помешает приобрести и изображать из себя ярую приверженку средневековых традиций. Но поможет ли? Пока не попробую, не узнаю.

Состояние моё, к тому моменту, как открыла ключом дверь квартиры, было печальным, очень печальным. По пути от метро до дома, ко мне привязался очередной ухажёр, который настойчиво пытался взять номерок телефона. Воспитание пока ещё брало верх надо мной, но недалека была та минута, когда я готова была послать отрыто, матом, назойливого поклонника. Но один плюс у симпатичного парниши имелся, распугивал других потенциальных ухажёров. Видели, что я не одна, и только облизывались на расстоянии. Еле-еле уговорила поклонника не идти за мной в подъезд, отговорилась тем, что боюсь мужчин — сказала практически правду, скоро точно начну их бояться. Будучи в невменяемом состоянии после подобной "весёлой" прогулки, завидев отца на пороге — а должен был уже давно быть на работе — брякнула:

— Папа, а ты в сказки веришь?

— Привет, непутёвая дочь, — отец клюнул меня в щёку, внимательно разглядывая. — А я уже собирался спасательную команду высылать, чтобы разгребли завалы и пробку разогнали, — язвительно продолжил он. — А сказки ты вспомнила в преддверии оправданий? Будешь лапшу на уши вешать старику?

— Папа, — произнесла с укоризной. — Ты вовсе не старик, и прекрасно это знаешь, — чувствовала себя настолько вымотанной — доехала домой, как по минному полю прогулялась — что сил придумывать оправдания и спасительную ложь не осталось. Да и как-то не успела обдумать то, что буду говорить. Рассчитывала с родителями увидеться только вечером, когда с работы вернутся. А тут сюрприз. — Ты чего до сих пор не на работе?

— А у меня сегодня выходной, — усмехнулся родитель. — И насчёт спасательной команды я не шутил. Как раз шёл на встречу с Палычем. Ты знать о себе не давала, телефон недоступен... Даже не знал, что думать.

— А, давай, ты встречу с Палычем отменишь? — задала вопрос, не надеясь на положительный ответ.

— Нет, — ничего неожиданного в реакции отца, следовало ожидать, что именно это слово услышу. — А вот раздеваться не стоит, дочь. Пойдёшь со мной. И всё нам с Палычем расскажешь.

— Только если Палыч приедет к нам, — подумав, выдала ультиматум, и даже голос не дрогнул. — Мне не стоит выходить из дома лишний раз.

— В какой криминал ты влипла? — тут же насторожился отец.

— Я расскажу всё, но будут условия, — потребовала, даже не думая раздеваться. Если что, дёру дам, благо дверь всё ещё не закрыла. — Разговор здесь, у нас. Если хочешь, чтобы Палыч присутствовал... Пусть приедет. Его помощь, вполне возможно и не помешает, — дядя Андрей, которого мы все, по привычке обзывали Палычем, был старинным другом семьи и как бывший военный, ушедший в отставку в приличном чине, обладал неплохими связями. — Но, прежде, чем я начну что-либо рассказывать, ты дашь мне слово, как и Палыч, что прежде чем упекать меня в дурку, обязательно съездишь вместе со мной в одно местечко. И только после этого будешь решать, как поступить и верить дочери или не верить.