— В темноте не видно. — виновато произнес странник. Толаме испуганно молчал. Чужак не понимающе и растерянно смотрел на Лоано. Однако, Хрой заметил искорку, промелькнувшую в глубине карих глаз тмура. — Похоже, парень отлично понял, в чем дело и притворяется. Накидку легко узнать. И следы от окровавленных ладоней видны отчетливо.

— Вы хоть представляете себе, сколько стоит подобная вещь?! — Гилам возмутился несколько фальшиво. — Она сделана...

— Меньше всего меня интересует, сколько она стоит. — Лоано успокаивалась. Но спуску давать виновным не собиралась. — Её сделали не на Побережье. В ней не холодно зимой и не жарко при быстрой ходьбе. И другой у меня нет. Теперь придётся надевать эту. По вашей милости я буду пахнуть кровью и флахами. И выглядеть, как дикарка-винора. Не самый лучший "подарок".

— А какая разница? Дым от костра, запах флахов, острый аромат крови от мяса в поклаже. Почти как от накидки....— увидев, как Толаме плотно сжал губы, Хрой тоже постарался скрыть улыбку. — Через какое-то время мы все пропитаемся не самыми лучшими запахами. Или, считаешь, кровавые отпечатки навлекут больше неприятностей, чем без них?

Вадим сразу сообразил, в чем дело. Непонятные в темноте тряпки для вытирания рук, в свете утра оказались одеждой магички. Теперь ему здорово пригодилось, что не знает языка. Видя, как обычно невозмутимая и холодная чародейка, словно деревенская тётушка, громко выражает своё недовольство, парень постарался принять непонимающий вид, несмотря на разбиравший от её вида смех. Пока караванщик, потупив глаза миролюбиво отвечал Лоано, Вадим глянул на белобрысого. И понял, что тот тоже держится из последних сил, чтобы не рассмеяться. Толаме, которому Лоано живо напомнила рассерженную соседку, выловившую его при какой-нибудь проделке, поймал взгляд Вадима. Уже не в силах сдерживаться, оба молодых человека прыснули.

Услышав смех, Лоано уставилась на юношей. Заметив, что Хрой готов расплыться в улыбке, перевела взгляд на испачканную накидку и удрученно усмехнулась.

— Наверное, ты прав. — Вспышка раздражения проходила, унося за собой напряжение предыдущих дней.— В конце пути нас трудно будет отличить от виноров. Не берусь утверждать, что красота моей накидки поразила бы, не дай Заступник, какую-либо гадость настолько, чтобы та передумала нападать. Согласна, слишком много разговоров из-за тряпки. — Подытожив, маг повернулась к тщетно скрывавшему ухмылку Гиламу — И ты туда же? Хорошо, — чародейка махнула рукой — иногда полезно скинуть с себя усталость. Вон, как мальчишки потешаются. И Хрой....

— Нет, мудрая!

— Разве мы не договорились? Просто Лоано. Тебе не удалось скрыть веселье, несмотря на бороду и усы. Пойду, посмотрю — во что вы завернули мясо. И если опять обнаружится что-нибудь подобное... — Она не договорила, направившись к узлам. На самом деле маг просто не знала, что сказать. К тому же, чародейка теперь сама открыто посмеивалась над собой.

Несмотря на предстоящий опасный и трудный путь, Лоано втайне радовалась происходящему. Она давно с беспокойством замечала, как подкрадываются равнодушие и усталость. Меняя людей, магия давала силу и значительно удлиняла годы жизни. Но всегда взимала плату со всех имеющих дар. Рано или поздно. Медленное течение лет стирало человеческую сущность. Мир казался обыденным, скучным. Чувства — не раз испытанными. Сначала магу казалось, что он живёт несколько раз, забывая прошлые жизни. Но постепенно, чародеи становились расчетливыми и бесчувственными. Говорят, до войн Отступника, всё было не так. С момента встречи с чужаком в лесу, пока звенья случайностей неумолимо собирались в цепочку, Лоано как будто пробуждалась от спячки.

Убедившись для видимости, что останки флаха завязаны в малозначимые тряпки, она вернулась к спутникам. Ей с Хроем предстояло просмотреть запасы и распределить, чтобы хватило на весь путь. Выяснилось, что провизии мало и мясо флаха будет очень кстати. Лоано вздохнула, но решила промолчать. Остальным пока лучше не знать, чем это грозит такому магу, как она.

Солнце ещё только собиралось выглянуть из-за острых горных вершин. Но среди скал уже сквозило первым утренним ветерком. Веселье угасло и завтракали молча, всухомятку, рассевшись на камни вокруг площадки. Вадим меланхолично жевал острые, неприятно жирные и не самого лучшего вкуса темные полоски, которые ему дали. Размышляя, что их путешествие неизвестно куда, поменялось помимо воли уже не казавшейся неприятной чародейки, он не знал — радоваться этому или огорчаться. Похоже, остальные тоже не испытывали особого восторга. Лоано, обсудив с Хроем вчерашние наблюдения за звездами, определила, куда двигаться дальше. Навьючив флахов, отряд довольно бодро двинулся по тропе, идущей вверх. На обдуваемых ветрами скалах кое-где совсем мало снега. Снежные заносы в заветриях лежали плотными кучами. Впереди хорошо просматривалась снежная шапка седловины между двумя высокими вершинами.

Нанесенный снег затвердел от солнца и ветра. Идти по нему было довольно легко. Но флахи время от времени сильно проваливались, уходя в рыхлую кашу под настом. На вытаскивание совместными усилиями приходилось тратить много сил. Мешал поднявшийся сильный ветер, искрящийся от яркого солнца снег слепил глаза. Хрой тысячу раз проклял прицепленный к поясу длинный топор. И зачем он только вынул его из поклажи. Судя по тихим, сквозь зубы, проклятьям гвардейца, также цеплявшего оружием снег, тому доставалось не меньше. Пока добрались до перевала и люди, и животные выбились из сил. Наверху ветер совершенно сбесился. Яростно задул в лицо, норовя опрокинуть и поволочь обратно.

Склон перед ними был почти без снега. Тропа извилисто спускалась вниз. К дочиста обдутой ветрами, вымощенной большими каменными коричневыми блоками дороге. По бокам её кое-где сиротливо высились невысокие четырехгранные столбики. Хорошо просматриваясь с перевала, дорога выскальзывала из туннеля и шла по насыпи на самом краю обрывистого берега. За берегом, куда хватало взгляда, простиралось иссеченное застывшими белыми трещинами ледовое поле глубокого темного синего цвета. Изрезанная то тут, то там голубыми и белыми лентами вздыбившихся громадных льдин сверкающая гладь, походила на застывшие волны. Брошенные штормом на берег и, внезапно, скованные морозом. Скалы, лед, коричневые камни дороги, залитые ярким солнцем, очаровывали суровой зимней красотой.

Чародейка и караванщик не разделяли восторга засмотревшегося Вадима. Они внимательно вглядывались на дорогу, явно чего-то опасаясь. Благо, редкие кусты, взбиравшиеся по насыпи, просматривались насквозь. Тропа упиралась в дорогу, рядом с каменным мостом. Красивые, с причудливой ажурной резьбой блоки арок пролетов, кое-где потрескались и заросли травой. Всё казалось очень мирным и тихим. Однако, опыт учил опасаться покоя в опасных местах. Наконец, они понимающе переглянулись. Лоано кивнула страннику, и отряд потихоньку двинулся вниз. Вадим заметил, что на кустах у самой дороги, что-то развевается. Издалека показалось, что жидкие невысокие кусты обмотаны обрывками причудливых расцветок.

Не доходя на первого из кустов, Лоано вскинула и повела рукой, как будто погладив воздух.

— Что там? — тихо подошел Хрой

— Пока не понимаю. Я знаю, что это за куст. Красные узкие листья хорошо видны отсюда. Но впервые вижу пестрые лохмотья, висящие на ветках. Пытаюсь определить опасность, но никаких признаков. — Лоано предупреждающе вскрикнула — Погоди!

— Пойду, проверю — бросил через плечо Хрой, осторожно направляясь к колыхающимся на ветру кустам. Подойдя, постоял, рассматривая ветки и ветошь, тщательно выверенным движением потрогал их и призывно махнул рукой остальным. — Это просто тряпки, повязанные на ветки. — Хрой показал рукой вперёд.

— Узнать бы, кто это сделал. И зачем? — Гилам опасливо разглядывал узлы пестрых ленточек.

— Боюсь, нам доведётся это выяснить. — задумчиво проговорила Лоано. — Дай нам Заступник прожить этот день без беды...

Вадим с интересом рассматривал знакомо трепещущие на ветру ленточки. — Это же шаман-деревья! — вспомнил парень обычаи жителей гор в его мире. — Повязать ленту, значит, умилостивить местных духов.— Раньше он не был суеверным, но после всего случившегося лучше перестраховаться. По старой памяти, парень оторвал от бахромившегося края нижней рубашки узкую полоску и повязал на ветку. Поднял глаза и увидел изумленно глядевших Хроя и Лоано. За ними хмурился Гилам и смотрел любопытными глазами Толаме. Парень неловко улыбнулся и пожал плечами. Показал на свою ленточку, а затем на остальные. В этом момент вперёд шагнул Гилам и зло что-то проговорил.

— Ты из этих мест, так? Ты заманивал нас с самого начала?

— Гилам! — пыталась остановить его Лоано

— Нет, я хочу с ним поговорить. По-моему, он ловко притворяется, что не понимает. Врозможно, по его милости мы оказались здесь. Из-за него погибли мои люди! Отвечай! — Гилам схватил за локоть чужака и сильно тряхнул. В ответ, тот вдруг резко и сильно ударил гвардейца. Вроде бы твёрдо стоявший на ногах офицер отлетел, как пьяный от мощного удара копыта флаха и покатился по земле. — Ах ты, ублюдок! — Гилам быстро вскочил на ноги и ринулся к чужаку.

— Стоять! — голос вставшей перед ним Лоано заставил остановиться и немного придти в себя. Маг сурово хмурилась. — Ты ничего не выяснил, но напал на него. Вадимм только защищался. Может, он был когда-нибудь здесь и знает, как надо себя вести. Ты об этом подумал? — голос чародейки стал повелительным — Ветер мешает, надо спуститься на дорогу. Там и поговорим.— Лоано уже однажды видела человека с ударами такой силы, как у Вадима. Чародейка не испугалась, но четко осознала, что находится в крайне трудной ситуации. Если она не ошибается и природа удара — магическая, то с одной стороны у неё в спутниках — очень опасный в своей неопытности юный маг, с другой.... Нет, никому, даже врагам, она не пожелает оказаться на её месте сейчас.

По правде, Вадим не ожидал от себя такой реакции. Тем более, такого эффекта. Когда злобно кричавший Гилам стал хватать его за руки и трясти, парень отработанным жестом, машинально, ответил на агрессию. Увидев, что солдафон полетел, как выпущенный из пушки, очень удивился. Не успев осмыслить причины своей небывалой силы, ранее не объявлявшейся, тут же осознал, что сделал самое худшее из возможного — кровно обидел явно гордящегося собой вояку. Когда вскочивший Гилам рванул к нему, таща из ножен меч, парень понял, что пора прощаться с жизнью. Конечно, он попытается убежать, но тренированный с детства солдафон быстро догонит. — А супротив меча с голой... кулаками не попрешь. — Пока чародейка успокаивала вояку, Вадим перевел дух — Теперь он мне этого не простит.— Маг подошла к парню, что-то нарочито громко спросила. Потом показала на лоскутки и снова задала вопрос. Вадим пожал плечами и развел руками в знак того, что мол, рад бы ответить, но не может. Но, указав на куст и оборванный край своей рубахи, энергично закивал. Маг испытующе глянула на него, затем согласно кивнула. Оторвала от испещренной слабыми кровавыми отпечатками накидки узкую полоску и повязала на куст. Молча взяла за упряжь флаха и пошла вперёд. Остальные повторили её действия, даже Гилам. И двинулись за магом. Вадим понял, что караванщик специально придерживает его, пока пройдёт злобно косящийся гвардеец.

Глава 10.

Постоянно менявший направление пронизывающий ветер пытался сорвать одежду с идущих по берегу. То дул в лицо, замедляя шаг, то подталкивал в спину, облегчая путь вдоль отвесных скал с красно-коричневыми пятнами лишайников. Яркое солнце объединилось с собственным ледяным отражением. Безжалостными лучами слепило глаза, опаляя кожу не хуже, чем в жаркой пустыне. Местами дорога поросла невысокой, высохшей за зиму травой. Тогда под ногами просматривалась хорошо протоптанная тропинка. Хроя и Лоано беспокоило, что кому-то понадобилось постоянно и часто ходить этим путём. Время от времени они останавливались, тщательно всматривались вперёд и тихо советовались между собой. Попадавшиеся распадки с пологими склонами вызывали особые опасения. Остальным приходилось подолгу ждать, пока вожаки что-нибудь решат и двинут отряд вперёд. От нечего делать Вадим пытался определить возраст убегавшего вдаль грубого коричневого каменного полотна. По сильно заплывшим водоотводным канавам вдоль дороги, казалось, что после постройки прошел не один год. — И не один десяток лет, я сказал бы. Если б кто спросил. — Плотно подогнанные друг к другу камни местами полопались. Много углядеть не получалось. Заслоняли обзор густые останки сухой травы по обочинам, которые не осилил истрепать до конца порывистый береговой ветер. — Строили на века — неторопливо идя за Лоано, раздумывал парень...

— Очень умно построено. — Хрой иногда вслух делился впечатлениями — Cкалы укрепили в опасных местах, выкладывая каменные стенки...

— А зачем так много мостиков, мостов и переходов? Рек под ними нет. Всё сухо и... Ой!... — Толаме больше смотрел по сторонам, чем под ноги.

— Видишь, рвы вдоль дороги сходятся к мостам? От тающего снега или во время дождей с гор по ним текут бурные потоки — Хрой успел поддержать споткнувшегося парнишку — Без пропусков воды, всё давно размыло бы.

— Но их не перечесть, мы еле-еле продвигаемся. — ворчливо заметил Гиллам.

— Ничего не поделаешь — откликнулся странник — эти места отлично подходят для засад, приходится быть вдвойне острожными. Пока всё спокойно, но кто знает...

Приходилось долго стоять перед каждым мелким мостиком, перед любой падью меж поросших краснолистными кустами склонов. Белоснежные голые ветки редких деревьев, словно скелеты неизвестных животных из незапамятных времён, невольно усиливали ощущение опасности. После вдумчивых манипуляций мага, караванщик переходил через опасное место и осматривался. Остальные дожидались, пока не подавался условный знак. И только тогда неспешно шли вперёд, ведя флахов. Странник же зорко наблюдал за близлежащими береговыми скалами.

Вадима злили все эти церемонии. — Как несмышлёныши! Со скоростью улитки до цели можно годами тащиться. Ещё этот чертов ветер то утихнет, то опять разгуляется. — Припомнив, что не знает, куда ведут и чего ждать впереди, рассудил: — Ладно, нечего жаловаться. Будем считать, что караванщику и магу видней. Вон, вояка выглядит настороженным, не выступает больше. Почти перестал на меня волком глядеть. И белобрысый с трудом скрывает испуг. А что здесь такого ужасного? — всё ещё раздраженно думал Вадим — Горы, как горы, не раз в похожих бродил. — Припомнив вчерашнего ночного гостя, парень укорил себя — Горы, как горы, говоришь, Вадим Андреич? А золоточешуйчатые зубастые вампиры в тех горах на каждом шагу водились? Хм, хотя кто знает? Может и водились. Когда-то.... Интересно, а что будет, если.... — Вадим не успел додумать. Хрой с другой стороны моста закричал и замахал руками.

— Стойте! Лоано, поворачивайте назад! — Хрой предупреждающе махал, время от времени, указующе тыча под мост. Мигом рванувшись вперёд, Лоано сильно толкнула стоявшего на пути Толаме. Несмотря на видимую хрупкость волшебницы, юноша отлетел к Вадиму, едва не сбив парня с ног. Встав впереди всех, маг раскинула руки и стала осторожно отступать, толкая назад и прикрывая отряд собой. Но было поздно. Из-под моста, сзади и спереди, шевелясь и подрагивая, выползали тёмно-коричневые то ли веревки, то ли черви. Извиваясь и покачиваясь, рисуя причудливыми извивами замысловатые узоры, они устремились к людям и животным. Лоано сразу поняла, кто напал на отряд. Она старательно избегала смотреть на тошнотворный и — по опыту знала — быстро завораживающий танец подобравшихся совсем близко толстых нитей. — Только знакомства с земляным пауком сейчас не хватало. Но делать нечего... — Маг хлопнула в ладоши и сжала кулаки, наблюдая за происходящим боковым зрением. Когда кончики паутины загорелись и стали корчится под огнём заклинания, Лоано приготовилась....