Иммигранты, не говорившие по-английски и не сумевшие стать «стопроцентными американцами», ютились в национальных кварталах. Чикаго, Нью-Йорк и другие большие американские города «прославились» ужасающими трущобами и нищетой их обитателей. Слух о «чикагских спальнях» — ночлежках, где люди по очереди пользовались одной постелью, разошелся по всему миру. Но возможность материального успеха, религиозная терпимость и политические свободы привлекали в Америку людей со всего света.
Движение за 8-часовой рабочий день, ставшее международным требованием рабочих, велось в США посредством грандиозных демонстраций и стачек. 1 мая 1886 г. в них приняли участие более 350 тыс. человек. В результате на многих предприятиях страны был введен 8-9-часовой рабочий день. В Чикаго массы рабочих собирались на митинги, один из которых завершился столкновением с полицией и жертвами с обеих сторон из-за взрыва брошенной кем-то бомбы. Рабочие лидеры были арестованы и после суда казнены через повешение, что вызвало протест трудящихся во многих странах мира. Некоторое время спустя работодатели восстановили прежний рабочий день и все пошло по-старому, а 1 мая был объявлен Вторым Интернационалом Днем международной солидарности трудящихся. Впрочем, с конца 1890-х годов профсоюзы постепенно добиваются введения 8-часового рабочего дня в различных отраслях.
Крупнейшими выступлениями в период экономической депрессии начала 1890-х годов стали пятимесячная стачка на металлургическом заводе Эндрю Карнеги в 1892 г. и массовая забастовка на вагоностроительном заводе Джорджа Пульмана в 1894 г. Ее поддержали железнодорожники, что парализовало движение поездов. Против бастующих были брошены полиция и войска. В том же году многотысячная колонна безработных устроила мирный поход в Вашингтон с целью предъявить свои требования правительству. Власти цинично стали применять против бастующих закон Шермана, обвиняя их в сговоре в целях поддержания расценок на оплату труда, и объявляли коллективные действия незаконными.
В США создавались рабочие союзы. На первых порах это были тайные «братства», которые по мере развертывания борьбы переходили на легальное положение. Именно они с насущными экономическими требованиями, а не партии с политическими лозунгами пользовались наибольшим авторитетом у американских трудящихся. Противостояние «наемному рабству» стало смыслом деятельности «Ордена рыцарей труда» (Knights of Labor). После принятия Устава в 1878 г. его членами могли быть все трудящиеся, включая женщин и цветных. В 1880-е годы численность «Ордена» превысила 700 тыс. человек, но вскоре он распался. Появились отраслевые тред-юнионы, помогавшие бороться за свои права по месту работы.
Наиболее устойчивой, массовой и влиятельной рабочей организацией стала Американская федерация труда (АФТ). Она была создана в 1886 г. в основном по профессиональному (цеховому) принципу, объединяя квалифицированных рабочих — шахтеров, железнодорожников, строителей и др. Ее почти бессменный первый руководитель, английский иммигрант Сэмюэл Гомперс (1850—1924), по профессии рабочий-сигарочник, предпочитал диалог с предпринимателями, считая его медленным, но верным путем реализации экономических требований. Прагматизм и неучастие в политической борьбе отличали АФТ и в последующие годы. Она боролась за 8-часовой рабочий день, а ее члены участвовали в забастовочном движении.
Леворадикальные рабочие вожди, особенно социалист Юджин Дебс (1855—1926), выступали за объединение рабочих под социалистическими лозунгами. В 1905 г. в противовес АФТ был создан крупный левый профсоюз с участием малоквалифицированных и низкооплачиваемых работников «Индустриальные рабочие мира» (Industrial Workers of the World, IWW, wobblies). Его отличали наступательная тактика и отрицание какой-либо общности интересов капиталистов и рабочих. Был организован ряд успешных стачек, что помогло, в частности, поднять зарплату текстильщикам северо-восточных штатов.
Переход к индустриальному обществу был сложным и болезненным. Вплоть до начала XX столетия американское государство оставалось скорее в роли наблюдателя, чем инициатора перемен, хотя развитие экономики обусловило появление регулирующих постановлений, таможенных и транспортных тарифов, легализации новых предприятий, выдачи лицензий и патентов.
Выработать понятную массам политику по отношению к новым явлениям жизни оказалось непростой задачей. Большой бизнес стал основой экономического могущества страны, и не считаться с его интересами было невозможно. Но и ослабить бразды правления, утерять связь с избирателями под градом сыпавшихся в адрес правительства обвинений в неэффективности, продажности, утрате демократического духа грозило непредсказуемыми последствиями. Требовалось поднять авторитет демократии и законности, сплотить общество, навести порядок в стране. Первыми шагами стали уже упоминавшиеся Междуштатная торговая комиссия, закон Шермана, а также закон Пендлтона (1883), вводивший конкурсную систему занятия гражданских должностей вместо назначений и увольнений в зависимости от смены президента и правящей партии. Закон нередко обходили, но он стал важной вехой на пути совершенствования государственной службы.
Более последовательный курс реформ начался с приходом в Белый дом Теодора Рузвельта (1858—1919), вице-президента США, сменившего избранного на второй срок Мак-Кинли, который в 1901 г. пал от руки анархиста. Выходец из состоятельной нью-йоркской семьи, выпускник Гарварда, он в молодые годы успел вкусить романтики ковбойской жизни (создавая свою биографию, Рузвельт культивировал образ сильной личности, «настоящего мужчины»), повоевал с испанцами на Кубе, командуя добровольческим полком из ковбоев, приобрел политический опыт в должности помощника военно-морского министра, а затем на посту губернатора штата Нью-Йорк. Именно Рузвельт перехватил политическую инициативу у Конгресса и «партийных машин», которые в значительной степени управляли страной в последней трети XIX в.
Рузвельт верно угадал проблему национального значения, обращение к которой поднимет престиж власти и создаст ей прочную опору в обществе. За ограничение большого бизнеса выступали все мало-мальски известные люди, включая журналистов и писателей. Рузвельт развернул кампанию по «разрушению трестов», которая заключалась в расследовании деятельности крупных корпораций и проведении судебных процессов, закончившихся расчленением некоторых крупных холдингов на самостоятельные компании. Так, уже после ухода Рузвельта с поста президента в 1911 г. рокфеллеровская «Standard Oil» была поделена на 11 фирм. Серьезной угрозы для бизнеса и экономики эти действия не представляли, но имели несомненный пропагандистский эффект.
Сам Рузвельт прекрасно понимал значение крупных корпораций для экономики США, но подразделял их на «хорошие» и «плохие». В 1903 г. был принят закон, запрещавший железнодорожным компаниям менять существовавшие тарифы, а через три года Междуштатная торговая комиссия получила право отменять тарифы, «способствующие злоупотреблениям». В созданном в 1903 г. Департаменте торговли и труда имелось Бюро по делам корпораций, занимавшееся расследованиями незаконных сделок, сокрытия доходов и других экономических преступлений. Она выявила более 1400 нарушений закона, и сумма штрафов превысила 29 млн долларов.
Большое значение для всей страны имели законы 1906 г. о контроле качества продуктов питания и лекарственных препаратов. Администрация Рузвельта прославилась также природоохранными мероприятиями, взяв под защиту более 59 млн гектаров леса и создав государственные заповедники — национальные парки. Но и за их пределами вырубку лесов, мелиоративные работы, строительство плотин контролировала федеральная комиссия по консервации природных богатств.
После двух сроков президентства Рузвельта в 1908 г. его сменил республиканец Уильям Тафт (1857—1930). Он ослабил борьбу с крупными фирмами, сохранил политику протекционизма. Хотя при нем были узаконены федеральный прогрессивный подоходный налог и прямые выборы в сенат США (XVI и XVII поправки к Конституции), популярность Тафта оставалась невысокой. Общественное мнение шокировала деятельность министра внутренних дел, уличенного во взятках и хищениях, но оправданного судом. В Конгрессе сформировалась оппозиция правительству из левых республиканцев, что привело к расколу партии власти.
Одним из деятелей оппозиции, называвшей себя «прогрессистами», стал Роберт Лафоллет (1855—1925), прославившийся своими демократическими взглядами и репутацией честного политика, выступавшего в интересах простого народа. Но и экс-президент Рузвельт захотел снова окунуться в волны большой политики. Когда съезд республиканцев в 1912 г. вторично назначил кандидатом в президенты Тафта, прогрессисты выдвинули Рузвельта. Его программа «нового национализма» включала ужесточение контроля над «трестами» и банками, более гибкие тарифные ставки, защиту интересов мелкого бизнеса, создание условий для развития конкуренции и некоторые шаги в области рабочего законодательства. Умерить свой консерватизм пришлось и Тафту, а тем временем в Конгрессе усиливалась фракция Демократической партии.
С программой «новой демократии» республиканцам и прогрессистам противостоял единый кандидат от демократов Вудро Вильсон (1856—1924) — профессор истории и права, президент Принстонского университета, затем губернатор штата Нью-Джерси. Он и победил на выборах 1912 г. во многом благодаря тому, что его платформа обладала чертами сходства с предвыборными лозунгами соперников, а голоса последних оказались расколотыми: в сумме Рузвельт и Тафт собрали больше голосов избирателей, но по отдельности уступали Вильсону. Лафоллет проголосовал за Вильсона, ибо терпеть не мог рвавшегося к власти «полковника» (Рузвельта) и полагался на склонное к реформам большинство Конгресса.
Осенью 1913 г. Вильсон утвердил закон о значительном снижении ставок на импорт сырья и пищевых продуктов, текстиля, чугуна и стали и разрешавший беспошлинный ввоз более сотни наименований товаров. Одновременно вводился подоходный налог с физических лиц и корпораций в размере от 1 % до 6 %. Так изменились источники пополнения федерального бюджета: отныне его основой стали не таможенные поступления, а налоги. Был принят закон о Федеральной резервной системе (ФРС), составленной из 12 окружных федеральных банков, капитал которых создавался из взносов входивших в округа частных банков. Ее деятельность направлялась совместно банкирами и министерством финансов. ФРС выполняла функции центрального банка: проводила казначейские операции, выпускала федеральные резервные банкноты. С ее помощью государственный кредит по низким процентным ставкам стал впоследствии доступным для фермеров и мелких предпринимателей.
Принятый в 1914 г. закон Клейтона содержал некоторые новые статьи против сговора крупных корпораций (запрет перекрещивающегося директората и вкладывания капитала в аналогичные предприятия других компаний), а главное, он положил конец применению против рабочих закона Шермана. Расширялись и права Междуштатной торговой комиссии.
В целом реформы начала XX в. имели целью ввести элементы государственного регулирования и надзора за деятельностью крупных корпораций, но без усиления бюрократических и полицейских функций государства. Популярности курса реформ способствовали годы экономического подъема, и отрицательное отношение к большому бизнесу постепенно пошло на убыль. Но, разумеется, реформы не решили многих проблем: то тут, то там вспыхивала стачечная борьба, на Среднем Западе фермеры вели борьбу за повышение закупочных цен, не прекращались выступления горняков. Все столь же острыми оставались социальные проблемы крупных городов, положение иммигрантов и бедноты.
Стремительный экономический прогресс, развитие массового производства, высокие заработки в некоторых отраслях промышленности контрастировали с отсутствием социальной защищенности — прежде всего страхования по безработице и по старости. В этом отношении США отставали от ряда европейских стран. Экономической основой гражданского общества считался индивидуальный успех, т. е. способность граждан самим о себе позаботиться.
После приобретения у России Аляски новым шагом Америки за пределы ее границ стали Гавайские острова. Благодатный климат этого экзотического и беззащитного королевства привлекал дельцов, промышлявших разведением ананасов и сахарного тростника. Кроме того, в 1884 г. США добились аренды земли на устройство военно-морской базы в Пёрл-Харборе, которая стала их форпостом на Тихом океане. Когда законное правительство Гавайев в 1893 г. запротестовало, местная знать при поддержке американской морской пехоты установила марионеточное правительство, обратившееся к Конгрессу с просьбой о принятии в состав США. Через пять лет Конгресс санкционировал предоставление Гавайским островам статуса американской территории. Права штата они получили гораздо позже, в 1959 г. (тогда штатом стала и Аляска).
Присоединение Гавайев совпало по времени с испано-американской войной 1898 г. Когда кубинцы в 1895 г. восстали против испанского владычества, американцы, используя риторику времен Войны за независимость, выступили в поддержку антиколониальной борьбы, намереваясь окончательно утвердиться на Кубе. Обладая сильным военно-морским флотом, США были уверены в легкой победе над слабевшей на протяжении XIX столетия Испанией.
Предлогом для войны стал взрыв на американском броненосце «Мэн» (Maine), стоявшем на рейде Гаваны. Корабль затонул вместе с экипажем. Решив, что это диверсия местных властей, США предъявили Испании ультиматум, на который она 22 апреля 1898 г. ответила объявлением войны. Война продолжалась три с половиной месяца. Главные силы испанского флота тихоокеанская эскадра США уничтожила в бухте Манилы, не потеряв ни одного человека. На Кубе и Филиппинах войска США совместно с повстанцами развивали наступление, а небольшой испанский флот у берегов Кубы был быстро разгромлен (только один американский матрос был убит, 10 ранены).
По условиям мира, подписанного в Париже 10 декабря 1898 г., Испания передала Соединенным Штатам острова Пуэрто-Рико и Гуам, а также Филиппины, за которые выплачивалась компенсация 20 млн долларов. Куба оставалась оккупированной США до установления на острове независимой республики. Куба получила независимость 20 мая 1902 г., однако вплоть до 1934 г. США сохраняли контроль над ее внешней политикой и финансами. Именно тогда была основана знаменитая военно-морская база США в Гуантанамо. Филиппинцы продолжали борьбу за свободу, и в 1916 г. Соединенные Штаты предоставили островам автономию и право проведения выборов в местный парламент. Полностью независимыми Филиппины стали после Второй мировой войны.
Без больших трудностей, примерно по гавайскому сценарию, Соединенные Штаты утвердились и в стратегически важной зоне Панамского перешейка. Строительство канала между Атлантическим и Тихим океанами должно было стать не менее значимым достижением, чем устройство Суэцкого канала (1869). Когда в 1903 г. колумбийский сенат отверг договор с США о строительстве канала, в провинции Панама был спровоцирован мятеж с целью отделиться от Колумбии. Сепаратистов защищал флот США. Новая республика Панама предоставила США право на строительство канала и его последующую аренду. Работы завершились в 1914 г., но канал был введен в эксплуатацию уже после окончания Первой мировой войны. Только 31 декабря 1999 г. зона Панамского канала была передана панамцам.
