Для XIV—XV вв. характерно дальнейшее развитие и накопление практических знаний, связанных с экономическими потребностями феодального общества.
Значительных успехов достигла медицина. Хотя по-прежнему главными авторитетами оставались работы античных и арабских врачей (особенно Галена и Авиценны), средневековыми врачами был накоплен большой собственный опыт. Борьба с церковью за право анатомирования трупов частично увенчалась успехом: в 1376 г. медицинский факультет в Монпелье получил разрешение на анатомирование одного трупа в год. Следом подобные права получили и другие университеты. Это способствовало более углубленному изучению анатомии. Создаются первые анатомические атласы. Усложняются хирургические операции (вплоть до трепанации черепа). Большое внимание стало уделяться санитарному состоянию городов и личной гигиене. В больших городах (Лондоне, Париже) принимаются первые постановления против загрязнения воздуха и рек. Успешно развивается фармакология. В «Салернском кодексе» Арнольда да Вилланова (1235—1313), известного испанского врача и алхимика, даются описания ядов и противоядий, лечебных свойств различных растений и способы их употребления. Делаются попытки применить данные алхимии в медицине. Они завершаются в XVI в. созданием врачом Парацельсом нового направления в алхимии — ятрохимии, в основе которой лежало использование в качестве лекарств неорганических соединений. Развитие медицины, все более освобождаясь от церковной опеки, сдерживалось ее связью с алхимией, астрологией, черной магией, которые широко распространились в условиях духовного кризиса XIV—XV вв.
Со второй половины XIII в. усиливается реалистическое направление в алхимии. Были разработаны новые методы постановки опытов, усовершенствована аппаратура: перегонный куб, с помощью которого еще в XI в. был получен алкоголь, химические печи, аппараты, применяемые для длительного нагревания на огне, фильтрации и дистилляции, открыты или усовершенствованы способы получения минеральных и растительных красок, металлических сплавов, кислот, щелочей, солей, соды. Однако начиная с XIV в. в поисках способов трансмутации металлов алхимики все больше отходят от ремесленного производства, относясь к нему с презрительным пренебрежением. Совершая опыты в глубокой тайне, они пытались достигнуть своих целей с помощью астрологических выкладок, заклинаний, молитв и гаданий. Поэтому вклад алхимиков незначителен по сравнению с ремесленной практикой этого периода.
В XIV—XV вв. новых успехов достигла география. Перевод на латинский язык «Географии» Птолемея способствовал распространению представления о земле как о сфере. Благодаря усовершенствованию астрономических инструментов и компаса создались благоприятные условия для дальних путешествий, расширивших представления европейцев о мире.
Еще к XIII в. относится первая попытка обогнуть африканское побережье с западной стороны, предпринятая братьями Вивальди из Генуи. Есть сведения о том, что в XIV в. в Северной Америке, в верховьях реки Миссисипи побывала экспедиция скандинавов, разыскивавшая исчезнувших жителей западного поселения Гренландии. Накопленные наблюдения способствовали развитию картографии: составляются портоланы, карты и даже атласы (один из таких атласов — «Каталанский атлас» — имелся в библиотеке французского короля Карла V). Наряду с изобилующими фантастическими измышлениями описаниями дальних стран, где живут невиданные человекообразные существа и необычные животные, растут диковинные растения, в том числе дерево жизни, дающее плоды бессмертия, в XIV—XV вв. появляются книги, авторы которых — очевидцы — стремятся к правдивому рассказу об увиденном. Таковы «Описание путешествия Канона Ласкариса в Германию, Скандинавию и Исландию» (конец XIV — начало XV в.), «Паломничество в Святую землю» Брейденбаха, снабженное рисунками с видами городов и достопримечательностей. Напечатанная в 1483 г. книга Брейденбаха сыграла большую роль в подготовке экспедиции Колумба.
С развитием университетов и распространением образования в Европе XIV—XV вв. тесно связан расцвет книжного дела. Книга теряет свой сакральный характер, свойственный ей в монастырский период (до XII в.). В городах при университетах была создана система переписки книг. В оформлении книги было введено четкое деление текста на части, главы, абзацы. Они выделялись по-разному украшенными инициалами. Была разработана система сокращений, позволяющая ускорить переписку текста. Удобный формат, мягкий переплет — все делало из книги надежный инструмент труда средневекового интеллектуала. Стремление писать быстро способствовало развитию беглого, курсивного письма. Такие небрежно оформленные и бегло написанные, испещренные заметками нескольких поколений читателей книги составляют большинство в рукописном наследии XIV—XV вв. Но наряду с ними для богатых меценатов — феодалов и горожан — создавались роскошные экземпляры, украшенные великолепными миниатюрами: таковы «Часослов герцога Беррийского» и «Большие французские хроники» с миниатюрами Симона Мармиона. Наряду со школой средневековая книга способствовала распространению грамотности, ускоряла культурное развитие Европы в XIV—XV в., отразив его основные особенности: секуляризацию и складывание национальных характеров.
В XIV в. появляются обширный библиотеки при университетах (библиотека Сорбонны насчитывала в 1338 г. 1720 томов). Страстными коллекционерами книг были короли, высшее духовенство, феодальные сеньоры. Составляются каталоги светских библиотек. Но и более скромные лица обзаводятся личными библиотеками. Юристы, врачи, магистры имели в своем распоряжении книги, необходимые им для работы, произведения светской литературы, молитвенники и часословы.
Некоторые механические приемы копирования книжных текстов применялись в Европе уже в XIV в. Но подлинным переворотом в изготовлении книг стало изобретение в Германии книгопечатания Иоганном Гутенбергом около 1445 г. Книгопечатание повлекло за собой важнейшие изменения в культурной жизни Европы. Оно знаменовало «вторжение техники в область духа». 30 лет спустя после смерти Гутенберга немецкий гуманист Себастьян Брант, прославляя книгопечатание, писал: «Прежде доступную лишь богачу и королевскому званию, ныне встретишь везде, даже в хижине — книгу». Появилась возможность изготовлять сотни и тысячи одинаковых экземпляров, значительно удешевив книгу. Это способствовало быстрому распространению новых произведений, их проникновению в самые глухие периферийные уголки Европы, ускоряло обмен идеями, рост просвещения. Очень важно, что с самого зарождения книгопечатания предпочтение повсюду отдавалось книгам на национальных языках.
В XIV—XV вв. сохраняется неравномерность культурного развития отдельных регионов и стран Европы. Франция теряет свою ведущую роль, уступая ее Италии, опережавшей в это время другие страны в экономическом и социальном развитии.
Во второй половине XIV в. в Италии зарождается и быстро крепнет новая по типу культура Возрождения, которой предстояло во многом преобразовать духовный облик Европы. Венчает средневековье и в то же время высится у истоков Возрождения сложнейшая фигура Данте Алигьери (1265—1321). Его поэтико-мировоззренческий синтез — итог лучших духовных устремлений зрелого средневековья, но в то же время он несет в себе прозрение наступающей культурно-исторической эпохи, ее чаяний, творческих возможностей и неразрешимых противоречий.
Актуальные течения философской мысли, политические доктрины и естественнонаучные знания, глубочайшее постижение человеческой души и социальных отношений, переплавленные в горниле поэтического вдохновения — «Божественной комедии» Данте, создают в ней грандиозную картину мироздания, природы, бытия общества и человека. Гений Данте органично переходит от высочайших абстракций к выпуклому изображению самых конкретных, бытовых вещей. Возвышенно-утонченная любовь соседствует в его произведениях с земной страстью, отвлеченное морализаторство с убеждающей и трогающей душу человеческой увлеченностью. В целом оставаясь на позициях католической философии, Данте отдает дань идеям Абеляра и аверроистов, с любовью говорит о своих учителях — поэтах и философах античности, которых он полностью оправдывает, поместив не в ад, как прочих язычников, а в его преддверие — Лимб, где они не испытывают мук, но лишь погружены в «безболезненную скорбь». Взгляд для того смутного времени весьма смелый.
Целая галерея выдающихся деятелей средневековья, властителей дум этой эпохи проходит перед читателями «Божественной комедии», вошедшей в сокровищницу мировой культуры. Сочинение великого флорентийца насыщено жизненной силой, огромной поэтической и социальной энергией, критическим духом, которые взламывают изнутри традиционные мировоззренческие рамки. Пытливый ум Данте проникает в глубины мироздания и человеческой души, поднимается в надзвездные сферы, а его художественный гений облекает в живую, осязаемую плоть мир накаленных человеческих страстей, беспощадно приговаривает тех, кто повинен в злодеяниях, к величайшим мучениям, с невероятной для того времени смелостью беря на себя функции верховного судьи. Бесстрашие поэта граничит с ересью. Но в то же время душа его не бесстрастна. Она мучается муками других и сострадает. Поэт утверждает идеалы добра, светлого упования и человечности. В его творчестве слышен зов наступающей эпохи, и все лучшее, достигнутое его временем, он передает грядущему.
За семнадцать лет до смерти Данте родился человек, которого с должным на то основанием считают основоположником итальянского Возрождения, — поэт и ученый Франческо Петрарка (1304—1374). Он своим творчеством и самим строем своей жизни утверждал новый стиль мышления, чувствования и бытия. У Петрарки явственно обозначился разрыв с абстрактно-логическим философствованием схоластики в пользу живого видения мира, глубокого изучения античных авторов, понятых не как отвлеченные авторитеты, но прочувствованных в их творческой связи с его современностью. В основу своего творчества он первым положил гуманитарные занятия, разработал их теоретический комплекс. Его идеалами были свобода человеческого духа, гармоничное развитие человека, открытие новых духовных горизонтов. Это ярко проявилось в лирике Петрарки, пронизанной чувством новой, живой и прекрасной человеческой любви к Лауре. В его поэзии нашло совершенное выражение новое миросозерцание, светское и жаждущее преобразований.
Другом Петрарки был другой выдающийся деятель раннего итальянского Возрождения Джованни Боккаччо (1313—1375). Он создал литературные произведения, поэтические и в прозе, в которых в художественной форме воплотил разные стороны ренессансного идеала человека. Тонкий лирический поэт, Боккаччо наиболее широко известен, однако, своим прозаическим сочинением «Декамерон», вобравшим лучший опыт средневековой городской новеллистики, переосмысленный в свете новых гуманистических устремлений.
Возрождение как особый тип культуры могло появиться благодаря тому, что в обществе сложились условия для формирования нового мировоззрения, новой концепции человека. Бурный рост городов в Италии, укрепление бюргерства, зарождение новых социально-экономических отношений, некоторое ослабление духовного давления церкви, антицерковность городской культуры, первые ростки индивидуализма — все это стало питательной средой для него.
Вместе с тем Возрождение выросло на почве усвоения и переосмысления всего предшествующего опыта европейской культуры, не только античной, но и средневековой, хотя идеологи Ренессанса и не признавали этого. Противопоставление своей эпохи, своеобразие которой деятели ренессансной культуры не только понимали, но постоянно подчеркивали, христианскому средневековью было одним из основных мировоззренческих принципов Возрождения и методов самоутверждения нового мировоззрения, искусства и образа жизни. Гуманисты стали родоначальниками концепции мрачного, фанатически религиозного варварского средневековья, на фоне которого тем ярче сиял светлый гений Возрождения. Оставим в стороне этические оценки этого явления. Констатируем лишь, что реальное соотношение средневековья и Возрождения не было таким, каким хотели представить его гуманисты.
В числе главных отличительных черт Возрождения (откуда оно получило и свое название) — стремление к возрождению античной культуры, которая стала объектом страстной ностальгии и зачаровывающим идеалом. Конечно, ренессансное понимание античности тоже не могло быть точной реставрацией классической культуры. Однако, если в средние века даже в периоды наиболее оживленного обращения к ней предполагалось преимущественно пассивное, в некотором смысле даже «иллюстративное» ее использование, то в эпоху Возрождения классическая культура впервые становится активно действующим фактором преобразования жизни и мышления.
XIV — середина XV в. — время углубления основных принципов гуманистической культуры и распространения ее вширь, собираются и критически изучаются древние рукописи, большой шаг вперед делает философия, серьезно и по-новому осваивается античное наследие. Укрепляются позиции светского рационалистического знания. В первые десятилетия пятнадцатого века гуманизм превращается в широкое культурное движение, ведущим центром которого становится Флоренция. Гуманисты обосновываются также в Милане, Риме, Неаполе, Венеции и других городах Италии. Гуманистические принципы проникают в образование, в школы и университеты, где в это время расширяется преподавание не только гуманитарных, но и естественных наук.
В Италии возникает своеобразная гуманистическая культурная среда, в которой главным мерилом человека становится не его происхождение, не богатство, не святость, не религиозная добродетель, a virtu (доблесть), «которая дает человеку крылья» и которая должна была реализовываться в устремленности человека к познанию, творческой деятельности, истинном благородстве, постоянных личных усилиях человека в самосовершенствовании.
Идеал Возрождения — гармонически развитая человеческая личность, обладающая огромными творческими потенциями и способная их реализовать. Однако индивидуализм Возрождения, кроме многих положительных сторон, иногда оборачивался жестокостью, пренебрежением этическими нормами, абсолютизацией свободы личности.
На основе мировоззренческой общности и единства культурных устремлений складываются новые формы общения, в фундамент которых заложены представления о досуге древних, посвященном научным занятиям и философским беседам. Несмотря на сложность отношений внутри этой среды она не была профессионально и социально замкнута. В нее могли входить и отпрыски самых знатных семей Италии и простые горожане.
Выдвижение идеала нового человека и нового образа жизни сами по себе были чрезвычайно важными факторами культурной и общественной жизни. Гуманизм в лице своих лучших представителей нес и призыв к активизации гражданственности, к деятельной жизни, направленной не исключительно на самосовершенствование, но и на пользу сограждан. Гражданственность стала одной из главных черт гуманизма, особенно флорентийского. В ренессансной культуре на смену устремленности к богу, сосредоточенности на отношении мира земного к миру небесному приходит открытие человека, упоение его творческими возможностями, ощущение могучего зова земного бытия. Мировоззрение Ренессанса не перестает быть религиозным, но оно принципиально светское.
