— Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
Паша задумался. Понятное дело, что это 'Александр Сергеевич — наше все', но на кого написано — никак память не выдавала.
— Вижу, помните. Это Пушкин о Воронцове, написал...
— Это тот, у кого дворец в Алупке?
— Он самый. Генерал — губернатор Новороссийский и полномочный наместник Бессарабской области... То есть третий после Бога и государя...
— Это там, где Одесса?
— Именно. И он там много чего построил и создал, но об этом сейчас вспоминать не принято. И то, что генерал был храбрый и офицер дельный — тоже. Отлично справился с начавшейся было эпидемией чумы — по тем временам замечательно организовав карантинные меры. А вот как упомянут — так либо про его поступок в Париже, либо эвакуацию из Москвы.
— Не упомню — признался Паша.
— Да бросьте! Он командовал оккупационным корпусом в Париже. Александр Первый его назначил в том числе и потому, что Воронцов был известным англоманом, а тогда преклоняться перед Британией в царском окружении было очень модно. И сам царь ковриком перед бриттами стелился, их интересы были ему ближе, чем какие-то российские...
— Странно, ведь вроде все дворяне по-французски говорили и все моды из парижских анналов и с чего вдруг англичане?
_ А тут, понимаете ли те, кто галломаны — это как бы тоже уже быдло.
— Дворяне? Дворяне — быдло?
— Да. Ну не совсем уж чтоб быдло крестьянское и солдатское — чуток рангом выше, этакие унтер-элита, но вот преклоняющиеся перед англичанами — те как бы на голову выше получались. Из элиты — самая элита. Крем де ла крем. Сливки сливок! Высшая ступень совершенства. В Английский клуб галломаны рвались — но туда далеко не всех принимали.
— Пушкина приняли?
— Да он был членом и Московского и Санкт-Петербургского английских клубов. Но я сейчас немного о другом. Я о менталитете, который вылезал во всем, в том числе и по отношению к деньгам. Так вот по мнению европейцев русские вели себя как дикари, буквально разбрасываясь деньгами и не ведя им счет. Такое с точки зрения рачительных и скаредных цивилизованных — было определенно признаком глупости и дикарства. Помните уже старый анекдот про двух новых русских в Париже. Когда один хвастается купленным брендовым галстуком — за 2000 евро, а второй презрительно обзывает его лохом и нищебродом, потому как сам в соседнем магазине его купил аж за 4000? Так вот подобный юмор про русских дворян за рубежом был давным — давно известен.
— Вот прямо такая глупая преемственность? — не поверил Паша.
— А судите сами. Итак, европейские армии, в которых верховодили французы и лично Наполеон прошлись огнем и мечом до Москвы — и обратно. Причем я склонен считать, что вся эта наша плесень, что подпевает врагам, рассказывающим про самоподжог Москвы — нагло лжет.
— Так вроде поджигали по распоряжению Растопчина...
— Тут есть несколько возражений весьма толстых. Помимо того, что прямых фактов, а уж тем более документов — просто нет. Есть неприятные факты. Франкам достался целехоньким Арсенал с десятками тысяч современных тому времени ружей и прочим добром, включая дефицитнейший порох. Достались склады с продовольствием. Сахара, к примеру, варенья у французов было — хоть завались. Достался ряд подобного толка объектов в Гостином дворе и лавках. Тех, которые положено уничтожать при отступлении в первую очередь. Мне лично этого достаточно. Как и простой прикидки — что натворят пьяные и обалдевшие от привалившего богатства солдаперы в полной темноте в чужих покинутых жителями домах и дворцах, пользуя при этом факелы и пучки соломы для освещения. Да еще и поспешая, чтоб другие не опередили в грабеже.
И я не буду говорить о том, что как раз именно французы-то при отходе выжгли все что могли — о чем сохранились жалобы командовавшего арьергардом Даву, которому шедшие раньше французские войска даже полена не оставляли. Очень большие потери арьергард нес именно из-за того, что ему пришлось идти по еще теплой, но уже выжженой земле. И не буду упоминать о неудавшемся взрыве Кремля — по сохранившемуся к слову приказу Наполеона. Деревни-то на Смоленской дороге точно спалили франки и прочие поляки с немцами.
Попутно они же постарались подорвать экономику России тем, что притащили с собой огромную массу фальшивых денег. И оставили здесь этот ядовитый подарок. Ну и наконец — тем, что не платили за фураж и харчи, грабя все, до чего дотянутся, отчего очень быстро схлопотали от взбешенных этим крестьян и горожан дубину партизанской народной войны. Казалось бы — полно фальшивок — так влом было платить, отбирать даром веселее. Впрочем, с гитлеровцами ровно та же история — бумажонок они тоже напечатали, а брали даром. Но сейчас про ранний визит.
То есть постарались так нагадить, что больше и не получится. Причем делая это настырно и сознательно по всем статьям — например, размещая в церквях конюшни, а в алтарях спальни генералов и тому подобное, оскверняя все старательно.
Дальше после полного разгрома Бонапартия — оккупация уже Франции союзниками. И наши казаки в Париже. И умилительный рассказ про то, что наши войска здорово задолжали парижанам, кушая и выпивая, и честнейший граф Воронцов, командующий оккупационным корпусом — оплатил все представленные трактирщиками, рестораторами и банкирами счета. Вот какой человек чести! Образец и пример, а наши офицеры — фу и поганцы, вишь, не платили по трактирам, подлецы.
Нам положено радоваться и умиляться. Вот какое честнейшее у нас начальство. По отношению к разгромленному вроде врагу.
— Ну не знаю, меня не тянет — буркнул тогда Павел.
— А почему? — хитро прищурился старый лекарь.
— Говоря философски — глупо платить за зло — добром. Ломает это ориентиры у людей. Они же прекрасно знали, что грабили и громили все подряд. Долг платежом красен. Потом если я правильно понимаю, что такое рестораторы и банкиры — когда стало известно, что какой-то лох берется гамузом оплатить все счета, что представят — ну если и не треть там будет приписок, то уж четверть точно. А вообще-то скорее половина. Лоха обуть не грех! Да и выставлять своих офицеров мерзавцами — как-то нехорошо. Особенно перед вчерашними врагами. И свои не поймут и враги тоже воспримут коряво. А много заплатил?
— Полтора миллиона рублей.
— Ого! Хотя вы же мне говорили про князиньку Вяземского, тот миллион за год промотал...
— Положено замечать, что граф Воронцов чуть не разорился от таких трат...
— Ну и дурак — почему-то рассердился Паша.
— С чего такой вывод? — усмехнулся старик.
— Да сами посудите! Как он выглядит со стороны французов? А как последний лох — мы ж вас, русских придурков ограбили как могли, нагадили везде, где могли — и даже что-то из награбленного сумели домой привезти — а вы тут нам по любой писульке денег отвалили, не считая и без отсрочек. Нам двойной профит — а вам, русским дуракам — двойной убыток. Мы в шоколаде, а вы вертайтесь в разгромленную и загаженную свою берлогу! Опять же наши дворяне так не платят безоглядно! Потому как они — ДВОРЯНЕ! И чтоб так унижаться перед презренными низкородными трактирщиками и банкирами — ну гляньте как те же мушкетеры себя вели! Этот дикий русский нас уважает и боится — потому как мы — ФРАНЦУЗЫ! А он дерьмо и грех его не облапошить.
— А наши?
— А нашим — да черт их знает. Они ж сами по-французски только размовляют и понятно, что любой парижский кучер или золотарь — им считай ровня, не то, что свои крестьяне-горожане, быдло ничтожное. Но полагаю, что и наши его не высоко оценили за такой поступок. Как там у Пушкина-то? Полуподлец — полуневежда? Всяко звучит неуважительно, знаете ли. К слову — а там кто оккупантами-то был?
— Девять оккупационных зон. Наши, англичане, австрияки, швейцарцы внезапно, баварцы, пруссаки естественно, баденцы и даже сардинцы. Всех и не упомнишь... — задумчиво пожал плечами доктор, поглядывая в молочную муть за стеклами аэропорта.
— Интересно, а что творилось в других зонах оккупации? У тех же англичан? — вдруг спросил попаданец.
— Не могу знать! А что?
— Да просто либо там все были монахами и не ели не пили, либо вели себя с кредиторами иначе.
— Это как? — оживился доктор.
— Гм... ну как... Ну вот является к герцогу Веллингтону трактирщик с требой чтоб долги офицеры заплатили... Нет, такого скорее всего по лестнице спустят, наглеца отмороженного.
— Банкир! Банкир явился! — уже заинтересованно сказал лекарь.
— Да, точно. И естественно воспитанный англичанин Веллингтон вежливо попросит его скатиться с лестницы самостоятельно, пока пинков не надавали. Потому как кредит дан конкретному офицеру Великой Британии. И это личное дело банкира и офицера. Пусть банкир пишет письма. И посылает их куда подальше... Может быть офицер и заплатит. Потом. Частями. Благо Ротшильды еще не поднялись толком, им еще толстеть и мужать — они ж на известии о битве при Ватерлоо стали богатеть... Так что в то время банкиры еще не плясали так, как сейчас.
— Кстати, тут еще нюанс надо учитывать — французы по Англии не маршировали и к примеру Манчестер не сожгли дотла и не грабили англичан до голого срама — как тех же москвичей. Потому отношение их было куда спокойнее — бодались-то они на сторонних территориях. Да и до войны и после — не говорили англичане друг с другом по — французски. И не преклонялись перед Парижем и не тащили туда все свои деньги в восторге. Они ж не дикари! Они сами — колонизаторы!
— А с чего Воронцова Пушкин полумилордом окрестил? Из-за англоманства?
— Ну тут 'Наше все' напортачил. 'Орден Бани' Воронцов получил куда раньше, чем они повстречались — а это куда более весомый орден, чем всякие другие.
— Почему? — удивился Паша, которого сильно смущали и раньше все эти странные 'Орден Бани', 'Орден Подвязки' и прочие такие же.
— Потому что орден — это в нашем понимании красивая хреновина, которая означает, что носящий эту награду — отличился в чем то серьезном...
— Как Мазепа с его Андреем Первозванным за нумером Уно?
— Да. И не более. Начальство любит, подвиг совершил. Но у англичан эти ордена — еще архаичное значение имеют — средневековое. Орден рыцарей, объединение благородных и христолюбивых воинов.
— Мальтийский орден, орден тамплиеров?
— В самую тютельку. И получающий этот орден — становится рыцарем в охране английского короля и королевы, исполнителем воли британских монархов! Так что к моменту встречи с Пушкиным — вполне себе милорд имеющий право на то, чтобы к нему обращались 'сэр'!
— Слуга английского короля??? Как Колчак???
— Да, адмиралЪ тоже был кавалером этого ордена и соответственно рыцарем английской короны. Полезный дикарь, сервильность которого служила Британской империи. Но при всем том — не равный высокородным англичанам. Читали Мериме?
— Доводилось...
— Вот у него хорошо описано отношение европейца, который капитан рабовладельческого корабля, к вождю негров, который гордится подаренным ему красивым, но поношенным мундиром французского капрала. Пуговицы, эполеты! Шик и блеск! Он равен этому белому — у него вон какой шикарный мундир на голое тело!
— Да, а капитан угорал на него глядя. Тупой черномазый. Но как раб — вполне бы годен.
— Ну вот все наши цеевропейцы находятся ровно в той же позиции, что и тот негр. Он и вождь и вообще молодец и одет по-европейски и богат к слову — но заслужит только вежливое иронически-презрительное отношение. И его обязательно облапошат на все деньги, как только подвернется удобный случай.
Потому пока наши илитарии не поймут эту простую истину — равенства у западной цивилизации с нами не будет. Ну не может у господина быть равенства с холуем лакеем. Тут возможно только обратное — чтобы Европа стала холуем. И никак иначе. Потому что там твердо вколочено — люди не равны. Одни — господа — другие — холуи.
— Ну так и на Востоке так же — уверенно заявил Павел, вспомнив свое общение с тайцами и китайцами.
— Да. И потому наш разворот на восток кончится ровно тем же. Самым печальным. Да и у нас это самое старательно выколачивается под зарубежные лекала. Атомизация общества не зря так старательно проводится...
— Это вы о чем?
— Постоянно попадаются такие высказывания у дубоголовых молодых людей обеиго пола. Типо мой папа заплатил за мою учебу, за мою квартиру — и я обществу этих морлоков ничего не должна! И потому буду только брать! -Читаешь такие откровения и понимаешь, как низко рухнуло образование. Понятное дело — заплатил папа за чадо — и чадо уже никому не обязано. Да и папе тоже. У папы денег много, еще наворует. Он ведь тоже никому ничем не обязан!
Жаль диалога не выходит с такими придурками. Осведомишься в очередной раз у такого жопоголового: это значит он с папой своим оплатил и построил здание, в котором его институт (а до того спроектировали, учитывая все нормы и правила, чтоб крыша на умные головы не рухнула), оборудовали кабинеты всякими учебными пособиями, написали учебники, разработали методики, организовали обучение и подготовку всех преподавателей — специалистов (и это я не лезу в дебри оплаты работы Ньютона, к примеру с его яблоком и прочих спящих Менделеевых, Бехтеревых с Тимирязевыми, Пастера с его огурцами, гея Люссака, который хотя и гей — но хороший человек, Ома и даже всяких Бетховенов с Моцартами и ты пы, которые своими открытиями нам жизнь облегчили изрядно), а также оплатили работу всяких нелепых сантехников, благодаря которым говны студентов утекают прочь из института и деятельность всяких хмурых людей, благодаря которым студентам не бьют морды и не грабят их в аудиториях и даже в рабство не продают и так далее и так далее — и всем им, значится с папой своим жопоголовый ничем не обязан?
И что-то ничего обычно гордые недоумки не отвечают. Но в целом психология наших илитариев становится понятной. Ясне дело — голубая кровь, деревянный мозг. Они ничем быдлу не обязаны были! Потом читаешь недоуменные воспоминания наших илитариев после 1917 года или вот был у меня икспириенс, когда общался с Членами Союза Писателей, которые горевали, что так валили совковую поганую власть, а их потом новая власть вялым членом по губам, выкинув на помойку и лишив прошлых преференций — и с грустью понимаешь — ничто не меняется у дураков и парвеню.
— Ого? Вы и в высшие творческие сферы залещали?
— Ну а как же. Лекарь — такая профессия... Было давно дело общался с членами Союза Писателей. Это было в аккурат в то время, когда новая, светлая демократическая власть наконец-то освободила их полностью от тягостных привилегий и жутких преференций данных Темной и Ужасной Красной властью. И внезапно оказалось, что героически боровшиеся с этой кошмарной Темной и Ужасной властью просто возмущены тем, что у них отобрали деньги и всякие блага, вмиг сделав их бедными и убогими. Они-то боролись, чтоб им надавали к тем прошлым привилегиям и средствам еще и новые!!!
Но вместо этого — Чубайс с приватизационными ваучерами типо 'на две волги', за которые можно было купить только бутылку водки. А тут Березовский еще в придачу нескольких из них обул не по-детски в афере с АВВА (это не ансамбль с симпатичными шведками, а панама с автомобилями была для лохов). Да как же так??? Мы же свои, буржуинские!!!
