Тревор видел, как у Гарри происходит трансформация из человека в дракона. У его сыновей это происходило несколько иначе. Не было никакой тьмы, в виде облака. Просто раз, и вместо человека стоит дракон. Чара, очевидно, пошла в отца. Только вместо облака тьмы, её объяло пламя.
Тревор во все глаза рассматривал внучку. Если плоть её братьев ничем не отличалась от обычных драконов, то вот плоть Чары словно состояла из расплавленной магмы. Так же, в отличии от своих братьев, Чара унаследовала от отца рогатую корону. Гарри и его сыновей тут же окутало коконом защиты. Чара пыталась рассмотреть своё тело со всех сторон, и махнув пару раз огненными крыльями. И вот она с любопытством смотрит, как под её лапами начал плавиться камень.
-Папа? А...?
-Чара, — раздался восхищённый голос Гарри. — Какая ты красивая.
Чара посмотрела на отца глазами полными надежды:
-Правда-правда?
-Правда-правда. Я горжусь тобой.
Огненная драконица, с шипами на голове в виде короны, посмотрела на отца глазами, наполненные любовью, гордостью, и самодовольства.
* * *
-Я тогда даже испугаться не успел, — признался Гарри. — Моя кровь, твоя и кровь вейлы, что течёт в венах её матери, дала поразительный результат. Но её сила — её проклятие. Во время её преображения в драконицу, в радиусе нескольких километров выгорает всё, что может гореть. И если, пока она была маленькой, мы ещё могли терпеть её жар, то теперь даже специальные амулеты, которые она носит во время преображения, с трудом справляются со своей задачей. Из-за этого она вынуждена очень редко принимать свою вторую ипостась. А учитывая, что драконы не любят ограничений...
-Я понял, — сказал Тревор. — Как я понимаю, когда она начинает летать...
-Вслед за ней по земле следует огненный смерч, выжигая всё на своём пути. А без неба она не может. И то, что она вынуждена ограничивать себя в полётах....
Тревор понимающе кивнул головой:
-В Бездне это не проблема. Я знаю, кто может помочь ей научиться сдерживать свои силы. Сколько ей сейчас лет?
-Четыреста тридцать семь.
-По нашим понятиям ещё совсем ребёнок, — улыбнулся Тревор. — Значит её угроза относительно Мерлина...
-Она говорила на полном серьёзе. Из всех братьев, она самая сильная. Даже сильнее Граффиаса. А о его возможностях тебе ещё предстоит узнать и приятно удивиться. И да. Угроза Чары — это не пустой звук.
-Но Граффиаса она слушается.
-Да. Он старший. У нас как в медвежей семье. За все проказы наших детей мы наказывали не их, а Граффиаса в их присутствии. Он должен следить за младшими. Это его обязанность. Его наказывают за проказы младших, но и он после полученного наказания, сам решает, как наказать виновника. Вплоть до розг. Мы в это не вмешиваемся. Это его привилегия. Как и право командовать ими, на правах старшего брата. Я решил, что после своего ухода, вместо меня должен остаться кто-то, кто станет для них опорой.
Тревор понимающе кивнул головой.
-Осталось решить последний вопрос, — с этими словами Гарри создал чёрный диск подпространственного кармана.
Тревор скривился и сказал:
-Нужно будет показать вам как делать это без этих визуальных спецэффектов.
Тревор поднял руку, и в ней появился меч. Несколько секунд, и меч пропал. Гарри кивнул головой и достал и своего пространственного кармана хрустальный шар, исписанный рунами. Взяв кольцо, Гарри отрастил на пальцах когти. Аккуратно поднеся когти к кольцу, Гарри дотронулся ими до камня. На миг когти словно потеряли своё материальное воплощение. Пройдя сквозь камень, в когтях оказалась бьющийся осколок души Тома. Не дав осколку погибнуть, Гарри тут же поднёс его к хрустальному шару и осколок втянуло в него.
Тревор задумчиво следил за манипуляциями Гарри. И вот на столе лежит хрустальный шар, внутри которого отчётливо было видно осколок души его внука. Вот перед Гарри вновь появился чёрный диск подпространственного кармана. Засунув туда руку Гарри достал ещё один хрустальный шар с осколком души.
-Это осколок из медальона Салазара Слизерина, — сказал Гарри, — и положил шар на стол, рядом с первым.
Очередной шар:
-Это осколок из чаши Пенелопы Пуффендуй , что Белла хранит в своём сейфе. А этот, — очередной шар, — из диадемы Ровены Рэйвенкло, что Том спрятал в Выручай Комнате. Осколок души, что Том хранил в своём дневнике, уничтожен. Тот, что был здесь, — Гарри показал на свой шрам, — я поглотил.
Он убил мою мать, Тони. В ту ночь он пришёл, что бы убить меня. И ещё дважды он пытался убить меня. Теперь в моих руках четыре шара, Тони, — четыре осколка души твоего внука. Ты ведь понимаешь, что я властен сделать с ним?
Тревор хмуро кивнул головой:
-Ты в своём праве.
-Мы семья, Тони, а это, — с этими словами Гарри подвинул Тревору шары, — осколки души твоего внука. Змея Тома, в ней я так же ощутил осколок его души. И того, пять осколков. Как поступить со змеёй и с этими осколками, думай и решай сам.
Тревор не веря смотрел на Гарри:
-Ты..., ты уверен?
-Мы семья.
Тревор провёл рукой над шарами, и они исчезли.
-Гарри, я даже не знаю, как тебя...
-Молчи, Тони, прости прими и молчи. Но Тони. Чара — это не я. Она крайне болезненно относится как к безопасности нашей семьи, так и к нашим врагам. Тома она не тронет. Я запретил ей. Да она и сама признаёт, что по отношению к нему у меня больше прав на месть, чем у неё. Но Мерлин, Мерлин это другое дело. Мерлин убил одну из матерей Чары. Хоть Гермиона и не дала ей жизнь, но для Чары это ничего не меняет. Для неё Гермиона такая же мама, как и Габриель. И вот тут уже я вынужден уступить Чаре с Мерлином, как она уступила мне с Томом. Как ты понимаешь, Чара не лишена благородства. Она даёт тебе возможность самому разобраться с сыном. Но ты должен знать. Если твои действия по отношению к Мерлину, в глазах Чары, будут не достаточны, то что бы остановить Чару и не дать ей добраться до Мерлина, тебе придётся её убить. А вслед за ней и всех нас. Потому что убийство дочери мы тебе не простим.
Садовник.
Папа римский Иоанн Павел II устало откинулся на спинку кресла. Две бессонные ночи тяжело дались ему. Всё это время он провёл на ногах, проводя одну службу за другой. И не мудрено. Землетрясение прокатилось практически по всей планете. Иоанну Павлу II стоило большого труда успокоить верующих. Самозваные пророки вылезли со всех щелей и буквально захлёбывались в истерическом крике о грядущем конце света. На днях должен был состоятся ритуал посвящение отобранных воинов Господа в паладины. И вот теперь Иоанн Павел II был в смятении. Не связанны ли эти события между собой? При мысли о том, что из-за алчности и жажды власти его предшественников, тысячи и тысячи невинных душ попали в Преисподнюю и томятся в ней, у Иоанна Павла II сжимались кулаки. А ведь среди тех несчастных было не мало праведников, которые угодили на костёр из-за зависти их собратьев по вере. Мог ли Сатана этим землетрясениям выразить своё неудовольствие предстоящим действиям? Что-то подсказывало Иоанну Павлу II, что Нечистый мог.
Какое то время Иоанн Павел II сидел с закрытыми глазами, взвешивая все за и против. В конце концов от хлопнул ладонью по столу и решительно встал:
-Я не отступлю. Души невинных необходимо освободить.
В приоткрывшуюся дверь в кабинет вошёл его помощник:
-Ваше Святейшество.
-Что то случилось?
-Нет, Ваше Святейшество. Но Вам нужно поспать. Кризис прошёл, но наши прихожане не должны видеть Вас в таком измученном состоянии. Они могут сделать неверные выводы...
-Я понял тебя, брат. Но если что то случится...
-Мы немедленно известим Вас, Ваше Святейшество.
После пережитого напряжения Иоанн Павел II был уверен, что не сможет заснуть, но стоило его голове коснуться подушки и прикрыть глаза, как он услышал:
-Павел, может прекратишь валяться на траве и поможешь?
Иоанн Павел II открыл глаза и удивлённо уставился на ветви дерева.
-Па-а-авел.
-Что?
Павел с удивлением сел и осмотрелся. Вместо своей спальни он находился в прекрасном фруктовом саду, как раз под деревом. Нет, не так. Под Деревом. Под настоящим гигантом, на ветках которого зрели персики, и от которых шёл просто ошеломительный аромат.
-Павел..., — раздался голос с верху.
Мужчина лишь сейчас увидел позади себя деревянную лестницу. Он поднял голову и увидел, что в густой кроне веток на лестнице стоят чьи то ноги. Вот из листьев дерева высунулась рука в садовой перчатке, и указательный палец незнакомца показал куда то в низ.
-Там.
-Что там?
-Ох, грехи ваши тяжкие. Там секатор, что я уронил. Будь добр, подай.
-Ага.
Бодро вскочив с земли, Иоанн Павел II поспешил найти злосчастный секатор.
-Ага. Вот он.
Подхватив секатор, Павел протянул его в руку незнакомца.
-Благодарю.
Раздался щелчок секатора, и из листьев появилась рука с зажатым персиком. Аккуратно положив фрукт в плетённую корзину, что висела рядом, рука исчезла, а затем раздался очередной щелчок.
-Э-э-э, я умер?
Щелчки на верху прекратились. Вот раздвинулись ветви и на Павла посмотрел мужчина лет тридцати пяти — сорока. Окинув его насмешливым взглядом, мужчина вновь скрылся в ветвях фруктового дерева.
-Нет, ты не умер.
Раздался очередной щелчок.
-Но если я не умер, то что я тут делаю?
-А сам как думаешь?
Очередной щелчок секатора и очередной персик был заботливо уложен в плетённую корзину.
-Ну, если я тут, значит кто-то хочет со мной поговорить. И что-то мне подсказывает, что этот кто-то, это Вы.
-Что?! Опять?!!
-Что опять?
Из вновь раздвинувшихся ветвей вновь выглянула голова, но теперь незнакомец смотрел не на Павла, а куда то позади него. Обернувшись, Павел увидел, что позади него сидит огненно-рыжая лисица, а точнее, лис. Лис сидел и неотрывно следил за мужчиной на лестнице. И всё бы ничего, если бы у лиса не было девять роскошных хвостов.
-Да куда же в тебя столько влазит, проглот?!
Лис, не отрывая глаз, самозабвенно облизнулся.
-Ну что с тобой сделаешь?
Незнакомец снял корзину с крючка и слез на землю. Теперь Павел наконец то смог более внимательно рассмотреть незнакомца. Обычный африканец. Среднего роста. Соломенная шляпа и фартук, в кармашках которого виднелись различные садовые инструменты.
-Ладно. На вот.
Лис молнией сорвался с места, но подойдя, очень аккуратно принял плод персика, и очень бережно, что бы не повредить, понёс его в сторону ягодных кустов. Проводив лиса насмешливым взглядом, незнакомец вновь посмотрел на Павла и шёпотом сказал:
-Этот ловелас и хитрец понёс угощение к очередной своей пассии, что бы добиться её расположения. Вместе с этой у него будет сразу четверо подруг. Крайне "ветреный" и не верный юноша. Пользуется моей добротой и моими персиками для достижения своих амурных побед. Но я делаю вид, что ни о чём не догадываюсь. На вот, держи.
Незнакомец протянул ему персик и усмехнулся.
-Не стесняйся. Ты ведь любишь персики. Когда ещё выпадет случай поесть плоды из Райского Сада?
Укусив персик, брови Павла стремительно начали карабкаться к своим старшим братьям.
-А то, — с гордостью сказал незнакомец, глядя на то, с каким наслаждением Павел жуёт плод.
-Ну что, давай знакомиться. Не отвлекайся. Жуй-жуй. Кто ты, я знаю. Меня же зовут Джошуа. Я смотритель Райского Сада. Я знаю, у тебя уйма вопросов. Не отвлекайся. Жуй-жуй. Нет, Отец не бросил вас. Он, как и раньше присматривает за вами. Присматривает, но не вмешивается. Да. Ему не нравится, что как в прошлом, так и ныне одни его дети убивают других его детей. И из-за чего? Из-за того, что у каждого народа у Него другое имя? Идиотизм. Я уже не говорю о том, что одни его дети жгли на кострах других его детей. Да. Предположение Поттеров попало точно в цель. Души невинных, что твои предшественники под пытками заставили подписать "признания", а затем, сожжённые или замученные до смерти в пыточных подвалах, да, души этих несчастных — в Аду. На вот, ещё один персик. Нет. Он не будет вмешиваться. Он дал вам право выбора. Вы его сделали.
-Но...?
-У Отца сердце кровью обливается видя, что вы творите друг с другом.
-Но...?
-Да. Иногда Он вмешивается. В исключительных случаях.
-А...?
-Да. Приход Иисуса как раз и был таким. Ты жуй-жуй.
-М-м-м...?
-Да. Сейчас такой же момент. Нет. Он не вмешается. Нет. Это не Люцифер устроил землетрясение. Да. Это имеет отношение к тому, о чём ты подумал. Именно из-за этого ты здесь. Точнее, из-за того, что может произойти. Повторяю, Он не будет вмешиваться, но Он даст вам шанс и право выбора. Шанс, который человечество получило исключительно благодаря тебе и Поттерам.
-Ты о...?
-Да, я об этом. Да, я читаю тебя как открытую книгу. Не отвлекайся. Жуй-жуй. Так вот, ваше стремление освободить души невинных из Ада, которые вы же туда и отправили — благородно. Я оценил твой душевный порыв. Он тоже. Но вы кое что не учли. Люцифер очень не любит терять души. А душа праведника для него значительно ценнее, чем души тысячи грешников. И когда вы сделаете то, что хотите сделать..., нет Люциферу путь на землю закрыт. Во всяком случае пока. А вот некоторым его миньонам..., что больше не хочешь персики? Так вот, его миньоны будут копытами землю рыть, но найдут того или тех, кому их господин обязан потерей..., вижу, ты всё понял.
-Я...
-Не боишься и не отступишь. Я знаю. Но ты постоянно находишься на святой земле, куда им хода нет. Но вот...
-Поттеры, они в опасности!
-Пока нет. Но будут. Во всяком случае такая вероятность весьма велика. Вот и подумай, как ты им можешь помочь?... Хорошая мысль. Я рад, что в тебе не ошибся. Вот, возьми.
Джошуа протянул тонкий женский браслет с рубином.
-Коснись ИМ рубина. Нет, это только для его жены. Гарри сам о себе позаботится. Да и не возьмёт он. Он с жены пылинки сдувает. Ах да. Там у них родственник объявился. Тревором кличут. Да-да. Он самый. Новый директор Хогвартса. Ты хорошо информирован. Так вот, передай ему, что этот браслет от меня. Он поймёт. Да. Не вздумай крестить и благословлять Тревора. Ему это не понравится. И вообще, чем меньше людей будет знать об этом браслете, тем лучше.
Какое то время Павел задумчиво смотрел на браслет.
-И почему у меня такое чувство...?
-Да. Ты прав. В первую очередь мы делаем это ради Гермионы. Она опора для Гарри. Его противоположность и в тоже время неотделимая его вторая часть. Она сдерживает мужа и направляет его. Без неё Гарри, вашими общими усилиями, превратится в монстра, которого эта вселенная не видела уже очень и очень давно. Вот почему её необходимо защитить, и по возможности усилить.
-Вы в курсе...?
-Что её дедушка мой падший собрат? Да, я в курсе.
-Но...
-Нет, это ей не навредит. Падшие не столь восприимчивы к силе нашего Отца, как вы думаете. Вот демоны, рождённые в Аду, эти да.
-Значит...?
-Да. У Отца особые планы на Поттеров. Но не только. Здесь вообще много чего завязано.
