По мере роста государства увеличивалось влияние его главы — Сапа Инки («Единственного Инки»), считавшегося земным богом. Его власть была неограниченной, как и в восточных деспотиях, хотя правитель традиционно прислушивался к мнению «королевского совета», состоявшего из четырех высших сановников, к которым по мере необходимости присоединялись влиятельные представители аристократии высшего ранга (ок. 20 чел.), контролировавшие разные направления государственной деятельности.
Для Сапа Инки возводилась отдельная резиденция, где после смерти правителя хранилась его священная мумия (мальки). Забальзамированные тела правителей располагались в храме перед изображением Солнца, созерцать их считалось великой честью. В ноябре во время праздника Айя Маркай Килья мумии наряжали в лучшие одежды, выносили из святилища и выставляли в людных местах. Им подносили еду и напитки, перед ними устраивались пляски, затем, поместив предков на носилки, с ними ходили из дома в дом. По завершении торжеств мумии возвращали на прежнее место. Забота об останках умерших правителей и их официальных жен была одной из важнейших обязанностей их сородичей — «инков по крови».
В Тауантинсуйю различали «инков по крови» и «инков по привилегии». Представителям первой группы доставались высшие посты в государстве. Они являлись сановниками, военачальниками, наместниками крупных административных образований, инспекторами (тукуйрикуку), амаутами (мудрецами), составляли верхушку жречества. «Инки по крови» входили в 12 королевских панак (кусканских общин), объединявших потомков одного из правителей, их родственников и обслуживающую челядь, распоряжались имуществом крупных корпоративных дворцовых хозяйств, которое являлось их коллективной собственностью. Контроль над материальными и человеческими ресурсами регионов и разграничение сфер влияния панак облегчало деление Тауантинсуйю на четыре области. Хотя панака могла объединять тысячу и более человек, чистокровных инков было меньше, чем постов в непрерывно растущих армии и бюрократическом аппарате. Правящую элиту пополняли снизу «инки по привилегии», которыми становились возвышенные правителем представители служилой знати и лица с особыми заслугами. Благодаря их активной роли в делах управления, в Тауантинсуйю на 10 тыс. семей приходилось свыше 3 тыс. должностных лиц. Высокий статус инков всемерно подчеркивался: они получали право проживания в Куско, обучения детей в специальных школах, использования ткани кумбе, растягивания мочек ушей крупными вставками и т. д.
Важную роль в жизни государства играла армия, военное сословие, которое строилось по принципу жесткой иерархии. Высшие посты занимали чистокровные инки, во главе которых номинально стоял Сапа Инка, назначавший обычно ближайшего родственника (брата, дядю) своим заместителем, реально осуществлявшим командование. Тауантинсуйю в период расцвета могло выставить до 300 тыс. воинов, чаще в походы отправлялись менее крупные армии — до 40 тыс. человек. В войске соблюдалось единоначалие и суровая дисциплина. Вооружение соответствовало традициям края, где формировалось подразделение. Солдаты на постой размещались только в военных лагерях, их снабжение производилось из государственных складов.
Жречество представляло собой сложную иерархическую корпорацию во главе с верховным жрецом Вилак Ума — братом или дядей правителя, который, иногда при участии Сапа Инки, совершал важнейшие обряды государственной религии, а также следил за соблюдением культа Солнца в масштабе всей страны. Помимо религиозных функций в его ведении находились астрономические наблюдения и разработка календаря, контроль за циклом сельскохозяйственных работ, сооружением и функционированием гигантской ирригационной сети.
Тесно связанными с жречеством были так называемые «невесты Солнца» (акльякуна). Институт «аклья» (мн. ч. «акльякуна») позволял использовать женский труд в интересах государства. В дома «избранниц или невест Солнца» отбирали самых красивых девочек со всей страны, обучали их музыке, танцам, пению, прядению и ткачеству, ритуалам и изготовлению обрядовой пищи. Некоторые из них становились жрицами, другие — жертвами, третьи — побочными женами и наложницами правителя и его приближенных, остальные под строгим присмотром выделывали особо изысканные ткани и одежды для элиты, готовили ритуальные блюда.
Особые группы составляли профессиональные ремесленники (камайоки), полурабы-полукрепостные (янакуна). Потребность в заморских товарах удовлетворяли жители долины Чинча и замкнутая корпорация «миндала», обособленно жившая на севере Тауантинсуйю (совр. Эквадор).
Фундаментом Тауантинсуйю служила община-айлью, насчитывавшая от 10-100 до 1 тыс. семей. Общинников-иурехов связывало кровное родство, взаимная ответственность, традиции взаимопомощи и трудовой кооперации. Во главе айлью и их объединений-«варанка» стояли «кураки» — обособленная наследственная каста, владевшая выделившимися из общинного фонда обширными земельными угодьями. Курака руководил экономической жизнью общины, отправлением местного культа, перераспределял результаты труда работников разных высотных зон, контролировал обеспечение государственных хранилищ, общинных складов и храмовых хозяйств, решал споры между пурехами, возглавлял во время похода выставленный айлью отряд. Государство минимально вмешивалось в его деятельность, обеспечивая лояльность раздачей предметов престижного характера («дары Инки»), но не допускало нарушения статус-кво.
В зависимости от условий индейцы выращивали теплолюбивую кукурузу, устойчивый к заморозкам картофель или разводили лам и альпак. Жители Тауантинсуйю владели искусством обработки камня, создания инженерных сооружений, ткачества, изготовления керамики (без гончарного круга), металлообработки и ювелирного дела, красильного производства, строительной техникой. В государстве инков не было внутренней торговли, распределением произведенного продукта ведало государство. Налоги заменяла обязательная обработка «полей Инки и Солнца».
Для решения ряда общегосударственных задач (сооружение или очистка магистральных каналов оросительной системы, строительные работы и т. п.) проводилась мыта — мобилизация части населения с отрывом от постоянного места жительства и обычно от сельскохозяйственного производства, сопровождавшаяся ритуалами и коллективными пиршествами. При выполнении общественных работ снабжение тружеников производилось за счет государственных запасов.
В Тауантинсуйю практиковались переселения общинников: из центральных областей в приграничные районы с целью их колонизации, из недавно завоеванных или «неспокойных» земель — в замиренные местности или на противоположные окраины страны, что способствовало этнической консолидации и распространению языка кечуа.
Гигантскому государству были необходимы надежные транспортные каналы, по которым можно было перебросить войска, а также эффективные средства передачи и хранения информации. В Тауантинсуйю была создана и поддерживалась уникальная дорожная система общей протяженностью около 40 тыс. км, предназначенная для пешего передвижения и караванов лам; использовались подвесные мосты, каменные виадуки, туннели, переправы, многофункциональные дорожные станции (тампу), действовала система оповещения в виде службы скороходов (часки). Сведения фиксировались с помощью узелкового письма кипу, позволявшего сохранять не только экономико-статистические данные, но и транслировать официальную версию истории.
Мачу-Пикчу. Середина XV в. Перу
В религиозно-духовной системе и обрядовой практике, характерной для Тауантинсуйю, явственно прослеживаются тенденции к использованию древних традиций для решения новых, имперских проблем. Официальный культ, распространяемый инками, был связан с почитанием Солнца Инти, что не препятствовало сохранению и разрастанию политеистического пантеона. Те же инки поклонялись и богине Луны Килъе, и богу-громовику Ильине и другим божествам, олицетворявшим силы природы. Культ творца мира Виракочи являлся, видимо, частью духовного наследия народов, обитавших около оз. Титикака и на боливийском альтиплано, где в долине р. Вильканота функционировал известный храм. На побережье Перу обширный культовый комплекс был посвящен Пачакамаку, которого местные обитатели считали властителем мира. Для земледельцев особое значение имела Пачамама — женское божество, олицетворявшее землю и ее плодородие. Широко почитались уака (изначально божества-первопредки), воплощенные в каком-либо материальном объекте: камнях, холмах, древних руинах, источниках, озерах, островках, скалах, горных вершинах, могилах и т. д. С ними советовались, совершали им подношения, чтобы заручиться поддержкой, делали «подарки» за особые милости.
Массовые празднества способствовали снятию напряженности, сплочению государства и отдельных коллективов. Важнейшие обряды совершались в храме Солнца Кориканча в Куско, святилище Пачакамака на побережье, культовых центрах на островах оз. Титикака, Вилькасуаман в Аякучо и в других храмах, но не менее значимые церемонии могли проводиться и на открытых пространствах, их свидетелями и участниками становились тысячи людей. В течение года справлялось 12 календарных праздников (по числу месяцев), сопровождавшихся обрядами, шествиями, состязаниями, танцами, пением, употреблением чичи (алкогольного напитка, подобного пиву). Наиболее величественным было торжество Интип Райми, справлявшееся в период солнцестояния.
Общегосударственный ритуал Великого жертвоприношения (капак хуча) совершался раз в четыре года, а также в случае бедствий. В провинции находили ребенка без физических недостатков и доставляли его в Куско, откуда торжественное шествие следовало строго по прямой до того места, где совершался жестокий обряд. Могила умерщвленного ребенка становилась местом поклонения.
Музыка, устное народное творчество и танец играли заметную роль в повседневной жизни обитателей Анд. Пентатонические мелодии, исполняемые на духовых (одноствольные и многоствольные флейты, окарины) и ударных инструментах (барабаны, идеофоны), звучали как в праздники, так и в будни. В Тауантинсуйю получили распространение музыкально-поэтические и декламационные жанры, а также синкретические жанры, соединявшие музыку, поэзию и танец; данные традиции живы в регионе до сих пор. Свидетельством развития театра являются народные кечуанские драмы «Апу-Ольянтай» и «Уткха-Паукар».
Монументальная архитектура государства инков отличалась сейсмостойкостью, использованием каменных блоков различного размера, соединенных без связующих растворов, сооружением трапециевидных оконных проемов. Яркими образцами зодчества служат руины крепости Саксауман в Куско, цитадели Писак, постройки Мачу-Пикчу. В Тауантинсуйю славились художественные изделия из драгоценных металлов, поделочных камней и раковин, узорные тканые изделия.
Еврейская диаспора в Средние века
Еврейская диаспора начала формироваться еще в древности (самой заметной была вавилонская община, сохранившаяся после «Вавилонского пленения», VI в. до н. э.), но основная масса евреев оказалась за пределами Палестины вследствие римских депортаций и добровольных миграций после Иудейской войны (66—73 гг.), восстания Бар-Кохбы (132—135 гг.) и гонений императора Адриана (117—138 гг.). Еврейские общины образовались в городах как западных, так и восточных провинций Римской империи, а также за ее пределами (в парфянском, а затем Сасанидском Иране и Ираке). До XI в. демографическое преимущество сохранялось за восточными регионами, там же находились основные интеллектуальные, они же политические, центры, к авторитету которых прибегали все общины диаспоры; с конца X—XI в. эти институции теряют свое влияние, и центр еврейской жизни перемещается в Европу, где в это время переживают демографический, экономический и культурный подъем общины Испании, Италии и Германии.
Вследствие арабских завоеваний 30-40-х годов VII в. восточные еврейские общины, находившиеся в составе Византийской (Сирия, Палестина, Египет) и Сасанидской (Иран, Ирак) империй, перешли под власть ислама. По сравнению с отношением византийских властей, рассматривавших сиропалестинское еврейство как религиозное меньшинство и подвергавших его регулярной дискриминации и спорадическим репрессиям, политика Халифата, в котором евреи стали частью немусульманского большинства населения, была гораздо мягче, что породило устойчивый миф о «золотом веке» евреев под властью ислама, наступившем в VII столетии, повторившемся в X в. в Испании под властью кордовских Омейядов, а затем в XVI в. в Османской империи. В этих регионах евреи, наряду с христианами, будучи «народами Книги», не подвергались насильственной исламизации, а получали статус зимми («покровительствуемых»), который при определенной сегрегации и дискриминации в повседневной жизнедеятельности гарантировал им свободное исповедание своей веры и религиозно-гражданскую автономию. «Зимми» в отличие от мусульман платили подушную подать (джизью), но эти деньги не смешивались с другими доходами казны и считались священными, символом победы ислама. Статус «зимми» был определен рядом документов (договоров завоевателей с населением завоеванных городов, указов и писем халифов наместникам и других), из них ключевым является так называемый Договор Омара, приписываемый «праведному халифу» Омару I ибн аль-Хаттабу (634—644 гг.), но на самом деле составленный в VIII—IX вв.
Еврейское общество на мусульманских территориях — от Ирана до Северной Африки и Испании — было пронизано родственными и деловыми связями и отличалось высокой мобильностью. Между различными общинами этих регионов регулярно перемещались паломники, ученые и студенты, квалифицированные ремесленники, работающие по заказам, купцы, женихи и невесты и, наоборот, беглые мужья (согласно обычаю, при разводе муж должен был выплатить жене большую сумму, превосходящую сумму приданного, и многие, особенно в условиях дефицита наличных денег, сделать этого не могли). Самую заметную мобильную группу составляли еврейские купцы-раданиты (араб, ар-раданийа), торговые пути караванов которых начинались в Западной Европе и заканчивались в Индии и Китае. Роль раданитов утвердилась в историографии, их называли «хозяевами мировой торговли» рубежа тысячелетий и основными посредниками между христианской Европой и Халифатом; между тем, они упоминаются лишь в одном оригинальном источнике (арабском географическом сочинении), и ни масштаб этого феномена, ни его суть (семья либо профессиональная группа, или корпорация), ни родина (Восток или Запад) не могут быть прояснены.
Евреи проживали преимущественно в городах и занимались ремеслом, торговлей и банковским делом (в отличие от предыдущего, талмудического, периода, когда доминировало сельское хозяйство). Они создавали ремесленные объединения и торговые партнерства с мусульманами и сохраняли доступ практически во все сферы деятельности. В том числе, евреи активно участвовали в развитии бумажной, кредитной экономики, держали конторы и банкирские дома, где взвешивали и меняли деньги, выдавали векселя, брали на сохранение депозиты, инвестировали в торговые предприятия, а также давали ссуды (единоверцам — беспроцентные). Социальная, семейная и повседневная жизнь восточного еврейского общества достаточно хорошо изучена благодаря «Каирской генизе» — хранилищу разного рода вышедших из употребления документов при одной из каирских синагог. Вразрез с существующей практикой содержимое этой генизы по неизвестной причине не подверглось захоронению, в результате чего до нас дошел обширнейший корпус разнообразных источников, прежде всего XI—XIII вв.
