Забавно — и русские мужики тоже шапки скидывают крайне неохотно — разве что в доме Царя Небесного, да перед теми, кто сильно выше рангом. А так без шапки с босой головой и мужикам позорище бегать. Паштет по первоначалу в этом времени удивлялся — если он без кепочки щеголяет — все на него таращатся удивленно и неодобрительно — а в кепке — ни у немцев, ни у русских, ни у татар никаких претензий. Ну не совсем так глядели, как если бы он голым задом щеголял — но что-то такое во взглядах было. Меньшего градуса, но такого же чувства и отношения.

И не только русские — вон татары свои тюбетейки не снимают вовсе. Как и евреи — кипы. Тут Паштет призадумался — как считать, что ортодоксальные иудеи в виде женской моды предпочитают парики на бритых головах? Может быть хитроумно лишают своих женщин ментальной силы длинных волос? 'Нет ручек — нет варенья' по типу? Сами-то волосатыми ходят... Еще и бороды носят... И кипа, как говорят — приспособление для связи с Б-гом...

Странная штука — мода.

Отогнав непрошенную мысль о том, как славно бы смотрелась Лёна в его мужской рубашке, а не этом балахоне, да с распущеными волосами, ну пусть даже и заплетенными в косы, но без замоташки этой обязательной, мушкетер стал не спеша, обстоятельно готовиться к новому дню. Потянулся неторопливо. Позевал обстоятельно. Но нежиться на матрасе из струганых деревянных плах было как-то неудобно, хоть и постелено было что-то для смягчения.

В три приема, степенно, слез с полатей, стал разбираться с разбросанными вещами, бурча, что надо бы вешалку какую-то сварганить.

Попутно пришлось отгонять неуместные мысли о том, как Кузнечиха смотрелась бы в мини или шортах — а неплохо бы смотрелась, стройные ножки в коротком платьи выглядят замечательно — отправился мыться к колодцу, надо бы Нежило ухи надрать — должен был свиненок воды в дом принести. А тут самому господину лекарю пришлось разбираться как работает колодезный журавель с противовесом и потом плескаться в деревянном ведерке.

Вернулся освежившимся и уже полностью проснувшемся.

И уже потянулся к дверной ручке, как откуда-то вдруг в башку прилетела мысль, крайне неприятная.

Ведь совсем скоро будет здесь жуткое твориться — когда почти развалится государство Российское настанет тут ад кромешный. Вспомнил Пауль про Смуту. И все, кто ему тут уже успел стать близок и дорог — они в кровавую эту жуть влетят за милую душу.

И что сделать-то можно?

Аж встал на пороге.

Глава 11. Смута

Вот это — задача. Как им помочь?

Так. А что ему про этот кошмар известно?

Казалось, что много, благо игра компьютерная выходила. И фильм вроде снимали, только там намешано было всякой мистики нелепой. Единороги какие-то еще какая-то муть...

А сколько времени осталось?

Тоже затыка выходит. Мда, вольно было смеяться над малознающим Лёхой... Сам не лучше. Хотя... Толковал Хассе, что нынче 1572 год от Рождества Христова. Это значит... Когда там Смута была? Еще запомнил, что какое-то совпадение с нашествием Наполеона имело место. Ага, вспомнил!

1612 — такой год в кино был. Ну да, через две сотни лет и опять Европа приперлась в Москву.

Ого! А ведь есть еще время — сорок лет впереди. Хотя наверное поменьше — в 1612 поляков из Московского Кремля вышибли, сдались они и оружие сложили, людоеды кичливые. А на следующий год уже Романов в царях оказался — помнил Паша серебряный юбилейный рубль в честь 300 летия дома Романовых отчеканенный.

Значит, началось это кровавое похабство сильно раньше. Значит лет десять надо откинуть — долго шла резня на Руси.

Три претендента тогда было стать империей на востоке Европы — Польша, Швеция и Россия. Дания попыталась — но не смогла. Силенок не хватило, хотя все же — старалась, да.

Собрали датские властители под свою корону Швецию и Норвегию. Но — не удержали ни силой, ни Кальмарской унией. И уплыл шанс стать Империей.

Теперь Польша усилилась, тихо съев Великое Княжество Литовское. Швеция рвется в бой за земли и богатство, еще дух викингов им не выбили, в отличие от выдохшихся уже других скандинавов. И надо сказать — шанс у них есть — потому как шведская династия Ваза теперь и в Польше королем сидит и соответственно в Швеции.

Тут Павел призадумался, потому как польское престолонаследие знал худо, точно отметил, что в Смуту было на русский царский трон много претендентов — и Лжедмитриев десяток и из своих бояр все желающие были, Василий Шуйский даже успел присесть ненадолго на царский стул — но вот то, что звали олигархи из Семибоярщины с польской стороны Владислава, принца вроде польского, но из дома Вазы, то есть значит его батюшка Сигизмунд какой-то там по счету явно был шведской крови, а от шведов позвали принца Карла тоже Дома Ваза, мальца 10 лет от роду, причем позвали как бы новгородцы.

Они на тот момент вроде как наконец ставшие самостоятельными и принятыми в семью европейских народов, то есть были шведскими войсками завоеваны и хоть и звались Новгородским Государством, однако там любой нищий шведский солдапер по определению был выше любого новгородского воротилы, отчего новгородцам приходилось бунтовать все время, что-то не очень им было уютно под лапой шведского льва. Пищали и рыпались. Так что вроде как был шанс объединиться под шведской короной.

Швед в Польше правил.

Ну не нашлось в Польше своего короля. Потому как тамошним магнатам из таких же своих главного выбирать — нож острый, они же равны! Как это вдруг соседа признать выше себя? Да лучше сдохнуть! Потому — чтоб никому не обидно было — надо звать чужого! Ну, дело знакомое с давних времен и до сейчас, примеров тьма. Да сама наша Смута ту же причину имела.

Признанная царская родовая линия пресеклась — остались равноценно-равнозначные, но ниже уровнем по давности рода. Да еще в придачу царь Федор попытался местничество ликвидировать, что для родовитых нож острейший в мягкое пузико! Видано ли такое кощунство? Потому царю Борису, что после Федора на трон сел, пришлось задний ход давать, чтоб ситуацию до взрыва не доводить и так он перед другими боярами налебезил, что помер внезапно, а его сына то ли зарезали, то ли удавили не дав и двух месяцев царем побыть... ну и понеслось — без головы в тартарары...

Вот у шведов иначе вышло — в ходе грызни и резни удалось отбрыкаться от датского верховодства, благо в самой Дании своя замятня началась из-за недовольства надевшим корону немцем, тоже к слову чужаком званым — королем датским, а магнатов свейских — толком и не осталось, этих повесили, тех зарезали и в итоге получился правящий дом Ваза, да всего два претендента на престол — два брата. А это куда проще, чем Семибоярщина семиголовая...

Один, король, именуемый Эрик, как ехидно рассказывал Хассе — объявлен был сумасшедшим. Понятно, он и был сумасшедшим, потому как, раскрыв заговор брата против себя, всего лишь посадил заговорщика с его женой под мягкий арест.

Разумные так не поступают, потому как например его братец Юхан, который не сумасшедший — от своего замысла не отступился и сумасшедшего братишку таки сверг, в заключение засунув куда в более жесткое узилище, а узнав, что потерявший корону тайно пишет письма московиту Йоханну Грозному с просьбами о помощи — принял меры, отчего сумасшедший мирно и быстро скончался от огорчения. И жена его тоже моментом помре.

Грустили сильно, вот печаль обоих и одолела.

Потому получается по мощи и возможностям Польша сейчас сильнее и богаче, зато у шведов все силы в одном кулаке, а не врастопыр. И этот несумасшедший Йоханн, которого на дурацком свейском наречии зовут Юханом — очень желает прибрать польское добро под себя. А по дороге — и московитское. И детям это завещает. Так что смута московская — и польские безобразия с их 'Потопом' — нынче закладываются.

Так-то на простой человеческий взгляд — могли бы договориться по родственному носители фамилии Ваза, но тут Паша был мудр и знал, что злее всего именно родичи дерутся. Отлично запомнил роскошный отель в Греции, стоящий в козырном месте, но заброшенный и запущенный до безобразия полного — два брата были владельцами и поделить не могли уже который год. Громадные пыльные стекла, роскошная мебель в полумраке... Денег вбухано в постройку — мешки. А отдачи — ноль. Даже минус, налоги платить надо, а еще и суды с юристами. Убытки неразумные братья несли лютые, но ни на гран поступиться не могли друг перед другом. И это всего лишь — отель, а тут — два королевства и царство между ними. Куда как лакомый кусок!

И братья греки были православными, а дом Ваза имел и католиков и протестантов. А уж как религиозная рознь горит — то Паша слышал.

Отсюда и все бесконечные польско-шведские войны с преславутым 'Потопом'...

Но то, что там творилось у поляков и шведов было как-то понятнее, чем то, что тут под носом будет. Ну, как обычно с нашей историей.

Со своими царями разобраться было еще сложнее. Пришлось поднапрячься. Потому как получались странные дыры в памяти. Так-то Пауль раньше считал, что на Грозном закончилась династия Рюриковичей, богом данная, миропомазанная.

Потом — скорее от скуки ознакомился со странным исследованием в котором был чистый бред про имена — и там на полном серьезе толковалось, что все цари Иваны — были жесткими и успешными властителями, цари Василии — ни рыба ни мясо, а все Федоры — хорошо образованные и потому слабоумные, болезненные и правили очень недолго...

Про царей с таким именем — Федор — Павел слыхом не слыхивал, стало любопытно.

Полез смотреть.

Оказалось таких — трое. Надо же! И впрямь горемыки — болели все время, жили не долго, померли рано. И еще вылезло такое, странное...

Все эти Федоры покушались на малопонятную человеку будущему, не сословному, привилегию — местничество. И если первый из них, сын Грозного, еще, значит один Рюрикович, чуток ее ослабил, то третий, уже из Романовых, просто сжег Разрядные книги. В прах и пепел. И тем местничеству положил конец. Не, так-то с точки зрения нынешних людей — это фигня какая-то, разве что историки сожалеют об уничтожении важных архивных документов, варварство какой, книжки жечь!

Но Пауль был не глуп и анализировать умел.

И все же надо признать, что в покинутом будущем он никак не понимал всей огромности преступления этих Федоров против обычаев предков и особенно — привилегий бояр и просто дворянства. Но в первую очередь — именно бояр и князей. Всего кошмара унижения! Верхушки элиты причем!

Кстати третий Федор ввел моду при дворе на бритые подбородки — и вполне успешно. Мягко, без эксцессов, не гоняясь за боярами с топором и овечьими ножницами — как его брат Петруша Первый. И курить при нем стали! Жена у него прогрессивная полячка была, вот ее и ублажал европейскими новшествами.

Здесь пребывая и послушав всяких рассказов — понял Павел, что стержень, основа боярства — именно местничество. Кто кого древнее и потому — главнее. И это серьезнее серьезного. Именно потому для царей этот обычай древний — нож острый в живот и вилы в спину.

Когда два боярина стоя в воротах уже сдавшейся Казани часами спорят о том, кто по древности рода и месту при царе имеет право войти первым — давая время и возможность уже сдавшимся было татарам одуматься и организовать контратаку, сводящую на нет все успехи осады, переводя свое поражение в свою решительную победу. И ведь эти два гордеца так и считали себя правыми! Подумаешь, войско разгромлено и задание царское провалено до полного позора — своя гордость и честь важнее в разы какого-то там царского — считай государственного интереса.

Или та же битва под Оршей, где тоже начальники никак не хотели признать кого-то главным. И радостно смотрели, как поляки по частям били сначала конкурента, а потом и самого горделивого идиота. В итоге царская армия разгромлена, потери жуткие, все начальники попали в плен, но гордыня была им важнее победы.

И таких примеров — десятки, сотни, тысячи, разве что разного по размерам убытка.

С точки зрения современного человека — детский сад, штаны на лямках — я самый древний и главный — нет, я! Но это на первый взгляд — конкуренцию никто и в будущем, и в эти самые средние века, не отменял, а тут она просто не прикрыта всякой мишурой. Место — это власть, слава и богатство и перспективы для рода. Уступишь нижеродному — и все, полетел по лестнице карьерной вниз. Уважать и боятся перестанут!

Но царю-то нужен результат! А тут сплошные свары и споры. И древность того или иного рода, по которой даже откровенному придурку надо давать командование важным делом, а того, кто справился бы куда лучше — отдавать в подчинение высокомерной скотине, только потому, что предки одного имеют больше родословную! И получить провал и позор в итоге.

Потому и Иван Грозный пытался зажравшуюся и возгордившуюся элиту заменить своими опричниками — неудачно. Государственные дела требуют опыта и знаний — а у бояр и то и то есть, чего у новонабранных выскочек нет. И Петр тоже понабрал нового дворянства, птенцов гнезда Петрова. И тот же Александр Второй вынужден был разогнать доставшихся в наследство сановников своего отца. И когда царская мама удивилась — ответил изысканно: Папа был гений и потому мог позволить себе дураков у трона, а я не гений, мне нужны люди толковые и умные!

И такое постоянно с элитами.

Без обновления — костенеют, дуреют и приводят в итоге к грустному финалу свою страну. И чем дальше, тем ситуация становится страшнее — потому как это раньше даже олигархам приходилось самим на войну ездить и войсками командовать лично, нынче быт другой и потому элита окукливается и дуреет куда быстрее в бездельи и праздности.

Никуда не денешься — забрался если человек наверх и стал 'царем горы' — поневоле старается удержаться любой ценой навсегда и детишек своих обустроить. А детишки на всем готовом часто уже краев не видят. Никаких хлопот, никаких сложностей, никаких проблем. Зачем им ум, зубы, когти и хитрость?

Тут Паша усмехнулся, вспомнив возмущенные вопли некоей бабы, которая смогла стать любовницей богача и нарожала ему детей — так вопияла она на весь интернет, что папа однажды не дал им свой самолет личный и ей, причем с детьми, пришлось страдать в бизнес-классе!!! С какими-то другими чужими людьми!!! Нищебродами вонючими! Это было кошмарно!!!

И получается, что Федоры эти у дворянства были куда как лютыми врагами. На Святое покусились! Немудрено, что их и слабоумными выставляли и всяко разно инако хулили. Да и болезни их странные и кончина ранняя были вряд ли связаны с именем...

Вольно ли было Петруше править, когда братишка его дорогу так расчистил от завалов. Потому мог Петр Первый свободно ставить на командование и руководство хоть и шпыней безродных.

Нет справочников по родословным — Разрядных книг!

Все, кончились, огнем сгорели!

Поди докажи, что право имеешь!

Но дворянство прощать не умело. Потому каравший не низкородных, а даже и высших — бояр и дворян Иван Грозный заклеймен придворными историками навечно! И повесивший пятерых дворян Николай Первый — тоже гадок! Как он смел?! Своих!!! Своих!!!