-А...?
-Ну хорошо. Возьмём, к примеру, Михаила.
-Архангела?
-Его самого. Он замечательный лидер. Верный. Внимательный. Отзывчивый. В меру жёсткий. Но у нас та же проблема, что и у вас, людей. Когда очень долго занимаешься одним делом, то перестаёшь замечать мелкие детали. А это не есть хорошо. И тогда, нужно либо отвлечься чем то другим, что в случае с Михаилом не возможно, либо встряхнуться. Вот Поттеры и встряхнут Михаила.
-И как Поттеры...?
-А вот этого Михаилу знать не нужно, иначе урок не будет усвоен. Отец постоянно испытывает нас, и тем самым учит. Это его испытание и его урок...И вот что, — Джошуа воровато посмотрел по сторонам, — это конечно не по правилам, — с этими словами Джошуа сунул ему в руки корзину с персиками, — это так, на дорожку.
* * *
Иоанн Павел II проснулся рано утром. Он заметил, что выспался, как уже давно не высыпался, от чего его настроение начало стремительно подыматься. У него был просто замечательный сон. Даже сейчас, он чувствовал изумительный запах персиков и их непередаваемый вкус во рту. Но стоило ему об этом подумать, как остатки сна тут же слетели с него. Павел II буквально выпрыгнул из своей постели. В спальне раздался звон. Отпустив взгляд, Павел II увидел тот самый серебряный браслет с очень крупным рубином, что выпал из его рук. Подняв свой взгляд, Павел II растерянно посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой рядом со стаканом и графином воды, стояла та самая корзина, с теми самыми персиками.
-Так это был не сон?
Подняв браслет, Иоанн Павел II стремительно переоделся, отметив, что его тело словно помолодело лет на двадцать. Он даже придирчиво осмотрел своё лицо в зеркале, и задумчиво прошептал:
-Нет. Лицо не помолодело и не изменилось.
Через двадцать минут он уже ехал в Собор Святого Петра. Ещё в пути, Павел II попросил через помощников освободить собор. Пройдя сквозь собравшихся прихожан, и по пути благословляя их, он вошёл в Собор Святого Петра. Подойдя к алтарю, Иоанн Павел II сказал:
-Охрана, оставьте меня. Братья, вы тоже.
Дождавшись, когда все выйдут из главного зала собора и закроют за собой двери, Иоанн Павел II посмотрел на стены и вновь повторил:
-Братья, — обратился Павел II к тайной страже — вы тоже. Я понимаю, что служба, но прошу вас.
Охрана, что находилась в тайных нишах стен, так же покинула свои места. Выждав пять минут, Иоанн Павел II удовлетворительно кивнул головой и обойдя алтарь, подошёл к распятию. Встав на колени и перекрестившись, Иоанн Павел II протянул руку к мраморным ногам Иисуса Христа и вытащил гвоздь, одну из главных реликвий Христианского мира. Тот самый гвоздь, который в своё время был вбит в ноги Спасителя. Вытащив из складок одежды женский браслет, Павел II дотронулся гвоздём до рубина. Стоило им соприкоснуться, как рубин втянул в себя свящённый гвоздь.
Выходя из Собора Святого Петра, Павел сказал своему секретарю:
-Откройте двери храма для верующих, брат.
-Как скажете, Ваше Святейшество.
-Как братья? Они готовы к ритуалу?
-Да, Ваше Святейшество. Братья полны веры, и их вера как никогда крепка. К ритуалу всё готово. Все ждут только Вас.
-Хорошо. Сразу после ритуала, Паладины должны немедленно отправиться в Англию, сопровождая меня.
-Вы отправляетесь в Англию?
-Да. И чем скорее, тем лучше. Предупредите королеву о моём неофициальном визите.
-Как прикажете, Ваше Святейшество.
Сев в машину Иоанн Павел II достал браслет и задумчиво посмотрел на рубин, вспоминая сон и пытаясь понять, что именно его беспокоит, прокручивая в памяти их разговор.
"А вот этого Михаилу знать не нужно, иначе урок не будет усвоен. Отец постоянно испытывает нас, и тем самым учит. Это его испытание и его урок."
И вот тут Иоанн Павел II наконец понял, что именно его смутило. "Это его испытание и его урок." Сказано это был в одном месте. Но вот когда он получал от Джошуа корзину с персиками, они были в немного другом месте, как раз возле ствола дерева. Следовательно из его памяти выпал фрагмент их разговора. Чем то этот фрагмент разговора был очень и очень важен, но он ни как не мог вспомнить его. И в то же время у Павла II была уверенность, что нужно набраться терпения. Придёт время, день и час, когда он обязательно его вспомнит.
Иоанн Павел II тяжело вздохнул:
-Если мы сможем освободить души невинных и исправить столь чудовищный грех прошлого..., — с этими словами Иоанн Павел II вновь спрятал реликвию в складках своей одежды.
Возрождение магического источника Хогвартса.
Тревор стоял возле хижины Хагрида и смотрел на Хогвартс. Рядом с ним стояли Гарри, Гермиона, Габриель и Фадж. Чуть в стороне стояли профессора в окружении студентов и их гостей. Они так же неотрывно смотрели на замок. Мельком взглянув на руку внучки, а точнее, на браслет с крупным рубином, Тревор ушёл в свои мысли, но в них вклинился Гарри:
-Значит Джошуа.
-Да, Гарри. Он смотритель Райского Сада.
-Вроде садовника? — Спросил Фадж.
-Да. Вроде садовника.
-Что он за личность? Ему вообще можно доверять?
-Что он за личность? Когда на Небесах началась свара, Джошуа был первым, кто принял жёсткий нейтралитет. Именно он дал понять, что помимо войны, возможен иной путь. Которым, собственно говоря, многие Падшие после её окончания и воспользовались.
Гарри задумчиво почесал свою щёку:
-Этот Джошуа, насколько он силён?
Тревор покачал головой:
-Вопрос не в силе. После окончания войны, Господь так и не появился в Раю. Там сейчас всем "рулит" Михаил. Причём, "рулит" достойно. Господа не видели уже очень давно. Он не отвечает на зов ангелов. По слухам, связь с Господом имеют лишь двое. Михаил...
-И Джошуа, как я понимаю, — усмехнулся Гарри.
-И Джошуа, — согласился Тревор. — Но! На счёт Михаила я не уверен. А вот то, что Джошуа может связаться с Господом в любой момент. Это уже проверенный факт.
-Так что тебя беспокоит?
-Если Джошуа влез со своей помощью, то дело — дрянь. Причём, дрянь с большой буквы. Но в этом есть и хорошая новость. Если Джошуа влез со своей помощью, то значит этого хочет Господь. А если кто и может изменить или помочь...
-Я тебя понял, — сказал Гарри. — Во всяком случае у нас теперь есть шанс на удач..., что?
Тревор хмыкнул:
-Гарри, шанс есть всегда. Любовь Отца к нам — безгранична. Но у этой медали есть и иная сторона. Нам..., то есть ангелам и падшим уже доводилось видеть Его во гневе. И если Он сейчас в гневе, то шансов у нас никаких. И Великий Потоп тому доказательство.
Фадж с подозрением посмотрел на Тревора, после его оговорки, но ничего не сказал.
-Но, — сказала Гермиона, — перед Великим Потопом были пророчества. Людей предупреждали, что бы они одумались. А когда они не вняли предупреждению, было предупреждение..., точнее, уведомление, что будет Потоп.
Тревор тяжело вздохнул:
-Это и успокаивает. Правда меня значительно больше успокоило, если бы вы сказали, что задумали с Судьбой.
Задумчивые Гарри и Гермиона отрицательно покачали головами. В этот момент от замка отделилась огромная энергетическая волна, состоящая из сырой магии, и прокатилась по территории Хогвартса и его окрестностям.
* * *
Дождавшись, когда жители Хогвартса покинут замок, Граффиас обвёл взглядом своих братьев и сестру, кивнул головой и сказал:
-Начали.
С этими словами шестеро юношей и девушка начали раздеваться. Регул посмотрел на то, как Чара начала снимать с себя нижнее бельё и разочарованно покачал головой:
-Ну неужели нельзя вот без этого вот?
-Нельзя, — ответил Граффиас. — Чара будет в фокусе сил. Никакой одежды или артефактов, которые могут повлиять или исказить магические потоки. А учитывая то, что Чара будет своеобразным накопителем...
-Да знаю я, — скривился Регул, — и взглянув на обнажённую сестру буркнул, — видел бы тебя сейчас какой нибудь мудак...
-... я бы у него глаза вырвала, яйца его отрезала, и вместо глаз его их бы кулаком вбила! — Прошипела покрасневшая Чара. — А потом его "хобот"...
-Чара, — устало сказал Граффиас, и его сестра с братом интуитивно втянули головы в плечи, — я знаю, куда бы ты пришила его "хобот". Всё же маме не следовало давать тебе читать дневники со своими воспоминаниями о жизни в Хогвартсе.
С этими словами абсолютно обнажённые волшебники и волшебница вошли в зал, где над магическим источником стоял ритуальный камень Хогвартса. Вокруг камня была начерчена шестиконечная звезда. Вот обнажённая девушка взобралась на камень и встала в его центре. Шестеро обнажённых юношей встали на концах лучей звезды.
-Чара, — Граффиас внимательно посмотрел на сестру.
-Не беспокойся. Я всё помню. И о том, что с подобными объёмами энергии мы ещё не работали, и о том, что я ваша маленькая сестрёнка. И даже то,что когда я стану беззубой, но симпатичной старушкой, а вы все сварливыми стариками, сидящими в креслах-колясках, для вас я навсегда останусь вашим маленьким Угольком.
Остальные братья поддержали сестру своими улыбками. Но Граффиас всё так же встревоженно смотрел на сестру:
-Если ты почувствуешь, что...
-Я подам знак и мы прекратим ритуал, — перебила его Чара.
-Хорошо.
Теперь Граффиас внимательно посмотрел на братьев.
-Лорд Слизерин?
Саргас продемонстрировал кольцо Лорда Рода Слизерина и сказал:
-Я полностью освоился с Родовым источником и он полностью под моим контролем.
-Лорд Блэк?
Денеб продемонстрировал брату кольцо Лорда Рода Блэк и кивнув головой сказал:
-Готов.
-Лорд Поттер?
Регул показал своё кольцо и кивнул головой.
-Ахирд? Менкар?
Братья подняли руки и показали золотые кольца. У Ахирда перстень украшал рубин, а у Менкара — сапфир.
-Я привязал к себе магический источник, что мне передала мама, и полностью его контролирую, — сказал Ахирд.
-Я тоже, — отозвался Менкар.
-Хорошо. Тогда не будет тянуть. Начали.
Чара закрыла глаза, а братья одновременно встали на правые колени и, сжав правые руки в кулаки, родовыми перстнями коснулись острых концов лучей шестиконечной звезды. Секунда, и Чару накрыл энергетический ураган. С её колыхающихся волос посыпались фиолетовые искры. Секунда, и Чара отрыла глаза. Глаза девушки, вместо привычной ярко-зелёной радужки, взглянули на мир светом ярко-сияющей солнечной плазмы. Вот она вновь закрыла глаза и начала поднимать руки. Вздувшиеся вены девушки начали светиться багровым светом. По мере поднятия рук, свечение от вен начало увеличиваться. Братья напряжённо следили за сестрой. Каждый из них был готов немедленно прекратить ритуал, и они уже сделали бы это, но сестра упорно не подавала сигнал тревоги. Вот её руки уже поднялись на уровень плеч, и братья заворожённо начали смотреть, как по ярко-сияющим венам, побежали сияющие белым светом искры. По мере поднятия рук количество сияющих белых искр в крови начали увеличиваться. К тому моменту, как Чара подняла руки над головой, сияние её кровеносных вен сменилось с ярко-красного, на ослепительно-белый.
Лица братьев окаменели от напряжения и беспокойства. Они все читали свитки Морганы и были в курсе того, что может произойти с сидхом, если он не удержит буйство магических сил в своём теле и крови. Но Чара не сидх. Кровь их отца и матерей родила новое магическое существо о пределах сил которого никому ничего не было известно. Граффиас опасался, что Чара уже давно переступила черту. Во всяком случае, судя по записям Морганы, Чара уже перешагнула черту, которую не осмеливались переступать сидхи. И если что-то пойдёт не так, то её даже хоронить не придётся. Просто нечему будет.
В какой то момент Чара замерла. Вот она еле заметно кивнула головой и братья перекрыли поступление энергии со своих Родовых магических источников. Братья закрыли глаза и Чара резко отпустила руки в низ. Но даже сквозь закрытые веки братья видели, что Чара, словно вспыхнула изнутри ослепительным светом. И этот свет, словно плазма, ударил сквозь алтарь Хогвартса в каменный пол. Волна остаточной магической энергии прошла сквозь братьев, от них сквозь стены замка, и далее, далеко за пределы границ Хогвартса.
Граффиас внимательно смотрел на сестру. Всё его тело было напряжено до предела, готовое в любой момент сорваться и подхватить падающую сестру. Некоторое время девушка неподвижно стояла, словно прислушиваясь к чему внутри себя и в округе. Вот она неуверенно кивнула головой, и братья вновь начали подачу магической энергии из своих Родовых магических источников. По обеспокоенным лицам братьев всё так же обильно тёк пот.
* * *
-Воу! — Удивлённо воскликнул Фадж, когда волна насыщенной магии прокатилась сквозь него и всех окружающих. — Гарри. Я не совсем понял, что они делают. В смысле, что делает данный ритуал?
Гарри усмехнулся и сказал:
-Этот вопрос ты должен задать Гермионе.
-Представь себе трубу, которая идёт под землёй, — начала говорить девушка. — Представил? Теперь представь, что эта труба засорилась..., ну, скажем, песком. Так вот. Что бы пробить эту пробку, можно повысить давление в месте входа воды. Учитывая,что источник воды подземный, то сделать это будет несколько проблематично.
-Тогда, — понял идею Фадж, — нужно несколько раз, рывками, поднять давление воды в месте её выхода. Значит ваши дети...
-Да. Они собрали звезду. Шестиконечную звезду, в центре которой моя дочь. Она выполняет роль своеобразного накопителя.
В этот момент от Хогвартса отделилась очередная магическая волна.
-Так вот. Наши сыновья накачивают тело своей сестры своей магией. В момент максимального насыщения Чара сжимает накопленную энергию в своеобразную энергетическую иглу, которой, как бы, выстреливает по направлению к пробке, что закупоривает магический источник. По мере прохождения "игла" не только освобождает источник от пробок, но и расширяет границы самого источника.
-Это как раскачка резерва, — ухватил суть Фадж. — Точнее магических каналов в теле волшебника. И тем самым усиливает его.
-Верно.
-Но..., но это же очень опасно для Чары, — растерялся Фадж. — Твои сыновья, они же могут выжечь её своей силой. Хотя, если по очереди...
-Нет, — сказал Гарри, — наши сыновья наполняют тело Чары своей силой одновременно.
-Но..., — окончательно растерялся Фадж, — но как же это возможно? Чара..., подобное манипулирование энергиями такой мощности..., это же уровень Мерлина, не меньше.
Тревор кивнул, соглашаясь со словами Фаджа, а со стороны Хогвартса отделилась очередная магическая волна.
-Он прав, — согласился Тревор.
-Тони, — усмехнулся Гарри. — Я уже говорил тебе, что Чара самая сильная из моих детей. Даже сильнее Граффиаса.
-К вопросу о Граффиасе, — подхватил Тревор, — насколько он силён.
-Ну, ты знаешь пределы сил, что бы снять Завесу?
Брови Тревора удивлённо взмыли в верх.
-Вижу, что знаешь. Так вот. Даже будучи наследником Рода Певерелла, это ему было по плечу.
-Воу! — Изумился Тревор.
-Остальные наши сыновья не на много отстают от старшего. А теперь представь насколько силён наш первенец и остальные, учитывая то, что я передал своим сыновьям Родовые кольца Лордов...
