— Нормально всё. Сейчас мы этим фраерам покажем, кто в доме хозяин — уже зло, сказал Васька, выпрыгивая из коляски и на ходу передёргивая затвор автомата.

Я с такой наглостью тоже не собираюсь мириться, хотят повоевать, так я всегда готов, тем более с автоматом против охотничьей пукалки.

Мы прячась за деревьями, подошли на расстояние выстрела, к красавцу дому, жалко портить стены, а что делать. Сержант прицелился куда то и выстрелил короткой очередью, сбив куски штукатурки на одной из колонн.

— Эй в доме, кто такие? Выходи сюда, поговорим — громко прокричал он, после сделанных выстрелов

Мы стали ждать ответа, на предложение разведчика. Но так и не дождались, зато открылась массивная дверь и из неё показалась белая тряпка.

— Вот видешь, стоило разок пальнуть и люди всё поняли — обрадовался такому повороту событий Василий — я пойду поговорю командир, прикрой.

Сутягин, закинул автомат за спину, выставил руки впереди себя и стал потихоньку подходить к дому. От туда, ему на встречу, вышел мужик, в больше подходящих для моего времени шортах и оранжевой футболке, с какой то надписью на груди. Откуда он здесь взялся, в такой одежде? Сомневаюсь чтобы в пятидесятые была точно такая же мода, как и в пятнадцатом, но только другого века.

Переговоры закончились на второй минуте, потом сержант повернулся и выкрикнул:

— Нормально всё командир, свои.

Не много подождав, посмотрев по сторонам, я решил выйти, хотя если сейчас кто нибудь из дома выстрелит, он сможет меня и сержанта крепко зацепить. Но будем надеяться, что стреляли в нас по недоразумению и в дальнейшем такое не повториться.

— Они нас за других приняли, тоже на мотоцикле разъезжают, только те плохие, а мы хорошие — ввёл меня в курс дела Василий.

— Здравствуйте, — поздоровался я с мужчиной, лицо которого мне показалось знакомым — вы один тут.

— Нет, нас тут много, человек тридцать, может чуть больше.

— И все в такой одежде, как у вас?

— Не все, но и в такой хватает — ответил мужчина.

Не мои ли это попутчики, нашедшие после плавания по морским просторам пристанище в этом громадном доме. Говор у мужика явно не местный.

— Пойдёмте в дом культуры, чего на улице разговаривать — пригласил он нас.

Мы сперва вернулись к мотоциклу, по дороге обсудив возникшую ситуацию, потом подъехали на нём к ступенькам, ведущим к огромным, метров в пять высотой, дверям, где нас ещё ждал парламентёр. Зайдя в прохладный вестибюль, я обратил внимание на то, что внутри ещё красивее, чем снаружи. Пусть рисунки на потолке и стенах в основном отражают труд шахтёров и тружеников сельского хозяйства, и выполнены они в стиле соцреализма, но мне нравится. Сутягин, так тот вообще был в полном восторге, глядя на него можно подумать, что он в своей жизни ничего подобного не видел, а может так и на самом деле есть.

— Пойдёмте наверх — позвал нас провожатый — там в кабинетах светлее.

Мы поднялись на второй этаж, по одной из двух лестниц, расположенных вдоль стен, этой части здания.

— Красиво тут у вас — высказал я своё мнение об увиденном.

— Нам тоже нравиться — ответил мужик — ещё бы еды, где то раздобыть и можно поселиться тут на долго.

На втором этаже зашли в кабинет, находившийся в самом конце длинного коридора, на полу которого была расстелена красная дорожка, с зелёными полосами по бокам.

— Проходите — пригласил нас, сидевший в нём, за массивным столом, с зелёной скатертью под стеклом, габаритный мужик, примерно в такой же одежде, как и у предыдущего товарища.

Его физиономия мне показалась, ещё больше знакомой, не тот ли это певец, что пытался поразить нас своим вокалом, на катамаране.

— Вы нас извините, — начал он разговор — что стреляли в вас. К нам в гости уже третий день наведываются странные личности, пытающиеся поживиться в этом здании, не обращая внимания на то, что оно уже занято.

— Мы конечно понимаем ваши трудности, но не задумывались ли вы о том, что могли сильно ранить нас или даже совсем на смерть убить? — спросил я мужчину.

— Не могли, патрон холостой был, боевых у нас кот наплакал. Охотник, что живёт с нами, порох и пыжи в рюкзак положил, а дробь дома оставил.

— Ну ладно хоть так — закрыл я тему военных действий.

— Чаю не хотите? — поинтересовался, стоящий рядом с книжным шкафом, забитым разными папками, парламентёр.

— Не откажемся — ответил за нас сержант.

Мужчина кивнул и вышел из кабинета, интересно, где в таком здании может находиться кухня.

— Раз военный конфликт у нас закончился, то я бы хотел перейти к более насущным вопросам. Начнём с того, что не мешало бы прояснить один вопрос, очень волнующий меня. Вы осознаёте, где мы все находимся — спросил я так и продолжавшего сидеть за столом седовласого собеседника — я не имею в виду здание, а так сказать в общем плане.

Чего ходить вокруг да около, надо сразу определиться на одном ли мы языке будем дальше разговаривать.

— Ну в общих чертах — ответил он как то не уверенно.

— До какой степени, в общих? — не отставал от него я.

— Знаем, что попали куда то в непонятное место. Люди тут оказались из разных временных слоёв. У нас есть из пятьдесят девятого, шестого, третьего. Так же видим, что луна и солнце на месте, сутки длятся двадцать четыре часа, вампиров и вурдалаков не наблюдается, во всяком случае мы их не видели. Вот так примерно, вкратце.

— Ну что же, значит ясно вам, что жизнь круто поменялась и надо, как то выживать в новых реалиях.

— Это с первого дня, моего попадания сюда, ясно.

В дверь вошёл всё тот же парламентёр и поставил на стол разнос, приличного размера, с четырьмя чашками, и блюдцами из сервиза, с налитым в них ароматным чаем.

— Откуда такое богатство — поинтересовался я — тут нашли или с собой привезли?

— В местном буфете имелся. Он то нам умереть с голоду, пока и не даёт.

— Чай или буфет? — спросил я, пытаясь перевести разговор в более дружелюбное русло.

— Оба — ответил мужчина.

Я пригубил горячий напиток, хотя и не очень хотел пить. Но быть не вежливым, по отношению к собратьям по несчастью, не хочется.

— А вы сами из какого года? — спросил я у мужчин, явно не готовых к такому вопросу.

Они как то замялись, стали многозначительно переглядываться, а потом тот, что сидел за столом спросил меня:

— Вам это зачем?

— Да просто интересно. Вот мы все, в основном из сороковых, так сказать дети войны.

Мужчина сидел и ничего не говорил, было видно, как он нервно прихлёбывает уже остывший чай и думает, чего мне ответить.

— Ну не хотите, не говорите. Я у себя дома гипнозом занимался, сейчас сам определю.

Все кто были в комнате с огромным интересом посмотрели на меня, а я допил свой чай и выдержав паузу произнёс:

— Что то мне подсказывает, что вы сюда прибыли из две тысячи пятнадцатого года. Угадал?

— Но как вы узнали? — спросил меня мужчина, с надписью на английском языке, на футболке.

— Мало того, я ещё могу сказать, как вы сюда, попали — сообщил я так и не узнавшим меня землякам, и выдержав ещё одну паузу, за которую меня похвалил бы сам Станиславский, выдал — по воде, на странном корабле, который сначала плыл на двигательной тяге, а потом с помощью ветра.

— Как вы это смогли узнать? Это просто, что то за гранью моего понимания — продолжил удивляться парламентёр.

А разведчик Сутягин, человек из сороковых, так вообще смотрел на меня, как на прорицателя, предсказавшего скорый конец света, который вот вот произойдёт.

— Ладно, не буду больше вас мучить — сказал я очень серьёзно — но только при одном условии.

— При каком? — спросили находившиеся в кабинете люди, почти синхронно.

— Если вы мне скажите, какая сволочь дала команду на отплытие и бросила меня подыхать на пустынном берегу. Чтобы я этой падле, мог морду набить.

Оба местных смотрели на меня с открытыми ртами, а сержант не скромно заржал.

— Так вы Александр, друг Славы и Серёжи?

— За последнее время я привык, что меня называют или товарищ лейтенант, или командир. Поэтому, если мы с вами и дальше будем общаться, я хотел бы, чтобы и вы обращались ко мне точно так же — сказал я с очень серьёзным видом.

— Да мы не против, товарищ лейтенант — ответили мне, не понимая всерьёз я это говорю или нет.

Из последующего разговора выяснилось, бросили меня не по приказу или недосмотру, а по причине того, что сами спешно удирали. Немцы, которых я с ребятами потом пострелял, выехав на пляж и заметив странное судно, на горизонте, поспешили к нему, на ходу открыв огонь. В нашей компании нашлись люди, сообразившие, что это не кино снимают или кто то таким образом решил отметить наше благополучное возвращение, а самая настоящая война, они то и дали команду на срочное отплытие. Мужики дружно сдёрнули катамаран и вытолкав его на большую воду, смогли уйти от преследователей, правда не без потерь. Стрелки на мотоциклах всё же зацепили двух женщин и одного мужчину, к сожалению на смерть. Затем команда несколько раз приставала к берегу, в основном на ночь, а когда с водой и едой стало совсем невмоготу, пошли снова на разведку. Кто то из мужчин, в конечном итоге и наткнулся на дом культуры, из орловской губернии, и к всеобщей радости, на буфет в нём. Затем обследуя окрестности, наши люди встречали других, с некоторыми познакомились на пляже, кто то вышел к дому самостоятельно. Так вот и собралось у них здесь тридцать шесть человек, с одной винтовкой на всех. Сообразив, что кругом творятся странные вещи, люди стали как то устраиваться на новом месте, пытаются ловить рыбу, собирать грибы и ягоды. А три дня назад к ним пожаловали не прошенные гости, местные приняли их за потеряшек, как и сами. А те оказывается уже сколотили не то банду, не то кооператив, по поиску ценностей и без лишних вопросов стали вытаскивать мебель из дома. Люди, живущие в нём, естественно возмутились, но пришельци не оставили их в покое и приезжают вот уже который день, всё более расширенным и лучше вооружённым составом. Нас за них то и приняли.

— И что, вы собираетесь их отвадить одним ружьишком? — спросил я в конце не радостного повествования.

— Почему, мы сделали несколько копий из ножей, что нашли в буфете, у каждого есть что нибудь железное и тяжелое. Думаем, что отбиться сможем.

Сержант, присутствовавший при разговоре, засмеялся.

— А вот мой начальник разведки не разделяет ваш оптимизм, почему то. И я даже догадываюсь почему.

— Вы что же предлагаете сидеть и ничего не делать?

— Я ничего не предлагаю, но сегодня мы заночуем у вас, если вы не против конечно и если эти доморощенные террористы приедут в это время, что мы будем здесь, мы вам поможем, чем сможем.

Я отправил Ваську за Тихоновым и Николаем, не надо им вдвоём, долго оставаться на дороге, раз тут бандиты разъезжают. А сам разузнав, где обитают мои друзья отправился их навестить.

Нашёл Серёгу и Славку, как и положено старым солдатам, не далеко от кухни, располагавшейся за домом культуры, подальше от чужих глаз. Они ломали и рубили ветки, для костра, что горел в импровизированной летней печке и о чём то без перерыва разговаривали с двумя девчонками, возившимися с кастрюлями. Так как кроме тех подруг, с которыми они познакомились на борту судна, молодых девчонок с нами больше не было, то надо думать, это они и есть.

— Здравствуйте товарищи — сказал я, как можно строже, подойдя совсем близко к ним — значит вот вы чем тут занимаетесь. Вместо того чтобы добросовестно готовить обед, вы лясы точите. Объявляю вам два наряда в не очереди.

Мужики, наверное не сразу признали меня в форме, а девчонки надо полагать и не запомнили вовсе. Потому что все стояли и смущенно улыбались, не зная, как реагировать на строгого военного.

— Значит бросили старого друга на произвол судьбы и решили без него устраивать своё личное счастье?

— Сашка? Живой? Тебя же должны были убить, ещё в первый день? — запричитал Сергей, как то совсем по детски всплеснув руками.

Славка же просто подошёл и крепко обнял меня, по отечески похлопывая по спине.

— Долго жить будешь Саня, мы тебя похоронили уже — сказал он каким то жалостливым голосом.

— Хрен вам, не отлили ещё пулю для меня. Вы что же думали, Сашка Дёмин испугается каких то заезжих фашистов, а вот это видали — сказал я, одновременно сделав неприличный жест рукой, не обращая внимания на женскую половину нашего общества.

— Так ты их тоже видел? — спросил, так и не успокоившийся Серёга.

— А то? Я, как раз последний, кто их живыми видел — ответил я ему, таким тоном, как будто один выиграл Великую Отечественную Войну.

— Чё, убил их что ли? — задал вопрос Славка.

— Порвал, как Тузик грелку.

— Ладно, хорош заливать — с ухмылкой произнёс он, делая вид, что не поверил ни одному моему слову, но сам тем временем внимательно разглядывал форму и оружие, висевшее на плече.

Ответить ему я не успел, меня позвал приехавший Круглов, выбежавший из-за угла дома.

— Товарищ лейтенант, вас там эти, просят зайти, говорят гости к ним едут.

Не прощаясь с парнями, побежал в здание, спиной ощущая их заинтересованные взгляды.

— Что тут? — спросил я сержанта, стоявшего в вестибюле.