Труффальдино Её Высочества

  Ответив демону ментальным жестом глубокого пренебрежения, Солас вдруг обнаружил, что в хаосе битвы Тревельян оказалась в опасной близости от чудовища. Причём, считай, в одиночку.

  "Вот же дура!" — взвыл он, посылая в демона очередь заклятий в попытке отвлечь от девчонки, про себя костеря ту за героизм, заигравший в заднице. Крича предупреждение, он предполагал, что её туда отведут, оберегая со всех сторон, а не вот так вот.

  Та как раз выжгла кровь с очередной бродячей груды камней, после чего нырнула под молодецкий размах другой, кувырком откатываясь подальше.

  Уйдя от очередного жеста внимания демона к своей персоне, Солас выпустил напитанный сверх меры каменный кулак в опорную конечность существа, которое как раз оборачивалось к беглянке. Тот пошатнулся, а дальше она уже справилась сама, накрыв его конусом холода.

  Не задерживаясь ни секунды, она рванула дальше, на ходу кутаясь в дополнительные защиты, и вовремя, поскольку демон наконец обратил на неё внимание, выпустив в цель горсть шаровых молний. Пара увязли в щитах, остальные же прошли над головой девчонки, когда та затормозила подкатом.

  Шаровые молнии заложили крутые виражи в воздухе, снова заходя на цель, но Тревельян уже что-то шустро чаровала над одним из своих сигилов, даже не пытаясь подняться. Прежде чем вернувшиеся молнии разорвали бы её на куски, девчонка с силой саданула кулаком в по сигилу, вызвав взрыв белого тумана, что скрыл её от глаз Соласа.

  Насевшие на него одержимые камни вынудили его отвлечься, а когда он справился с духами и нашел взглядом проклятую человечку, она уже с неплохой скоростью катилась по откуда-то взявшейся ледяной дорожке, используя поток пламени из посоха в качестве ускорителя.

  Этот путь выбросил её на камень совсем недалеко от демона и, соответственно, разлома, а Солас понял, что не успевает. Как и он сам, Гордость следил за всеми этими манёврами рыжей самоубийцы и подготовил соответствующую встречу. Кнут молний взметнулся вверх и, со свистом рассекая воздух, понёсся к с трудом поднимающейся на ноги девушке.

  Соласу даже показалось, что он увидел страх в её глазах, когда от удара её заслонила внушительная фигура химеры. Маг перевёл дух. Этого человека он как-то упустил из виду. Пусть он и не был так важен, как воровка Якоря, но в нынешних обстоятельствах это непозволительная беспечность.

  "Осколок не должен исчезнуть, пока цела основа, но...", — мелькнувшая мысль оборвалась на середине, ведь вместо того, чтобы распасться на куски, человек остался стоять, обмотанный в два витка искрящим кнутом.

  Магия демона прожгла доспех, но спасовала перед плотью, а человек, будто издеваясь, с рычанием схватился руками за кнут и потянул на себя, пытаясь вырвать заклятие из рук обидчика, словно то было мирским оружием. Дух Гордыни же, точно в этом был хоть какой-то проклятый смысл, потянул живую молнию на себя, вперив все семь горящих очей в лицо нежданного соперника.

  — Ты смеешь?!

  Не отрывая взгляд от демона и практически не шевелясь, химерический воин рыкнул что-то на своём грубом языке, и Тревельян, в ужасе застывшая, глядя на возникшее перед ней невозможное противостояние, сорвалась с места, буквально в два прыжка оказавшись в зоне досягаемости от разрыва.

  Завеса вздрогнула, задрожала, а вместе с ней рябь прошла по аватаре демона, чья связь с источником исказилась. Разряд, вылетевший из осколка вслед за магией Якоря, довершил дело, буквально разбив иллюзорное тело на быстро истаявшие осколки, а вместе с ним осыпались бесполезными кучами камня и вместилища свиты демона.

  Тем не менее на этом всё не закончилось.

  Исток Бреши корёжило от воздействия Якоря. Поток нарастал, прогоняя через тела носителей всё больше силы. Уши заложило от гула. Мгновение, другое, третье... Вспышка!

  Зелёный свет застил глаза, а волна силы повалила наземь всех вокруг.

Глава 6: Новый день — новые открытия

  Второе пробуждение, по мнению Ярослава, оказалось куда приятнее первого. Было тепло и мягко, весёлый треск очага создавал приятный аккомпанемент, в воздухе витал запах каких-то сушеных трав. Даже не открывая глаз он решил, что здесь ему нравится гораздо больше, а уж когда открыл...

  Просторные хоромы бревенчатой избы освещал подрагивающий огонь камина, совместно с дневным светом, что просачивался через несколько мутноватых окошек (слюда, что ли?), его было как раз достаточно, чтобы без усилий обозреть всё вокруг.

  Стены грубоватые, но украшенные парой картин, полки с книгами, шкаф, пара пузатых бочонков. У дальней стены, рядом с выходом, — большой деревянный сундук.

  Приняв к сведению своё новое положение, Ярослав сосредоточился на себе. Похоже, его избавили от остатков прошлого одеяния, выдали исподнее (это что-то вроде льна?), обмыли и даже подлечили.

  Ладони, предплечья и грудь были забинтованы желтоватыми лентами мягкой ткани. Не настоящий стерильный перевязочный материал, конечно, но, судя по уровню развития доступных материалов, что он видел у местных до сих пор, явный знак того, что о нём хорошо заботились. Возможно, и по высшему разряду. Милостью Царицы, может быть, его даже обмывали и перевязывали милые барышни нежными ручками, а не кто-то вроде злобных эскулапов из гидрокорпуса, поперёк себя шире.

  "Битый солдат может мечтать", — мысленно проворчал он, слегка содрогнувшись от воспоминаний о тех нескольких случаях, когда ранения заносили его в их мозолистые клешни. Честь и хвала мужикам за то, что жизни спасают, но, чурлова мать, они же как будто стараются, чтобы попасть к ним было страшнее, чем загреметь к агентам на проверку благонадёжности! Ей-ей, воистину изуверский метод приучения личного состава к осторожности.

  Ярослав с усталым вздохом опустил голову на подушку. Самочувствие было паршивенькое, но не слишком, учитывая, что он решил подставиться под удар какой-то местной хероборы, а потом ещё и сыграть с ней в перетягивание каната. Последнее было скорее ментальным усилием, чем физическим, что как бы намекало на всевозможные осложнения. Видимо, от этого у него в голове до сих пор стояла какая-то муть. Раны от электрокнута зудели в покое и болели при любом движении, но в целом, похоже, его решение довериться своему сопротивлению стихии оправдалось, а, судя по мерному стуку второго сердца и давлению ихора в венах, которое Яр ощущал без всяких медитаций, он ещё и подзарядиться смог.

  "Воистину, успех притягивает успех!" — с сарказмом восхитился он своим умом и сообразительностью.

  Но самовосхваление самовосхвалением, а помимо позитивного давления ихора чувствовалось в его вишапских имплантах ещё и потрескивание, кое, согласно инструкции, являлось сигналом того, что что-то пошло не так. Тут нужна была не полевая диагностика "на глазок", как он делал раньше, а нечто более серьёзное.

  И это что-то никак не сделать, продолжая валяться.

  Кривясь от боли, он сел, спустив ноги на пол. Пальцы почти утонули в мягкой шерсти. Рядом с кроватью лежала шкура какого-то кошкообразного зверя.

  — Мило, — сипло выдохнул Ярослав, оценив элемент роскоши.

  По другую сторону от камина оказалась ещё одна кровать. Пустая, хотя слегка примятая. Похоже, у него снова есть сосед по комнате.

  "Или скорее вс" та же соседка, — подумал он, приметив знакомую магическую дубину, стоящую у изголовья. — Забавно, сперва камера на двоих, а теперь и хоромы. Это ж неспроста!".

  Вдумчиво почесав маковку, Ярослав рассеянно обозрел комнату с нового ракурса и замер, когда его взгляд натолкнулся на стул, что стоял около небольшого стола. Там, аккуратно сложенный, лежал его комбез, поверх которого примостился серебряный медальон (единственная личная вещь, которую ему позволили взять в гроб гибернации) и, самое главное, — тяжелый браслет универсального терминала колониста "Подснежник" (половинчатое совпадение с кодовым названием проекта не случайно).

  — Так, ладно... — пробормотал он, медленно опуская руку. — Либо это очень заметный знак доверия, либо кто-то знатно облажался.

  Он-то думал, что ему ещё уйму времени придётся обивать пороги местных властей, чтобы вернуть свои вещи, да и то если те по какой-то оказии не исчезли с концами. Имущество пленников — вещь, конечно, серьёзная, но пока уровень организации местного сообщества его не впечатлял, а там, где нет порядка, найдутся готовые прикарманить всё, что плохо лежит. Впрочем, обратная ситуация тоже возможна: порядок есть, вещи признаны неизвестными и опасными — вот и попробуй докажи, что не поубиваешь всех, как только те попадут тебе в руки. Без знания языка-то. Максимум он рассчитывал на возвращение одежды.

  Так что можно понять, почему Ярослав почти боялся верить в своё счастье.

  — Пф, ну хоть комбез вскрывать не надо ради дозы порошка слайма. Радость, — криво усмехнулся мужчина, впрочем не чувствуя реального повода для веселья. Он прикипел взглядом к серебряному украшению и не желал упускать его из виду, словно опасаясь, что то исчезнет.

  С кряхтением поднявшись, он прохромал к стулу и первым схватил медальон. Возможно, начать следовало с более насущного, но для него, как и для миллионов других, то, что скрывалось под серебряной оболочкой, было знаком преданности Её Хладному Величеству. Частичка дома, что всегда под рукой, в какую бы сторону Тейвата ни привела Фатуи служба, а теперь и за пределами древовидного мира.

  Ему просто нужно было убедиться, что последняя его связь с домом не исчезла. Теоретически всё должно быть в порядке. Теоретически...

  Ярослав осторожно провёл пальцем по краю оправы, позволяя металлу вспомнить тепло его тела. Тихий щелчок, невидимые петли медленно провернулись, открывая миру лазурный блеск нефрита Шивада — твёрдого воплощения крио, что запечатлело саму волю Царицы, горе осознавания и вызов, брошенный в молчаливые Небеса. Полновесный гранёный камень сиял внутренним светом, распространяя вокруг нежную прохладу их общей далёкой родины.

  Тихо выдохнув, мужчина прикрыл глаза и прижал освобождённый камень к груди у своего родного сердца, на вдохе прося искру божественного крио стать с ним единой. Прохлада белой госпожи мягкой волной омыла его кости, разгоняя туман в голове и успокаивая боль в ранах.

  — Сквозь бездну — к звёздам, — прошептал Яр слова, ставшие спонтанным кредо всех участников проекта. Забавно, веками почти ту же фразу раз за разом произносили искатели приключений по всему Тейвату, но по-настоящему воплотить её случилось лишь им — тем, кто отказался от мира и умер для судьбы.

  Мотнув головой, чтобы отогнать странные мысли, Ярослав отнял нефрит от груди, защёлкнул медальон и повесил себе на шею. Теперь, зная, что с камнем ничего не случилось, он чувствовал себя почти умиротворенно.

  Прежде чем заняться делами насущными, Яр подошёл к окну и осторожно выглянул наружу через небольшую прореху между рамой и слюдой.

  За стенами дома обнаружилась добротная деревня, и даже некоторый избыток людей вокруг. Прохожие сновали туда-сюда, кучковались около других изб, говорили, развлекались, работали. Жизнь в целом кипела. Причём более-менее обыденная, несмотря на то что в небе ещё были заметны зел"ные пятна.

  Похоже, большую дыру как минимум удалось прикрыть. И даже обошлось без внезапных поворотов. По крайней мере, очевидных.

  Проверив остальные оконца, Ярослав убедился, что навязчивого наблюдения незаметно и даже охраны у двери нет, хотя для этого уже пришлось прижиматься к слюде лбом, чтобы рассмотреть хотя бы силуэты, поскольку удобных щелей больше не нашлось. Не бог весть какое доказательство и вряд ли он прям совсем остался без присмотра, но можно было надеяться, что его работу никто не прервёт.

  Вернувшись к столу, Яр подобрал остальные свои вещи, после чего почти рухнул на стул. Вс" же его состояние вс" ещё не ахти. И пора бы понять насколько.

  Задумчиво побарабанив пальцем по металлу УТК "Подснежник", он ловким движением защёлкнул его на левом запястье. Творение сумрачного снежевского гения выглядело скорее как простой полированный наруч, покрывавший вс" до середины руки. Из украшений только гравировка Бледной Звезды — герба Фатуи. Впрочем, несмотря на внешнюю простоту, этот прибор являлся вершиной технической мысли родины. Он был прост в обращении, прочен и должен функционировать в любых условиях внешней реальности благодаря изоляции микрокосма машины от флуктуаций параметров среды и встроенной азатитовой батарее, которых даже в худшем случае хватит лет на пять бесперебойной работы.

  Наруч был палочкой-выручалочкой колониста при любой нештатной ситуации, которая не убила его мгновенно. В первую очередь, конечно, это выражалось в том, что именно в н"м хранился экстренный комплект для выживания, но сейчас Ярославу требовалось кое-что другое.

  — Василиса, полная диагностика, — отдал он голосовую команду.

  В ответ герб Фатуи сверкнул и засиял ровным белым светом, проецируя гало-экран. Перед глазами Яра пронеслась волна технических символов, которая спустя ещё пару мгновений оставила после себя обычный текст с тревожной подсветкой.

  Внимание! Связь с Ядром ИР ковчега "Лепесток 3" (наименование: "Василиса 2.0") отсутствует!

  Осуществляется переход в режим ограниченной функциональности...

  Голограмма мигнула. Дальнейший текст переключился в обычный режим.

  Переход завершен.

  Анализ...

  Параметры среды признаны пригодными для выживания носителя и выполнения всех доступных внешних функций.

  Доступные функции: удержание хранилища (одноразово), хранение информации, распознание и анализ внешних материалов, сбор и диагностика данных о состоянии организма носителя, компас (нуждается в настройке), диктофон, камера, калькулятор, текстовый редактор, эмулятор состояний (ограниченно), система пассивного мониторинга местности (радиус: 10 метров), маяк (автоматически включится при входе в зону покрытия систем колонии)...

  Начинаю диагностику...

  Внимание! Выявлено тепловое поражение кожного покрова и мышечного каркаса третьей степени.

  Рекомендация:

  Покой в течение двух дней, смена перевязочного материала на соответствующий нормам стерильности и плотное питание.

  Внимание! Выявлено перенапряжение внедрённого комплекса V+ (электро). Выявлена волевая аномалия (тип-5) в системе циркуляции ихора. Выявлены начальные признаки деструктивного ментального воздействия.

  Рекомендация:

  Срочное удаление из системы волевой аномалии посредством провокации реакции отторжения естественной энергетической сетью тела. С этой целью рекомендовано инвазивное воздействие по схеме 13/869/2. Развернутая схема воздействия прилагается >>.