Катастрофа джунглей

— Вперёд, — скомандовал Смелый, и началась переправа.

Белки пустились вплавь, держа перед собой сухие куски веток. Их сносило по течению, поскольку был выбран такой участок, где скунсы могли перейти вброд. Они несли поднятые над головой два свёртка. Китаец просто перепрыгнул, разогнавшись.

Оказавшись на другом берегу, все отряхнулись кроме зайца, который не замочил ни шерстинки. Развернув свёртки, все разобрали маскировочную одежду, которая состояла из листьев и кусочков эластичных веточек. Молча оделись, дальше осторожно двинулись к деревьям. Солнце уже осветляло небо, но на траве все предметы ещё сливались воедино.

Без слов перебежали под деревья, и тут заяц поднял лапу: под деревом, низко опустив голову, безмятежно спала макака. Рядом стояла размахайка. На ветках сопела ещё одна, её хвост свешивался. Отряд обошел их тихо стороной, но тут Смелый пошёл в сторону спящих. Чистюля зашипела на него, но он лишь отмахнулся. Подкравшись, он взял размахайку и так же тихо ушёл.

— Зачем ты это сделал? Она же для тебя большая. — Прошептала Чистюля.

— Выкину подальше.

По донесениям попугаев они примерно знали, где находится боевая поляна. Скунсы с зайцем крались как могли, сливаясь с деревьями, прячась за них. Но в полутьме промахнулись, и пошли правее. Солнце уже осветило джунгли, но они зашли слишком далеко.

— По-моему, мы заблудились, — растерянно прошептал Серый.

— Не сапютиись, а памахнуись, — выдал заяц.

— Что?

— Он говорит, мы не можем заблудиться. Где север, а где юг мы знаем по мху на деревьях и по солнцу.

— Что будем делать? — Смелый был растерян.

— Мы ушли правее, значит нам нужно двигаться обратно левее, медленно. Должно быть слышно где эта поляна, там постоянно шум.

— На деревьях вообще нет обезьян, — сказала сбежавшая по стволу белка.

— Так понятно где они, — сказал Смелый. — Что ж двигаемся медленно, слушаем. Отец ходил с Пестрым в разведку несколько дней назад, но так толком ничего и не разузнали.

— Вся надежда на нас, — подытожила Чистюля. — И ещё надо растянуться. И тропы смотреть.

По дороге попался пыхтящий броненосец, затем мерно идущий дикобраз.

Схоронились, подождали пока он прошёл.

— А чего это вы тут лазите? — голос сзади заставил всех вздрогнуть.

Все резко развернулись, готовые к бою. На них глазели две необычные

лисицы, за спинами у них был груз: у каждой по три связки бананов. Они были в юбках из листьев, а лапы их голые, без шерсти.

— А вы что здесь делаете? Лисицы же все на южной стороне сейчас живут, — растерянно сказал Смелый. — И что у вас с лапами? Они лысые!

— Так это сейчас модно. А живём мы да, на южной, а на блохомассаж и увеличение губ ходим сюда. И к вечеру ещё и на танцы пойдём. Но придётся ради танцев у кого-нибудь два манго выдурить.

— Так вы знаете, где обезьянья поляна? Говорят, там рядом и боевая.

— Мы тут всё знаем!

— Проведёте? Очень надо, — голос у Чистюли был просящий.

— Проведём, конечно! Но с вас два манго. И ещё снимите накидки, тогда на вас никто не будет обращать внимания.

— Это почему только два манго? — возмутилась вторая лисица. — Четыре, нам крюк делать, чтобы их безопасной тропой провести.

— Знаете что! Идите своей дорогой! — разозлился Смелый.

— Как хотите! — лисица хмыкнула: — Пошли, подруга! Пусть сами ищут.

— Но они же не найдут! — наигранно ответила вторая и засеменила следом.

— Что ты сделал? — возмутилась Чистюля.

— Пусть идут, а мы за ними проследим, — поучительно прошептал Смелый. — И да, снимите все накидки.

Но лисицы на то и лисицы. Они прошли шагов двадцать, завернув в сторону. Отряд незаметно крался за ними.

— Ох, устала я тащить эти связки! — сказала лисица, шедшая первой. — Давай, подруга, отдохнём, а заодно и позавтракаем.

Они уселись под дерево, свалив в стороне бананы.

Одна достала лист, развернула, там было что-то белое. Начали есть.

— Ммм, вкусный сыр!

— Что такое сыр? — шепнул притаившийся Смелый.

— Они буйволиц доят, а потом сыр делают. А ты что не знал? — Чистюля посмотрела на брата. — Ты где живёшь?

— Ох они и хитрые...

— Ой, подруга, — доев сыр лисица лениво потянулась. — Ты бананы посторожи, я подремлю немного, а то что-то устала.

Лисица свернулась у дерева клубком и затихла.

— Ну, вы! — разозлённый Смелый вскочил и пошёл к ним, остальные за ним.

— Что? — лежавшая лисица наигранно переполошилась. — Ааа, это опять вы? Нашли поляну?

— Я вам дам!

— Что ты нам дашь? Манго? — лисица оживилась.

— Живёте на нашей стороне, а помочь не хотите.

— Мы лисицы не местные, а из предгорий вообще-то.

— Ладно, давайте договоримся. Мы дадим вам четыре манго, но только на нашей стороне.

— Сколько? — у лисы был такой возмущённый вид, как будто её только что обокрали.

— Четыре, — уже неуверенно ответил Смелый.

— Вы заставили нас задержаться: поесть тут, спать, и четыре манго? Восемь, а с учётом того что с задержкой, да ещё и без доставки — двенадцать.

— Ладно! Пусть будет двенадцать!

— Надо, чтобы вы дали слово. Но не ты, — лисица указала лапой на Смелого, — а король зайцев.

— Таю сёво, — выпалил китаец.

— Чтооо?

— Он дал слово, мы свидетели, — Чистюля выступила вперёд. — Ведите.

— Легко сказать, — лисица погладила лапой хвост. — Вы нас задержали, теперь мы опоздаем. Неси наши бананы. — Она упёрлась взглядом в Смелого.

— Как это мы вас задержали?

— Заставили обедать, спать ложиться. Или вы думали, что хитрее лисиц?

— Ааа, чтоб вас... — Смелый взвалил на себя бананы. — Пошли!

Шли не так уж и долго, тут в стороне Чистюля услышала звуки. Она прикинула направление, куда вели лисицы, незаметно побежала в сторону звуков, решив потом нагнать отряд. Разведка есть разведка.

Вскоре звуки слышались отчётливо, пробежав ещё немного, она увидела открытое пространство. Притаившись на ковре из мха, поняла, что нашла боевую поляну. Отряд двигался севернее, хитрые лисицы заставили Смелого тащить бананы куда им нужно.

Окинув всё взглядом, Чистюля невольно ахнула. На огромной поляне были слоны, носороги и целое войско обезьян с большими рогатками в лапах, с размахайками за спинами, и войско это было большим. Построенные в колонну по десять, в забралах, обезьяны стояли перед мишенями, которых тоже было десять.

Слоны держали хоботом что-то типа огромной размахайки, шли шеренгой и хлопали по траве, представляя, что они прихлопывают бегущих повстанцев. Носороги просто уныло стояли в ряд и скучали.

Шимпанзе в забрале прохаживался с колотушкой возле первой шеренги макак:

— Шеренга, три шага вперёд! Делаем пять выстрелов подряд, чем быстрее, тем лучше, но не забываем про точность! — Итак... — он поднял лапу и резко опустил её. — Стреляй!

Послышался стук: в бамбуковые мишени полетели плоды. Когда все отстрелялись, Ёматай пошёл вдоль шеренги. — Хорошо, сказал он первой и второй макаке. Следующую в треть силы стукнул по темечку. — Слабо.

"Ёматай бьёт колотушкой, Ёматай бьёт колотушкой", — проскандировало войско.

— Хорошо, ты хорошо... А ты ужасно, — колотушка приземлилась по темечку основательно. — Косой, это ты? Опять ты! Заменить! Чтоб больше мне не попадался! Остальные хорошо. Следующая шеренга!

Отстрелявшиеся строем направились в конец колонны.

Заметив у деревьев целую ораву копошащихся обезьян, Чистюля решила разведать, что там. Приблизившись, притаилась и стала наблюдать.

Обезьяны набивали плоды песком, а потом заделывали отверстие глиной.

— Шевелитесь! — макака с дубиной неспешно прохаживалась, — если скажу

Ёматаю, что отлыниваете от работы, знаете, что тогда будет!

И тут наступила тишина: к Ёматаю на всех четырёх неслась макака, задрав хвост.

— Мой король! — выпалила она. — там у обезьяньей поляны скунс с бананами! — И ещё лисицы! Наши гонят скунса, он бежит в сторону южной стороны!

— Ого! Скунс на процедуры пришёл, что ли? — затем шимпанзе повернулся к войску: — Растянуться в шеренгу, не больше пяти шагов друг от друга, всем перехватывать скунса! Вперёд!

Макаки побежали на задних лапах, держа рогатки.

— Болваны! Бросьте рогатки и подсумки! Бегите на четырёх!

Скидывая с себя всё кроме размахаек, макаки ловко стартовали одна за одной.

— А они умеют быстро бегать, — прошептала Чистюля и побежала в сторону, где по её предположениям должен был пробегать Смелый.

Смелый бежал, что есть сил, но скунсы не бегуны, их природное оружие позволяет им не скрываться от врагов. Но сейчас приходилось удирать, за ним гналось не меньше десяти макак, и они поднимали такой шум, что к ним присоединялись новые.

И тут он остановился: впереди стояли маками с размахайками на замахе.

— В кольцо его, в кольцо! Окружайте! — командовал старший из обезьян.

— А ели он брызнет? -спросила обезьяна с пустыми лапами.

— На всех его не хватит! Кто его поймает, получит двадцать связок бананов!

— Ага, меня потом все дамы изгонят!

— Я тебе шас дам дам! Ловите!

Заяц всё время был впереди, но увидев, что Смелый в беде, вернулся. Всё внимание макак было на скунсе, они сужали кольцо. Китаец разогнался и, развернувшись в прыжке, с выкриком дал обеими лапами макаке под зад. Та полетела в центр кольца, в падении выставив вперёд лапы. Макака слева только успела повернуть голову, а заяц в кувырке дал ей обеими лапами под челюсть. Она падала бревном, подняла вокруг себя пыль, встретившись с землёй.

Ошарашенные макаки видели, что скунс прошмыгнул в брешь, сделанную зайцем, но всё их внимание сосредоточилось на наглом длинноухом, который встал в стойку.

— Кото ицё кочит?

Макаки неспешно доставали размахайки. Но только они дёрнулись, как им в головы полетели шишки — белки швырнули их сверху и рванули по веткам следом за Смелым.

Макаки инстинктивно прикрылись лапами, это дало зайцу время. Он кувыркнулся ещё раз, и вторая макака падала, словно столб. Она ещё не успела поднять пыль, а заяц уже дал стрекача. Макаки рванули за ним, но даже самые прыткие отставали. Тогда заяц снизил скорость, макаки сокращали расстояние. Когда они его почти догнали, он резко ушёл вправо, и аккурат пролетел у ствола дерева, зацепив кору. Но обезьяны не такие ловкие: бум, бум, бум — три налетело на ствол, бежавшие следом успели среагировать и отвернуть.

— Идиоты! Зайца вам не догнать! Ловите скунса! — закричал старший.

Макаки остановились, переглянулись и одна показала лапой на юг "туда".

Смелый бежал, понимая, что заяц надолго их не задержит, а он не спринтер. И тут перед ним путь перепрыгнула Чистюля.

— За мной! — Она побежала в сторону.

Догоняющие белки их увидели, понеслись по веткам следом.

Они бежали в сторону, пока не выбились из сил. Далеко от них раздавались крики обезьян.

— Всё! — Чистюля остановилась, тяжело дыша. — Кажется... оторвались.

Смелый упал на траву без сил.

— Спасибо... тебе, я так бы... и бежал, бежал.

— Тебя... бы догнали.

По стволу сбежали запыхавшиеся белки.

— Что... будем... делать? Облава... будет!

— Будем резать... наискось, к реке, — Чистюля двинулась. — Пошли... отдохнём... на ходу.

Макаки долго гонялись за зайцем, но устали раньше. Сели и отдыхали, а заяц в стороне отдышался, лёг неподалёку под дерево на спину, закинув заднюю лапу на другую, сорвал травинку и жевал.

Подбежал Ёматай, окинул взглядом сидевших упыхавшихся макак.

— Где скунс?

— Не знаем, мы зайца поймать не можем! — макака показала на лежащего китайца. — Он сильно бьётся!

— Зачем мне заяц? Мне скунс нужен!

Позади Ёматая всё прибывали и прибывали макаки.

— Ну, ловите хотя бы зайца, тут осталось до ручья не так и много. Все за мной!

Заяц дал стрекача, вся толпа за ним. Он собрал за собой почти всё войско обезьян, летел, что есть сил. Они отстали, но тут ему дорогу перегородили две макаки, которых они видели на страже утром. Одна была с размахайкой, вторая с веткой. Заяц легко их оббежал, ведь с оружием в лапах обезьяны бегали на задних не очень быстро. Выскочив на открытое пространство, добежал до ручья и сиганул через него под дружные крики повстанцев, сидящих в кронах деревьев.

— Ты чего с веткой? — запыхавшийся Ёматай остановился, мимо него проносилась лавина макак. — Что здесь делал?

— Мы тут на посту. А размахайку кто-то украл!

— Я тебе дам украл! А ну бегом на боевую поляну, скажите, чтобы вас оставшийся там командир лично тренировал, пока я не приду!

Выскочив из-под деревьев, Ёматай увидел лишь огромную ораву обезьян.

— Ты беги на нижний фланг, а ты на верхний, дал он двум макакам распоряжение. Расспросите посты, не пересекал ли скунс ручей. И мигом, мигом назад!

Тут Ёматай замер, увидев двух львов, идущих неспешно с удочками на плечах.

— Это что такое! — возмутился он, сорвав забрало. — Я, значит тут бегаю, по нашей стороне скунсы шастают с бананами, а они рыбу идут ловить!

— Ёматай, не ори! — движением лапы Тигон остановил поток красноречия. — Ты должен нас понять. У тебя есть плоды, ты их ешь. А у нас проблемы: дичь разбежалась, львицам охоты нет. Прайд хочет кушать, а из налога только детвора апельсины ест.

— А как же повстанцы?

— Да мы в сражении всех сомнём, да, брат? — уверенно сказал Полосун.

Тигон кивнул, и они пошли дальше вдоль ручья к реке. Ёматай посмотрел им в спины, повернулся к огромной толпе обезьян. Те были мокрые, усталые, но их забрала до единого повёрнуты к нему.

— Бросил бы всё и ушёл, но вас не хочу оставлять.

Тут подбежала макака, с другой стороны мчалась другая.

— Мой король, скунс до самой реки ручей не пересекал! А вот заяц дал круг и опять на нашу сторону ускакал.

— А там ещё с ними белки были, — нерешительно сказал Макра.

— А о белках я почему только сейчас узнал? Получается это не скунс на процедуры приходил, а их тут целая толпа шастает по нашей стороне!

Подскочила вторая макака:

— По верхнему флангу скунс ручей не пересекал!

— Слушайте меня! — голос Ёматая звучал зычно. — Джумха, Макра, берите двадцать воинов и прочёсывайте местность. Остальные растянулись в цепь вдоль ручья и встречаем беглецов!

Неподвижная до этих пор масса обезьян зашевелилась, потекла в обе стороны.

— А всё-таки хороший полководец наш шимпанзе, — произнёс мерно идущий Тигон.

— Он наша катастрофа, так сказал старый удав Хав. А он мудрый.

— Смотри! — заорал Тигон, показывая лапой. — Белки, белки бегут, и скунсы! Лови их!

Львам не нужно было далеко бежать, отряд двигался перед ними, далеко позади слышались крики обезьян. Львы швырнули удочки, кинулись наперерез на четырёх. Беглецы успевали удрать, плюхались в ручей под радостные крики повстанцев.

Лишь одна белка, выбившаяся из сил, отстала. На этот раз Тигон прыгнул точно, поймал уставшую бедняжку лапами, от радости поднялся на задние.

Поймал! — он повернулся к Тигону. — Удачно мы на рыбалку пошли!

Заяц, увидев это, перепрыгнул ручей обратно и побежал ко львам. Чистюля уже почти пересекла ручей, но тоже решила вернуться.