Другой мир. часть 8, главы 1-12

— Вот и достаточно уже ужасов, просто скажи, что не помнишь! — Фыркнула в ответ Эшли.

— Он поймёт что я лгу... И ты ведь тоже видела мою бабушку, её реакцию на спутницу Ника. Оми выглядела и вела себя так, будто уже встречала ту девушку и если я всё правильно разобрала, она сказала ей "Я исправилась"...

Между прочим, в землях, где я родился, в сказках для детей обычно присутствовали такие строки: "Сказка — ложь, но в ней намёк. Добрым молодцам урок". Или предостережение. Не потому ли ту историю она вам с братом рассказывала? — Задумался я, шевеля мечом детские игрушки и не найдя среди них ничего опасного, проверив под кроватью, я приоткрыл шторы на окне, скользнув взглядом по заносимому снегом двору, кажущемся пустым, но пара огоньков чужих глаз выдали припрошенные снегом силуэты волков, терпеливо следящих за домом, затаившись среди трепещущих на ветру аккуратно обстриженных кустов декоративных хвойников и облетевших деревьев.

Ну ждите, серые блоховозы, ждите...Обещаю с пустыми руками из дома к вам не выходить. — Беззвучно прошептал я, прислушиваясь к доносившимся снаружи завываниям вьюги, после чего вернул прикрывающую окно детской штору на место и вышел из комнаты обратно в коридор к ждущим меня гражданским, намереваясь проверить следующую комнату, судя по отмеченному ранее витавшему в воздухе слабому аромату духов — принадлежащую молодой хозяйке, встревоженно смотревшей на меня.

— Ник...Ты что-то увидел в окне?

— Пару волков. Думаю, есть и другие, таящиеся неподалёку.

— Во дворе настоящие волки и так спокойно об этом говоришь?! — Воскликнула Эшли.

— Я видел тех зверей в городе и раньше, даже когда мы шли с тобой сюда. Не буду лгать, эти низшие твари Босса опасны, но поверь, они не самые умные и сильные из детей ночи, что пришли в город с бурей. Нечисть вроде змея-клоуна из коробочки и краба-кукловода которых Фейт уже видела в действии — куда опаснее. Ну а разнесший дом Люка супермедведь — так и вовсе натуральный тираннозавр по сравнению с теми шавками во дворе. Моя напарница не рассказывала тебе и Люку что я с тем мишкой сделал? Нет? — Увидев как Эшли отрицательно замотала головой, я грустно улыбнулся. — Может это и к лучшему... Тогда как насчёт другой истории, Фейт, может все же поведаешь нам с Эшли ту памятную сказку из своего детства?

— Ладно, слушайте, только сокращённую версию, опуская детали про бедность семьи героини истории, мрачную атмосферу в её городе из-за войны и печальные судьбы некоторых её друзей. Всё самое интересное в сказке начинается с того, что группа детей, под Рождество поступили так, как в общем-то и должны были, сообщив взрослым о том, что на окраине города в старом покинутом доме спрятались на ночлег пробравшиеся в город чужаки... — Нехотя принялась пересказывать Фейт, зайдя следом за мной в комнату и повинуясь моему предостерегающему жесту, остановилась вместе с Эшли у распахнутой двери, подсвечивая мне мобильником затемнённое помещение.

— ...Дети издали наблюдали за тем, как оказавших сопротивление чужаков представители властей просто сожгли вместе со старым домом, но одна из женщин умерла не сразу, успев выскочить из огня и умирая, прокляла их всех. Вскоре город накрыла необычно сильная снежная буря... — Продолжала рассказ брюнетка, в то время как я, остановившись перед зеркалом и теперь уже почти равнодушно скользнув взглядом по мутному колеблющемуся пятну вместо своего отражения, перевел взгляд на тумбочку, заинтересовавшись фоткой в рамке с надписью лучшие подруги, изображавшую Фейт почти в обнимку вместе с темнокожей, хотя и не совсем чёрной сверстницей, видимо той самой Ал или Алишей, погромленный дом которой я ранее уже проверил. Были и другие фотки Фейт — на школьном стадионе в форме чирлидерши команды поддержки, с матерью, младшим братом и отцом где-то на побережье. Не желая наглеть, я не стал заглядывать в выдвигаемые ящики, ограничившись проверками затемнённых непросматриваемых мест за шторами на подоконнике, под компьютерным столиком с ноутом, бегло заглянул внутрь шкафа с одеждой и проверил пол под ним.

— ...Но это была не просто буря. — Тем временем тихо продолжила Фейт, искоса наблюдая за мною. — Тучи так плотно закрыли небо, что ночная тьма не рассеялась даже днём и принесённый бурей снег и холод словно проникли в души горожан. Люди стали меняться, став очень раздражительными и злопамятными, при малейшем поводе бросаясь на своих близких с такой ненавистью, словно не жили под одной крышей или не были соседями, а всегда являлись смертельными врагами. Но ненавистью к родственникам и соседям всё не ограничилось, у некоторых взрослых и их детей стали темнеть глаза, у других выпадать волосы, ногти и зубы, облазить кожа, словно у змей при сезонной линьке, обнажая новую кожу, жёсткую как кору старых деревьев и черную как уголь, которым топили камины, а вместо потерянных ногтей и зубов появились новые — блестящие и острые как осколки льда...

Всё интереснее и интереснее...Получается, те низкосракие который я здесь убил, в прошлом могли быть обычными людьми? Хотя если и так — что это меняет? Помниться, те же обитатели Анклава, в конечном итоге успешно дератизированные с помощью химио и термообработки — не все были амерами или из недобитых остатков натовских контингентов, хватало и примкнувших к ним местных из числа бывших наших. Ндаа, а сам-то я теперь кто? — Подумал я со смесью досады и злости, слушая Фейт. — Наверное, теперь и меня тоже можно отнести к этим, как там их — коллаборантам, учитывая, где я сейчас и кого защищаю с мечом в руках? Хотя, это ж просто рабочее сафари, ничего личного...

— ... Её мать и отец, пусть и не изменились внешне, но вскоре сцепились в яростной схватке, начавшейся из-за спора, чья очередь идти за углём, вынудив девочку бежать к соседям в надежде, что семья её подруги сохранила рассудок, но там героиня обнаружила, что у соседей почернела кожа и сморщились тела. Они словно сгорели изнутри от терзавших их жадности, ненависти или голода, превратившись в злых гномов, но при этом, словно не замечая произошедших с ними жутких перемен, вели себя с гостьей притворно приветливо, предлагая остаться у них в комнате дочери и отпраздновать с ними Schlachtfest... Это такой сельский праздник или день забоя специально окормленной свиньи из которой готовятся разные блюда. — Пояснила мне и Эшли хозяйка дома, открыв шкаф и перебирая свои вещи. — Вот только девочка хорошо помнила, что свинью соседи разделали и съели ещё несколько недель назад и теперь они смотрели уже на гостью, а как на своё будущее угощение — так замечала Оми, рассказывая нам эту часть сказки.

Ух ты! Интересно, а что с соседской девчонкой случилось? Тоже "хоббитом" стала или её уже выпотрошили, разделали на куски и, проведя обвалку мяса, набили получившимся фаршем её же собственные промытые кишки? Хотя, когда мы с камрадом устроили свой Шварцфест, обошлись без подобных кулинарных изысков, поскольку с голодухи даже полусырой шашлык из прямоходящей черной свиньи и так на ура прошёл. Жаль полусгоревшая фура с просрочкой попалась нам в лесу много раньше, сохранись у нас хотя бы баночка соуса Uncle Bens, наверное, с ним ниггер-летун был бы ещё вкуснее.

Ощутив ментальный вскрик замолчавшей Фейт, я сбился с мысли и, поняв, что невольно явил один из своих скелетов в шкафу посторонним, смерив обернувшуюся ко мне от шкафа американку кривой улыбкой разоблачённого злодея, я нагло присел на её кровать, положив меч на колени.

— Предупреждал ведь, что ты можешь услышать в мыслях много чего...Необычного.

Значит, разорванный Ти Рэй — один из... Скольких же людей ты уже убил и... съел? — Словно боясь задать мне этот вопрос вслух, Фейт спросила беззвучно.

Думаю, если я попробую напрячь память и произвести примерный счёт убитым врагам, цифры тебя не порадуют. Так что просто прими, что я не красавчик-вампир, а грязный наёмник, служащий Темному принцу и его принцессам-ведьмам и демоницам за скромные злодейские "плюшки", узнав про которые подробнее, ты точно пожелаешь мне провалиться в Ад. Но я не в обиде, ведь давно уже торю себе туда дорогу...

— Тогда скажи, почему... — Начала Фейт, бросив на кровать рядом со мною сиреневый и розовый свитер, а так же полинявшие джинсы, но услышав донесшийся с чердака подозрительный шорох, замолчала, хотя мысленное продолжение я все же уловил:

Почему ты спас меня и помогаешь Эшли и Люку?

— Потому что ты похожа на одну из героинь некогда популярного в моём мире чернушно-весёлого сериала, ну а Люк... Хех, во множестве историй присутствует мальчика, испытывающий запретное влечение к девчонке или женщине постарше него, так почему бы не добавить нашему Ромео дополнительных шансов, позволив ему и его babysitters прожить чуть подольше? — С грустной улыбкой отозвался я вслух и перехватив жгущую кожу рук рукоять меча вышел в коридор, чувствуя спиной взгляды озадаченных молодых американок.

Не понимаю я тебя. Просто не понимаю, хоть и мысли твои слышу. Ты сейчас серьёзен или опять прикалываешься?

Если бы я всегда был серьёзен, то наверное давно бы свихнулся от всего того пиздеца, что время от времени наблюдаю или стал просто ещё одним монстром, вроде того Бугимэна, что сейчас затаился во тьме чердака, терпеливо ожидая когда ты, твой брат или отец уснёте или необдуманно полезете туда в одиночку... — Скользнул изучающим взглядом по потолку, рассечённому оставленной черной молнией прорехой, я остановил свой взор на темном провале все ещё открытого чердачного люка, надеясь уловить движение того, кто таился во тьме по ту сторону. — Так что мои чернушные приколы, вероятно воспринимаемые красоткой вроде тебя за изощрённые издевательства — это что-то вроде одного из клапанов сброса давления градуса безумия на моей черепушке...

— Больной придурок! — Не сдержалась Фейт когда я вернулся в комнату, но так было даже лучше, а то вдруг ещё при покидании её дома возникнет справедливая мысль, что я просто бросаю любительницу шоколадок на скорое растерзание рогатому монстру или их мутировавшим родственникам, если те обратятся ещё до подхода Босса.

Ещё и расист. — Мысленно заклеймила меня американка, молча протянув мне обещанные старые джинсы, на что я, скользнув неодобрительным взглядом по наличию в ткани модных дыр, жестом предложил пожертвовать эти штаны для дополнительного утепления няньки Люка.

— О чем ты его спросила? — Не удержалась от вопроса выбиравшая себе свитер Эшли, на что Фейт протянув ей джинсы, неопределённо мотнула головой, наблюдая за тем как я подошёл к окну и осторожно выглянув из-за шторы, почувствовал характерный холодок исходящий от недоброго настроя тварей, таящихся в снежной круговерти вьюги. При этом сверху вновь донесся звук, будто что-то двигалось на чердаке, причём явно покрупнее птицекуклы или медведя-кусаки.

— Ник, ты ведь тоже это слышишь?! Там кто-то движется, раскидывая вещи! — Озвучила очевидное побледневшая хозяйка комнаты.

— И что ты предлагаешь? — Нарочно вежливо осведомился я.

— Прости за мои мысли. Пожалуйста, не уходи, оставив это под одной крышей с нами!

— Расслабься. Я и так собирался проверить чердак перед уходом, поскольку твой родственник упомянул, что там хранится старая обувь. Надеюсь, не твоя детская с братом?

— Там действительно и наша детская есть и даже старые кровати. Но есть вещи и больших размеров, куртки, ботинки и утеплённые штаны. Правда, они сильно запачканы краской, отец в них дом ремонтировал, но те вещи почти не рваные.

Значит, "лысик" не наврал. Надеюсь, ты помнишь, где там что лежит. Будешь мысленно подсказывать. — Обнадёжил я американку, направившись в конец коридора к люку.

Хорошо... А Бугимэн сюда к нам не спрыгнет? — Беззвучно уточнила Фейт, когда пробно выпустив крылья, я с неудовлетворением отметил, что из заплечных кожаных близняшек по-прежнему активна лишь одна.

— Неа. Он отсюда выйдет! — Злодейски ухмыльнулся я, перехватив меч пернатой так, чтобы плашмя прислонённое к правой стороне моей головы жгущее кожу серебристое лезвие хоть немного прикрыло череп на случай если затаившаяся на чердаке летучая кукла сообразит сбросить на меня "бомбочку" в виде старой банки с краской или что-нибудь из хранимого там амерами барахла, а затем усилив прыжок подъёмной силой крыла я взмыл в распахнутый люк.

— Ну что, с-сучка, заждалась?! — Выдохнул я, оказавшись во тьме, слегка подсвеченной тусклым мельтешением вьюги снаружи, уже наметавшей мини сугроб под не зашторенным и вдобавок приоткрытым чердачным окном, но разглядывать ночным зрением интерьер пентхауса, ища полезные трофеи — было некогда. Хлопая крыльями ко мне от балки, усиливающей каркас крыши, уже устремилась летучая удавилка оказавшаяся верной прежним привычкам, сжимая в лапах "венок" из старой елочной гирлянды, тут же полетевший мне на шею, словно метко брошенное лассо, причём мелкая тварь была во тьме не одна. Одновременно с летучкой ко мне проворно потянулся лапами из детской кроватки хрен знает как оказавшийся на чердаке ещё один змее-клоун, плотоядно ухмыльнувшись бледной, словно гриб-навозник мордой, увенчанной шляпой двуколкой и схватив меня за ноги, дернул к себе.

Подавшись к нему навстречу, чтобы не рухнуть обратно в люк за спиною, одновременно движением прикрывавшего голову и шею меча я без труда рассёк венок-удавку, а затем, ухватив свободной рукой не успевшую отлететь птицекуклу за лапки у голой жопы, я попросту вогнал её возмущенно заквохтавшую башку в раскрывшуюся пасть перетекшего из кроватки на пол рядом со мною клоуна, заставив инстинктивно сомкнувшую челюсти тварь заценить вкус перьев и отдёрнув руку с откушенными ножками летучки, я с тихим стуком откинул их на пол.

— Хех! Жаль я Маёби "Глубокой глоткой" назвал, тебе это прозвище явно больше подходит! — Развязно прокомментировал я, глядя на комично кашлянувшего, взметнув перья, бледного недо-Пеннивайза, после чего перехватив меч уже двумя руками, рубанул лезвием по его лапам, вцепившимся в мои ноги, освободившись от домогательств под аккомпанемент брызг крови и вопля миньона, наконец-то прочистившего глотку.

Ник?! — Мелькнула в голове мысль Фейт — Ховард с Люком поднялись и сейчас увидели Джордан и остальное в коридоре... А у тебя что там такое?

Ммм... Не уверен, что благородному рыцарю следует нашёптывать добропорядочным молодым леди такие подробности о делах рук своих... — Зловеще захихикал я в темноте, наступая с кривой усмешкой на отползавшего с верещанием миньона, обильно пачкающего чердак кровью из обрубков рук. — Хотя я никогда не был благородным рыцарем, а уж после того как соблазнил и похитил доблестную драконшу, охранявшую замок ведьм...

Что за..?

Судя по донёсшемуся до меня возмущённому вскрику из коридора, подобные откровения брюнетку шокировали. Но чего там ещё и Эшли верещит? Опять что ли Люк зашёл с заботой дальше чем следовало и при переодевании её застукал? Впрочем, по фиг на них, я пока здесь занят.