— Говоришь, можем свободно уйти. Добре. Про кормёжку я уже не спрашиваю. Хоть оружие нам дай, хоть немного?
— Вон оно, оружие, лежит возле трупов. — Кам кивнул в сторону казарм. — Собирай и вооружайся. А про еду, ...М-да, скажу так, после длительного голодания, вам вредно сразу нажираться. Доберёмся до места первого запланированного нами привала, там у нас приготовлен первый пункт питания. Поедите, то есть, попьёте бульон, кто из вас захочет от нас отделиться, заберёт термоса с остатками пищи. Кстати, советую первое время есть небольшими порциями. Когда после привала похороним ваших погибших собратьев, вы можете быть свободны.
— И куда мы пойдём, такие измождённые? Позволь нам хоть немного оклематься.
— Если хочешь, я укажу одно укромное место, где мы оборудовали один из запасных лагерей. Там уже есть землянки, немного провизии, а главное, оружие и боеприпасы к нему.
— И что мы за этот шикарный подарок будем тебе должны?
— Пока отдыхаешь и восстанавливаешься, организуй отряд из тех, кто решит партизанить в наших лесах. Когда окрепнешь и уйдёшь, то будешь бить врага на марше, но делай это вдумчиво, когда он более всего уязвим. Например, можно разобрать рельс, или ещё чего не будь. Да, пока не забыл, мой отряд, с теми, кто останется, заключит договор о взаимопомощи. Проще говоря, станем с ними хорошими соседями.
— Но я солдат, я присягал родине на верность. — вполне искренне возмутился капрал, правда, голос не повысил. — Мой долг, как можно скорее вернуться в строй, и бить врага на фронте. Как клялся я и мои товарищи мы, обязаны как можно скорее пробиться к своим, а не трусливо отсиживаться в тылу неприятеля.
— Твоё рвение достойно уважения, Серьга. Лишь ответь мне на один вопрос. Хватит ли у тебя сил добраться до своих? А здесь, вы все восстановите силы для дальнейшей борьбы. Когда оклемаетесь, то пустив под откос даже один единственный эшелон, вы, или гарантировано лишите имперцев боеприпасов, или техники, которая ему так необходима для наступления. А быть может, покалечите или убьёте большое количество неприятельских солдат, которые, не доехав до фронта, уже не сделают не единого выстрела в сторону армии твоей республики.
— Звучит всё правильно, — жёстко ответил Серьга, — но мы давали присягу, и наша святая обязанность пробиваться к своим.
В итоге, после длительных переговоров, Кам и Селезень, договорились о том, что для начала, всех бывших пленных, отвезут на резервную базу партизанского отряда Мститель, где те, кто решил пробираться к линии фронта, немного окрепнут. А бойцы, пожелавшие остаться, не должны подвергаться психологическому и физическому давлению относительно данной ими присяги и обязанности как можно скорее вернуться в строй. А немногие, из чудом выживших пленных покорённого неприятелем государства, отбудут на секретную укреплённую базу, о которой враг ещё не знает. ведь там, уже живут их земляки — гражданские лица, нуждающиеся в защите.
Военный комендант Горлицы, по совместительству, бургомистр области Горлица, генерал-адъютант Дейген Гейлиц, в начале служебного дня, сидя за т-образным столом, прочитал сводку происшествий за сутки. От нахлынувшего на него после этого негодования, он был готов убить как всех виновных в плохом исполнении своей службы, так и непричастных. Впрочем, он так хорошо себя контролировал, что ни один физиономист, не мог считать с лица генерала бушующие в его душе эмоции. Дейген, уже пять минут назад вызвал командира гарнизона Хайса Рейниц, и в ожидании, вновь перечитывал взбесивший его документ.
— Вызывали, господин генерал?
— Нет. Просто от скуки, решил погонять посыльного. — с мягкостью в голосе, от которой у подчинённых стыла кровь, при этом, кивком, указывая на стул, проговорил генерал. — Конечно же вызывал, полковник. Проходи, присаживайся.
— Слушаюсь. — ответил Хайс, как обычно, нацепив "маску" покерфейс и уверенно преодолев почти весь кабинет, присел на указанное ему место.
— Скажи мне, полковник. Как идут дела с поиском диверсантов, которые в зоне нашей ответственности устроили грандиозный теракт на железнодорожных путях?
— Тот бандитский налёт лесных разбойников, произошёл поближе к станции Ворскла. Это, как вам известно, не является зоной ответственности моего гарнизона.
— Ух как вывернул. — с улыбкой, ласково восхитился подчинённым комендант. — А то, что этот городок расположен в моём округе, тебя не смущает? Я, жду ответа на заданный мною вопрос.
— Как мне известно, отходящих к линии фронта диверсантов, уничтожила наткнувшаяся на них маршевая рота.
— С чего ты уверен, что это были именно они?
— При них обнаружены пистолеты пулемёты неизвестной нам конструкции. К тому же, на месте уничтожения двух наших эшелонов, найдено несколько нестандартных патронов, которые идеально подходят к тому трофейному оружию.
— Знаю, дорогой полковник, я тоже читал заключение наших экспертов. Особенно, мне "понравилось" та часть их выводов, где говориться, что этот примитивный пистолет-пулемёт, весьма надёжен и прост в обслуживании. Как и то, что его можно собирать в любой слесарной мастерской, были бы подходящие оружейные стволы и необходимые станки. Мне думается, наши оружейники, на основе этих трофеев, разработают нечто похожее, если не лучше.
— Выходит тогда, на основе этих трофеев, следователями были сделаны ошибочные выводы об уничтожении вражеских диверсантов.
— Молодец, в логике тебе не откажешь. А сейчас, почитай вот этот документ. Тут говорится о применении некими диверсантами ещё одного, ранее не известного, при этом, совершенно не гуманного оружия. Обрати внимание, часовые на вышках не имеют пулевых, или осколочных ранений, зато у всех этих парней, сожжены брови и ресницы. Впрочем, и причёскам так же досталось. Вскрытия ещё не было, однако, я подозреваю, что его результаты нас не обрадуют. — с внешне радушной улыбкой, генерал протянул полковнику пару листов с печатным текстом.
Много времени на ознакомление с документом не понадобилось. Бегло пробежав по строкам, полковник Рейниц, на секунду утерял контроль, и на его лице, на это мгновение проступила растерянность. Бургомистр, заметил это, но не подал виду. Ему был важен результат, а карать, или награждать, он будет по итогам проведённой работы.
— Господин генерал, это может быть другая группа, из недавно заброшенных врагом.
— Да, и эта версия имеет право на существование. Только сам себе ответь. Откуда у них взялись сразу три наших армейских грузовика Б-101? Я уже не говорю о тех обожжённых солдатах. Полагаю, это следы испытания некого секретного оружия, которое ещё не применяли на линии фронта.
— Машины могли угнать у находящихся на марше подразделений. А испытание новейшего оружия в глубоком тылу, это полный абсурд.
— Абсурд, не абсурд, но это свершившийся факт. Уверен, эксперты подтвердят мои догадки. Что касается грузовиков. Покажи мне хоть один рапорт, о пропаже грузового транспорта. Что, нету? И не будет, потому что ничего подобного не воровали. Даже повреждённые и уничтоженные машины переданы в ремонтные роты и по-прежнему находятся там. Значит, эти злодеи, завладели нашей техникой ещё во время первых боестолкновений, да пользуясь начавшейся тогда неразберихой, перегнали её сюда. К твоему сведению, известные тебе пистолеты-пулемёты и на сей раз "засветились. Эти наглые разбойники активно использовали автоматическое оружие при нападении на лагерь военнопленных. Причём, судя по обилию валяющихся на месте боя гильз, стреляли более активно, не экономя боеприпас.
— Значит та уничтоженная группа, была обманкой? И значит, ей специально подкинули несколько пистолетов-пулемётов.
— Не подкинули, а специально вооружили ими беглецов. Помнишь, незадолго до того теракта, во время конвоирования в ближайший концентрационный лагерь, прямо на марше произошёл побег военнопленных. Вот повстречав некоторых из них, лесные бандиты помогли этим "бедолагам" с вооружением. И их уловка сработала. Ведь мы поверили в то, что полностью уничтожили этих элитных диверсантов. А всё это произошло потому, что мы сами сильно возжелали в этот подвох поверить.
На следующий день, на место проведения карательной операции подъехала колонна знаменитых машин Б-101, привезших роту лесных егерей и комендантскую роту, усиленную снятым с марша пехотным батальоном. Их, поджидали недавно прибывшие пешим ходом полторы сотни вооружённых коллаборантов, повязанных с новой властью кровью. Лишь только забрезжил рассвет, поэтому воздух был свеж и прохладен, а сидящие в тентованных кузовах солдаты империи, смотря на округу через приподнятый ими брезентовый полог, и показывая пальцами на съёжившихся от холода "помощников", весело хохотали. Однако, стоило прозвучать команде: "К машине". — Бойцы умолкли и организовано покинули кузов, выстроившись возле своих грузовиков в три стройных шеренги, этим имперские солдаты существенно отличались от кампров, стоявших неорганизованной гурьбой. (Кампры. — Обозначение представителей местного населения захваченных территорий, как и военнопленных, пошедших на службу империи.) Наблюдавшие за высадкой личного состава из машин офицеры, остались довольны выучкой своих подчинённых, и с лёгкой брезгливостью, посматривали на толпу "союзников". Лишь под строгим взглядом майора Силда, чуть более чем за две минуты, вспомогательная рота изобразила нечто похожее на строй. (Личный состав роты коллаборантов, для этой операции, был слегка увеличен. Так же, из-за большого количества гражданских лиц, служащие этого подразделения показывали отвратительные результаты в строевых эволюциях.) Силд, дождавшись, когда будет наведён относительный порядок, заговорил, ему вторили толмачи, синхронно переводящие его слова для вспомогательного подразделения.
"Воины, вы знаете, я долго разглагольствовать не люблю! Наши следопыты и аналитики выяснили, где прячется коварный враг. Далее, дело за нами. Сейчас, строимся в три шеренги и приступаем к прочёсыванию леса. Не растягиваемся, держим друг друга в поле зрения. Первыми идут наши союзники, — майор, не оборачиваясь, небрежно кивнул головою назад, где стояли успевшие озябнуть коллаборанты, — за ними следует моя рота. За нами, идут "коменданты". Вторая рота 308-й стрелковой бригады, замыкающая".
С начала прочёсывания лесного массива, прошло полтора часа. Бывший сержант княжества Руячей, Снежан Крош, ныне, обычный стрелок вспомогательной роты, медленно брёл по лесу, вернее по ельнику, который, по его мнению, постепенно становился всё более густыми сырым. Тут ещё, их шеренга начала постепенно, разваливаться, кто-то из его новых сослуживцев неуклонно смещался в сторону, кто-то начинал отставать, или наоборот, вырывался вперёд. Однако, этот разброд не был так страшен, по сравнению с тупым разгильдяйством тех, кто шёл в поле его зрения. По обе стороны от него, устало плелись незнакомые ему бойцы, которыми вчера вечером пополнили его роту. То, как они неуклюже держали свои карабины, и как мешковато сидели на них ещё не обмятые мундиры, не вызывало у капрала ничего, кроме раздражения. Виной, тому было новое начальство и понимания, что в боестолкновении, в случае опасности, рассчитывать на помощь идущих вместе с ним горе вояк, ему не стоит. Вот один из "сослуживцев" споткнувшись о какую-то корягу, а быть может выпирающий из земли корень, негромко выругался, при этом, пытаясь устоять, ткнул стволом своего оружия в сырую землю. После чего, явно городской штафирка, как будто ничего не случилось, закинул карабин на плечо и смотря только себе под ноги, беспечно побрёл дальше.
"Вот уж идиоты, так идиоты — еле сдерживая раздражение подумал Снежан, повторно "кинув" на безмозглого соседа беглый взгляд. — Это уму не постижимо, так относиться к своему оружию. А ещё, почти все эти штафирки пялятся только себе под ноги, а не смотрят по сторонам. А ещё большинство из них, как вон тот индивид, беспечно прогуливающийся по лесочку "баран", вообще, несут карабины за спиной. М-м, да. Вряд ли в случае неожиданного боестолкновения, они успеют сделать хоть один выстрел. Скорей всего, застынут на месте от испуга".
Крош как в воду глядел. По его ощущениям, примерно через двадцать минут, сзади, там, где шли прикрывающиеся предателями воины империи, загремела частая дробь взрывов. Одновременно послышался мерзкий визг и стук впивающихся в древесные стволы осколков. Всю эту опасную "симфонию войны", дополнял скрипучий стон массово падающих деревьев. Почти сразу, когда грохот подрывов стих, через какофонию воплей ужаса земляков, Крош услышал вопли раненых господ и гнусавую по его восприятию речь, беспрерывно отдающих какие-то приказы имперцев. Всё это, капрал осознавал, падая на землю; одновременно изготавливаясь к бою. При этом, по старой привычке, он выкрикнул своим сослуживцам приказ: "Всем лечь!" — Те, кто ранее служил в армии и не впал в панику, молниеносно выполнили его команду, вот только "зелёные" бойцы, остались к ней глухи. Кто-то из паникёров побежал прочь, а кто-то, изображал из себя огородное чучело. Все эти болваны, после гарантированного попадания в них смертоносной "полновесной порции свинца", падали как скошенная трава. Причём, как подметил Снежан, тру́сов, бегущих в направлении тыла, выжившие имперцы активно расстреливали. Впрочем, они могли не жечь свои скудные боеприпасы, так как устроившие засаду партизаны, стреляя чуть ли не на "расплав ствола", методично разили безумно мечущихся "бегунов".
Стараясь вжаться в сырую землю как можно плотнее, извиваясь как ящерка, бывший капрал переполз под защиту большого выворотня. (Выворотень — вывороченное с корнем дерево.) Уже оттуда, Снежан аккуратно, как его некогда учили в начале его службы, выглянул. Его намётанный взгляд, сразу же заприметил вспышки вражеских выстрелов. Машинально взяв на прицел, бездарно вылезшего из-за укрытия, одетого в поношенный мундир войска княжества Руячи партизана, на вид молодого, худощавого, подростка, Крош плавно нажал на пусковой крючок. Голова моложавого противника неестественно сильно дёрнулась, и мёртвое тело, как будто после мощного пинка, завалилось назад. Пользуясь тем, что на его первый выстрел никто не обратил внимание, коллаборант передёрнув затвор, вновь выстрелил, в неосторожно выглянувшего из-за кочки седого бойца, — лет тридцати. Не теряя времени, даже не удостоверившись что цель гарантировано поражена, стрелок перекатом скрылся за огромным корневищем.
Выждав пару секунд, Снежан переполз на другую сторону своего укрытия, и вновь осмотрелся. На сей раз, видя пламя, вырывающееся из стволов автоматического оружия, он не мог гарантировано поразить своих земляков, которые решили продолжить воевать с оккупантами. Поэтому, выбрав самую удобную для него цель, бывший капрал выстрелил. Вот только он промазал и через несколько секунд, на позицию Кроша обрушился град пуль. На своё счастье, коллаборант успел спрятаться за выворотнем. Пользуясь тем, что в данный момент он не способен даже на мгновение выглянуть из своего укрытия, предатель, оттянув затвор, начал вручную досылать в магазин патроны. Как раз, когда он закончил, в яму его укрытия упала шипящая граната. Взрыв последовал почти сразу, не оставив Снежану шанса хоть что-то предпринять.
