Наследник ордена защитников 2

— Пункт 171-а положения об учащихся в академии. Все учащиеся считаются равными, на время обучения их титулы не имеют значения.

— Грамотный, значит? Слишком умный? Я научу тебя уважать аристократов. Поединок, немедленно!

— Опять пытаешься унижать новичков, Ракопулас? — К столу с так и не вставшим с места Антоном и компанией подошел молодой парень с совершенно белыми волосами.

— Не твое дело, Ньевес! Этот придурок меня оскорбил, я его вызываю!

— Не слышал ничего оскорбительного в твой адрес! — Сказал беловолосый, одновременно по закрытому каналу пересылая Антону текстовое сообщение.

«Не советую тебе принимать его вызов. Этот сукин сын на самом деле очень хорошо фехтует, кроме того он любит унижать своих противников. А от меня вызов не принимает, проиграл два раза, и больше не хочет, скотина. Зато над новичками, кто его не знает, очень любит измываться».

«Понял, спасибо за предупреждение. Я, пожалуй, приму его вызов. Секундантом будешь?»

«Уверен?»

«Вполне».

«Ладно, будь по-твоему. Поединки здесь принято проводить со своим личным оружием. Есть у тебя меч? Могу одолжить».

«Спасибо, меч есть».

— Я принимаю твой вызов. Моим секундантом будет Валор Ньевес.

— Простолюдинам не положен секундант!

На это идиотское высказывание Антон молча подсветил в своем профиле орден Силионус с мечами, которым его наградили за созданные им проекты кораблей. Орден автоматически давал право на личное дворянство.

— Ладно. Идем прямо сейчас!

— Как вызванная сторона, я имею право на выбор времени, не так ли? — Спросил Антон у Валора, игнорируя отпрыска герцога Ракопулоса.

— Все так, — усмехнулся в ответ беловолосый.

— Тогда я выбираю — прямо сейчас. Где у вас принято проводить поединки?

— В спортзале, там специальная площадка есть.

— Идем, тогда, я как раз есть закончил.

Площадка в спортзале не удивила, обычный огороженный метровой высоты силовым полем квадрат десять на десять метров. А вот количество зрителей удивило, похоже, тут четверть курсантов собралось, даже несколько офицеров виднелось.

— Ставки против тебя шестнадцать к одному, — уведомил Антона Валор.

— Тебе как, деньги нужны?

— Деньги никогда не помешают.

— Тогда иди и поставь на меня.

— Поражаюсь твоей уверенности в себе. Он отличный фехтовальщик и его тело улучшено лучшими из доступных имплантов. Кроме того, он скорее всего использует артефактный старинный меч, укрепленный силовым полем. Его меч режет обычный металл как масло.

— Это ему не поможет. Если не доверяешь, поставь совсем немного.

Валор решительно кивнул и пошел в сторону местного букмекера.

Ракопулосу принесли длинную коробку, из которой он и извлек свой древний артефактный меч. Строго говоря, без включенного силового поля это был даже не меч, а просто полоса незаточенного металла с тремя длинными желобками по всей длине, в которых и прятались эмиттеры силового поля. Вообще, в империи Атиран повсеместно использовался совсем другой тип полей, мягкий или полумягкий. Мягкие поля хороши были в бытовых приборах, полумягкие защищали корабли от лазеров, плазмы и ракет. Твердые силовые поля делать не умели, но вот в мече они использовались. Похоже, до начала использования нейросетей эти люди умели делать более сложные вещи, чем сейчас.

Антон вышел на площадку с пустыми руками, и его противник посмотрел на него недоуменно, как и все зрители. Но парень просто засунул руку в боковой карман комбеза, и неторопливо потянул оттуда меч. Смотрелось это крайне эффектно, почти метровой длины клинок выехал из небольшого кармана. Зрители, завороженно следившие за действием, удивленно выдохнули. Надо сказать, что меч Антона совершенно не выглядел чем-то технологичным. Темно синий клинок с практически невидимым черным напылением по кромке лезвия входящий в вычурную рукоять. Небольшая гарда с двумя недлинными усами, покрытая сложным узором. Меч создавал впечатление старинной работы, но на самом деле был закончен всего несколько часов назад. Он был создан из сложнейшего сплава с измененной внутренней структурой, позволявшей ему тоже создавать вокруг себя силовое поле, при том, что толщина лезвия в самой толстой части не превышала полутора миллиметров. Но и без поля он был опасен. Напыление на кромку лезвия было сделано из карбида илозиума. Этот металл стоил весьма дорого и использовался для создания плазменных камер сверхвысокого давления. Его карбид в империи делать просто не умели, но это вещество обладало прочностью в сотни раз превышающей самые крепкие известные материалы. При работе над этим оружием, Антон использовал все лучшее из известных ему технологий и не только. Изменения материалов и структур он проводил с помощью умений, привитых ему Иркутом Аркуром. Аналогов такому оружию в империи создать просто не могли. Именно поэтому Антон включил силовое поле меча всего на одну десятую от максимальной мощности.

Они скрестили мечи, и от клинков посыпались яркие искры. Поле вокруг клинка Ракопулоса ярко светилось, а вокруг клинка Антона было почти невидимым, и только искры дали понять зрителям, что оно вообще имеется. Антон работал спокойно, от защиты, его противник же пер вперед как танк. Он и правда был очень быстр, похоже что импланты, доступные аристократам, были на голову выше серийных армейских моделей. А вот в искусстве боя он, по мнению Антона, был не более, чем крепким середнячком. Да, учитель Корис много времени уделял бою против животных, это его ученикам было необходимо для выживания. Но он просто любил фехтование, поэтому учил всех и бою против человека тоже. А Антон был его лучшим учеником, освоившим совсем другое искусство, переданное им обоим Касей. На его уровне Ракопулос вообще не котировался. Но он обиделся на высокомерного аристо, и сейчас обдумывал способ его примерно наказать. Тот настоял на бое до смерти одного из участников, и закончить бой можно было за пару секунд, но требовалось совсем другое.

Он вдруг понял, и чего хочет, и как этого добиться. Заложив левую руку за спину, он начал отражать атаки наскакивающего на него как петух противника не сходя с места, лишь иногда делая подшаг в сторону, но всегда возвращаясь. Это выглядело как урок, который дает взрослый мастер зарвавшемуся ученику. Ракопулос это понял, и впал в ярость. Он прыгнул вперед и без затей рубанул сверху двумя руками. Антон подставил свой меч плоской стороной, лезвием вниз по косой линии и страшный удар соскользнул и глубоко прорубил пол. Провалившийся в удар отпрыск герцога вынужден был отпустить рукоять, чтобы не напороться на нее грудью и сделать через нее кувырок. Антон не упустил момента, и влупил ему по заднице плоской стороной клинка. К его удивлению меч до цели не дошел, остановился в нескольких сантиметрах и посыпались искры. Герцогеныш имел не только артефактный меч, но и такую же защиту. Это было злостным нарушением дуэльных правил. Оружие допускалось любое, а вот защита была исключена.

Раздался резкий звон, и между противниками возникла силовая стена, отделяющая их друг от друга. Один из офицеров-преподавателей подошел к рингу, намереваясь прервать поединок, но Антон поднял руку.

— Я ничего не имею против, пусть у него будет защита.

Офицер молча кивнул и вернулся на место, стену убрали. За это время Ракопулос успел подобрать свой меч, который остался на его стороне стены. В его глазах возникла мрачная решимость, теперь он просто должен был убить этого выскочку, так опозорившего его перед всеми. Он не знал, что это только начало. А Антон продолжал стоять на месте, отражая все более яростные выпады противника, и пытался решить, что ему с ним делать.

«Валор, а он сколько противников убил?»

«Ну, это как посмотреть. Так-то он всем нанес смертельные удары, но все они живы. Медкапсулы вытянули».

Антон чуть не хлопнул себя по лбу. Воспитанный в совсем другой культуре, он просто забыл, что тут медкапсулы могут поднять даже смертельно раненого. Значит, просто нанести противнику смертельный удар будет делом довольно бессмысленным. Такого, как этот герцогеныш, этим не проймешь. И тут он неожиданно понял, что надо делать.

Усилив накачку силового поля своего меча до семи десятых, он резко ускорился. Семь десятых должны были очень быстро истощить защиту противника, а если поднять энергонасыщение выше, то поле начинало жрать энергию как не в себя. При максимальном ускорении Ракопулос стоял бы на месте, поэтому ускорился Антон не сильно, ровно настолько, чтобы тот не мог ничего противопоставить. Резкими ударами плоскости меча, от которых во все стороны разлетались искры, он стал истощать защиту. Понадобилось чуть больше двух десятков сильных ударов, и щит с громким хлопком лопнул. И тогда началось избиение. Обходя герцогеныша по дуге, Антон хлестал его плоской стороной меча по заднице и бедрам, нанося все более сильные удары. Вскоре противник стал вскрикивать, а потом бросил меч, сел на жопу и горько зарыдал. Победа была настолько очевидной, что нанесения смертельного удара никто требовать не стал.

Зрители, все это время подбадривавшие Антона громкими криками, казалось, вообще в истерику впали. Только малая часть из них не сильно веселилась. Похоже, это были те, кто ставил против Антона. Валор встретил Антона радостным хлопком по плечу.

— Ну ты и дал, молодец! Теперь всякая шелупонь сначала подумает, а только потом полезет задирать новичков! Знаешь, я очень хочу с тобой потренироваться, хотя и понимаю теперь, что я для тебя не слишком достойный противник.

— Тренировки — это отлично. Но знаешь, я надолго здесь задерживаться не собираюсь.

— В смысле? Ты же учиться прилетел?

— Все верно, но я хочу все, кроме практики пилотирования сдать экстерном.

— Это будет непросто. Точно справишься?

— Помнишь, перед поединком ты уже удивлялся моей уверенности в себе. Так вот, для нее есть основания.

— Я понял. А ты не возражаешь, если я на тебя снова поставлю?

Оказывается, аристократы — очень азартны, готовы спорить обо всем и делать на это ставки. Через некоторое время Валор вернулся к Антону с местным букмекером. Тот попросил повторить, что Антон действительно собирается сдавать все предметы экстерном, расспросил о полученном ранее образовании. Узнал, что Антон «дикарь» и пораженно ушел. Через некоторое время на сайте его конторы появилась возможность поставить на результаты сдачи Антоном всех зачетов. Парень на это только пораженно покачал головой. Что же, пусть развлекаются как могут, а он со своим уставом в чужой монастырь не полезет, нет.

А вечером он с немалым удовольствием пронаблюдал показанную ему машинами картинку того, как каюту офицера, подсунувшего ему кладовку со стульями, заполняет мелкодисперсная радиоактивная пыль, прорвавшаяся через воздуховод совершенно непонятным образом от фильтров станционного ядерного реактора. А когда главный комп станции трижды сделал продувку, сбросив пыль в вакуум, вдруг лопнули вроде как рассчитанные на такое водопроводные трубы и залили каюту почти под потолок. Почти все вещи и мебель были безнадежно испорчены.

Глава 6

зачеты и полеты

В первый день Антон сдавал общеобразовательные предметы — математику, физику, химию. Они не вызвали у него проблем, но сложность некоторых вопросов сильно удивила. Поэтому он поговорил сначала с Валором, а потом с другими людьми, с которыми тот его познакомил. И легко выяснил, что его сдача идет по сильно усложненной программе. Немного подумав, он не стал ничего с этим делать, хотя Лири и предлагала сломать сервер академии и исправить ситуацию. Но Антон решил, что так ему будет интереснее.

По ночам Антон занимался тем, что постепенно привыкал к поэтапно перестраиваемому Рексом по плану двух ИИ организму. Он учился работать с гораздо большими потоками энергии, которые организм мог теперь пропускать через себя. И эти потоки каждый день увеличивались, а значит, привыкать требовалось снова и снова. Он специально разделил этот процесс на шесть этапов, чтобы как раз закончить вместе с последними подтверждаемыми базами. Освоение продвигалось с трудом, контроль требовался все более полный. Теперь, чтобы справиться с потоками энергии, ему требовалось сначала ускориться, потом напитать энергией мозг, усилив его регенерацию, и только тогда браться за упражнения по контролю потоков. Правда, те потоки, которые в начале казались ему сложными, он теперь удерживал на раз-два, так что он надеялся, что со временем научится и с самыми мощными работать нормально. Вместе с увеличением контроля неожиданно стали просыпаться новые возможности. Теперь он будто становился магом-стихийником. Легче всего далось управление воздухом, за ним появилось чувство воды. Земля поддавалась хуже всего, но даже с ней уже кое-что начинало получаться. Все это радовало Антона, и немножко пугало. Пугало объемом новых тренировок, которые ему предстояли.

На второй день требовалось сдать предметы по управлению атмосферными машинами. Знание приборов, аэродинамика, атмосферный пилотаж на тренажере. Практические полеты на таких машинах почему-то не были предусмотрены отдельно. Зато во время сдачи пилотажа он принял участие в виртуальном бою пары сотен воздушных машин, и получил от этого огромное удовольствие. Его сторона была более слабой, и все же выиграла, возможно, благодаря тому, что он сбил более трех десятков вражеских машин. И снова позже узнал, что обычно в виртуале сдают взлет, полет по навигатору и посадку, никаких воздушных боев.

Потом были проверки знания машинерии различных типов космических кораблей. Некоторые вопросы на зачете поставили бы в тупик и матерого техника. Но Антон и был техником, у него были выучены все базы по максимуму, хотя и не все подтверждены. Навыки радиоэлектронной борьбы, различные типы артиллерии и ракет, управление различными типами дронов, выведение устройств в турборежим, в просторечии называемый перегревом и многое другое, все это он сдал спокойно и непринужденно. Оставалась космонавигация, включавшая в себя внутрисистемную, прыжки с помощью ускорительных колец и, наконец, использование червоточин.

Если бы Антон знал, какие страсти кипят вокруг его обучения, он бы только улыбнулся. Но ему оставалось только догадываться. А между тем, контр-адмирал Сикопус вызвал своего помощника, строго отчитал его за то, что тот не справляется с поставленной перед ним задачей — завалить одного вольноопределяющегося. Дропус Козелло оправдывался тем, что задачи по всем предметам были вытянуты на высший уровень сложности, но это не помогло.

— Ну и что собираешься делать? — Осведомился Сикопус.

— Есть одна мысль. Некоторые преподаватели сумели создать систему, позволяющую курсанту вытянуть строго определенный билет.

— Да, знаю. Но некоторым высокородным приходится делать поблажки, тут уж ничего не поделаешь.

— Так вот, я собираюсь использовать ее, чтобы подсунуть ему на внутрисистемной навигации ту задачу, которая считается нерешаемой. Помните, мы еще собирались исключить ее из билетов? Задача про три луны и астероидный пояс, с ограничением горючего.