Привет, я - дружелюбный анцати...-2

'— Давай, Скайуокер! Призови свой меч и сражайся! Сокруши меня — и мои поданные перейдут под твоё крыло! — объявил Отродье теней. Или точнее, Ник Росту, очередная подставная 'кукла', как теперь знал Люк.

— Что? — счел он, однако, нужным уточнить.

— Мои легионы теней! Внимайте словам своего повелителя! — пещера задрожала от заложенной в голосе мощи, в то время как меч Владыки теней возвысился над его головой. — Если этому щенку-джедаю удастся сразить Кукловода, рождённого тенями, вы станете принадлежать ему! Повинуйтесь каждому его слову, как повиновались моему! Так вам приказывает ваш повелитель!

— Неужели? — усомнился Люк. — Так если удастся сразить тебя...

— Мои легионы взращены так, что теперь в их жилах течёт беспрекословное повиновение. Они будут подчиняться до тех пор, пока не испустят последний вздох или пока его не испущу я... и тогда они станут служить Люку Скайуокеру, станут выполнять его приказы.

Люк вытянул правую руку. Позади, в глубине пещеры, где обрыв заканчивался выступом, зажглось вырвавшееся на свободу зелёное пламя, когда световой меч выскользнул из рук Полумесячной шляпы и сам по себе воспарил в воздух. Меч вертелся, кружился и летел сквозь темноту, пока не лёг рукоятью точно в подставленную ладонь. Люк переступил с ноги на ногу и расправил плечи.

— Да будет так, — вздохнул он. — Покажи-ка, на что способен'.

'Хрустальный меч в очередной раз обрушился сверху, и теперь Люк не стал уклоняться.

Лезвие застыло в воздухе, на расстоянии пальца ото лба своей цели.

Люк улыбнулся и сделал движение в сторону, огибая клинок по выбранной дуге, чтобы нанести единственный точный удар. Он не пытался провести нокаут в челюсть или в висок. Кулак Люка попал аккурат туда, куда указала Великая Сила — чуть выше правого века — и за долю секунды, прежде чем голова откинулась от удара, Люк стремительно сорвал с неё шляпу-полумесяц. Джедаю пришлось приложить немало усилий для этого действия, и освободить головной убор удалось лишь со смачным раздирающим звуком, будто рвалась не ткань, а плоть.

И великий Кукловод, рождённый тенями, рухнул наземь, словно голографическое чудище — на игровом поле дежарика.

Голомаска куклы, несущая в себе черты покойника, судя по всему, проецировалась изнутри самого головного убора. Прежде, чем изображение замерцало и пропало, Люку на мгновение показалось, будто он сжимает в руках голову Отродья. Шляпа-полумесяц оказалась на удивление тяжёлой — более двух килограмм — и на первый взгляд имела структуру карбонита, замороженного прямо поверх сложной матрицы кристаллов естественного происхождения, из которых выковали и тот странный меч... кристаллов плавлеита, которые шли к нижней части конструкции, перерастая в шиповидные иглы, обагрённые кровью...

А человек, свалившийся у ног, больше не был похож на Кукловода. Бритый череп тоже сиял багровым, поскольку кровь сочилась из сотен крошечных открывшихся ран, оставленных кристаллическими шипами выдранного с корнем головного убора. Настоящее лицо этого мужчины отличалось тёмной, как стим-каф, кожей. Когда он приподнял голову, его глаза приобрели необычный пронзительно-голубой оттенок.

— Убей меня, — прохрипел мужчина. — Скайуокер, ты должен убить меня...

— Тебя не нужно убивать, — отозвался Люк, — тебя следует спасти.

— Слишком поздно... слишком поздно спасать... — У говорившего проскакивал акцент, которого Люк никогда раньше не слышал, а голос не имел ни малейшего сходства с могучим псевдо-вейдеровским рокотом, свойственным Кукловоду. — Прикончи меня и себя заодно... если не сделаешь этого, станешь как я...

— Ты не первый, кто ошибается относительно того, кем мне суждено стать. — Люк опустился рядом на одно колено. — А кто же ты?

— Зови меня... Ник. Я думал, ты... — Новый знакомый закашлялся, после чего выдал слабую улыбку. — Ты часом не родня Энакину Скайуокеру? Уж вот кто без раздумий порвал бы меня в клочья...

— Ну да, что ж, — ответная улыбка Люка была натянутой, — я не такой человек, каким был он'.

'Подавляющий перевес противника брал своё. Некоторые крестокрылы были потеряны, очутившись под дружественным огнём, потому как летели слишком быстро, и ни канониры 'двойных семёрок', ни собственные преотменные рефлексы пилотов не могли спасти их от не прекращавшегося турельного обстрела. Некоторые, в свою очередь, достигая околосветовой скорости, попросту сталкивались с кем-нибудь в этом весьма и весьма перенасыщенном космическом пространстве. Почти половину Зелёной эскадрильи Двадцать третьего крыла буквально раздавили астероиды.

Само собой, никто из оперативной группы даже не вёл подсчёт уничтоженных вражеских истребителей. ДИшки всё прибывали и прибывали.

— Эти ребята и передышки не хотят сделать! — страдальчески пробормотал Уэс Дженсон, получивший уже два или три десятка ушибов от слишком тугой гравитационной 'рогатки'. — Как будто попрошайки все разом решили умереть!

— Они и так живые мертвецы, — возразил Хобби, летевший в двух сотнях метров от правого крыла Дженсона. — Сам подумай, Дженсон: никаких щитов. Никакого гипердвижка. Спрятаться никак, сбежать — тоже. Всё, что им остаётся, — почётная возможность прихватить всех нас с собой.

Дженсон умолк. На мгновение у него вообще пропал дар речи. Затем он сжал губы и повернул машину вправо.

— Я всё понял! — вновь заговорил он, направляя крестокрыл навстречу ДИшкам и вдавливая гашетку до упора. — Я точно знаю, что нам пригодится.

— Да ладно? — усомнился Хобби. — Ну и что же?

— Чудо.

— А ну прекратили трёп! — как всегда некстати вмешался Ведж. — И проверьте среднечастотные датчики.

Стоило Дженсону выполнить приказ, и он обнаружил новейший республиканский крейсер, спроектированный мон-каламари, который только что вылез из приоткрытого посреди гравитационной тени гиперокна и в настоящий момент извергал из себя нечто такое, что выглядело как полностью укомплектованное крыло истребителей. А за ним... из гиперпространства выходили все новые и новые крейсеры Третьего флота Новой Республики.

— Да разразят меня... — И уже второй раз Дженсон с удивлением обнаружил, как не может найти нужных слов. — Во имя всех восьми преисподних Старбриджилона, откуда это взялось?

Коммуникатор зашуршал голосом генерала и шефа спецопераций Ландо Калриссиана.

— Чудо заказывали?'

'Продолжая возлегать в своей капсуле жизнеобеспечения, Кронал выключил голоредактор. У него и без того хватало материала, из которого получатся убедительные объяснения для Республики, зачем штурмовикам понадобилось освобождать пленённого Люка Скайуокера, а затем — присягать ему на верность. Поэтому Кронал и назначил старшими офицерами исключительно солдат-клонов, рассчитывая на их обусловленную рефлексами исполнительность и подчинение любым, даже самым вопиющим приказам. Тогда его собственная маленькая голодрама, запущенная в галактический эфир, и вовсе возвысит его — то есть Люка — репутацию до небес, а иначе как должны чествовать героя, который в одиночку бросил вызов безумному диктатору Отродью теней и, одолев мерзавца, положил конец его террору?..'

'Подозрение в том, что происходит нечто ужасно неправильное, пробудил сигнал тревоги, заревевший прямо в капсуле жизнеобеспечения. Оглушительная сирена нарушила концентрацию Кронала и вынудила вернуться в своё тело — процесс, который растянулся в долгое, вечное мгновение, пока иссушённая плоть вздрагивала и дёргалась: он изо всех сил пытался отдышаться. Наконец у Кронала получилось шевельнуть рукой, чтобы выключить эту проклятую сирену, отодвинуть в сторону Закатную корону и ответить на срочный вызов полковника Клика.

Его охватило настолько сильное волнение, что он едва не забыл наложить фильтр с синтезирующим вокодером поверх исходящих сигналов. Лишь в последний момент пальцы набрали верный код, но ему пришлось сделать ещё несколько вдохов-выдохов, чтобы окончательно успокоиться. Позволить любимому питомцу-клону вместо могучего и властного Владыки теней узреть старикашку со впалой скелетообразной физиономией, чьи бескровные обвисшие губы обнажили ряд совершенно жёлтых зубов, по чьей морщинистой коже рассыпались остатки спутанных волос... позволить подчинённому услышать настоящий голос Кронала, слабый и хрипевший — это могло вызвать существенные неприятности, если не сказать полную катастрофу.

— Полковник, — тяжело, с натужностью просипел он. — Мой приказ был неясным? Никаких вмешательств!

— Милорд, — полковнику, конечно, заиграл синтезированный компьютером замогильный бас Владыки теней, — повстанцы атакуют!

— И каким же образом несколько крейсеров и кучка эскадрилий истребителей может нести настолько серьёзную угрозу, что вы посмели ослушаться прямого приказа? Расправьтесь с ними и больше не беспокойте меня.

— Не только, милорд. В систему вошли новые силы мятежников — значительные силы, целый флот, как минимум, несколько линейных крейсеров. Штурмовой десант повстанцев на поверхности планеты атаковал наши укрепления. Мы пока удерживаем оборону, но полагаем, что вскоре ему подойдет подкрепление.

— Невозможно. Они не могли так скоро войти в систему — гравитационные станции должны удерживать их хотя бы в световом часе от нас!

— Милорд, повстанцы открыли временное окно для гиперпрыжка.

— Невозм... — Кронал прикусил язык, поскольку возможность происходящего была совершенно очевидна и наглядна. Треклятые мятежники — да поглотит Великая Тьма каждого из этих ничтожеств! Если провал попытки уничтожить флагман первой эскадры повстанцев стал и первым звоночком о том, что что-то пошло не так, то теперь... весь план грозил рухнуть.

Или нет?.. Даже если мятежники победят и сумеют выбраться из превращенной в смертельную ловушку системы, то новый Люк Скайуокер — то есть он, Кронал — все равно уйдет вместе с ними. План, правда, придется немного подкорректировать, но...

Полковник стал довольно подробно описывать произошедшее, докладывая о битве возле повстанческих кораблей-заградителей. Кронал слушал с растущим раздражением.

— Почему же мне не сообщили раньше?

— Милорд, ваш приказ...

— Призовите все эскадрильи до единой... выпускайте все резервные отряды! Поднимайте в атаку все имеющиеся боевые суда прямо сейчас, даже если придётся мобилизовать наёмные экипажи! Я хочу, чтобы эти повстанцы были заняты по горло — так, чтобы у них не было времени следить за звёздными вспышками, которые убьют их, вам ясно?

— Да, милорд.

— И разместите роту лучших своих коммандос у камеры избрания сортировочного центра. Они должны удерживать вход любой ценой. Независимо от того, что творится снаружи, ни одному повстанцу нельзя позволить вмешиваться в происходящее внутри, вам ясно? Возьмите под личный контроль.

— Есть, милорд. Возьму руководство на себя. Пока жив хоть один солдат, ни один враг не проникнет в камеру избрания, милорд!

— Да будет так, — яростно подытожил Кронал, — теперь вы полностью владеете ситуацией, полковник. Больше меня не беспокойте!

— Будет исполнено, милорд.

Кронал прервал передачу. Его суставы захрустели, когда он принялся устраиваться поудобнее в своём капсульном ложе. Так близко... он был так близко... ещё несколько минут — и он получит молодость и силу, завладеет могуществом джедая, присвоит себе громкое имя и лицо героя...'

'Ник опустил винтовку и открыл огонь по камню прямо перед ногами приближавшихся 'кукол', и вокруг каждого уложенного в плавлеит разряда вспучивался метр-другой вязкой жидкости, как подогретое масло из ток-ореха. 'Куклы' в самом прямом смысле этого слова вляпались в кучу неприятностей. Затем Ник сместил траекторию на пространство между собой и второй фалангой 'кукол', загородивших погребальный пьедестал, и вскоре они также смешались в кучу, беспомощно барахтаясь внутри размягчившейся зыби.

'Не так уж и плохо', — отметил Ник. Правда, он сам едва не поскользнулся на ровном месте, но устоял и теперь был готов принимать аплодисменты. Собственно говоря, для полного счастья ему не хватало только настоящего разжижителя-нейрошокера, с которым можно было заставить полужидкий плавлеит затвердеть снова, значительно облегчив себе задачу. Да и вообще устроить навалом всяких забавных сценок... Поскольку пленники пещеры всё ещё пытались, мешая друг другу, выбраться к твёрдой поверхности, некоторые из них могли в этом преуспеть, и тогда станет совершенно не до смеха.

— А теперь для моего следующего трюка потребуется следующее...

Он вытряхнул содержимое медпакета, принадлежавшего оглушённому солдату, и, обнаружив то, что искал, загрузил ампулу виватерина в контейнер с хромонитью. Перехватив карабин поудобнее одной рукой и сжав инструмент в другой, Ник в три прыжка очутился на выступавшей груди одной из 'кукол'. Он оступился, когда свободная ладонь схватила его за лодыжку, но Ник мгновенно отреагировал второй ногой, принявшись 'работать' по чужим конечностям и корпусам — даже всё-таки попал по одной или двум головам — до тех пор, пока не соорудил себе живую дорожку до пьедестала, на который он тут же забрался. 'Куклы' попытались вытащить себя вслед за ним, но Ник уже направил бластерный карабин прямо на плавлеитный гроб и выжал спусковой крючок.

Пьедестал моментально растёкся в стороны лужей слизи, после чего Ник обнаружил, что восседает на Люке Скайуокере. Не задумываясь о том, насколько нелепой выглядит ситуация, Ник активировал контейнер с хромонитью, прижатый к шее Люка. Если учесть возможности препарата, помогавшего организму гораздо быстрее усваивать введённые лекарства, виватерин должен был вернуть Скайуокера к жизни в любую секунду, лишь бы секунд было поменьше, так как обрушение алтаря вынудило обоих спуститься вниз, к полу, где их уже поджидали покрытые слизистой массой 'куклы', которые теперь перелезали друг через друга, хватали Ника за ноги, стягивали в расплавленную массу и срывали с него мантию заодно с частичками кожи, словно бритвокрысы, грызущие турк-корень. 'Куклы' толкали его всё глубже и глубже в чёрную жижу, тут же заполонившую глаза и уши, и чем больше он сопротивлялся, тем сильнее наваливались марионетки Кронала и давили, давили, давили... пока Ник не обнаружил, что для человека в его положении, которого вот-вот разорвёт на части стая зомби Тёмной стороны, самым приятным звуком, когда-либо им услышанным (и самым сладостным в истории галактики) будет вот такой:

'Ввввв!'

'Люк стремительными прыжками перемещался по пещере, при этом нанося каждой 'кукле' по два удара — один рукоятью в ту точку головы, куда указывала и вела его Великая Сила, другой — клинком по полумесячной короне. Тридцать девять 'кукол'-противников (хотя, несмотря на свою небольшую чувствительность к Силе, сейчас эти движущиеся, как зомби, люди в мантиях не были ему серьезными противниками) — шестьдесят три секунды на то, чтобы одолеть их всех. И все. Первыми ударами 'смертельные выключатели' в их головах выводились из строя, а вторые — полностью лишали Кронала возможности управлять пленниками. Никаких жертв.

— Итак, — произнёс затем Скайуокер, — что нам ещё требуется сделать?