Гражданин

'Бездна, да я бы и сам мог ее не заметить, не окажись вовлечен в события', — подумал, оглядываясь по сторонам. Редкие прохожие спешили по своим делам и не обращали внимания на типа, остановившегося возле едва приметной двери технического коридора. Вот и хорошо. Хвала комплексной базе, вскрыть ее и не поднять тревоги легко. А комбез техника избавит от подозрений особо бдительных граждан.

Во всем моем плане был только один слабый момент — Смит с Яном могли выйти из транспортной пневмоситстемы с другой стороны. Назначенный местом встречи паб располагался ровно между двумя станциями, но, зная парней, я все же ставил на ту, которая оказывалась первой, по пути движения от их ангара. В крайнем случае, они позвонят и, когда не отвечу, наверняка пойдут поискать. 'А маршрута тут только два, либо к одной, либо к другой станции', — подумал, снимая часть декоративного покрытия стены и всматриваясь в нутро привода двери технического коридора.

'Не я один такой умный', — хмыкнул, заметив петлю закольцевавшую сигнал датчика открытия. 'Ладно, кто бы тут что ни крутил, вряд ли он обидится на временное использование его работы', — сказал мысленно и замкнул контакт привода. Дверь ушла в сторону. Глаза ослепила вспышка. Разум поглотила темнота.

Очнулся словно рывком, но дернуться не сумел. Тело не слушалось. Зато успел увидеть поднимающуюся крышку медкапсулы. В шею кольнуло и я резко сел. Огляделся и испытал что-то вроде дежавю. Впрочем, это явно не иммиграционный центр. Там все более казенно выглядело. Конвейером отдавало.

— Как ваше самочувствие? — Поинтересовался вошедший доктор, при взгляде на которого сам собой вспоминался Айболит из мультика. Очень уж на него походил, и внешностью и какой-то, не знаю, аурой что ли.

— Спасибо, хорошее, — ответил и головой крутанул. — Даже отличное, спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулся док.

— Сколько я у вас? — Задал главный вопрос и чуть прикусил изнутри губу, заранее предчувствуя малоприятный ответ.

— Одиннадцать дней, если бы у вас нейросеть была, — чуть ли не промурлыкал док, с какой-то предвкушающей улыбкой, — я бы вас и за пять, ну, максимум, семь дней, починил.

— Как я тут оказался? — Быстро спросил, не давая ему продолжить, он явно собирался поболтать на профессиональные тему.

— Вас принесли друзья, — пожал он плечами. — Вы были...

— Тощие, у одного волосы волнистые и длинные, у второго стрижка ежиком? — Опять не дал доку сесть на любимого конька.

— Да, Смит и Ян, если не ошибаюсь. Вы не волнуйтесь, они полностью оплатили ваше лечение. Должен сказать, вы у меня прелюбопытнейший случай. Давно, да что там, пожалуй что и никогда, — всплеснул он руками, словно бабушка при виде любимого внучка, — не видел так профессионально обработанного человека. На вас же живого места не было, а если учесть отсутствие у вас нейросети, — док вновь расплылся в мечтательной улыбке и 'нейросеть' чуть ли не проурчал.

— Мой нейрокомп уцелел? — Задал вопрос, уже понимая, что ответ на него не важен.

— Конечно, — вновь взмахнул руками док и направился к стене, — у вас же колониальная модель, а такие на века делают... — Продолжил он, и на этот раз я предпочел не перебивать.

Не то, чтобы меня так уж волновали проблемы первых поколений колонизаторов новых миров или я не знал, что они всегда немного деградировали и почти теряли связь с родиной, но если доку так уж требовалось болтать, так почему бы не дать ему возможность говорить? Тем более он делал то, что мне сейчас требовалось.

— ... Ну да, конечно, где-то в конце второго-третьего поколения, как правило, все приходило в норму, — продолжал он рассуждать вслух, попутно протягивая упаковку с нейрокомом.

Пока док сам с собой общался, приладил датчики и подключился к сети. Сразу же пришло сообщение от Смита. Короткое. Прозвучавшее приговором. Смит с Яном извинялись за то, что не могут дождаться выздоровления друга и обещал в следующий вылет взять его с собой. Финиш. Приплыли.

Для очистки совести перешел на портал объединения, но тот прекратил существование. В сети нашел кэш-архив, из которого узнал — последняя новость была опубликована семь дней назад и сообщала о старте. Я опоздал. Отключился от сети. Сжал кулаки и скрипнул зубами в бессильной злобе.

— Вы как? — док помахал рукой перед моим носом.

— А? Простите, нормально. Вы что-то спросили?

— Да, видите ли, я не совсем медик. Вернее, медицина-то у меня в седьмом ранге, но я больше ученый. Наука семь, — выдохнул он с гордостью, и расправил плечи. — Так вот, я воспользовался своим положением и посмотрел ваш КИ. Надо сказать, весьма и весьма приличный показатель. Так собственно мне и хотелось бы узнать, почему у вас до сих пор нет нейросети?

Судя по его многословию он еще отшельник почище меня. А может, у него и просто манера речи такая. В любом случае, стоит попробовать узнать побольше.

— Док, предлагаю обмен. Вы же профи, седьмой ранг, значит можете рассказать о том, кто и как меня отделал, а я вам поведаю свою историю, во всех подробностях, — предложил нехитрую бартерную схему, да еще и не забыл польстить.

— С удовольствием расскажу и послушаю, — опять всплеснул руками Айболит и не церемонясь уселся на край капсулы. — Как вы наверняка знаете, пятый ранг базы позволяет делать экспертные заключения, а шестой и выше выступать в суде. Мне как-то и вовсе довелось перед императорским представителем объяснения по делу о...

Хотелось выразительно кашлянуть или еще что-то предпринять, но усилием воли сдержался. Все равно спешить уже некуда. Парни сейчас в прыжке, до красного сектора далеко, а гиперприводы у шахтеров никогда собой мощностью не отличались. Не надо им этого, вот двигатели — другое дело. Опять же, реактор. В общем, решил не перебивать. От меня не убудет, а доку приятно.

— Так вот, готов свидетельствовать, сначала вас били любители, а потом обработал профессионал. Первые просто лупили куда придется, отсюда, кстати, у вас ушиб мозга и множественные гематомы с раздроблением кистей рук. Затем, полагаю, они утомились или их одернули, и вами занялся человек с военными базами. Вы же наверняка понимаете, что медицина в них урезанная и специфичная?

— Понимаю, док, — кивнул, так как от меня явно ждали ответа.

— Так вот, базы у военных в плане медицины очень уж куцые, что не может не расстраивать, ведь...

Оставалось лишь вздохнуть и мысленно закатить глаза, по мере сил сохраняя на лице заинтересованное выражение. Не знаю, насколько хороший из меня вышел лицедей, но непритязательный зритель в лице дока оказался более чем удовлетворен. Хотя, наверно и стараться не стоило, все равно он куда-то сквозь меня смотрел.

— Так вот, исходя из всего этого, — вернулся к интересующей меня теме док, — я делаю заключение о том, что вам старались обеспечить максимум болевых ощущений при сохранении относительной подвижности. Как вы наверняка понимаете, таким образом вы бы смогли дойти до меня сами, но при этом испытали бы просто непередаваемую гамму чувств.

— Спасибо, док, вы мне очень помогли, — сказал искренне и даже ладонь к сердцу приложил.

Для наглядности, так сказать. Док явно не равнодушен к подобным жестам. Про себя же подумал: 'Профсоюз поработал'.

— Пожалуйста, — улыбнулся эскулап, — ваша очередь, — потер он ладони и одарил предвкушающим взглядом.

Хоть и было у меня паршивое настроение, но этот непосредственный доктор и его нескрываемая жажда услышать захватывающую историю повеселила. 'Что ж, вы хотите сказки? Она есть у меня', — подумал и начал рассказ. Где-то приукрасил, где-то капельку приврал, но захватывающую историю о похождениях дикого выдал. По лицу дока эмоции читались легко, так что не приходилось сомневаться — ему понравилось.

А вот дальше разговор приобрел весьма неожиданный поворот. Доктор Хартс предложил мне стать одним из участников эксперимента. Собственно говоря, он прилетел во фронтир для проведения финальных испытаний нейросети, созданной на основе биотехнологий пришельцев.

Попутно я узнал о том, что изучением трофеев времен войны занимался еще прадед Хартса. Точнее работал в соответствующем институте. Дед продолжил дело, но к тому моменту интерес правительства окончательно угас и финансирование прекратилось. Однако дед остался верен науке и под конец жизни совершил прорыв — он разработал теорию, на основе которой отец дока создал прототип.

Честно говоря, слушая Хартса, ловил себя на мысли — когда эти увлеченные наукой люди вообще размножаться успевали? Но факт оставался фактом, четвертое поколение Хартсов — они не усложняли жизнь такой ерундой как придумывание имен детям — так вот, четвертое поколение Хартсов, в лице сидящего на медкапсуле дока, не просто кардинально улучшило прототип, но и провело все необходимые тесты. Кроме заключительного — полевых испытаний на добровольцах.

— А 'Нейросеть' вас не того? — Спросил, неопределенно кивнув на дверь отсека.

— Нет, они меня холят и лелеют, — рассмеялся док и, разумеется, не отказал себе в удовольствии растечься мыслью по древу.

Если отжать из его слов воду, картина становилась вполне ясной и непротиворечивой. 'Нейросеть', будучи, де-факто, монополистом, оказалась кровно заинтересована в принципиально новой технологии, но из-за своего положения не могла напрямую поучаствовать в работе дока. Не нравилось правительствам государств Содружества положение 'Нейросети', вот и боролись они с ней как могли, но всё из-за того же положения действовали аккуратно и весьма сдержанно. Пусть они и не были зависимы, но все равно на роли младшего партнера в стратегически важной области оказывались. Так уж исторически сложилось и пока радикальных изменений не предвиделось.

Вообще-то НБТ (нейросеть биологического типа) как раз и могла стать основой той самой революции, но нашему императору банально не повезло. Закрытие института изучения биотехнологий вызвало смертельную обиду деда Хартса и тот передал ее потомкам. Впрочем, дело даже не в этом, а в самом доке. Все, чего он желал — вписать имя семьи в анналы науки. И ему оставалось до этого четверть шага. Причем, имена Хартсов были бы начертаны не золотыми, а бриллиантовыми буквами. Наряду с создателями нейросети, баз данных и изобретателями гиперпривода.

Руководство 'Нейросети' проявило похвальную прозорливость, тихо и незаметно обеспечив гения всем необходимым, попутно убрав Хартса подальше от суеты внутренних миров. Док все это отлично понимал, но его всё более чем устраивало. Пожалуй, единственное, что его немного огорчало — недостаток подопытных. Впрочем, он не слишком печалился, коротая время за исследованиями и занимаясь наукой.

— Так как, вы согласны? — Спросил он, когда второй раз выступил с пламенной агитационной речью.

— Док, у меня контракт, я в академии учился, еще месяца три, — постучал пальцем по контакту нейрокомпа на виске.

— А потом? Потом вы же сможете принять участие, — зачастил он. — Вы только подумайте, ведь моя нейросеть формирует полноценные узлы КИ, конечно, после двухсот кина прирост заметно уменьшится, а после трех сотен и вовсе по одной-две единицы в год, — вздохнул он. — Но ведь даже так лет за сто можно достичь биологического предела в четыреста пятьдесят, а может и пятьсот единиц! — Его глаза засверкали фанатичным огнем. — У меня у самого биосеть — и уже больше трехсот единиц. Я вам совершенно бесплатно и официально закачаю комплексного шахтера в пятом ранге. Вам только и надо будет что раз в десять декад на осмотр прилетать. Всего два часа. Вы подумайте, это же лет через пять, когда вы полностью с биосетью сживетесь, она у вас не хуже индивидуальной будет, а лет через семь и лучше. Ну да, конечно, это не профильная сеть, она на себя часть работы не возьмет, так вам же это и не надо будет. А хотите, мы после проверки вам еще импланты на интеллект поставим? Временные, но два или даже три на сто плюс, и еще память. Я тогда смогу оценить скорость изучения, мне же...

Единственное, что не учли боссы из 'Нейросети' — способность дока агитировать добровольцев. Вот серьезно, не поговори мы с ним до этого, не пойми я, с кем имею дело, счел бы его сумасшедшим. То, как он убеждает поучаствовать в испытаниях НБТ, вызывает однозначное желание убежать подальше.

— Док, давайте я сначала закрою контракт, а потом мы с вами еще раз обстоятельно побеседуем, — прервал Хартса, пошедшего на новый круг перечисления 'плюшек'.

— Хорошо, — вздохнул он печально. — Вы мне дадите свой контакт? Я сам вас наберу.

— Дам, — улыбнулся этому симпатичному фрику от науки и послал данные для связи.

— Спасибо, — кивнул он, несколько повеселев. Видимо, часто его обманывают и не перезванивают.

— Простите, но мне надо идти, хочу подзаработать кредитов и дела есть, сами понимаете.

— Да-да, но вы помните, если согласитесь, я вам любые стандартные базы бесплатно поставлю, мне их 'Нейросеть' предоставляет, так что все будет официально и...

— Я понял, док. И я не сбегу не позвонив.

— Угу, — мотнул он понурившись.

— Правда не сбегу, — положил ему руку на плечо и, когда он посмотрел мне в глаза, добавил, — и позвоню, если решу не участвовать.

— Я вам верю, — слабо улыбнулся этот, в сущности, бесконечно одинокий старик, посвятивший себя науке.

Выйдя из клинки Хартса, которую скорее стоило называть лабораторией, отправился в ангар. Шататься по станции не хотелось, да и делать мне на ней нечего. Не начинать же войну с профсоюзами. Поздно уже что-то делать, только и остается — держать за парней кулаки и надеяться на лучшее. 'А чтобы поменьше сторонних мыслей в голову лезло, ее надо занять работой', — сказал самому себе, входя в вагон пневмоситсемы.

Ага, проще сказать, чем не думать о 'белой обезьяне'. Пока вагон несся сквозь недра станции, только и делал, что размышлял над худшими вариантами. Если они попадут в ловушку и погибнут в бою, сделать ничего не смогу, а вот если их захватят, есть шанс помочь. Все будет зависеть от жадности пиратов и сообразительности парней. В принципе, те же девицы скорей всего сообразят, что я могу выкупить друзей. Сколько они за них могут получить на рабском рынке? Тысяч семьсот за каждого? Плюс-минус около того. Я же и по миллиону-другому смогу заплатить. Пусть не сразу, но это всяко выгодней, даже если пленных просто под замком держать и кормить-поить, а не заморозить в анабиозной капсуле.

— Доброго здоровья, — раздался за спиной знакомый голос, когда отвлекся от размышлений и уже собирался послать ангару код хозяина для открытия дверей.

Обернулся и увидел Представительного, с ухмыляющимся телохранителем за спиной и знакомой четверкой быков рядом. Немногочисленные люди спешили покинуть коридор, явно не желая иметь даже малейшего отношения к чужим делам. Впрочем, у шахтерских ангаров всегда малолюдно.

— На ловца и зверь бежит, — сказал, сжимая кулаки и едва приметно сгибая колени. Хотелось молча кинуться в драку, но помня об общении с корпоративной полицией решил не начинать первым. Не сейчас, когда они все на нейросети пишут и камера над воротами ангар работает.