| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Взгляд упёрся в деревянный некрашеный пол, потом сместился на пёстренький круглый коврик и остановился на коротких замшевых сапожках размера так тридцать пятого.
— Галайса? — прохрипела Светлана и, почувствовав, что тошнота отступила, откинулась на подушку. Накрутив на палец длинную серебристую прядь, девушка опустила глаза и тихо проговорила: — Простите меня, пожалуйста. Я не хотела разлучать Вас с Ирсином. Мне, правда, очень-очень стыдно.
— Э-э... я... мне...
Неожиданное заявление гостьи так огорошило Галайсу, что способность связно мыслить и говорить, вернулась к ней, только минуты три спустя. Всё это время Светка разглядывала небольшую уютную спальню с парой окон, занавешенных тёмными плотными гардинами, притулившимся к стене гардеробом с зеркальными дверками, прикроватным столиком и собственно кроватью, на которой она лежала. Закончив осмотр комнаты, поискала глазами одежду — разгуливать по чужому дому в пижаме она не желала, но джинсы, футболка и свитер куда-то делись, а спросить было некого — хозяйка никак не желала выходить из ступора.
"Ладно, пусть успокоится, а я пока на себя посмотрю. Надо же к новой внешности привыкать. — Светка выбралась из постели, с некоторой опаской подошла к зеркалу и облегчённо выдохнула. — Спасибо, что не уродка! Хотя... с какой стороны посмотреть..."
Черты лица — правильные, но какие-то безжизненные, ненастоящие; волосы — густые, серебристо-белые и очень длинные, до колен, однако их всё время хочется назвать седыми; глаза — синие как сапфиры и такие же холодные и бездушные; кожа — светлая, почти белая, красивая, но отчего-то при взгляде на неё начинают одолевать мысли о тяжелой и продолжительной болезни...
— Впрочем, без разницы, — тихонько пробурчала Светка. — Сойдёт.
Сегодня изменения тела не произвели на неё столь сильного впечатления, ни к чему без пяти минут покойнице размышлять о своей красоте или уродстве. А если учесть, что придётся под танк бросаться или в самолёте взрываться...
— Хотя вряд ли в этом мире есть танки и самолёты...
— Ты о чём?
Испуганный голос отвлёк Светку от рассматривания своей внешности. Девушка повернулась к Галайсе и пожала плечами.
— Да так глупости всякие болтаю, не обращай внимания. Лучше скажи, где моя одежда и успею ли я хоть что-нибудь съесть, перед тем как нас с почётом проводят к границам Либении?
Желудок отозвался на слова о еде довольным урчанием, а Светка вдруг улыбнулась, осознав, что пути назад нет. "А если уж умирать, так с музыкой! А оркестрик мне Юлька обеспечит!"
Глава 9.
Претенденты на звание друга.
В небе, как парус на ветру, полоскалась алая предрассветная дымка. Тяжёлый, влажный воздух обжигал лицо, тёплыми каплями оседал на коже, волосах и ресницах. Дышать было трудно, словно каждый раз в ноздри заползал не воздух, а густая вязкая жижа, похожая на вазелин. Кони быстро перебирали копытами, острые чуткие уши нервно подрагивали. Изящные морды окутывали облачка белёсого пара — дыхание усталых животных было горячее утреннего воздуха. Юля чувствовала, что коням требуется отдых, но проклятый маг гнал и гнал их маленький отряд вперёд. С безукоризненно прямой спиной он восседал на огромном вороном жеребце и, не отрываясь, смотрел вдаль, точно выискивая одному ему ведомую цель. Верный шур, вцепившись когтями в тёмно-красную попону, замер за спиной хозяина, чёрные глазки-бусинки зорко следили за пленниками.
"Наверное, ещё и смеётся! А что не смеяться-то? Мы с Эриком, как пить дать, выглядим будто два кургузых мешка с картошкой, которые по недоразумению оказались не в телеге, а в седле!" Поджав губы, Юлька осторожно повернула голову и посмотрела на мальчишку. Ему досталась бодрая и игривая кобылка гнедой масти со светло-русой гривой и пышным длинным хвостом. И она, похоже, была вполне довольна своим седоком. Впрочем, как и сам Эрик. Паренёк держался в седле довольно уверенно, время от времени краешки его губ чуть приподнимались в робкой улыбке, а рука поглаживала рыжеватую шкуру кобылки. "Ну и кого я обманываю? Единственная неумёха здесь я!"
Поймав на себе ободряющий взгляд Эрика, Юля прерывисто выдохнула и рискнула выпрямиться. Лес, дорога, небо задёргались, заходили ходуном, и, испуганно пискнув, девушка вновь уткнулась в шею коня. Старый мерин с грустными глазами и коротко остриженной белой гривой шумно фыркнул, будто насмехаясь над неопытной всадницей, но Юлька не обиделась. Чуть влажная тёплая шерсть приятно щекотала лицо, успокаивала, предлагала забыть о тряске и жёстком седле. Юля улыбнулась и слегка расслабилась, позволяя мыслям течь, куда заблагорассудится. И почти сразу на душе стало легко и спокойно, окружающий мир подёрнулся рябью, поплыл, растекаясь в огромное разноцветное пятно...
Шур беспокойно взмахнул крыльями, вытянул шею и заклёкотал, как рассерженная наседка. Его рокочущий, требовательный крик хлестнул землянку по лицу, ворвался в уши, вгрызся в барабанные перепонки. Юлька распахнула глаза и заорала от ужаса. Собственный крик отрезвил, заставил выпрямиться и сфокусировать взгляд. "Что это было?" Додумать она не успела: Тельвар натянул повод, развернул могучего жеребца и в мановение ока оказался рядом. Синевато-чёрные глаза угрожающе полыхали, зелёный лист тенхора неприятно подёргивался, тонкие губы исказились в хищном оскале.
— Не смей колдовать, ведьма!
— Я?!
Юля вжала голову в плечи.
— Это последнее предупреждение. — Карром наклонился вперёд. — Ещё одна подобная выходка — дальше поедешь в качестве багажа! И, весьма вероятно, не целиком. Думаю, для знакомства Десятке хватит и твоей симпатичной головки. Усекла?
Девушка не нашла в себе сил выдавить хоть слово, но маг и не ждал от неё ответа. С довольным видом оглядев бледное лицо пленницы, он холодно зыркнул на Эрика и вновь возглавил отряд. Мерин и гнедая кобылка послушно порысили вслед за чёрным жеребцом. Юля хотела прижаться к шее коня и застыть в спасительном оцепенении, но, натолкнувшись на предупреждающий взгляд шура, застыла и тихонько всхлипнула. Верховая езда оказалась невыносимой пыткой. Юлька диву давалась, что всё ещё удерживается в седле, а не бороздит лицом гладкую, похожую на асфальтовую дорогу. "Видимо, чудом... — Она с подозрением посмотрела в спину мага. — Точнее, магией".
— Ты как? — прозвучал совсем близко дрожащий голосок.
Юлька аж подпрыгнула, когда их с Эриком колени на секунду соприкоснулись.
— Нормально. Только не нужно меня так пугать.
— Извини. — Мальчишка бросил опасливый взгляд на Тельвара. — Честно говоря, я струхнул, потому что он...
Вцепившись в повод, как утопающий в спасательный круг, девушка тряхнула многоцветными волосами.
— Не думаю, что он выполнит свою угрозу. Мы зачем-то ему нужны. Оба.
Парнишка согласно мотнул головой и отвернулся, а Юля уткнулась глазами в шею коня: "С тобой, Эрик, понятно. Ты нужен, чтобы манипулировать мной, а вот я... Каждый раз, когда Тельвар смотрит на меня, он словно что-то ищет. Хотелось бы понять — что? Гадать бесполезно. Всё равно я ничего не знаю ни о магии, ни об этом мире. Как я могу разобраться?.." В который раз вздохнув, девушка обвела окрестности тоскливым взглядом. Предрассветный сумрак постепенно рассеивался, из-за деревьев медленно выползал огненный диск солнца. По обеим сторонам дороги скалились джунгли. Ровная "асфальтовая" полоса острым ножом прорезала их насквозь. Юля подумала, что без магии здесь точно не обошлось: не выглядела дорога рукотворным созданием, и всё тут. Да и селение, которое они покинули затемно, растворилось в первобытном лесу как-то неестественно быстро. Но подтвердить или опровергнуть её догадки мог только маг, а вступать с ним в беседу девушка опасалась, страшась вновь ощутить на себе пронзительный злобный взгляд.
После своего красноречивого выступления, Тельвар больше не произнёс ни слова, ни разу не оглянулся на пленников. Всё смотрел и смотрел вперёд, будто кого-то или чего-то опасался. "Значит, не одна я здесь трусиха!" — хмыкнула Юлька и подняла голову: если солнце в этом мире, как и на Земле, встало на востоке, то двигался их маленький отряд на северо-восток. Словно прочитав её мысли, Эрик шепотом предположил, что маг стремится поскорее покинуть Главерну, а самый быстрый путь для этого — в Пайфер. До границы, по словам мальчишки, они должны были добраться дня за четыре, а уж потом, в Пайфере, повернуть на северо-запад и двигаться в королевство Верхних Равнин, а точнее, в Делвайер, самый близкий к столице город, где располагалась главная резиденция Ордена. Правда, Эрик не понимал, почему Карром так спешит покинуть Главерну, ведь в Пайфере, насколько он слышал, магов недолюбливают. Что-то там произошло между дедом нынешнего короля Пайфера и главой Вящих. Что именно, мальчишка не рассказать не смог, но в его семье много говорили о том, что из-за давней истории королевства до сих пор находятся на грани войны. Юле тоже стало интересно, зачем при таких раскладах Тельвар тащит их в Пайфер, но она знала о новом мире ещё меньше Эрика, а строить предположения с минимумом знаний было глупо. Да и не хотелось. Юля больше думала о том, как нарушить планы садиста-хозяина и дать дёру. Однако неприступный монолит джунглей заметно охлаждал воинственный пыл землянки. Вот и развлекалась она тем, что время от времени тихо переговаривалась с Эриком да демонстрировала шуру розовый, как она надеялась, язык.
Солнце окончательно выбралось из-за деревьев и зависло прямо над дорогой, нещадно напекая головы и плечи всадников. Тельвар извлёк из седельной сумки холщовую широкополую шляпу и водрузил на себя, а вот пленникам пришлось туго. Туники, больше похожие на платьица, оставляли на растерзание солнцу слишком много кожи. Да и отсутствие нижнего белья не добавляло оптимизма. Потные от жары пленники старались не шевелиться, но когда под тобой трясётся лошадиный круп это безнадёжное дело. Эрик, тихо всхлипывая, привстал в стременах и попытался подложить под себя полу туники, и Юлька бросила на него завистливый взгляд. Ей подобные выкрутасы казались верхом джигитовки. Покусывая губу, землянка обречённо подскакивала в седле и с ужасом понимала, что её пятая точка постепенно превращается в кровоточащую мозоль. "Тельвару и делать ничего не придётся", — с безнадёжной злобой подумала она и вздрогнула — перед глазами возникла трагическая картинка: лёжа под жалким, ободранным кустом она в корчах умирала от заражения крови.
— Проклятый Карром! — сорвалось с пересохших губ, и Юля кожей почувствовала, как вздрогнул мальчишка.
— Не надо...
— Чего не надо? — Резко тряхнув многоцветными волосами, девушка повернула голову и взглянула на бледное, несчастное лицо Эрика. — Он же специально над нами издевается!
— Это его право. Он хозяин.
— Вот именно! Раз хозяин — пусть заботиться о своём имуществе!
— Но...
— Никаких "но"! После ночного нападения, дурацких разборок и чёрт знает скольких часов в седле, я хочу есть, пить, спать и опустить пятую точку хотя бы в придорожную лужу! Или, на худой конец, остановиться и хоть немного отдохнуть от тряски!
Гнедая кобыла неожиданно встрепенулась, загарцевала на месте. Эрик громко застонал и приподнялся на стременах. На его тунике краснели уродливые пятна. Бессильно скрипнув зубами, Юлька выругалась. Ярко-голубые ногти скребнули по серой шее мерина, золотой узор на них вспыхнул и погас. Разум затопила лютая ненависть. Невыносимо захотелось курить...
— Тельвар! — Юля натянула повод, и конь тотчас замер на месте. Поясницу ломило, бёдра горели огнём. Ужасно хотелось спешиться, но девушка заставила себя гордо выпрямиться: она как-никак собиралась спорить с рабовладельцем.
Маг придержал коня, медленно повернулся и окинул пленницу взглядом голодного людоеда:
— Как ты меня назвала?
— Простите, господин Тельвар, — то ли исправилась, то ли продолжила речь девушка. — Не могли бы Вы дать нам воды? И хорошо бы устроить привал, пока мы с Эриком не выпали из седла.
Карром позеленел:
— Будешь указывать мне, что делать?
"Да... с покладистостью не прокатило. Надо его успокоить, пока кусаться не начал. Вон, как глазищами зыркает!"
Юлька смущённо улыбнулась и захлопала ресницами:
— Что Вы, господин хозяин, я о Вас пекусь. Понимаете, я вдруг представила, как мы с Эриком бездыханными валяемся. Столько проблем Вам доставим... Нас же лечить придётся, чтобы дальше ехать. Или Вы нас бросите?
— Не надейся! Я собственностью не разбрасываюсь. И прекрати изображать наивную дуру, от тебя так и несёт ехидством!
Юля тут же состроила мину, призванную продемонстрировать полную покорность судьбе:
— Простите, господин Карром.
Маг подъехал ближе.
— Милая моя деточка, — вкрадчиво заговорил он. — Я не люблю, когда меня выставляют идиотом, так что прикуси свой ядовитый язычок, пока я его не отрезал. И держи глаза долу.
"Да что же он всё время угрожает? Или задался целью меня затретировать? Зачем?" — искренне возмутилась Юля. И вдруг сообразила:
— А что Вы сделаете, когда доберётесь до моего сознания?
Тельвар почти минуту сверлил лицо пленницы жёстким взглядом.
— Привал, — наконец выдавил он и спешился.
С чего на них обрушилась такая милость, Юля не поняла, но уточнять не стала: отдых был жизненно необходим. Постельные рабы сползли с коней на обочину дороги, дотащились до ближайших кустов и повалились в их благословенную тень. Тельвар же, стоя возле своего рысака, молча наблюдал за пленниками. "Хоть бы воды предложил", — кисло подумала девушка и перевела взгляд на измученного Эрика. В отличие от спутницы юноша господской милости не ждал. Сорвал с куста продолговатый тёмно-зелёный листок, сунул в рот и, кривясь, стал пережёвывать. Юля тоже попробовала: гадость редкая, но в горле наконец появилась слюна и жить действительно стало чуточку легче.
— Да уж... — раздражённо протянул Карром. — Я не ошибся, сделав вас постельными рабами. Неженки! — Он повернулся к шуру и сердито приказал: — Костёр и обед, Горр. Быстро!
Шур распрямил лапы и, взмахнув крыльями, спикировал на землю. То, что произошло дальше, заставило Юльку забыть и об усталости, и о боли в пятой точке. Она не уловила момента преображения, но вместо полюбившегося ей петушка-мутанта на обочину приземлился молодой человек. А красавец какой!.. Меланхоличное овальное лицо, сужающееся к подбородку, высокий лоб, большие карие глаза с пушистыми, чуть рыжеватыми на кончиках ресницами, брови вразлёт. Тонкий, с чуткими крыльями нос, правильные губы, яркие и сочные, будто слегка подведённые помадой. И невероятная причёска: тёмно-каштановые волосы, опускавшиеся до середины шеи, были разделены на одинаковые пряди-стрелки. На темени белый след пробора, но чёлки нет, разве что пряди, спадающие на лицо чуть более редкие. "И как только они ему не мешают? Я бы давно откинула волосы с лица, а он словно их не замечает... Так. Стоп! Нужно взять себя в руки!"
Юлька оторвалась от созерцания восхитительного лица, с нарочито безразличным видом оглядела невысокую стройную фигуру (из одежды на лжешуре красовались лишь коричневые полотняные штаны и сандалии) и мучительно сглотнула, борясь с накатившим приступом тошноты: руки молодого человека, от запястий и почти до ключиц, обвивала толстая медная проволока. И не просто обвивала. Проволока была вживлена в кожу. Выглядело это так, словно кто-кто вырезал на руках Горра аккуратные бороздки, протянул по ним металл и дал ранам слегка поджить. "Я даже знаю, кто этот кто-то! — Юля с трудом подавила желание одарить Тельвара презрительным взглядом. — Бесполезное занятие, его гляделками не проймёшь! Ненавижу тебя, Карром!" Правда, мысли о ненавистном маге тотчас вылетели из головы, когда Горр развернулся к ним спиной и направился к лесу. Нет, не направился — заскользил. По-другому его шаг и назвать было сложно — убойная смесь классического танцора и опасного хищника. "Мама дорогая, в такого мужчину и влюбиться-то нельзя, можно только благоговеть перед ним и исходить слюной", — с трудом подобрав отвисшую челюсть, простонала землянка и вздрогнула от взволнованного шепота Эрика.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
