И где тут отдых?

— Войнушка тут у нас, милостивый мой сэр, — ответила Лехваэль, тяжело дыша. — То ли с энтами, то ли с древнями, то ли с триффидами. То ли вообще — с древогидрами. Вот, выясняем, чьё кун-фу круче.

Я кивнул. Да, жена у меня дамочка прошаренная, даром, что неигровой персонаж. Она лазит в интернете реала как у себя дома, и полностью в теме о веяниях мировой литературы — как современной, так и классики. Ну и так далее, много в чём она ещё в теме. В том числе многое знает по игре "ЗМиМ", внутри которой мы все и находимся. И никакого когнитивного диссонанса у неё и в помине нет. Так как она мой фамильяр, то есть для вселенной — игровой — мы с ней одно целое. А какой, к чёрту, у меня диссонанс?

И да, пока что, кажется, наше кун-фу на высоте. На определённой, гм... высоте. Но это не точно.

Кстати, её младшая также была сейчас здесь. Ещё бы, дополнительные уровни на дороге не валяются. А "почти бессмертие" фамильяра — хорошая страховка от фатальных для других неприятностей.

В данный момент передо мной, в лесном полумраке, разворачивалась картина, достойная самых мрачных легенд. Или — пера известного в не совсем узких кругах покойного ныне американского писателя Говарда Лавкрафта.

Мои солдатики — временами совсем юнцы, чьи лица были перемазаны грязью и, кажется, слезами — вяло отбивались от плотнеющего на глазах строя "псевдоэнтов". Эти корявые создания, злые пародии на энтов настоящих, похожие на ожившие деревья, двигались с пугающей медлительностью. Но их ветвистые "руки" тянулись к живым, пытаясь утянуть их к стволу. И там сожрать, засунув себе во "рты".

Кое-кто из совсем ещё сопливых вояк сжимал в руках уже лишь обломок меча. Мля, и это — мечники?! Да блин, какого хрена они рубили своими мечами ствол, а не ветви?

А один паренёк, видимо, переживший нечто совсем ужасное, словно застыл в ступоре, издавая какие-то нечленораздельные звуки. Я по-быстрому излечил его звонкой затрещиной.

Моё здесь появление, как вскоре оказалось, их несказанно подбодрило. Ребятки зашевелились поактивнее. Их действия стали более правильными.

И да, тут было много молодёжи и "молодёжи". В основном — мечники, пехотинцы тоже имелись. И все четыре латника. И сколько-то там егерей и лучников. Лучники, эти скорее для прикрытия. И один прелат также был с нами.

Кавалерию мы сюда не взяли, просто смысла не было, и она продолжала зачистку логовищ в других местах.

...Я был угваздан кровью по самые брови. Не своей кровью, разумеется, чужой. Оказывается, "псевдоэнты" при ранениях выделяли красноватый сок. Чем не кровь?

Моя морда, если можно так назвать это перекошенное от злобы и усталости лицо, была украшена свирепым оскалом. А в руках я нёс полудохлую бессознательную тушку не самого мелкого в нашем почти дружном коллективе мужика, как мешок с... ну, вы поняли с чем (а вот местные не поймут). Этого пехотинца я вытащил почти что изо "рта" древесного уродца.

Его конечности безвольно болтались, одна так вообще была сломана, а из глубокой царапины на груди сочилась тёмная, красная жидкость, которая, смешиваясь с соком "энта", и придавала мне этот совсем лиходейский вид.

Положив пострадавшего в уже зачищенное от сорняков место, под присмотр прелата, я вернулся в бой.

...Воздух наполнился запахом прелой листвы и чего-то ещё, более резкого, словно металлического. По-моему, это был запах того самого странного древесного сока. Рубка сорняков продолжалась. Первое время каждый удар топора, или меча — всё это часто сопровождалось криком на выдохе и было частью этой дикой схватки. Потом мы уже рубили молча, экономя силы.

"Энты", несмотря на свою кажущуюся неповоротливость, были сильны. Их древесина была твёрже, гм... Чего она твёрже, кстати, не стали ведь твёрже? А чего твёрже тогда? Дуба, лиственницы? Вспомнил! В общем, будем считать, что она твёрже эбенового дерева. Или — вровень с ним. Но проверять сие моё утверждение не станем.

Отнюдь не все деревья в этом лесу были "энтами". Разве что одно дерево из десяти... Нет, пожалуй, всё-таки из двадцати. Так оно поточнее будет.

Технология "лесозаготовок" была такова: выделяем стоящего чуть поодаль (желательно) очередного поганого "энта" из толпы таких же, по возможности окружаем, рубим "руки" и просто ветви, потом подходим к самому стволу, срубаем урода... Вспотев при этом много раз и много же раз меняясь с отдохнувшими товарищами. Естественно, по стволу работаем топорами, меч используем лишь против ветвей.

Затем повторяем данную операцию много раз, в той же самой последовательности.

Хорошо, что "энты" убежать от нас были не в состоянии. Ведь их корни очень "медленные".

Пока таковой извлечёшь из землицы, пока переставишь в другое место, пока корень там, в этом месте, укоренится... А корней у "энта" полно, и пока каждый из них таким вот макаром передвинешь... В общем, быстро "ходить" ему никак нельзя. Любая поспешность или неосторожность — и урод тотчас же свалится наземь. Прямо-таки — грохнется, с шумом. И, скорее всего, обратно уже не поднимется. Да где там "скорее всего" — ни фига он не поднимется!

...Наконец пришло время закончить этот эпический "лесоповал". Но только на сегодня! Ребятки просто затрахались. Да и уровни нужные уже набрали. Дальше опыт к ним не приходил. А корячиться зазря? Ну его нафиг.

И лишь мне этого самого опыта пока не хватало. Уровень у меня высокий, и опыта для взятия нового потребно просто до хренища.

Однако один я здесь батрачить не останусь! К тому же и виверны пока что сюда не прилетали. А ведь могут.

Но я заставил пацанов обработать сваленные стволы и получил — трам-парам — элитную древесину! Да ещё и какую-то далеко не простую. Элитную, в смысле, не простую, с каким-то там заковыристым обозначением при "опознании". Шесть мер такой дорогущей древесины. Кто бы её ещё у меня купил...

Конечно, пацаны опять затрахались в ноль, но экий же это право пустяк...

Короче говоря, я их всех отпустил домой, дальше они не работники, а сам опять полетел на пегасе на север. Но на сей раз не к болоту, а к выходу из гекса вверх по Реке. Вернее — немного вправо там от Реки. Если смотреть сверху на карту.

Там Бран нашёл что-то интересное.

Со мной летели егеря и маги, и мы задействовали всех пегасов.

Ретроспектива. Сатиры

Четверо сатиров, чьи копыта ещё помнили холод железных цепей, а ноздри — запах сырой подстилочной соломы, бежали по лугу. Небыстро бежали. Почти пешком шли.

Теперь они снова были свободны, но эта свобода почему-то была голодной. В конце концов, они не быки и не лошади, травой им не прокормиться. А взятый с собой запас продуктов уже закончился. Вино кончилось ещё раньше.

И именно тогда, когда в их желудках уже давно бурчало, самый молодой и чуткий из них остановился как вкопанный. Его ноздри трепетали, улавливая тонкий, но настойчивый аромат.

— Что это? — прошептал он, принюхиваясь.

Его более старший и практичный товарищ фыркнул:

— Наверняка опять какая-нибудь гнилая ягода. Или фрукт. А может, ты опять учуял запах звериного дерьма?

Но молодой сатир не обратил внимания на подколку.

Запах становился сильнее, всё более насыщенным. Это был не запах гнили, а что-то другое — сладкое, терпкое, с лёгкой ноткой горечи. Запах, который пробуждал в их душах древние инстинкты.

— Нет, — сказал он, его глаза расширились. — Это... это запах вина. Настоящего вина!

Их третий собеседник, кивнув, проговорив:

— И он идет оттуда, — он указал на тёмный провал в скале, скрытый густыми зарослями колючего кустарника.

Словно по команде, четвёрка устремилась к пещере. Запах становился всё более одурманивающим, обещая забвение от всех невзгод. Они продирались сквозь колючие ветви, их копыта стучали по камням, а сердца бились в предвкушении.

Когда они наконец добрались до входа в провал, их встретил не только запах, но чуть позже — и интересный вид. Это когда они уже прошли несколько десятков шагов после входа в подземелье.

Пещера тут была довольно просторной, освещённой тусклым светом факелов, которые бросали причудливые тени на стены. Повсюду валялись пустые бочонки, опрокинутые кубки и иные остатки пиршества. А в центре, на груде мешков, спали крепким сном несколько грубых, бородатых мужчин — явно не мирные селяне или горожане.

— Разбойники, — прошептал молодой сатир, его рука инстинктивно потянулась к топору.

— Но они спят, — резонно заметил его товарищ, чей взгляд уже скользил по оставшимся угощениям.

Молодой подошел к одному из бочонков, который ещё не был полностью опустошён, и принюхался.

— Это... это не просто вино. Это — амброзия! Напиток богов.

Его сородичи, позабыв о страхе, подошли к столу, где лежали остатки сыра и вяленого мяса. Вино — оно чуть позже. Есть сейчас хочется сильнее, чем пить.

Разбойники

А наш Бран сопоставил всё ему ранее рассказанное последним из сатиров — и таки вычислил логово разбойников!

Потом отловил их лазутчика, который пытался следить за лагерем его наёмников. И допросил того с применением... с применением разных средств, вот как. И тот запел! Да ещё как запел.

В общем, пришлось нам Брана брать с собой, заменив им на одном из пегасов другого егеря.

...Итак, их запасной выход мы обнаружили. Лазутчик не соврал. Хотя бы в этой малости. Логово располагалась в каких-то катакомбах, оставшихся в этих местах с незапамятных времен. И мы в него проникли незаметно. Этот второй вход никто не стерёг.

Факелами запаслись заранее.

Катакомбы встретили нас сетью не очень просторных рукотворных каменных коридоров, их стены местами были в копоти от факелов, а ещё — тишиной и каким-то мрачным спокойствием.

Эх, в этих извилистых и многочисленных коридорах не было ни табличек с маршрутом, ни даже банальных указателей, в какую конкретно сторону нам следовало идти. Печаль...

Редкие плошки с маслом и фитилём — вполне себе рабочее освещение.

А факела, увиденные покойными сатирами, это, стало быть, — освещение "парадное". Для главного входа и главной "комнаты" в данной пещере.

Первыми были найдены пленники, сидевшие каждый в отдельной клетке. Пара гномов с потрёпанными невзгодами (невзгодами а-ля бандиты) физиономиями, но в приличной одежде, хоть и грязноватой. Ну да, тут ведь прачечной нет и не предвидится. Возможно, это купцы или богатые горожане.

Две женщины, по всей видимости принадлежавшие к дворянству, так как следов побоев, насилия или истощения на них не было видно. Это могло значить, что разбойники собираются получить за них выкуп.

Их "охраняла" парочка дрыхнущих на своём "посту" грязных мужиков. Почему-то в масках. Коих мои егеря тихо сняли. Не маски сняли, а этих...

После чего гномы показали нам проход, который вёл к главной "спальне" бандитов.

...Запах плесени и сырой земли щекотал ноздри. Факел в моей руке отбрасывал пляшущие тени на неровные стены пещеры. Рядом со мной стоял Бран, его короткий узкий меч поблёскивал в тусклом свете.

— Тихо, — прошептал он, прижав палец к губам. — Они там, впереди. Уже совсем близко.

"Они" — это главные силы разбойников.

Мы крались по узкому проходу, стараясь не задеть ни один камешек. Информация, полученная от пленного, была однозначной: именно в этой пещере, в данном конкретном месте, и расположился основной лагерь разбойников.

Которые успешно грабили богатые караваны, совсем изредка нападали на деревни, и вот теперь пришло время положить всему этому конец.

Впереди послышался хриплый храп. Мы остановились у входа в просторный грот. В центре, вокруг догорающего костра, спали разбойники. И ведь им пофиг на дым! А, нет, тут у них есть тяга, через расщелину в потолке...

Их тут было около дюжины — разлёгшихся в беспорядке на грязных шкурах или на мешках с награбленным добром. Их мечи, дубинки и топоры валялись рядом, так сказать, под рукой.

Я кивнул егерям, шепнул:

— Начинайте. Но тихо.

И они начали. Переползая от одного разбойника к другому и втыкая тем стилеты в ухо. Предварительно зажав им ладонью в кожаной перчатке рот.

Всё шло как по маслу, однако не до самого конца. Один из разбойников неожиданно вскрикнул, проснувшись в последний момент своей жизни.

Его крик разбудил остальных. Разбойники вскочили, хватаясь за оружие. В пещере на минуту воцарился хаос.

Однако их уже было меньше, нежели нас. И магия и наши мечи сделали своё дело.

И лишь один из них, с безумным спросонья взглядом, бросился на меня с кинжалом. Я уклонился от удара, схватил его за руку — и сломал ее. Он взвыл от боли... Я ударил его кулаком в латной перчатке в висок, и он рухнул на землю без сознания.

Что ж, этот "язык" ещё может нам пригодиться.

И таки пригодился. Он показал нам место, где на страже у главного входа дрыхли их крепко выпившие "часовые".

Гм... главаря банды, на момент её гибели, в пещерном комплексе не было. Возможно, сей факт и объясняет такую лёгкость её уничтожения.

Но сокровищницу вскрыли только благодаря гномам, которые почти точно знали, где искать скрытый механизм замаскированной двери. И они таки открыли туда проход. По-моему, все эти катакомбы и принадлежали когда-то именно гномам.

Банда успела скопить довольно много сокровищ, что и понятно. Ведь внимания к себе они старались особо не привлекать, нападали редко и только на "жирную" цель, всегда действовали в масках и товар поблизости от логова практически не сбывали. А постоялого двора или таверны рядышком с катакомбами не было, и поэтому языки свои они там развязать не могли.

Сокровищница оказалась тесноватой для такого количества награбленного. Золото, другие ценные ресурсы, оружие, доспехи — всё это приятно блестело в свете наших факелов. На стенах были развешаны самые отборные оружейные трофеи. Нечто пафосно-парадно-нарядное.

Одного только золота мы насобирали тут почти двадцать тысяч монет, плюс несколько хороших артефактов, спрятанных в сундуках. Потом решу, кому их раздать.

Пока же прямо сейчас взял себе артефакт, похожий на миниатюрную подзорную трубу (или на монокуляр) и позволяющий видеть в темноте. Одним глазом, естественно. Также отложил для себя хорошие сапоги. Ходишь в таких по буеракам разным, словно в удобных разношенных тапочках по комнате, и даже их весу не чувствуешь.

Встал вопрос: что же нам делать с очередными освобождёнными нами личностями?

Гномы бы мне, конечно, пригодились, однако сами они были совершенно иного мнения. Желая просто-напросто вернуться к своим сородичам. Которые жили отнюдь не в подземелье, а в одном из "свободных" городков на поверхности.

Ну, тогда разговор короткий. Получите по топору и по щиту из трофеев. Возьмите продуктов на неделю в вещмешки, и по тридцать монет на дорожку. И вот вам направление на Реку. До неё идти всего-то ничего, рукой подать. Может быть, там вас кто-то и подберёт в свой караван.

А дворяночки... Собственно, зачем они мне? Бесполезны же совсем. Пусть идут туда же. Продукты и им из бандитских запасов выделю, не жалко. И дам по кинжалу. На том всё. Роль жалельщика играть не стану.