Звезданутые войны

Сам гость обучать мага категорически отказался, объяснив это тем, что "у старика сердце не выдержит". С чем сначала Магистр Мейс Винду, присутствовавший при первой встрече гостя с магом, а потом и другие Магистры, после просмотра и обдумывания записи этой встречи, в конце концов согласились...

Разве что Магистр Ки-Ади-Мунди осторожно поинтересовался, не слишком ли мала окажется плата. На что гость немного помолчал, почему-то посмотрел на Магистра Йаддль и только потом, повернувшись к цереанину, покачал головой...

Практические занятия

В отличие от многих других случаев, в которых так или иначе принимал участие гость, визит мага прошёл спокойно — никто не получил, как выразился Великий Магистр, святого и неотъемлемого права называться каким-нибудь странным прозвищем. Никому не была устроена выволочка. Не пришлось даже срочно пересматривать важнейшие из важнейших планы, на разработку которых было затрачено огромное количество сил и времени.

Нет. Всё прошло тихо и спокойно. Маг, спустя двадцать шесть дней пребывания в Храме, отчитался о проделанной работе (обследовано сто четырнадцать орденцев), передал список наиболее перспективных, с его точки зрения, кандидатов на дальнейшее обучение из одиннадцати имён, поделённых на две группы — четыре в одной и семь в другой. Добавил рекомендации по обучению каждого и провёл начальные занятия.

Кроме того, оный маг подтвердил получение оговорённой платы в полном объёме и выразил надежду на продолжение сотрудничества в дальнейшем.

И отбыл.

Правда, перед отбытием имел недолгую беседу с гостем, услышать которую... точнее, разобрать слова у присутствующего при этом Магистра Мейса Винду (он привёз — он же и спровадил) не вышло.

Ну а затем в зале Высшего Совета Ордена состоялся разбор итогов визита, проходивший при непосредственном участии гостя. Которого попросили высказаться первым.

Гость, считавший, что лучше побыстрее отболтаться и заняться делом, отказываться не стал и оценил результат проведённого магом поиска как неплохой. А с учётом того, что обследование проходили не первые попавшиеся, а имеющие способности, хороший. В конце концов, целью процедуры был поиск тех, кто способен к чему-то большему, чем простое оперирование Силой. Наконец, двое перспективных, выделенных магом особо. В первой группе — со склонностью к магии пространства. Во второй — к магии вероятностей.

Затем гость сделал небольшую паузу, давая Магистрам возможность оценить услышанное, и предложил через полгода пригласить мага ещё раз. Для контроля и выдачи очередной порции рекомендаций. В перспективе же — рассмотреть его приглашение в качестве привлечённого специалиста на постоянной основе.

— Может, его ещё и в Орден принять? — едко поинтересовалась Магистр Ади Галлия, услышав последнюю рекомендацию.

— Он не против, — совершенно спокойно пожал плечами гость. — Но я думаю, что не стоит. Не уживётся.

— Об этом перед отлётом говорили вы? — удивлённо поднял брови Великий Магистр.

— И об этом тоже, — не стал отнекиваться гость, после чего объяснил, что обсуждаемый маг находится на распутье. С одной стороны, путь Разрушения перестал его удовлетворять, с другой — отказавшись от него, маг лишится изрядной доли своего могущества, хотя знания при этом сохранит. А если учесть, что он уже далеко не молод... — В общем, или к старшему тёмному, или сначала к Тёмным Пророкам, а потом всё равно к старшему тёмному, или, как я уже сказал, в Орден. Ну и как вариант, я дал ему рекомендацию к Дуку...

— Нужно будет подумать, — после недолгого молчания выразила общее мнение Магистр Йаддль.

— Думайте, — кивнул гость и, встав и направляясь к выходу из зала, напомнил, что маг — это в некотором роде ресурс. А ничьих ресурсов не бывает. Если же вдруг появляются, то очень быстро обретают владельца...

Тишину, наступившую после того как за гостем закрылась дверь, нарушила Магистр Депа Беллаба:

— Я уже говорила, что он зас...ц?

Интерлюдия

Мол спал. Спал и видел сон. Он вообще очень редко сны видел. С самого детства. Может, потому что те, кто их насылает, не замечали маленького забрачонка, а когда тот вырос, продолжали не замечать по привычке. А может, потому что и в детстве, и потом Мол до того выматывался, что сил на сны просто уже не оставалось. Но если они, сны эти, всё же приходили, то были какими-то... бледными. Невыразительными, что ли? А ещё — короткими, бессвязными и незапоминающимися. И, может быть, поэтому, когда Молу приснился цветной (и, наверное, основательный, что ли, сон?), первое, о чём он подумал, это что надо удивиться. Потом — что удивиться можно и после, а сейчас надо досмотреть. Досмотреть и запомнить...

Молу снилась Свалка. Да-да! Именно с большой буквы! Огромная Свалка, занимающая всю планету! И посреди неё, на одном из обломков, неподалёку от входа в Убежище, запрокинув голову и подставив лицо лучам невидимого за тучами солнца, сидел ОН. В своём любимом облике одетого в лохмотья мальчишки-хуманса (в чистые лохмотья, что несколько выбивалось из образа. И Мол не единожды хотел ЕМУ об этом сказать. И каждый раз его останавливала мысль, что ОН наверняка об этом знает)...

Во сне Мол приблизился, опустился на соседний обломок и точно так же подставил лицо невидимому солнцу...

И так они сидели, наслаждаясь редкими минутами покоя...

Потом ОН вздохнул, и Мол, восприняв этот вздох, как разрешение говорить, заметил, что на Татуине теплее...

ОН согласился, но добавил, что там, чтобы так посидеть, нужно сначала вырезать всю живность в радиусе десятка километров.

— Зачем?! — возразил Мол, шалея от собственной смелости. — Её ведь можно просто распугать!

— Просто пугать, — поправил ОН, не рассердившись. — Без "рас". Потому что у тех же крайт-драконов память работает очень странно. Как только перестаёшь их пугать, они тут же забывают о страхе, но зато помнят, что где-то там было что-то, что наверняка можно съесть. То же — песчаные демоны*.

*Сам придумал.

Потом ОН помолчал, давая Молу возможность осознать услышанное, спрыгнул на землю и достал откуда-то два шеста длиной под два метра каждый. Держа их за середины, крутанул вокруг себя сначала один, потом второй, после чего бросил тот, что был в левой руке, забраку.

Хорошо, что Мол сразу догадался, к чему идёт, и стал в стойку! И хорошо, что летящее к нему оружие забрак принял обеими руками, хотя и была мысль...

Шест оказался на удивление тяжёлым. Даже очень тяжёлым! И одной рукой Мол его точно бы не удержал! И хотя биться таким оружием он всё равно не мог, но хоть не уронил, не опозорился...

Между тем, ОН всё понял правильно и, развернувшись, пошёл прочь... Становясь с каждым шагом всё прозрачнее и прозрачнее...

Привычно поклонившись ЕМУ вслед, забрак задумчиво посмотрел на так и оставшееся в руках оружие: ОН его не забрал. Значит?..

Шест стал заметно легче. Правда, сражаться им всё равно бы не получилось, а стоило убрать подпитку, и вернулся вес. Но...

Что-то чувствительно пихнуло в бок, и голос напарника прошипел:

— Вс-ставай! Ох-хоту прос-спиш-ш-шь...

— Вот же кишка безногая! Ты мне такой... — начал было забрак, поворачиваясь на бок, и осёкся: рядом с топчаном, опираясь одним концом на пол убежища, а другим на стену над головой, стоял тускло поблёскивающий в скудном освещении шест...

Старые связи

Как пишут в справочниках, память — это способность. И как любая другая способность, у разных существ она разная. Даже если существа эти относятся к одному виду. И особенно это касается разумных. Вот у кого характеристики этой способности различаются от особи к особи! Причём в таком широком диапазоне, что оторопь берёт! К примеру, один спустя несколько минут уже забывает, как ему спасли жизнь, другой же годами помнит ни к чему не обязывающий разговор...

Не успел гость, появившись в тренировочном зале, дойти до своего любимого места, как его нагнал падаван одного из храмовых Стражей и передал просьбу подойти к главному входу. Дело было вполне обычное, поскольку подаренный ему комлинк гость хоть и носил с собой, но включал крайне редко. Члены Высшего Совета относились к этому с пониманием, что же касается остальных... Не то чтобы гость относился к другим орденцам... неуважительно... но и свои занятия, немалая часть которых была связана с такими же орденцами, пусть даже стоящими ниже в иерархии, уважал не меньше. И потом, только начни отвечать по этой говорилке, и желающие почесать языком не переведутся. А вот посланцы или личные визиты дело другое. Так что гость кивнул, развернулся и направился на встречу с посетителем.

Там, метрах в десяти в стороне от дверей его ждали. Высокий старик в плаще с откинутым капюшоном, широкими плечами и выправкой профессионального военного окинул гостя взглядом, хмыкнул и спросил, что тот предлагал Джанго Фетту.

— Скопировать его, — совершенно спокойно ответил мальчишка, и старик протянул ему чип с данными:

— Мандалор сказал, тебе будет интересно.

Кивнув и попросив передать мандалору его благодарность, мальчишка развернулся и неторопливо направился в Храм...

* * *

Давно не секрет, что чем меньше разумных, тем проще им договориться друг с другом. Это знали и те, кто стоял у начала Ордена. Но всё равно решили, что в Высшем Совете должно быть десять разумных. Не больше, чтобы не превращать собрания этого органа в полном составе в балаган. Но и не меньше, чтобы при появлении необходимости принятия срочных решений их можно было хоть с кем-то обсудить. И это не паранойя! Магистры-члены Совета оставались прежде всего джедаями, а значит, не сидели на месте, ожидая, когда что-то случится, а перемещались по галактике. И не всегда оказывались вблизи средств связи, позволяющих принимать участие в собраниях Высшего Совета хотя бы удалённо.

И всё равно в истории Ордена упоминаются случаи, когда жизненно важные решения приходилось принимать единолично...

Гость с таким не сталкивался. Да даже как сейчас — чтобы не было половины, да ещё и без Йоды...

Впрочем, с отсутствием Великого Магистра справились без проблем — просто назначили временно исполняющим обязанности "председателя" Магистра Йараэля Пуфа (хотели Йаддль, как самую старшую, но она отказалась). Пуф кивнул, принимая должность, и тут же предоставил слово гостю, по настоянию которого нынешнее собрание и проводилось.

Гость тоже не стал тянуть время и сходу заявил, что некоторое время назад Республика вляпалась. Причём не потому, что подавила восстание сепаратистов на одной из захолустных планет — всякое государство просто обязано себя защищать! — а тем, что ухитрилась (посредством своих ответственных лиц, понятное дело) упустить одного из главных, если не самого главного, организаторов беспорядков. Для начала. Затем — ухитрились не поймать оного организатора за прошедшее после подавления восстания время.

Помолчав немного, гость уточнил, что речь идёт о некоем Ашааре Корде, всей душой ненавидящем Республику, раздобывшем артефакт под названием "Младенец Шаа", способный, по слухам, разрушать планеты, и сейчас вместе с ним направляющемся на Корусант...

Магистры заёрзали, запереглядывались, потом Магистр Ади Галлия осторожно поинтересовалась:

— А этот артефакт... Он точно способен разрушить планету?

— Да какая разница! — рыкнула Йаддль. — Чтобы устроить на Корусанте весёлую жизнь, достаточно обрубить энергоснабжение...

— Что?! — одновременно спросили глядящие с экранов Магистр Пло Кун и Магистр Оппо Ранцизис. Переглянулись, и Магистр Пло Кун сделал вид, что отодвигается назад. После чего продолжил уже один только тисспианец: — Йаддль, девочка, повтори, что ты сейчас сказала?

Магистр Йаддль повторила, и Магистр Оппо Ранцизис перевёл взгляд на Магистра Йараэля Пуфа:

— А где на Корусанте главный энергоцентр?..

— Я займусь, — проговорил Йараэль Пуф, поднимаясь из кресла и поворачиваясь к подавшейся вперёд Магистру Ади Галлии: — Как сказал однажды наш всемерно уважаемый гость, война — не женское дело.

И когда рядом рухнет израненный друг*

*В. Высоцкий "Баллада о борьбе".

По решению Высшего Совета Ордена джедаев прощание с Магистром Йараэлем Пуфом было решено проводить в два этапа. Первый, кремация, проходил в Зале памяти Храма в присутствии Магистров Йаддль и Ади Галлии, гостя Храма, а также Джанго Фетта и Зам Уэссел, стоявших плечом к плечу с павшим в его последней битве. Остальных, пожелавших попрощаться с одним из старейших членов Ордена, попросили воздержаться от посещения церемонии, пообещав возможность отдать последний долг позже, во время официального прощания. Отложенного на десять дней, чтобы успели прибыть все считающие своим долгом присутствовать. А до того времени, по совету вездесущего гостя, урну с прахом установили на спешно изготовленный в храмовых мастерских постамент в Церемониальном зале Храма.

А орденцы прибывали! Кому-то сообщили о печальном событии. Кто-то узнал из новостей. Кто-то почувствовал волнения в Силе...

Сам гость в своей привычной манере ещё перед кремацией послал весть графу Серенно и Квай-Гону Джину и теперь гадал, кто из них прибудет... Точнее, прибудет ли граф. Не то чтобы это было очень уж важно, но... могло поломать игру, поскольку формально разрыв графа Серенно с Орденом уже состоялся. С одной стороны. С другой — выразить уважение к достойному противнику никогда грехом не считалось. Особенно среди аристократии. В приличном обществе...

Другими словами, сплошная неопределённость с отягчающим обстоятельством — невозможностью как следует выругаться. В смысле, не употребляя выражений-бла-бла-бла...

Наверное, поэтому, убедившись, что всё сделано как надо, Ади Галлия проплакалась в тихом уголке, умылась и теперь вместе с Йаддль занимается подготовкой ко второй части, а занятия у малышей и юнлингов идут по плану, гость предупредил мастеров Драллига и Аелори и... исчез...

* * *

Мандалор с напарницей успели отойти от Храма почти на десяток шагов, когда сзади раздалось едкое:

— Знаешь, Джанго, я понимаю твоё нежелание обременять других своим присутствием... Но можно же было немного подождать? — когда же Фетт с Уэссел обернулись, Хранитель продолжил уже серьёзно: — Есть ещё одно дело, почтенные. Важное. Здесь недалеко...