Искры весны

— Сотни три новобранцев уже научились ходить в ногу, — криво ухмыльнулся Маршал-Комиссар, сэр Фердинанд де Гольц. Мелкий дворянин без титула, он когда-то служил в герцогской пехоте, получил на прошлой войне тяжёлые раны, из-за которых хромал и не мог двигать левой рукой, после чего осел в своём крохотном имении возле Ханнестеда. Его отыскала и уговорила переехать в город Эмилия, услышавшая от крестьян на рынке про живущего недалеко опытного вояку. Карлон до сих пор не был уверен, что соблазнило де Гольца больше — перспектива прыгнуть из младших офицеров в маршалы или улыбка маленькой леди. В любом случае, приобретение оказалось ценным.

— А сражаться? — поинтересовалась Мария.

— Недели через три я бы выпустил их против таких же голодранцев и рискнул поставить пару монет на их победу, — шрам, идущий от виска через щёку к губам делал усмешку Маршала-Комиссара совершенно бандитской.

— В принципе, армия узурпатора из "таких же голодранцев" и состоит, — заметила Мария.

— Но у него есть конница, — напомнил Карлон. — Ополчение против профессиональной конницы ничего не стоит.

— В чистом поле, — девушка чуть наклонила голову к плечу. — На улицах — другое дело.

— Госпожа штатгальтер... — осторожно начал комиссар по торговле, однако бледная леди его перебила:

— Вильстед может стать опорным пунктом для продвижения на юг. Нам нужен контроль за Корнатским трактом и выход к горам. Нам нужна связь с эльфами. Нам нужны их соль, лес, уголь, возможность убедить их не пропускать войска Империи в будущем. Им нужны наши товары и доступ к морской торговле. Отдавать Вильстед узурпатору нельзя.

— У вас есть предложения? — комиссар по торговле проглотил то, что собирался сказать изначально.

— Действовать нужно сейчас, пока граф занят на юге и не укрепился там. — Мария наклонилась вперёд и опёрлась ладонями о стол. — Перебросить в Вильстед сильный отряд и провиант, которого хватит на первое время. Продолжить готовить войска в Ханнестеде. Если узурпатор решится осаждать Вильстед с нашим гарнизоном, то мы получим шанс ударить по нему с севера. Если он двинет армию к Ханнестеду, гарнизон Вильстеда создаст угрозу его тылу. Если же мы не успеем занять город раньше графа, нам придётся меряться с ним силами в поле, и тут, как отметил мэтр-комиссар, шансов у нас немного. Чем раньше выдвинемся, тем лучше.

...и вот, армия Республики вышла в свой первый поход. Пока она состояла из двух частей. Первая — Морской Корпус, две сотни моряков, набранных по эскадре. Все — опытные головорезы, прошедшие десятки абордажных схваток. Карлон знал точно, что они не дрогнут перед любой угрозой. Однако держать строй они не умели в принципе, а вооружены были короткими абордажными пиками и алебардами в лучшем случае, чаще же — саблями и топориками. Среди них также имелось два десятка стрелков с аркебузами. Второй частью был Ханнестедский полк — пять сотен пехотинцев при четырёх лёгких пушках. Пушки позаимствовали с трофейных торговых кораблей северян, поставив на крепкие телеги вместо лафетов, обслуживали их тоже моряки. Триста пехотинцев маршировали по дороге, неся на плечах недлинные пики, на их головах были грубые железные шлемы. Следом тащились беспорядочной толпой остальные, снаряженные уже чем попало — вилами, косами, цепами. Из них ценность представляли разве что сведённые в одну роту стрелки — пятьдесят деревенских охотников с луками и простенькими самострелами.

На марше войско вытянулось колонной. Возглавляли её сто моряков, с которыми шли Мария и её свита. Затем следовал городской полк, замыкал обоз, где кроме пушек и имущества полка катились телеги с солёной рыбой для Вильстеда. Прикрытие тыла и флангов обеспечивали отряды Морского Корпуса. Хотя на деле моряки скорее присматривали за пехотой, как овчарки за стадом овец. Только благодаря такому построению за два дня марша армия не растеряла треть пехоты отставшими, потерявшимися и сбежавшими.

А потом они увидели дым. Когда армия вышла на голую равнину, у горизонта замаячили силуэты крыш Вильстеда — и над ними поднимались чёрные дымные столбы, особенно хорошо заметные на фоне далёких Корнатских гор.

— Проклятье, — процедил сквозь зубы Карлон.

— Опоздали, — неестественно ровным голосом сказала Мария, осаживая коня.

На дороге показалась чёрная точка, быстро приближающаяся к авангарду войска. Скоро стало возможно различить всадницу на вороном коне, мчащуюся галопом, низко пригнувшись к гриве своего скакуна. За отсутствием хоть какой-то кавалерии, Рейланда в одиночку играла роль передового дозора для всей республиканской армии. Юная эльфийка подскакала к знамени, увидела Марию, салютовала ей. Лишь после этого пригладила растрепавшиеся чёрные волосы и доложила:

— Противник в городе, идут бои на улицах. Стража отступает к ратуше, горожане не сопротивляются. Пехоты противника до двух тысяч, видела также конницу, не менее сотни. Конница в город не вошла, движется по дороге на север.

Мария молчала несколько секунд. Потом встала в стременах и повысила голос:

— Команда по всей армии! Развернуть строй! Боевое построение!

— Мы не отобьём у них город, — шепнул Карлон, наклоняясь к девушке.

— Да, но отходить надо в строю, — кивнула та. — Если пойдём колонной, и нас настигнет кавалерия — это конец.

Запел горн, засвистела боцманская дудка, отдавая приказы морякам. Колонна пехоты на тракте рассыпалась, начала неловко перестраиваться в линию. Видя их хаотичную возню, Мария плотно сжала губы, подозвала вестового:

— Третья полусотня Морского корпуса пусть берёт пушки и бегом уходит к роще на правом фланге. Там развернут орудия на опушке и ждут.

— Ты решила... — Мэтр нахмурился, девушка же коротко кивнула:

— Или мы сумеем отойти без боя, или...

Договаривать не требовалось. Если вражеской конницы достаточно, чтобы не испугаться вида полутысячи пехоты в боевом строю, исход схватки предрешён.

Ханнестедский полк всё ещё выравнивал шеренги, когда с юга показалась цепочка всадников. Очевидно, Рейланда заметила не всех — как прикинул Карлон, кавалеристов было сотни две, из них два десятка в полных латах не хуже жандармских. Обнаружив перед собой целую маленькую армию, конники остановились. Но замешательство их длилось меньше минуты. До мага донеслось пение рожков. Кавалеристы перестроились тремя клиньями, во главе каждого встало несколько латников. Снова сигнал рожков — и конница пошла вперёд, набирая скорость.

— Готовься! — Мария выхватила длинную, под стать её росту, шпагу, вскинула над головой. — Пики упереть! Держать строй!

Моряки плотнее сбились в кучу вокруг знамени и командующей, линии Ханнестедского полка ощетинились наконечниками пик. Клинья конницы надвигались всё быстрее, разгоняясь в галоп. Вот всадники опустили копья. Треснули аркебузы моряков, над головами первых шеренг просветители стрелы. Карлон затаил дыхание...

Удар, треск, крики. Самый большой клин, разумеется, нацелился на знамя Республики. Три дюжины конников врезались в строй пеших моряков, опрокинули их, смели, стоптали тех, кто оказался на пути... а дальше случилось чудо. Такого Карлон за годы военной службы не видел. Смятая конницей пехота, вооружённая коротким оружием, не годным против кавалерии... устояла. Дико вопя, сыпля богохульными проклятиями, матросы и их командиры сами ринулись вперёд, ложась под копыта коней, хватаясь руками за их ноги, стремена, попоны. Всадники буквально увязли в телах, живых и мёртвых. Кто-то удачно рубанул саблей по ноге боевого жеребца и тот свалился набок вместе с закованным в латы наездником. Кто-то дотянулся абордажной пикой до кавалериста, вогнав тому наконечник под наплечник. Бросив сломанные копья, всадники потянули из ножен мечи. Несколько минут шла отчаянная рубка, клинки рассекали плоть и звенели о сталь. И конница в конце концов подалась назад, вырвалась из схватки, разорвала дистанцию. Моряки тотчас же сомкнули строй. Они провожали отступающих врагов криками и бранью, трясли оружием. Лишь тогда Карлон перевёл дух. Магу показалось, что все эти минуты он забывал дышать. Приподнявшись в седле, мэтр огляделся.

Увы, чудеса редко случаются целыми гроздьями. Вокруг царила паника. Строй ополченцев рассыпался ещё до того, как в него вонзились стальные клинья конницы. Люди бежали, бросая оружие, а всадники мчались вперёд, рубя направо и налево. Похоже, их целью был обоз в тылу.

— Слушай команду! — Мария опять взмахнула шпагой. — Отходим в строю к роще по правому флангу!

Морской Корпус быстрым шагом двинулся в указанную сторону, оставляя позади целую гору трупов. На ногах осталось семь десятков моряков, по пути к ним примкнуло ещё тридцать из флангового охранения, а также сколько-то ополченцев. Графская конница увлечённо гнала паникующих бойцов, и на сохранивших порядок врагов обратила внимание далеко не сразу. К тому времени Морской Корпус почти добрался до густой смешанной рощи, которая выдавалась далеко вперёд из лесного массива на севере. Рожки запели вновь, созывая конников. Ослеплённые азартом, откликнулись не все, но человек сто устремилось к горнисту. Перестроившись, они направились вслед за уходящими моряками, над головами которых заманчиво реяло сине-белое знамя — ценный трофей. Но стоило кавалеристам сократить дистанцию и начать ускоряться, как с тёмной лесной опушки грянул гром. Голые деревья укутались белым пороховым дымом, четыре ядра прочертили борозды в земле перед конниками, срикошетили вверх, свистнули над их головами. Это здорово остудило пыл атакующих, они откатились назад. И Морской Корпус благополучно скрылся в зарослях.

— Мнда... — только и смог сказать Карлон.

Вокруг него и Марии собрались остатки войска. Сотни полторы моряков, пушкари, несколько дюжин ополченцев — из пяти сотен. Это была катастрофа, любое другое определение звучало бы лицемерно. Кавалеристы грабили обоз и добивали беглецов, соваться в лес, откуда ещё и стреляют пушки, они явно не собирались. Морской корпус мог, в теории, удерживать эту позицию какое-то время, но... зачем? Ведь кроме кавалеристов были ещё две тысячи вражеских ополченцев в Вильстеде, а то и больше.

— Ждём полчаса, — всё тем же ровным голосом распорядилась Мария, глядя куда-то в сторону. Лица её Карлон не видел. — Канонирам за это время отстрелять как можно больше ядер. Потом приготовить пушки к подрыву. Уходим через лес на север, быстрым маршем.

— А дальше? — тихо спросил Карлон.

— А дальше — видно будет, — также тихо откликнулась девушка. Только теперь её голос едва заметно дрогнул.

Глава 16

— Кажется, ты их не убедила, — мрачно проворчал Карлон, когда они покинули зал Совета.

— Мне сложно их винить, — Мария коротко, как-то сдавленно вздохнула. — Но они хотя бы не высказали недоверие вслух.

— Это может быть даже хуже, — буркнул маг, оглядываясь через плечо на оставшихся у дверей зала часовых. Прочие члены Комиссариата ушли раньше, и коридор был пуст.

С их отнюдь не триумфального возвращения прошло едва ли полдня. Увы, выжившие в резне беглецы добрались до Ханнестеда раньше сохранивших порядок частей, и город встретил их запертыми воротами, пустым лагерем ополчения, часовыми на стенах и пушками на башнях. В какой-то миг Карлона даже кольнуло мерзкое предчувствие, что ворота им не откроют. Но разбитое войско всё же впустили. Как подозревал маг, не в последнюю очередь благодаря тому, что в порту сейчас стоял вернувшийся с охоты "Бесстрашный". Верность новоиспечённого адмирала-комиссара Витцлебена бывшим гвардейцам Кристины ни у кого не вызывала сомнений, а сорок пушек галеона служили достойным аргументом против необдуманных решений.

Даже не переодевшись, только сняв доспехи и наскоро умывшись, Мария поспешила собрать срочное заседание Комиссариата, где честно и без попыток оправдаться рассказала обо всём случившемся. "Это поражение должно стать нам уроком, — спокойно и твёрдо заявила девушка в заключение. — Потери не станут напрасны, если мы не повторим ошибок. Я обещаю вам, что противник поплатится за каждую жизнь, потерянную в этой битве". Члены совета выглядели довольно подавленными и задумчивыми. Никто не бросал Марии никаких обвинений в лицо, но перешёптывания начались сразу, стоило ей умолкнуть. Ещё хуже было то, что эти шепотки быстро прекратились, и им на смену пришёл обмен многозначительными взглядами. Определённо, разговоры продолжатся, как только первые люди Республики покинут ратушу. Пока же решено было обдумать ситуацию, составление дальнейших планов же продолжить следующим днём. Комиссары разошлись, а Мария и Карлон направились в кабинет штатгальтера на втором этаже.

— Этот поход был ужасно подготовлен, — продолжала бледная леди, пока они шагали коридорами ратуши. — Я всё поставила на одну карту, а та не сыграла. И умерли люди. Сотни людей. Я в этом виновата.

— Ты... — начал было Карлон, однако Мария глянула на него сверху вниз, и маг осёкся.

— Не утешай меня, это сейчас не нужно, — они остановились около двери кабинета, которую караулила Рейланда. Эльфийка тоже не переодевалась, её чёрный костюм покрывал серый налёт дорожной пыли, непослушные волосы цвета воронова крыла явно были наскоро приглажены ладонью и давно не знавали гребня.

— Я должна... я не должна успокаиваться, — Мария положила руку в коричневой кожаной перчатке на медную ручку двери. — Мне нужно многое осмыслить, очень быстро. В тот день я видела не только нашу слабость, но и силу.

— Моряки отлично себя показали, — согласился мэтр. — Но так хороши в бою только ветераны. Их не слишком много, и мы не можем ослаблять эскадру, забирая у флота много людей.

— Ещё у врага нет пушек, — добавила Рейланда, переставшая изображать идеально дисциплинированного часового.

— Да, и потому я не верю, что граф полезет штурмовать Ханнестед, — кивнул ей маг. — Скорее возьмёт город в осаду и пошлёт часть войск вдоль побережья, занимая прочие селения и отрезая нас от снабжения морем.

— В крайнем случае мы можем связаться с королём Хоконом, — Мария нахмурилась. — Судя по всему, он выигрывает войну со своими ярлами, большие города архипелага все на его стороне. Хокон может обеспечить нас с моря едой и даже солдатами. Но цена...

— Он потребует повиновения, — Карлон провёл ладонью по бороде. Ни один волосок не остался между пальцами — то ли сказывалась рыбная диета, то ли выпадать было уже нечему. — И получится, что мы воевали против одного узурпатора, чтобы отдаться другому.

— Госпожа, — Рейланда вдруг сделала шаг вперёд. Её тонкие длинные уши встали торчком, левая рука крепко сжала рукоять меча в ножнах. На щеках проступил румянец. — Если вы позволите... я могу попробовать пробраться в ставку противника и убить их лидеров... сколько смогу. Может даже сына графа или его самого. Это выиграет вам время, даже если я...

— Не позволю, — прервала её Мария. И вдруг улыбнулась. — Но спасибо, Рейланда.

Высокая леди наклонилась и приобняла егеря за плечи, поцеловала в щёку. Лицо эльфийки запунцовело.

— Мне... пришла кое-какая идея. — Бледная леди выпрямилась, всё ещё слабо улыбаясь. — Ещё там, на поле боя. По пути я её обдумала, однако надо свериться с парой книг. Может... мы и правда можем ещё выиграть войну.