Гогун Александр - Между Гитлером и Сталиным. Украинские повстанцы

ОУН и УПА к тому времени уже имели опыт борьбы с разведывательно-диверсионными группами противника — советскими парашютистами в 1942—1944 гг.

Можно только строить предположения, что конкретно сделали бы представители УПА и Службы безопасности (СБ ОУН) с руководителем «Парашютной бригады группы Б» Тарасом Боровцом. Националисты-революционеры к тому времени додумались заочно осудить атамана. По словам самого Бульбы, в 1943 г. бандеровцы по приказу руководства убили его жену, Анну Боровец — мотивацией послужило то, что она, якобы, была полька (на самом деле являясь чешкой). Боровца так и не выбросили с самолета в руки сотрудников СБ ОУН или НКВД и НКГБ.

После войны Боровец жил в США, и в 1981 г. в возрасте 73-х лет умер в Нью-Йорке естественной смертью. Недостаток топлива у ВВС Третьего Рейха спас жизнь человеку, оставившему после войны интересные и яркие мемуары под названием «Армия без государства».

2.2. Начало повстанческой деятельности ОУН(б): борьба с нацистами и их союзниками

В эмигрантской украинской литературе присутствует тезис о том, что УПА возникла 14 октября 1942 года. Это утверждение плавно перекочевало и в ряд современных украинских работ, а также в российскую историографию.

На самом деле, возникла эта дата в 1947 году в «юбилейном» приказе главкома УПА Р. Шухевича, стремившегося в пропагандистских целях «увеличить» период существования бандеров-ской Повстанческой армии. Дата 14 октября выбрана не случайно, поскольку на этот день приходится казачий праздник Покрова. Праздник этот довольно примечательный. Как пишет историк Русской Православной Церкви Дмитрий Поспеловский, он возник в Византии во второй половине девятого века, после того, как русские князья Аскольд и Дир предприняли неудачный поход на Константинополь: «По греческим источникам, осаждённое население во главе с патриархом Фотием и императором совершили всеобщее моление к Господу спасти их от осаждающих русов и при этом обмакнули то, что они считали ризой Богородицы, в море, моля его о буре. И море вскипело, потопив большую часть русского флота. Потрясённые этим чудом, остатки русских сил вернулись с предложением мирных переговоров с греками, после чего были крещены. В честь этого события возник праздник Покрова пресвятой Богородицы, забытый греками, но празднуемый в России по сей день, особенно у казаков. Национальный праздник в честь военного поражения Руси? Наверное, ни у одного другого народа не найдётся такого праздника — ведь обычно празднуют победы! Феномен праздника Покрова глубоко христианский по духу. Это смиренное принятие поражения как наказания за грех спеси, агрессии, развязывания кровопролития»[147].

Однако, несмотря на примечательность торжественных дат, исследователь должен оперировать достоверными фактами, которые свидетельствуют, что в 1942 году бандеровская Повстанческая армия существовала только в проектах. Это, кстати, признавали и бандеровцы. Например, в «победном» приказе мая 1945 года, тот же главком УПА Шухевич писал, что повстанцы получили в руки оружие в 1943 году[148].

Решение о начале вооружённой борьбы на Волыни, то есть в Ровенской и Волынской областях УССР, было принято на Третьей конференции ОУН(б) в 20-х числах февраля 1943 г.

Почему именно тогда и именно там?

Вооруженное подполье ОУН существовало в Западной Украине еще до начала советско-германской войны. После 22 июня 1941 г. оно развернуло там повстанческую деятельность, и далее стало готовить кадры. В принципе, уже к осени 1942 г. ОУН(б) обладала необходимым резервом для начала повстанческо-партизанской борьбы.

Появилась и причина для начала Сопротивления: 15 сентября 1941 г. нацисты начали массовые репрессии против ОУН(б).

Однако, до создания УПА дело дошло только через полтора года.

И выжидание оуновцев было неслучайным.

Все они были свидетелями того, как в Украине летом — осенью 1941 г. были в пух и прах разгромлены силы двух советских фронтов — Юго-Западного и Южного. В войсках Юго-Западного фронта, сосредоточенных преимущественно в так называемом «Львовском балконе», танков было больше, чем во всем Вермахте.

До конца 1942 г. руководство ОУН склонялось к мысли, что в советско-германской войне выиграет Третий Рейх, руководствуясь приблизительно следующей, далеко не оригинальной идеей: пусть империалисты двух стран обескровят себя в войне друг против друга, а мы тем временем будем налаживать подполье и копить силы для проведения успешного послевоенного «диалога» с победившей стороной.

Как ни парадоксально, на первый взгляд, решение ярых антисоветчиков о разворачивании антинацистской борьбы — объективно на тот момент выгодной Советскому Союзу — было в значительной степени спровоцировано победой Красной армии под Сталинградом. Вряд ли разрабатывавшие эту операцию задумывались о таком аспекте «всемирно-исторического значения Сталинградской битвы». К началу 1943 г. стало понятно, что победа нацистов проблематична, и что даже если «Тысячелетний Рейх» одолеет своих врагов, то в любом случае выйдет из войны очень ослабленным. Вот тут-то и можно будет предъявить немцам претензии на создание независимой Украины, используя повстанческую армию в качестве весомого аргумента.

Кроме того, в начале немецкой оккупации большой частью украинского населения новый режим еще не воспринимался как абсолютное зло. Украинские крестьяне тоже выжидали: выиграют ли немцы, изменят ли они после победы или даже в ходе войны оккупационный режим?

К концу 1942 г. стало ясно — нацисты, не отличающиеся от большевиков масштабом террора и грабежа, свой «новый порядок» скорректируют вряд ли. Массовый вывоз трудоспособного населения в Германию — т. н. «остарбайтеров» — к концу 1942 г. вызвал поистине всенародную ненависть к оккупантам. Крестьяне, понимавшее, что наступющий 1943 г. принесет с собой изъятие последней свиньи в пользу «доблестной немецкой армии», а также новый этап «охоты на рабов», были психологически подготовлены к восстанию.

К тому же не на отдалённом горизонте — Волге или на Дону — а здесь, рядом, появился ещё один враг. На протяжении всего 1942 г. на территории Волыни постепенно активизируется националистическое польское Сопротивления — Армия краёва (АК) и ряда связанных с ней мелких польских организаций. Военно-политическое руководство АК считало Западную Украину «исконно польскими землями» и стремилось создать там относительно сильные структуры, для того, чтобы встретить Красную армию.

По мысли поляков, эта встреча не предусматривала производство пулеметных очередей по комиссарам или подрыв следующих на фронт советских воинских эшелонов.

Руководители АК хотели принять КА не как освободителя, а как союзника и партнёра и тем самым способствовать включению Западной Украины, Западной Белоруссии и Виленского края в состав послевоенной Польши. Польское восстание предполагалось поднимать в немецком тылу непосредственно перед линией фронта по мере приближения красного парового катка.

Со своей стороны, украинцы вовсе не желали, чтобы на их земле вооруженные польские националисты реализовывали свои замыслы, а после войны снова забрали бы себе этот регион.

УПА должна была послужить противовесом АК — не допустить их господства в лесных массивах Волыни и горах Карпат.

Кроме того, на рубеже 1942/43 года западноукраинские земли стали перед лицом коммунистического нашествия — не Красной армии, а её авангарда. Украинский штаб партизанского движения в конце 1942 года принял решение о передислокации ряда крупных отрядов из Левобережной Украины и на территорию Правобережной и Западной Украины. Уже в ноябре 1942 года территорию Ровенской области в ходе Сталинского рейда посетило Сумское соединение Сидора Ковпака.

И если бы решение о создании УПА было принято не феврале 1943-го, а, скажем, полгода спустя, то вряд ли ОУН смогла бы его толком реализовать. Красные партизаны к тому моменту были бы хозяевами волынских лесов и в свободное от борьбы с немцами время беспрепятственно расстреливали бы в украинских селах бандеровский партактив.

Как видим, решение о начале вооружённой борьбы было принято оуновцами не рано, но и не поздно — 17—21 февраля 1943 г.

Но почему на Волыни и в украинском Полесье, а не в Галиции?

Карпаты и Предкарпатье покрыты лесом и хорошо подходят для партизанской войны. Да и в 1930-х гг. основные кадры ОУН рекрутировала как раз в Галиции.

Причин было две.

Во-первых Галиция находилась полтора века в составе империи Габсбургов, и в 1918—1941 годах галичане с ностальгией вспоминали о жизни в составе этого правового цивилизованного государства. Поэтому начавшееся в 1941 году новое господство людей, разговаривающих на немецком языке, воспринималось им спокойнее, чем волынянами, большинство из которых на тот период было уроженцами Российской Империи, и считавшими немцев чужаками.

Во-вторых, и это главное, в 1941 г. Галиция была включена в состав Генерал-губернаторства, то есть присоединена непосредственно к Рейху на правах, если так можно выразиться, культурно-хозяйственной автономии.

В работе историка Михаила Семиряги можно прочесть: «Что касается ситуации в центральных и восточных районах Украины, то в 1942—1943 гг. оккупанты вели гибкую политику заигрывания с местным населением»[149].

Ситуация с региональными различиями оккупационного режима была диаметрально противоположной. Центральные области и Волынь входили в Рейскомиссариат Украина (РКУ), возглавляемый рейхскомиссаром Эрихом Кохом (по совместительству — гауляйтером Восточной Пруссии), которого в окружении Гитлера ласково называли «вторым Сталиным», и который своей политикой напомнил украинцам времена коллективизации и репрессий 1937 года. Описание последствий его правления самими немцами можно найти в Приложении № 2. Примечательно, что и с другой стороны от «империи Коха» — в Восточной Украине, зоне ответственности адмиристрации Вермахта, «менеджмент» военных разумным назвать было нельзя. Да и откуда бы там взяться разумности при таком верховном главнокомандующем? Однако, элементы вменяемости в правлении Вермахта были, что хорошо видно из Приложения № 3. Разница в стилях руководства была вызвана не только «оперативной необходимостью». Германские офицеры были в большинстве своём адекватными людьми, в отличие от аппаратчиков администрации Коха. Так называемые «золотые фазаны» были озлобленными на жизнь неудачниками, распираемыми от чувства расового превосходства. Они приехали в Восточную Европу строить новый порядок для своего фюрера и новую жизнь для себя лично. Их бандеров-цы ненавидели так сильно, что в июне 1943 г. даже пытались натравить на них части Вермахта[150].

В Галиции же нацисты пытались наладить спокойную жизнь. В Генерал-губернаторстве активно действовал Украинский центральный комитет (УЦК) во главе с доктором Владимиром Ку-бийовичем. Функционировали старые и открывались новые украинские школы, различные училища, высшие учебные заведения, выходили десятки газет. 5 марта 1942 года УЦК выдвинул, и начал активно воплощать в жизнь лозунг: «В каждое село — детский сад!» Советских партизанских отрядов в Галиции не было до июля 1943 года. Об этом пришедший с рейдом комиссар отряда Сидора Ковпака Семен Руднев 8 июля сделал запись в своем дневнике: «Население смотрит на наше появление со страхом, т. к. за два года они не видели и не слышали о советских партизанах. А это верно, начиная с Славутских лесов на юг, в Галиции советских партизан не было и нет. Характерное явление, что если до границы Варшавского губернаторства, т. е. в Западной Украине (имеется в виду северо-западная часть РКУ. — А. Г.) каждое село националистическое и очень много банд националистов находилось по местам. Но когда перешли границу Польши (восточной Галиции, то есть Генерал-губернаторства. — А. Г.) то здесь есть признаки националистов, вероятно они в зачатке и находятся в подполье»[151].

А на Волыни они вышли из подполья в марте 1943 г. — потому что там от них этого шага, можно сказать, ждали местные крестьяне, обозленные подручными Коха.

Первым командиром повстанческих отрядов ОУН(б) — УОА-УПА назначается Василий Ивахов (Василь Івахів), действовавший под псевдонимом «Сом»[152]. Родом он был из крестьян Галиции и к моменту назначения ему было 32 года. В свое время он закончил офицерскую школу Войска Польского, после чего за антипольскую деятельность угодил в тюрьму. В Кракове в 1939—1941 гг. прошел военные курсы ОУН, летом 1941 г. возглавлял унтер-офицерскую школу ОУН в селе Поморяны Львовской области. Когда немцы начали массовые аресты бандеровцев, то в тюрьму попал и Ивахов, откуда вышел в 1942 г. По освобождении стал военным референтом ОУН на Северо-западных украинских землях, то есть на Волыни. В качестве такового и возглавил Краевой военный штаб УПА, но вскоре — 13 мая 1943 г. погиб около села Черниж Маневицкого района Волынской области во время боя с немецким полицейским отрядом.

Первые три месяца своего существования УПА действовала на Волыни, то есть в Ровенской и Волынской областях УССР, а также прилегавших к Украине южных землях нынешней Белоруссии.

Вскоре УПА распространила свою деятельность и на соседние области, входившие до 1939 г. в УССР — Житомирскую и Каме-нец-Подольскую, — а позже на Киевскую и Винницкую области.

В Галиции украинские националистические партизаны появились в июне — июле 1943 г. — через полгода после создания УПА.

Это было связано со знаменитым Карпатским рейдом партизанского соединения Сидора Ковпака, который «зажёг» Галицию, показав местному населению слабость оккупантов (см. Приложение № 4). Об этом рейде Михаил Семиряга писал: «Весь 1943 г. шла борьба УПА против «двух врагов» — немецких оккупантов и немногочисленных украинских партизанских отрядов, которые пришли на Западную Украину рейдами с Советской Украины. Крупным успехом для УПА завершился ее бой с партизанами дивизии С. А. Ковпака, в ходе которого дивизия фактически перестала существовать»[153].

Это не совсем так. Красные партизаны, подчинённые УШПД проникали в Западную Украину не только из Советской Украины, но и из граничащих с Украиной лесистых районов России и Белоруссии. Во время рейда 1943 г. соединение Ковпака, насчитывавшая почти 2000 человек, дивизией не являлась. Крупных боев с ковпаковцами повстанцы не вели, резонно опасаясь больших потерь. Соединение Ковпака в ходе рейда было сохранено, и после этой поистине блестящей операции, за которую Ковпаку дали вторую Золотую Звезду, было преобразовано в дивизию, которая под командованием Петра Вершигоры направилась в новый рейд. В Галицию, в Дрогобычскую область. Однако, ковпаковцы, наученные опытом 1943 года, решили не суваться, а ушли в Польшу, на Вислу. Во время этого рейда в январе 1944 г. дивизия как нож сквозь масло прошла сквозь националистические районы на Волыни, разбила курень имени Богуна, уничтожила знаменитую офицерскую школу УПА «Лесные черти», ушла дальше — в Польшу, откуда пришла отсидеться в чащобы Белоруссии. За проведение этого рейда Вершигора получил звание Героя Советского Союза.