| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Служка заговорил внезапно.
И также внезапно сделал несколько шагов.
Всякий намёк на былую хромоту отсутствовал.
— Вы так и не представились, а мне бы всё же хотелось, перед тем как мы начнём наш разговор, поблагодарить вас за помощь в разрешении возникшей ситуации.
— Я — брат Игнасио, облат аббатства Святого Престола Грегориата.
Говоря, облат не прекращал двигаться.
Диагональный шаг правой ногой вправо-вперед.
Подтянул левую ногу так, чтобы она оказалась на одной линии с правой. Замер. На секунду.
Сделал маленький круговой шаг левой ногой влево вокруг воображаемой точки, а затем шаг правой ногой назад.
— Брат Игнасио, я рад нашему знакомству и благодарен вам: одному Истинному известно, чем это всё могло бы закончиться, если бы не вы.
— Понятно. Планирование — не ваш конёк. Подозреваю, что у донны Кларисы та же проблема, иначе бы вы не оказались в этой ситуации. Или я ошибаюсь?
— А разве Гордыня — не грех? — моя спутница как всегда не стеснялась в выборе слов.
— Как и ложная скромность, донна Клариса. Как и ложная скромность.
Не удержался: несколько раз хлопнул в ладоши. Этот облат знал толк в том, как вести беседу.
Клара посмотрела на меня как на предателя.
— Дон Раймундо, вы на чьей стороне? Этот ушастый вообще-то и вас, и что хуже — меня — назвал тупыми.
— Вы ошибаетесь, я не называл вас тупыми. И по поводу того, кто из нас более "ушастый" я бы тоже поспорил, но нехорошо указывать девушке на её недостатки. — не согласился облат.
Диагональный шаг левой ногой назад и влево.
Шаг правой ногой максимально широко вправо-вперед, носок правой ноги смотрит строго вправо перпендикулярно мне.
Verdadera Destreza... истинное искусство... этот облат не просто ходит, он разминается перед боем.
Почему я это заметил только сейчас?
— И не подумайте, что я хотел что-то от вас скрыть, скорее просто решил отложить на потом, один забавный факт о себе. Я, — он немного повернул голову, чтобы стало видно клеймо, что проявилось на его щеке, — один из arma Ecclesiae. Cohors Santorum. Злой ветер — Бочорно. Но вы можете звать меня Игнасио или просто Начо.
Момент, когда из трости появилось тонкое лезвие шпаги я пропусти.
Облат стал в Razón de la Espada.
Шпага вытянута прямо вперёд на уровне глаз. Остриё направлено ровно мне в лицо. Левая рука поднята для баланса.
Хоть сейчас бери и пиши с него картину для учебника по фехтованию.
Чезаре терпеть не мог такие учебники.
Брат Игнасио не двигается. Шпага вытянута. Открыт.
Делаю шаг вперёд. Прямой. Без обмана.
Он встречает его — опускает остриё на клинок сверху.
Ухожу вниз и режу облата по предплечью.
Неглубоко.
Отступает назад.
Восстанавливает Razón de la Espada.
Жду.
Эльф делает диагональный шаг вперёд-вправо, укол в руку.
Ухожу корпусом. Бью навстречу — снизу-вверх, по внутренней стороне бедра.
Он вынужден разорвать дистанцию. Прыжок назад. Ряса рассечена.
Крови нет. Чисто.
Облат делает ложный шаг.
Не двигаюсь.
Атакует по-настоящему — дуга в шею.
Принимаю удар на левую руку. Одновременно бью своей шпагой — остриё упирается в горло эльфа.
Секунда.
Расходимся.
Брат Игнасио смотрит на мою ладонь.
На ней ни следа от пореза.
Ничего не говорит.
Не двигаюсь. Жду.
Он не двигается тоже.
Стоим.
Долго.
Я делаю микро-шаг вперёд — провокация, полсантиметра.
Брат Игнасио не реагирует.
Ещё шаг.
Он ждёт.
Я делаю выпад — настоящий. Прямой. Как в первой сшибке.
Облат не встречает клинком.
Он уходит.
Не назад — по дуге. Левая нога шагает влево-назад. Корпус разворачивается. Шпага описывает круг.
Я бью в пустоту.
Его остриё у моего горла.
Сбоку.
Я не видел, как он туда попал.
Кончик шпаги едва касается кожи.
Расходимся.
Это становится всё интереснее.
Достаю шпагу предка.
Брат Игнасио берёт в левую руку ту часть трости, в которой, как в ножнах, было скрыто лезвие.
Теперь у него два клинка.
Как у и меня.
Равные.
— Позвольте узнать и что это такое сейчас вы делаете? — гневное восклицание Клары разрушает магию поединка. — Да, вы, дон Раймундо, вы что сейчас пытаетесь убить служителя Церкви? А вы, брат Игнасио, вы же — облат. Как вы можете нападать, да ещё с применением шпаги?
— Позвольте уточнить: нападал всё же не я. Я как раз оборонялся, а запрета на защиту жизни для клириков в Писании нет. Или у вас проблемы не только с планированием, но и со зрением? В таком случае могу порекомендовать отличного специалиста.
Языком облат владел не хуже, чем шпагой, но во второй раз аплодировать ему я не стал: посмотрел в глаза.
Лёгкий кивок.
Бой окончен.
— Дон Раймундо, позвольте полюбопытствовать, кто был вашим учителем?
— Чезаре Фабрис.
— Я запомню.
— Не окажите ли ответную любезность?
— Разумеется. Мои учителем был мой отец — Эрвин El Viento, а его учил маэстро Иохим Санчес де Карркандза.
— Я запомню.
Клара, за нами наблюдавшая, громко выдохнула:
— Был у меня только идальго, который по поводу и без повода нёс пафосную чушь, так теперь появился ещё и святоша-шутник... что дальше-то?..
— А дальше мы найдём место, где мы сможем посидеть и поговорить. — хотя слова Клары и не предполагали, что на них нужно отвечать, облат всё же ответил.
Когда мы покидали причал, эльф хромал и опирался на трость.
Нет, он не шутник.
Он и правда — один из Орудий Церкви.
Он — Бочорно. Злой, удушливый ветер, что дует с юго-востока.
И наш поединок подтвердил это лучше любых слов.
Хоть эльф и сказал "найдём", то есть вместе найдём, как-то так вышло, что даже несмотря на свою притворную хромоту, от которой облат и не думал отказываться, по городу вёл он нас. Ни я, ни Клара не были против — города мы всё равно не знали, а облат похоже его знал. Очень хорошо знал, поэтому нам не приходилось перебираться ни через баррикады, ни через завалы — всегда находился какой-то проход, в который мы за своим провожатым сворачивали.
Изрядно поплутав мы оказались в винном погребе.
Нетронутом винном погребе.
— Какое вино предпочитаете? — буднично спросил он и, не дожидаясь ответа, пошёл между стеллажами.
— Sangre de una diosa. — ответил я.
— Конечно же... как я сам не догадался?.. а донна что предпочитает?
— Донна предпочитает, чтобы её не водили за нос.
— Moscatel de Málaga. Хороший выбор. Одобряю. А я, пожалуй, с доном Раймундо отведаю Крови богини.
Пыльные бутылки с вином встали на стол.
Откуда-то появились хрустальные бокалы.
— С едой, к сожалению, плохо: сами понимаете город несколько десятилетий был в руках врага. — извиняющимся тоном сообщил облат.
— Брат Игнасио, может быть перейдёте уже к делу, а то ваше представление уже начинает утомлять. — Клару явно раздражал эльф.
Я же находил его забавным.
— К чему формальности, когда мы наедине: можно просто Игнасио или Начо. — отмахнулся облат. — И давайте уже выпьем.
— За знакомство? — предложил я.
— За новых друзей.
— И новые проблемы. — добавила в конце Клара, но бокал всё же подняла.
— За новый друзей и новые проблемы: без них наша жизнь была бы слишком уныла. — согласился эльф. — А Уныние, как известно, — это грех, поэтому, если подумать, и друзья, и проблемы посланы нам Истинным, дабы мы меньше грешили.
— Salute!
Вино.
Оно.
Оно было великолепно.
Тот самый вкус, что я помнил.
И в тоже время... оно ещё никогда не было таким вкусным, таким настоящим, будто бы вкус, что я помнил, был не вкусом вина, которое я пил, а чьим-то рассказом об этом вкусе.
И уж точно вино было вкуснее того, что мне подавали нимфы.
Хотя... возможно, причина была совсем в другом. Точнее в другой. И эта причина, уже осушив свой бокал, протянула мне его, чтобы тот вновь оказался наполнен.
— Кто я такой вы уже знаете. Наверное, стоит добавить ещё, чтобы у всех присутствующих не было иллюзий, что моё послушание заключается в том, чтобы, если того потребует ситуация, убить вас, дон Раймундо, а вас, донна Клариса, сопроводить в обитель для выяснения обстоятельств.
— Убить? А это как вы собираетесь оправдать? Вы же — облат.
Ни за что бы не подумал, что мою спутницу на столько интересуют вопросы теологии.
— Дон Раймундо не совсем живой, поэтому убийство его по букве закона нельзя считать убийством как таковым, просто этот термин имеет общепринятое хождение, поэтому я его и применяю. Тут скорее подошёл бы термин "упокоить", ведь на сколько мне стало известно вы, дон Раймундо, revenant. Или я ошибся в вашей природе?
Вновь этот странный святоша был прав.
Убить можно только живого.
Уж кем-кем, а живым я точно не был. По крайней мере в привычном понимании этого слова. Сам себя я ощущал гораздо более живым, чем когда-либо ни было.
— Вернувшийся? Меня принимали за вампира — это было ошибкой. Мне не нужна кровь. Серебро и дневной свет меня не убивают. Потом меня назвали тёмным кабальеро. И, знаете, это мне больше понравилось, чем вампир. Но разрушение филактерия не принесло мне смерти. Теперь вы предполагаете, что я — revenant? Возможно, правы именно вы, Игнасио. Я предпочитаю об этом не думать: в прошлый раз, когда я много думал, я превратился в ничтожество, которое не смогло спасти свою сестру и приведшее к гибели рода. Если уж Истинный дал мне второй шанс, эту ошибку я не намерен повторять.
Наполняю Кларе третий бокал.
— Тёмным кабальеро? Оригинально. Подозреваю, это версия донны Кларисы.
— И её тётушки. — посчитал необходимым я уточнить.
— Тётушки? Как интересно. Я, признаться, не смог ничего интересного найти на донну Кларису. Она как будто бы появилась из ниоткуда несколько лет назад. Даже эта фамилия Моретти. Она ведь не из наших мест. Может быть, если вы сочтёте это возможным, расскажите о себе, донна Клариса?
Моя спутница какое-то время смотрела на эльфа, а потом осушила третий бокал, в котором ещё больше половины оставалось, и сказала:
— Надеюсь, вас не обидит то, что некоторые моменты я предпочту не раскрывать тому, кто признался, что собирается нас убить?
— Ну что вы... я же говорил, что вас убивать я и не собирался, речь шла только о доне Раймундо. И к тому вы упустили "если того потребует ситуация" — это очень важная часть. Очень.
— Это всё меняет.
— Рад что мы друг друга поняли.
Ни Клара, ни Игнасио даже не старались скрыть издёвку, которой сочились их последние фразы.
Пикировка и взаимные обвинения между ними продолжились до момента, когда они решили, что пора бы уже и спать ложиться.
Было это глубоко за полночь, и были они изрядно пьяны, поэтому особых проблем и размещением не возникло.
Для Клары наверху нашлась старенькая кровать, что в сравнении с тем, как она спала во время нашего путешествия, было очень даже сносно.
Игнасио улёгся на непонятной куче какого-то тряпья и его всё устроило.
Я же, прихватив пару бутылок "Sangre de una diosa", вышел на улицу: Вой сообщили, что на причале скоро будут гости.
Крах хотел пойти со мной, но я оставил его приглядывать за спутниками.
Старая, видавшая виды лодочка уже отходила, оставив Флина в компании двух лошадей.
— И как ты умудрился не потонуть на это корыте-то? — не смог скрыть я своё удивление от увиденного.
По мне на такой лодке и людям было бы опасно плавать, а он умудрился ещё как-то лошадей с собой притащить.
— И оставить вас в должниках? Чтобы вы мучились этим? Нет, дон: я не умру пока вы мне не заплатите всё, что обещали.
— Может быть за это стоит выпить? — поднял я руки с зажатыми в них бутылками.
— Всенепременно. — поддержал мою мысль старик.
Вино пили прямо из бутылок.
— Дон, это что ж получается: вы, как и собирались, всё-таки основали майорат? Надо же... — после того, как я пересказал Флину события последнего дня, он не сдержался, каркнул.
— Ты говоришь так, будто в том были какие-то сомнения.
— Какие-то?.. — в этот раз старик раскаркался от души. — Никаких сомнений не было: вас, дон, должны были либо повесить, либо на костре сжечь, а вы сидите тут и говорите, что вторая по безумности из слышанных мной вещей стала реальностью?
— Это прекрасно, что в нашем отряде хотя бы один трезво смотрит на ситуацию.
— О, про трезво — вы это очень метко подметили, дон.
— За это нужно выпить.
Выпили.
— Вторая? Почему только вторая?
— Что вторая, дон?
— Ну ты сказал, что план с основанием майората — вторая по безумности вещь. Какая первая?
— Задержек жалования точно не будет. Не будет... задержек жалования...
Карканье Флина громогласно разносилось над водой.
Припасённое стариком вино, из бурдюка, пить не стали: пошли к погребку, найденному Игнасио.
Лошади были против ночной прогулки по городу, но кто ж им давал право выбора?
— Me cago en mi puta suerte! — не сдержал своё восхищение старик, когда перед ним предстали стеллажи с бутылками. — Наконец-то я увидел место, где можно умереть счастливым.
"Чтоб я сдох в своей поганой удаче!" — хорошо сказано.
Чтоб я сдох.
Истинно так.
Пили всё также — прямо из бутылок.
Бокалы стояли на столе. Мы не смотрели в их сторону.
Флин продержался почти до рассвета, а там и его пришлось укладывать — на тряпьё, рядом с облатом, который сделал вид, что проснулся именно из-за того, что рядом с ним я положил храпящего старика.
— Поговорим?
— Может лучше выпьем?
— Предлагаю совместить.
— А после — par? Не на смерть. На первый удар.
— Да, я бы не отказался от ещё одного acometimiento.
Пить решили снаружи.
Расположились на каменном бортике сухого фонтана, который оказался буквально в конце квартала.
Всю дорогу Игнасио старательно делал вид, что после сна нога слушается его хуже обычного.
— Дон Раймундо, из-за того, что пока мне не удалось найти достаточную причину или совокупность более мелких причин, которые позволили бы мне вас убить прямо сейчас, я вынужден просить позволить мне остаться в качестве советника при донне Кларисе, ведь как мне удалось вчера выяснить: ни у вас, ни у неё нет ни малейшего представления о том, что делать с основанным вами майоратом.
— Капитан стражи у нас уже есть. Теперь появился ещё и советник. Майорат растёт день ото дня.
— Капитан стражи, я так понимаю, это тот старик?
— Флин из Тигии.
Облат замолчал на некоторое время.
— Интересно, чем вы руководствовались, когда назначали Флина на должность?
— Я его немножко порезал, и в тот момент мне это показалось прекрасной идеей.
Хотел добавить, что случившееся после только укрепило меня в верности принятого решения, но Игнасио как-то очень задумчиво отхлебнул вина:
— Стоит признать: это довольно оригинальный способ найти подходящего кандидата на должность.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
