Чужак не понравился мне с первого взгляда. Старше меня на год-два, темноволосый, сероглазый. Ширина плеч, свободная, но не расхлябанная осанка и уверенность движений выдавали в нем человека, не чурающегося уделить время поддержанию в форме собственного тела. Только вряд ли ему доводилось участвовать в серьезных разборках. Иначе не мерил бы нас с Псом таким снисходительным взглядом. Ну, или по крайней мере, Пса — у меня-то на физиономии не написано, что эта тощая щепка положила один на один двух серьезных главарей. Впрочем, не такая уже и щепка. Угревы многочисленные деликатесы пошли впрок, совсем недавно я обнаружил, что рубаха, свободная еще два месяца назад, теперь неприятно стесняет движения. Учитывая, что големами в соседнем зале я отнюдь не пренебрегал и стоило затянуться очередным дыркам на моей перекромсанной шкуре, мы с железными учителями с переменным успехом гоняли друг друга по залу, я смиренно надеялся на то, что увеличением размеров обязан все-таки не жиру...
Вот же гадство! Совсем забыл, что этот тип еще и маг, ко всему прочему. А значит, может рассчитывать не только на мускулы, но и на заклинания.
— Можете называть меня Клинком, — высокомерно сообщил чужак.
Вот так вот — скромненько и незамысловато. Похоже, где-то краем уха парень слышал, что в определенных кругах не принято зваться именем, записанным в храмовой книге. Но о том, что кличку следует заработать, а не выдумывать самому, ему явно не объяснили. Улица не льстила своим пасынкам, раздавая им новые имена, хлесткие и точные, как удар кистеня в темной подворотне. Не думаю, что Свинорыл или тот же Костыль сильно радовались своим прозвищам, но они даже не заикались о желании сменить их на более звучные. Именно на таких вот громких, с претензией, "кличках" попадались самозванцы, пытающиеся выдать себя за тех, кем не являются.
— А я — Черный Князь, — поспешил представиться я, чем вызвал приступ судорожного кашля у Бойцового Пса. Вообще-то мы условились на другое, и под столом я заработал от своего подельника чувствительный пинок. В целом, заслуженный.
По счастью, "Клинок" даже не понял, что над ним издеваются. Кивнул, словно делал великое одолжение самим фактом своего с нами общения, и продолжил беседу как ни в чем не бывало. Я тоже взял себя в руки и более ничем не нарушал уговоренной легенды.
Признаюсь честно, где-то в глубине души меня не отпускало дурное желание, чтобы самодовольный красавчик все-таки нарвался на драку, и уж там бы я показал ему, что к чему. Но я прекрасно понимал, что к хорошему это не приведет. Когда чародеи, сбежавшись на шум, повяжут нас обоих, недоделанного этого "Клинка" его школа, возможно, и вытащит, а вот мне точно конец придет. Кометы! Что-то разросся за последнее время мой список должников, отпущенных до лучших времен.
Тем не менее приходилось, прижав в кулак уязвленную гордость, не реагировать на вызывающее поведение мага и не провоцировать его самому. Хотя звезды свидетели, свороченный набок нос как нельзя лучше исправил бы эту смазливую физиономию.
Единственной доступной мне радостью осталось сознание того, насколько легко его за этот самый нос водить. Когда Пес заявил, что нам предстоит изображать из себя матерых охотников за редкостями, я искренне постучал кулаком по виску. С таким же успехом мы могли выдать себя за учителей пения или поставщиков вин Золотого побережья. В ответ Пес лишь усмехнулся, сообщив, что перед такими простаками, как эти маги, можно представиться хоть наследными княжичами, причем обоим сразу.
Он был совершенно прав. Казалось, одна лишь необходимость снизойти с высот магического всемогущества до мира жалких смертных наполняла душу чужака вселенской скорбью. А уж близость таких отбросов, как мы с Псом, и вовсе вызывала острый приступ несварения. И в деревянный домик на заднем дворе парень не сбежал лишь потому, что магам не положено делать то, чем там обычно занимаются. Никогда.
А еще им не положено интересоваться, чем живут все, кто не относится к небожителям. Тем хуже для них самих. Небрежное поминание названий ходовых ловушек и фонариков, которые в Стрелке не слышал только глухой, убедило чужака в том, что перед ним люди сведущие, а десяток-другой уличных легенд и вовсе усыпил бдительность. Хотя, надо отдать магу должное, не до конца.
— А почему это вы так легко соглашаетесь на то, что с десяток людей до вас называли невозможным? — подозрительно осведомился он.
— Тебя интересует то, чтобы артефакт оказался у тебя в руках или как он это сделает? — поморщился я, уже полностью освоившись с ролью наемного грабителя. — Тебе все секреты нашей работы раскрыть или только половину? Может, ты вовсе и не маг никакой, а тебя Кошачья Лапа подослал выведать наши тайны? Ну-ка, покажи какое-нибудь заклинание!
Я думал, чужак все-таки бросится на меня с кулаками — так перекосило его с лица. Но, видимо, драться с презренными смертными небожителям тоже было не положено. Он сдержался. Лишь прошипел, будто сплюнул:
— Я тебе кто — шут балаганный, фокусы показывать?!
— Не стоит ссориться, — поспешил вмешаться Пес. — Э... Князь, успокойся. Мы же не хотим упустить выгодный заказ, верно? А ты, Клинок, пойми и нас тоже. Не каждый день приходится рисковать ссорой с Академией. Хотелось бы получить уверенность в том, что нам будет обеспечена та защита, о которой велась речь.
Как ни странно, после этих слов чародейчик поостыл.
— Если бы вы могли ощущать ауру силы, — вздохнул он сокрушенно, — я бы продемонстрировал печати посвящения и все вопросы сразу отпали. Между магами таких проблем не возникает, я как-то не подумал, что потребуются доказательства. Да и какие они вообще могут быть!
— Это правда, что на той стороне реки была раньше крепость вашего ордена? — неожиданно поинтересовался Пес.
Я насторожился, не понимая, куда он клонит.
— Одной из ветвей, — кивнул маг, не менее озадаченный. — Но какая связь между...
Ухмылка на лице подельника нравилась мне все меньше и меньше.
— Прямая, — заявил он. — Крепости давно нет, но остались катакомбы, охраняемые защитными заклинаниями. Говорят, посвященные ринской школы могли спокойно проходить туда — без всяких ключей. Я знаю тайный ход в подземелье и могу провести. Если ты тот, за кого себя выдаешь, то сможешь войти внутрь.
Известия о катакомбах заставили чужака позабыть даже о том, что собеседники его стоят немногим выше тараканов в чародейской картине мира.
— Катакомбы последователей Далаара? Вот это новости! Если не я, так мой учитель обязательно справится с заклинаниями, ради такого случая будет не зазорно его потревожить!
Кометы, так вот чего добивается Пес! Я лихорадочно соображал, оценивая шансы. Судя по тому, как заблестели у чародейчика глазки, стоит ему только рассказать все товарищам по школе, и в катакомбы они устремятся толпой. Значит, нельзя этого допускать.
— Тогда не будем терять время, — сказал я, поднимаясь.
Бойцовый Пес и чародей — скверный расклад на меня одного, но если действовать неожиданно... Если пустить против Пса магические нити, он не сразу сообразит, в чем дело. Останется лишь положить этого "Клинка". Придется, конечно, объясняться с Угрем, как я очутился за пределами логова и зачем перерезал глотку его ближайшему помощнику, но все доказательства против Пса налицо. Бандитскому князю ничего не останется, как поблагодарить меня за разоблачение предателя. А уж найти потом новых союзников против него самого при таком-то количестве врагов, в число которых входят родные дети, — вопрос времени.
— Да, — спохватился вдруг Пес. — Я тут вспомнил об одном срочном дельце. Мои приятели собирались навестить одну крайне милую девочку. Если я не вернусь через полчаса, они уйдут без меня. Боюсь, прелестная Тайлика сильно огорчится, если я не успею вовремя. Женщины — такая тонкая, непредсказуемая материя... Так что отправляйтесь, пожалуй, без меня. Я поверю тебе на слово... Черный Князь.
"Чтоб тебе в очереди перерождения до конца времен последним торчать!" — с ненавистью подумал я, глядя ему вслед. А отправлю тебя туда я собственноручно.
Совсем некстати взгляд упал на добротный кожаный рукав моей новой куртки. Падучие звезды, вот очередная проблема на пустом месте! В Подкове эта одежда позволяла не выделяться, а вот в Стрелке все обстояло ровно наоборот. На очередного взлохмаченного босяка там никто не обратит внимания. Чего нельзя сказать о таких вот причесанных мальчиках, которые не уйдут без приключений и до первого перекрестка.
— У тебя посох какой-нибудь есть или еще что в этом роде? — спросил я у мага на полном серьезе.
— Что?! — взвился тот. — Я уже сказал, что...
— Если есть, захвати с собой и держи на виду, — перебил я его. — Там, куда мы идем, сначала ограбят и убьют, а потом уже будут разбираться.
Чародейчик рыпнулся было что-то сказать, но тут же понял, что возразить нечего. Поднялся в свою комнату и вернулся в общий зал трактира с коротким жезлом, украшенным серебряной насечкой. Мой поднаметавшийся взгляд уловил в ее узоре явное сходство с магическими плетенками, но уточнять у владельца я, само собой, не стал.
Когда мы переходили мост, воды Дилы, широкой и спокойной в среднем течении, уже окрасились в оранжево-алый цвет. Элерия нежилась на мягких перьях закатных облаков, отдыхая после объятий страстного супруга, но "Клинок" даже не обернулся полюбоваться одним из красивейших зрелищ нашего города: заходом солнца над рекой. Мыслями он был уже в катакомбах.
— Свет магический вызвать можешь? — спросил я у него, когда улицы родного района встретили нас негостеприимными сумерками.
— Ты меня за кого принимаешь? — высокомерно сморщился чужак и шепнул что-то невнятное. Серебряная плетенка жезла откликнулась зеленоватым призрачным свечением. Замечательно. Теперь точно никто к нам не сунется. Второго такого болвана, как Паук, готового задираться с чародеем, не сыщешь на всю Стрелку. Хотя... Вот я задирался, не в силах ничего с собой поделать.
— А за кого вашу ринскую школу вообще принимать? Артефакт у вас сперли, подземелья собственные — и те потеряли.
— Не берись рассуждать о том, в чем не смыслишь! — раздраженно зашипел маг. — Да будет тебе известно, подземелья принадлежали последователям отступника Далаара!
— Которого вы, готов поспорить, тоже проморгали, до последнего считая приличным парнем.
— Послушай, — не выдержал мой собеседник, — у меня такое чувство, что чем-то мы тебе крупно не угодили. Ну с чего ты на нашу школу ополчился!
— Да я не только на вашу, — успокоил я его. — Академию тоже на дух не переношу.
Мы как раз вышли к памятному перекрестку. Мне стоило больших трудов удержаться от гордой улыбки за свое нечаянное творение. Мостовая и впрямь получилась знатной: гладкий ровный камень, лишь в некоторых местах пошедший трещинами из-за неравномерности охлаждения.
— Это сколько же силищи надо было вбухать! — покачал головой маг.
— Вот такие у нас местные парни, — самодовольно сообщил я.
— Может, и прав насчет него мастер, — вздохнул "Клинок", словно продолжая какой-то незавершенный спор.
Мне было безумно любопытно узнать продолжение: что там утверждал этот мастер насчет моей персоны, но прямые расспросы могли навлечь ненужные подозрения, а развивать мысль дальше чужак не стал.
Наконец, мы выбрались к конечной точке нашего путешествия.
— Сюда, — милостиво пригласил я, указывая на густые заросли крапивы напополам с лебедой.
— Это что — какая-то дурацкая шутка?! — возмущенно прогнусил чародейчик, старательно зажимая пальцами нос.
Согласен, к здешним ароматам надо еще попривыкнуть.
— Это — Пьянчугина Пропасть, — невозмутимо сообщил я. — А тебе по склону вниз, и будет там нора. Это и есть вход в катакомбы вашего отступника, как его там звали.
Наверное, это было не совсем благоразумно — выдавать потайной выход, — но я так и не смог перебороть желание привести надменного мага на знаменитую нашу помойку и полюбоваться на этого белоручку, ползающего в бурьяне.
— Почему это мне? — подозрительно спросил чужак. — А ты что, не полезешь?
— А я сверху погляжу. Вдруг чего напутаешь с заклинанием, а оно возьмет да и рванет.
Пока "Клинок" лазил в темноте по крапиве, разыскивая пресловутую нору, мне пришлось признать, что по ругательствам чистоплюйчики из магических школ способны заткнуть за пояс целую плотничью артель.
— Ага! — послышался наконец, удовлетворенный возглас — Тема кажется знакомой...
Из последовавшего далее бормотания я не понял ничего, но попытался запомнить на всякий случай хоть несколько мудреных слов. Вдруг придется изображать из себя ученого чародея! Увы, из всего набора этой белиберды в голове остались лишь "минор", "диез" и несколько односложных междометий. Знать бы еще, что все это обозначает!
— Похоже, ключом к заклинанию служит печать посвящения школы, — довольно сообщил маг, высовываясь из дыры. От радости, вызванной знакомством с наследством Далаара, он даже нос затыкать забыл. — Сейчас я попытаюсь его заглушить.
Запоздало я пожалел о собственной глупости. Надо было не маяться дурью, восседая с важным видом на краю обрыва, а спуститься вниз и поглядеть, как он будет это делать. Теперь уже не увидеть плетенок. Только отсвет пробужденной силы — в отличие от моей, она была фиолетовой с черными вкраплениями.
— Готово! — заявил чужак. — Спускайся, убедись.
— Вот еще, — протянул я недоверчиво. — Ты и лезь первым. Вдруг башку оторвет.
Справедливо рассудив, что репутации сдержанного небожителя все равно пришел конец, маг грязно ругнулся, но в нору полез. Некоторое время я наслаждался, наблюдая, как он крутит головой, стараясь "нащупать" на слух границы коридора. Когда это у него получилось, маг тщательно примерился и нырнул в узкий лаз сплетенных нитей.
Я закрыл глаза, пытаясь представить, что должен чувствовать на моем месте лишенный дара человек.
— А мне как туда попасть? Здесь какая-то невидимая стена, — закричал я.
Чужак не ответил. Судя по отрывистости и краткости доносящихся проклятий, он как раз сводил близкое знакомство с кусачей мелочью, населяющей ход, и чародейское тело пришлось той по вкусу. Торжеству моего злорадства просто не было предела.
В итоге маг добрался до расширения, где смог развернуться, и пополз за мной, едва не угодив мордой в пробудившуюся заново плетенку. А я все-таки получил желаемое зрелище. Выглядело это так, будто черные линии на его (наверное, это и есть та самая аура?), в общем, на фиолетовом облаке его силы раздвоились, отделяя тонкую плетенку, точно повторяющую их контуры. Плетенка легла на заклинание, разом замыкая все пустоты, предназначенные для ключа.
— Держись за руки, — вздохнул чародей таким тоном, которым обычно посылают к ящеролюдам. — Здесь магические щиты, по которым можно проползти.
Продолжая разыгрывать слепого неудачника, я послушно исполнил указание. Представляю, какое "удовольствие" испытал мой спутник, вынужденный теперь пятиться вперед ногами! Бессильный сделать ему что-то действительно плохое, я срывал всю свою злость на такие вот мелкие пакости, и это позволяло хоть как-то держать себя в руках.
