| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Толга ввернула в ответ. — Возможно, мы могли бы устроить бартер.
— Знаешь, Пен, — произнесла вслух Дез устами ученого, — это могло бы сработать. И, по крайней мере, эта дочь все еще была бы здесь, в городе.
Думала ли она втайне о дочерях, поскольку Дез удочерила Атто так же, как ученый удочерил Отту?
Отта подумала, что ученый, возможно, подозревает то же самое, потому что он спросил: — Ты действительно думаешь, что Атто готова?
— Сегодня, конечно, нет. Но на предлагаемое обучение уйдут годы. Будет время подрасти. Время подрасти каждой.
Ученый выглядел не очень довольным ответом своего главного эксперта. Это означало, что они попали в точку.
Отта вставила: — Я видела, что Дез сделала для тебя на той горе. Если не для других, не думаешь ли ты, что нам с Атто следовало бы побольше узнать об основах целительства для себя?
— Ну, да, я планировал заняться этим в рамках твоей общей подготовки по восходящей магии. Мне показалось, что это слишком скоро.
— Но я могу пострадать где угодно и когда угодно, а тебя не будет рядом. Во многих отношениях, а не только в качестве мишени для стрел. Что на самом деле маловероятно. Разве это не еще одна часть защитной магии? — Она одарила его своей самой обаятельной улыбкой. — Это ты сказал, что я должна научиться как можно раньше?
— Мм, — сказал ученый. Он глубоко вздохнул. — Значит, предварительно. Очень предварительно. — Он довольно сурово посмотрел на Толгу. — И я сохранил бы за собой право отозвать ее в любое время, если бы, по моему мнению, ее обязанности стали для нее слишком опасными.
— Пока она несовершеннолетняя, это само собой разумеется, — согласилась Толга. — Даже для опекунов обычных учеников.
— А до моего совершеннолетия еще далеко, — сказала Отта. Мысль, которая расстраивает ее, но, возможно, ему понравилась бы.
— Ты разговаривала со своей сестрой? Нет, не отвечай на этот вопрос. — Он потер лицо. — Знаешь, даже достижение совершеннолетия может тебя не спасти. По умолчанию я все еще служу Юрго и являюсь руководителем магов моего ордена в Вилноке.
— Которых теперь несколько, — сказала Толга со странной улыбкой. — Когда вы только пришли сюда, их не было. Что бы вы ни делали, Пен, продолжайте это делать.
Ученый схватился за голову. Отта восприняла это как согласие.
Ученая мастер Толга, очевидно, поняла это так же и знала, что принять за ответ "да", прежде чем он изменится. После нескольких необходимых прощаний, произнесенных вполголоса, Отта проводила их уважаемую гостью до дверей атриума с выражением взаимной вежливости и триумфа.
На обратном пути она встретила в атриуме Рину, которая безмолвным вопросительным жестом указала на дверь.
Отта ухмыльнулась и показала ей поднятый вверх большой палец, как подобает Бастарду.
Пен с удовольствием обнаружил, что жена Айкоса Одила оказалась жизнерадостной, коренастой женщиной средних лет, всего на несколько лет старше его самого и Никис, и не уступавшей своему супругу в практичности. Она предусмотрительно организовала свой визит в их дом в Вилноке так, чтобы прервать поездку домой после пребывания на последнем рабочем месте своего мужа и дать время Пену и Никис оправиться от летних испытаний. И взяла с собой одну из своих служанок. В остальном ее сопровождали Айкос, воспользовавшийся случаем представить ее и попутно сообщить о ходе работ Юрго, и младшая из их трех дочерей, коренастая пятнадцатилетняя девушка, которая, казалось, пошла в них обоих. Старшая, как дали понять Пену, уже была замужем, а средняя девушка осталась в их городе в Сидонии, чтобы присматривать за их домом и продолжить собственное обучение.
Идрин была немного разочарована, увидев только одну из трех своих внучек Родоа; в ответ Айкос пригласил свою мать в свою очередь посетить его дом.
— Знаешь ли, мы сбежали из Сидонии, — сказала Идрин за семейным ужином в беседке. — После того, как беднягу Аделиса предали и ослепили. — Она кивнула Пену в знак искренней материнской благодарности за то, что он все изменил.
Айкос пожал плечами. — Мне говорили, что при принцессе-регентше и ее муже Тасалон сильно изменился. В любом случае, я предпочитаю держаться подальше от столицы. В основном заключаю контракты с провинциальными городами. У которых своя политика, вызывающая раздражение, но, как правило, они не связаны с убийствами, обезглавливаниями или военными беспорядками.
— Вот видите, папа, мама, — вмешался Вин. — Сидония теперь действительно безопасна!
Прежде чем Пен успел задаться вопросом, откуда такое искреннее одобрение со стороны ребенка, до сих пор не проявлявшего особого интереса к безопасности, Вин повернулся и спросил: — Можешь спросить его сейчас, дядя Айкос?
Айкос улыбнулся ему через стол. — Знаешь, спешить некуда.
Вин покачал головой, в общем-то, не соглашаясь с этим.
Айкос откинулся назад и пристально посмотрел на Пена и Никис. — Вин хочет превратить свою летнюю службу в официальное ученичество у меня.
Идрин выглядела заинтригованной.
Брови Пена поползли вверх. — Уже? Конечно, девять — это слишком мало! Он даже не закончил школу Матери.
— Хотя двенадцати было бы вполне достаточно, — непринужденно заметил Айкос.
Вин подпрыгнул на скамье. — Школа Матери! — Он раздраженно закатил глаза. — Я хочу учиться в школе для мужчин! — Что рассмешило Айкоса.
— Я ученый, — заметил Пен, как ему показалось, мягко. Конечно, он не был уязвлен, хотя Никис ухмыльнулась ему.
— Ты не в счет, — бросил Вин. — Ты — это все.
Пен не мог решить, комплимент это или наоборот. — Клянусь, я не инженер.
— Да, знаю.
По крайней мере, этот не хочет стать еще одним магом, пробормотала Дез. Ты только что возражал против этого на последних раундах.
— Я не... — чуть было не начал вслух возражать Пен. Я просто подумал, что они слишком молоды.
Теперь ты знаешь, как выглядишь в моих глазах, ответила Дез, совсем не впечатленная.
— Мой бизнес, — сказал Айкос, — не может быть наследственным, как у торговца, грузоотправителя или кузницы с постоянным местоположением и собственностью, с нотариусами и юристами, заполонившими все это. Это все то, что я знаю, чему научился на собственном опыте. Это не то, что я могу передать по наследству. Я не могу дать это, могу только научить этому. И я должен сделать это, пока еще жив. Вин показался мне парнем, способным учиться.
Пен посмотрел на Никис. Та выглядела удивленной, но довольной.
— Айкос, ты что, собираешься украсть моего сына? — Пен постарался, чтобы в его голосе не прозвучало возмущение. Заведи себе собственного сына! на данный момент это явно не входило в планы. Хотя подходящий зять еще мог появиться.
Айкос рассмеялся, разводя руками в знак отрицания. — Всего лишь одолжить. Я бы пообещал вернуть его в целости и сохранности, если возникнет необходимость.
— Но он будет так далеко, — сказал Пен тихим голосом.
— Я бы навестил тебя! — сказал Вин. — Дядя Айкос приезжает. — По-видимому, это было достаточным доказательством для него.
— Сначала тебе нужно закончить школу Матери, — сказала Никис. Не совсем на стороне Пена, но ближе, чем кто-либо другой за столом. Рина и Отто, хотя и остались в стороне от дискуссии, похоже, были совершенно не против этого плана.
— А я должен? — заныл Вин, в кои-то веки выдав свой возраст.
— Эх, — сказал Айкос, — учитывая мой неприятный опыт общения с городскими советами и их контрактами, для этого тебе, конечно, нужно уметь читать и писать. И думать, и планировать.
— Могу ли я снова поехать с дядей следующим летом?
— Это будет зависеть от того, где он будет тогда, — сказала Никис.
— При таких темпах строительства, — вздохнул Айкос, — я, скорее всего, все еще буду неподалеку. Мы надеемся установить опоры до зимних дождей.
— Вот именно, мама! — сказал Вин.
Разговор за ужином продолжился в том же духе, перейдя к менее важным для Вина вопросам, придворным сплетням Орбаса и планам показать семье Родоа больше Вилнока завтра.
Той ночью, раздеваясь перед сном вместе с Никис, Пен посмотрел на колыбельку, где Мона извивалась и вытягивала маленькие ручки, как морская звезда. Пен коснулся заживающего шрама на животе под ночной сорочкой, все еще болезненного, и вздрогнул от того, как близко он был к тому, чтобы потерять это.
— Милый, почему у тебя такой мрачный вид? — беспечно осведомилась Никис. — Я бы подумала, что это было бы более радостное зрелище.
— Не мрачный. Просто задумчивый. — Он повернулся к ней и сложил ладони рупором, а затем крепко сжал их. — Они все... разбегаются. Во все стороны. Все дети. Они все убегают, и еще слишком рано. По крайней мере, мне было девятнадцать.
— Они уезжают не сегодня, — сказала Никис. — И даже не в этом году. Думаю, ты забегаешь вперед. Или вперед вас обоих. — Она кивнула в знак признательности Дез.
Дез покачала головой Пена, оправдываясь за это обвинение. — Ты бы ушел из Джуралд-Корта в шестнадцать лет, если бы мог, — сказала она ему. — Или еще раньше. Я рада, что ты этого не сделал, но это было не из-за нежелания.
Пен пожал плечами. — Оглядываясь назад, я тоже рад. Но...
— У нас все еще есть Мона, — утешила его Никис, подходя к нему. — Еще очень долго, если на то будет воля пяти богов. — Она сложила руки на груди, превратив это в настоящую молитву.
— Ха, — глухо произнес Пен. — Пока в возрасте восьми лет она не заявит, что хочет сбежать и, я не знаю, выучиться на королеву пиратов.
— Наверное, она была бы очень свирепой, — согласилась Никис.
Мона пошевелилась в своей колыбели и запищала громче, чем обычно. Никис устроилась в мягком кресле. — Тогда передай мне Мону, будущую королеву пиратов. Я думаю, она хочет, чтобы ее покормили.
Пен так и сделал и задержался, чтобы понаблюдать. Пока еще мог.
Copyright Н.П. Фурзиков. Перевод, аннотация. 2026.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
