Затем она увидела, как что-то движется за пределами мембраны. Она сжалась, подавая ложные сигналы угрозы и маскировки, думая, что это какой-то космический хищник.
Но это был не хищник. Это был просто ящик, который раскачивался взад-вперед, выбрасывая из себя маленькие сверкающие кристаллики. Он закрывал дыру заплаткой.
Дэн сказал ей, что это робот-"светлячок", умный маленький ящик с собственным источником питания, топливом, миниатюрными механизмами, камерами и искусственным интеллектом. На корабле была целая стайка таких маленьких аппаратов для внешнего осмотра и ремонта.
Но срок службы этого маленького аппарата был ограничен, он предназначался для однократного использования и мог выполнять только одну функцию — чинить мембрану, в отличие от Шиины, которая могла делать множество разных вещей. Когда работа была завершена и топливо закончилось, аппарат аккуратно сложил манипуляторы с инструментами и, используя последние остатки топлива, отстыковался от корабля. Шиина наблюдала за тем, как маленький аппарат, от которого она избавилась, уменьшался, превращаясь в светящуюся точку.
Она знала, что ее корабль все равно постоянно дает течь из-за крошечных дефектов и микроскопических пробоин. Каждые несколько дней одноразовые роботы ползали по мембране, отслеживая облака пара и устраняя самые серьезные протечки, прежде чем пожертвовать собой.
Она позволила кораблю лениво, словно киту, развернуться, уводя ее подальше от слепящего солнца, и вгляделась в темноту, где виднелись звезды.
Звезды были важны. Ее научили распознавать многие из них. Запомнив их расположение относительно корабля, она возвращалась к блоку управления и работала с простыми инструментами, которые дал ей Дэн. Таким образом она могла определить свое местоположение в космосе с гораздо большей точностью, чем это мог сделать даже Дэн с далекой Земли.
Затем вспыхивали ракеты, выбрасывая в космос потоки отработанных частиц. Они толкали обшивку корабля, как кальмар толкал бы брюхо кита. Волны, вспыхивающие светом, пульсировали взад-вперед по мениску, освещая дрейфующие облака водорослей, и Шиина ощущала едва заметное притяжение, когда огромная масса воды возвращалась на нужную траекторию.
Но для Шиины звезды были не просто навигационными маяками. В глазах Шиины было в сто раз больше рецепторов, чем в человеческих, и она могла видеть в сто раз больше звезд.
Для Шиины Вселенная была полна ярких, живых звезд. Галактика была звездным рифом, манящим ее пронестись вдоль него.
Но увидеть это могла только Шиина.
Ей было трудно расслабиться.
Шиина была совершенно одна. Хотя она знала, что здесь нет хищников, что она в такой же безопасности, как и любой другой кальмар, она не могла расслабиться без привычной защиты стаи, без ее предупреждений и дозорных. И, конечно, без стаи она была отрезана от общества кальмаров, от брачных игр, обучения и бесконечных дневных танцев.
Дэн создал для нее что-то вроде воображаемой стаи: вокруг нее плавали и метались мерцающие силуэты, похожие на кальмаров. Но поляризация света от их ложных покровов была не совсем такой, как у настоящих кальмаров, и эта фальшивая стая не приносила ей успокоения. Она удивилась, что Дэн этого не понял.
По мере того как миссия продвигалась, а она все больше уставала, ее привязанность к Дэну таяла, крупица за крупицей.
e-CNN:
И мы возвращаемся к нашей главной теме — нарастающему кризису вокруг незаконного запуска космического корабля компанией Бутстрэп с ее космодрома в Мохаве. Стало ясно, что власти не только не собираются выдавать разрешения, которых добивается Бутстрэп, но и намерены полностью прекратить эту деятельность. Джо...
Спасибо, Мадлен. Нам известно, что Круутни не был изначальной целью межпланетных амбиций Рейда Мейленфанта. Изначально он планировал отправиться к Рейнмуту, другому астероиду, который гораздо богаче металлами, чем Круутни. Так почему же Круутни?
Из источников внутри самой компании Бутстрэп стало известно, что в последние месяцы Мейленфант пришел к убеждению, что миру, возможно, приходит конец — и что эта глобальная катастрофа каким-то образом связана с астероидом Круутни. Что же нам делать с этим неожиданным поворотом в этой захватывающей истории?
Мы пытаемся выяснить, не кроется ли за страхами Мейленфанта о будущем нечто большее, чем просто паранойя. Говорят, что есть авторитетные ученые, которые утверждают, что, согласно статистике, мир погибнет, забрав с собой всех нас, всего через несколько столетий. Судя по всему, об этом было известно в правительственных кругах еще с 1980-х годов. Администрация снова отказалась от комментариев. Мадлен...
Спасибо, Джо. Рейд Мейленфант, 51 год, очень харизматичен и популярен. С момента объявления о его межпланетном проекте он стал своего рода культовой фигурой. На самом деле самыми продаваемыми рождественскими игрушками прошлого года были модели так называемого Большого тупого ускорителя Бутстрэпа, а также фигурки и анимированные голограммы команды "Умный кальмар" и даже самого Рейда Мейленфанта.
Но, несмотря на то, что Мейленфант, несомненно, привлекательная фигура, комментаторы долгое время считали его неуравновешенной личностью.
Однако представители Бутстрэпа утверждают, что все это — непристойные слухи, распространяемые врагами Рейда Мейленфанта, возможно, внутри его собственной компании.
Джон Тинкер:
Да, они вышвырнули меня из Общества летающих гор.
Да пошли они все к черту.
И к черту Рейда Мейленфанта. Мейленфант — слабак.
Да, он добился успеха. Но продолжать запускать химические ракеты в стиле 1940-х годов — это в лучшем случае отвлекающий маневр, а в худшем — катастрофическая ошибка.
Люди, вы не сможете поднять в космос ничего стоящего, если будете сжигать химикаты.
С 1960-х годов на чертежных досках было разработано решение: проект "Орион".
Вы берете большую тарелку, прикрепляете ее с помощью амортизаторов к большой капсуле и бросаете под нее атомную бомбу.
Ваш корабль сдвинется с места, поверьте мне.
Затем вы сбросите еще одну бомбу, и еще одну.
Затратив малую часть мировых ядерных запасов, вы сможете вывести на орбиту несколько миллионов килограммов.
Я верю в эту мечту. Считаю, что к концу века мы должны будем отправить в космос миллиард человек. Только так мы сможем создать достаточно многочисленное население, чтобы построить настоящую космическую индустрию, — и, кстати, только так мы сможем отправить в космос достаточно людей, чтобы хоть как-то решить проблему перенаселения планеты.
Да, это приведет к выпадению некоторого количества радиоактивных осадков. Но их будет не так много по сравнению с тем, что мы уже добавили к естественному радиационному фону. Что в этом такого?
Мейленфант прав: мы стоим на пороге кризиса, угрожающего существованию нашего вида. В трудные времена приходится делать трудный выбор. Между омлетом и яйцами, друзья.
Так или иначе, эти бомбы никуда не денутся. Если их не использует Америка, это сделает кто-то другой.
Арт Моррис:
Меня зовут Арт Моррис, мне сорок лет. Я морской пехотинец, по крайней мере был им, пока меня не комиссовали.
Моя самая ценная вещь — это фотография моей дочери Лиэнн.
На снимке она на своем последнем дне рождения, ей всего пять лет, и она купается в лучах флоридского солнца. Это одна из тех современных фотографий, на которых можно запечатлеть движение, и на ней несколько секунд видно, как Лиэнн дует на свой праздничный торт. И там есть звуковое сопровождение. Если прислушаться к аплодисментам и радостным возгласам членов семьи и других детей, то можно услышать, как она шумно вдыхает воздух. На краю снимка не видно меня, я стою прямо за плечом Лиэнн и тоже дую на торт, чтобы эти чертовы свечи сделали то, чего она от них хотела, чтобы хоть что-то в ее мире сработало, хоть раз.
Вскоре после этого нам пришлось ее похоронить. Я не понял и половины из того, что говорили врачи о ее болезни, но суть уловил.
Она была желтушным ребенком, космическим ребенком, ракетным ребенком.
Может быть, сейчас она была бы одним из тех умных детей, о которых постоянно говорят в новостях. Но у нее не было шанса.
Я обрадовался, когда закрыли космическую программу. Но теперь эти придурки в пустыне снова начали палить своими чертовыми ракетами, несмотря ни на что.
Я прикрепил фотографию Лиэнн скотчем на приборную панель в машине или ношу в кармане.
Посмотри, что ты натворил, Рейд Мейленфант.
Рейд Мейленфант:
Мадам председатель, это не какой-то безумный трюк. Это разумное коммерческое предприятие.
Вот наш план на будущее.
Круутни — это астероид, состоящий из слабо связанных частиц: вероятно, на восемьдесят процентов из силикатов, на шестнадцать — из воды, на два — из углерода и на два — из металлов. Это чрезвычайно богатый ресурс.
Наша стратегия заключается в стремлении к самым простым технологиям с быстрой окупаемостью и быстрым возвратом инвестиций.
Первое, что мы изготовим на Круутни, — это ракетное топливо. Оно будет двухкомпонентным — метан и кислород.
Затем мы начнем добывать на астероиде воду из вечной мерзлоты вместе с небольшим количеством необработанного астероидного материала. Будем использовать топливо, чтобы запускать воду обратно на околоземную орбиту — в частности, на сильно эксцентричную околоземную орбиту (СЭОО), которая с точки зрения доступности является хорошим компромиссным местом для хранения внеземных материалов.
Таким образом, мы выстроим систему снабжения от Круутни до околоземной орбиты.
Это будет несложной операцией. Метановые ракеты основаны на проверенных разработках корпорации Пратт-Уитни. Грузовые контейнеры будут представлять собой всего лишь пластиковые пакеты, в которые будут завернуты большие кубики грязного льда.
Но в СЭОО эта вода станет невообразимо ценной. Мы можем использовать ее для поддержания жизни и производства ракетного топлива. Мы считаем, что "Наутилус" сможет получать достаточное количество воды для обеспечения топливом еще двадцати-пятидесяти исследовательских миссий ОЗО с минимальными дополнительными затратами. Это один из показателей окупаемости, которого мы намерены достичь. Кроме того, мы можем продавать излишки топлива НАСА.
Но мы также намерены опробовать более сложные технологии добычи во время этого первого полета. Благодаря подходящему оборудованию мы можем извлекать не только воду, но и углекислый газ, азот, серу, аммиак, фосфаты — все, что требуется для системы жизнеобеспечения. Мы также сможем использовать астероидную породу для производства стекла, стекловолокна, керамики, бетона и грунта для выращивания растений.
Мы уже готовим пилотируемую экспедицию на Круутни, которая будет использовать эту технологию для создания колонии — первой колонии за пределами Земли. Колония будет самодостаточной практически с самого начала.
Колонисты будут обеспечивать себя, перерабатывая астероидную породу для извлечения металлов. В результате мы получим около 90% железа, 7% никеля, 1% кобальта и небольшое количество других металлов. Среди них будет и платина, которая может стать первым ресурсом, возвращенным на поверхность Земли. За ней, вероятно, последуют никель и кобальт.
Кстати, меня часто спрашивают, почему я сначала отправляюсь на астероиды, а не на Луну. До Луны добраться проще, и она намного больше любого астероида. Но дело в том, что шлак, который остается после извлечения воды, летучих веществ и металлов из астероидной руды, — то, что мы обычно выбрасываем, — по составу примерно соответствует самым богатым лунным породам. Вот почему я не полечу на Луну.
Позже мы начнем строительство солнечной электростанции на околоземной орбите. Высокотехнологичные компоненты станции, такие как системы наведения, управления, связи, преобразования энергии и микроволновой передачи, будут собраны на Земле. Массовые низкотехнологичные компоненты — провода, кабели, балки, болты, крепления, двигатели для удержания на орбите и солнечные батареи — будут изготовлены в космосе из материалов, добытых на астероидах. Благодаря этому плану масса груза, который необходимо будет доставить на околоземную орбиту, сократится в несколько раз. Станция будет производить безопасную, чистую, экологически чистую энергию, которую мы сможем продавать на Земле.
Таков наш план. В ближайшие несколько лет летучие вещества с Круутни будут обеспечивать энергией космическую станцию, орбитальные поселения на околоземной орбите, миссии на Луну и Марс, а также первую самодостаточную колонию за пределами Земли.
Этого небольшого состояния мне должно хватить до выхода на пенсию.
Но что будет дальше?
Дальше нас ждет Галактика и вся Вселенная. Неизведанная территория. Все, что нам нужно, — это плацдарм. И именно его нам даст Бутстрэп. Америка открыла для себя новые горизонты, и мы снова станем великими.
Честно говоря, госпожа председатель, я думаю, что провел достаточно времени перед подобными комитетами Конгресса и другими комиссиями по расследованию. Все, что мне нужно, — это чтобы вы позволили мне продолжать делать свою работу. И я не вижу причин извиняться.
Спасибо.
Шиина-5:
Плыла в космосе, несмотря на всепоглощающую усталость,
У Шиины-5 было много работы.
Она исследовала сложный узел оборудования, который был центром ее мира. Это было похоже на плавание вокруг затонувшей лодки.
Оборудование было покрыто переключателями и рычагами, обозначенными черно-белыми полосками и кружочками, чтобы она могла их распознать. И были циферблаты, предназначенные для ее глаз, — циферблаты, покрытые полосками, как шкура кальмара, циферблаты, которые могли посылать импульсы скручивающегося поляризованного света. Приборы показывали ей, что происходит внутри оборудования, и, если что-то было не так, ее обучили поворачивать рычаги и переключатели, чтобы все исправить.
Иногда ей приходилось отгонять любопытных рыб, когда она это делала.
Если случалось что-то более серьезное, она могла обратиться за помощью к Дэну, и он всегда знал ответ или мог его найти. Она подносила пластиковый стаканчик к глазу, и точечный лазерный луч рисовал на ее сетчатке изображения, искаженные диаграммы и простые знаки, которые показывали ей, что делать.
Оборудование состояло из жужжащих двигателей, которые приводили в действие насосы и фильтры: устройства, которые в сочетании с потоком солнечного тепла создавали постоянный ток. Течения следили за тем, чтобы воды смешивались, чтобы ни одна часть не становилась слишком горячей или холодной, слишком насыщенной жизнью или слишком застойной. В противном случае диатомовые водоросли скапливались бы под оболочкой пузыря, где солнечный свет был сильнее всего, и бурно росли бы до тех пор, пока не исчерпали бы все доступные питательные вещества и не образовали бы такое густое сырое облако, что вода бы умерла.
А фильтры удаляли из воды отходы, невосполнимые отходы, которые не могло переварить ни одно существо в этом маленьком мире. Но с этими отходами нужно было что-то делать, иначе они постепенно поглотили бы все питательные вещества, содержащиеся в воде. Таким образом, в машине было предусмотрено место, где отходы можно было сжигать, расщепляя их на составные части. Полученные продукты — газ, пар и соли — затем можно было возвращать в цикл.
