Манок (первая половина)

Если бы эти ребятки могли стрелять из своих отростков хотя бы раз в секунду, войну мы бы уже давно проиграли. Но, слава Единому, на перезарядку у бита уходило минимум десять секунд — в такой плотной свалке время огромное. Компенсируя низкую скорострельность, ксены охотно переходили в рукопашную, используя конечности, оканчивающимися острыми как бритва лезвиями. Их эффективность была не сравнима со сгустком плазмы, которую наша броня не держала в принципе, но нечеловеческая сила воинов-насекомых, помноженная на скорость и точность ударов, частенько позволяли им отрубить голову или манипулятор вместе с рукой, бойцу даже в тяжелом скафе.

Мозг привычно перешел в режим ускоренного восприятия. Мысли в голове закрутилияь быстрее, выстраивая тактические схемы. Если я свалю вылезшего передо мной бита из игломета, то имею все шансы получить в бок заряд плазмы от двух других, отмеченных на тактичке метрах в десяти правее. Я решил действовать по-другому. Упав на спину после очередного прыжка, я заскользил прямо на ксена, тот попытался нацелить на меня снова ствол плазмомета и в момент, когда ему это почти удалось я воткнул ножные манипуляторы в землю и, не препятствуя силе инерции, которая начала меня поднимать в вертикальное положение, прыгнул еще раз с таким расчетом, что бы бит оказался на линии огня между мной и парой своих товарищей. Результат не заставил себя ждать, два ксена, выцеливавшие меня издалека, разрядили оружие по моему живому укрытию, которое взорвалось протуберанцами пара и слизи. Я отстучал две очереди по пятьдесят игл по временно неспособным стрелять врагам, мчащимся ко мне во весь опор, на границе сознания отметив, что нужно поменять режим стрельбы на более экономичный, поскольку после половины очереди ксенов разорвало на мелкие части и бросился дальше к месту, откуда Дорп пытался навести артиллерию.

-Твари, да сколько же можно,— прошептал я, когда увидел то, во что превратился мой товарищ. Тело Дорпа, точнее нижняя его половина, покоилось на краю воронки, откуда выбрался убивший его бит, похоже боец даже не успел понять, что происходит, подкоп появился прямо под ним и ксен выстрелил в него, не вылезая из своей норы. Рядом с останками пехотинца стоял мультиканальный модуль наведения, с виду он был не поврежден, из кубика прибора торчали линзы высокоточной оптики, на индикаторной панели мигал красный огонек, который свидетельствовал о потере соединения с нейросетью оператора. Не мудрено, поскольку оборванный шлейф заканчивался в той же воронке, на месте которой недавно находилась верхняя половина тела солдата.

Я вырвал из разъема бесполезный штекер и, вытащив шлейф из своего скафа, воткнул его в прибор.

Прицельные данные уже были обработаны, единственное, что прибор не мог сделать без оператора, так это отправить их на командный пункт космодрома. Получив запрос на передачу данных, я подтвердил его, на визоре появилась полоска загрузки, через три секунды превратившаяся в надпись: "Передача завершена".

-Старшина, данные ушли! — начал докладывать я, когда вместе с писком тактической системы бронескафа, предупреждающей об опасности, почувствовал сильнейший удар сзади. Пинок вышел настолько сильным, что меня подняло в воздух на пару метров и вновь бросило вниз. Приземлившись, я попытался отпрыгнуть в сторону, но не смог этого сделать. Переведя взгляд вниз я с недоумением заметил, что нижней половина бронескафа отсутствует, боли не было, автодок впрыснул какую-то гадость мне в кровь из-за сумасшедшего лекарственного коктейля я даже испугаться толком не мог. Весь окружающий мир стал для меня каким-то ватным, малозначимым, я с безразличием наблюдал, как гаснут одна за другой пиктограммы бойцов моего взвода, как постепенно затихают звуки боя и крики в динамиках скафа.

В какой-то момент все стихло, только бессловесные ксены, постукивая хитиновыми панцирями, потянулись вниз с холма, собираясь примкнуть к биоартам. Затишье продолжалось не долго, воздух сначала содрогнулся от нарастающего визга, оставив в небе инверсионный след первый снаряд воткнулся в одну из ползущих гусениц и с грохотом вспух огненным шаром. Через мгновение в пар превратился другой ксен, ползущий почти в самом конце колонны. После этого взрывы не прекращались уже ни на секунду.

— Так вам, сволочам, за наш разведвзвод. — успел подумать я перед тем, как сознание стало меня покидать.

"Программа закончена, начинается рекоррекция личности" — прозвучало у меня в глове, после чего мне дали умереть.

* * *

— Атаноли, Тол, миленький, ты меня слышишь?!

— Агррхххмм,— с первой попытки сказать ничего не удалось, чувствуя, что вызову у незнакомой девушки панику, если не отвечу более-менее внятно прямо сейчас, я напрягся и смог выдавить из себя уже более разборчиво,— Анатолий, можно просто — Тол.

— Я уже думала, что потеряю тебя,— голос девушки, по мере того, как она продолжала говорить, утрачивал испуганные нотки, креп и к концу фразы перешел на обвинительные тембры, — Ты хоть понимаешь, что почти два процента тех, кто использовал киберреал, сжигают себе мозг, еще три процента просто сходят с ума, из оставшихся девяносто пяти — почти половина в той или иной степени становятся зависимыми от киберра.

"Какой реал, какой кибер, меня вроде только что убили вместе со всем взводом сраные тараканы",— мысли упорно не хотели лезть в голову,— "Так, а перед тараканами я подорвался на растяжке, на какой-то дикарской планете, а еще раньше раза три в учебке умирал а еще... Стоп. Я что бессмертный что ли? И чего это Асха так надрывается?... Асха?!.." — Случайно всплывшее имя собеседницы прорвало плотину памяти, на меня обрушились мои собственные воспоминания, в глазах помутилось, к горлу подкатил ком, я резко потянулся к краю кровати, на которой лежал, обрывая опутавшие меня провода. Из горла вырвался сдавленный звук, рот наполнился слюной, брюшные мышцы напряглись, силясь исторгнуть содержимое желудка, но дальше этого дело не пошло, похоже я давно ничего не ел.

— Сколько я тут провалялся? — спросил я, немного придя в себя.

— Почти три недели, ты вообще представляешь, что ты сделал? Я три недели была одна, думала с ума сойду. Каждый вечер сидела тут, думала, что вот сегодня наконец-то ты очнешься, а ты все лежал и лежал и ... — по щекам девушки потекли слезы,— Ты даже не додумался подключиться к автодоку,— продолжила она, всхлипывая все чаще и чаще.

Я подсел ближе, обнял ее и прижал к груди.

— Прости идиота, у нас на Земле говорят, что с дурака спросу нет, чего ты хочешь от дикаря?— Я говорил и говорил, продолжая гладить Асху по голове. — Ну как тебе объяснить, я привык, что женщинам надо помогать, их надо защищать, а тут, я оказываюсь в роли Санчо Панса... а ну ты ведь не знаешь, был у нас такой помощник при великом воине. И ухватился я за эту возможность, как только прочел на дата кристалле надпись "Киберреальный курс бойца специализированных подразделений"... Да были, были там предупреждения, вроде "Под присмотром врача", "для служебного пользования", я правда не ожидал, что выпаду из жизни на три недели.

— Тринадцать дней и восемь часов.-поправила меня Асха почти спокойным голосом. Плакать она перестала, но отстраняться от меня не собиралась.

— Не важно, в начале погружения я прочел, что множитель субъективного восприятия установлен на уровне двенадцать целых и одна десятая. Я и представить себе не мог, что этот чертов курс может занять пол года. Сто шестьдесят дней беспрестанных тренировок и боев, круглые сутки. Воспоминания об отдыхе просто подгружались в память, а еще мне отец выторговал соседнюю ферму...-сказал я и осекся, на меня снизу смотрели два внимательных зеленых глаза.

— С тобой точно все в порядке? — спросила девушка отстраняясь с целью разглядеть мня получше.

— Нормально, не переживай, слишком свежи воспоминания из киберра. Я тебе перескажу потом свои мытарства, если будет интересно. Скажи лучше, как у нас дела на "Грязнульке"?

— На "Грязнульке" все в порядке, осталось восемнадцать переходов до Фаратума, я не рискнула пока прыгать ближе, сейчас висим на орбите одинадцатой планеты в системе ТН-1384, место здесь глухое, за неделю ни одного корабля не появлялось. Думала завтра не очнешься — полечу искать нейро врача, — сказала она и забавно шмыгнула носом, заставив меня улыбнуться,— Ты еще имеешь наглость скалиться? Пойду принесу тебе поесть, приляг пока, тебе еще рано напрягаться.

Я дождался пока дверь за девушкой закроется, точнее попытается закрыться, конвульсивно дернувшись на направляющих, для "Грязнульки" это нормально, и откинулся на подушку.

Не охота признаваться, но я сказал девушке не правду, а если точнее, то не всю правду. Я действительно не планировал пролежать овощем на койке столько времени с устройством виртуальной реальности на голове. Но вот причина, побудившая меня погрузиться в киберр, несколько отличалась от озвученной версии. Нет, конечно я хотел быть полезным игроком в нашей команде, состоявшей из двух человек, но не только. Подспудно, меня бесила вторая роль, как так получается, что я — альфа самец в самом расцвете сил, нахожусь на заднем плане с тех пор, как мы покинули Землю? Я начал чувствовать себя в роли бесполезного балласта, неумехи, малыша, которого везде надо водить за руку, чтобы тот не набил себе случайно шишек. Да, мне установили нейросеть, да я изучил несколько начальных баз и теперь ориентируюсь в окружающей действительности не хуже, чем ученик младших классов, но это не ставит меня на одну ступень ни с принцессой Шельсийской, ни с Реактивной Кошкой, обидно. И когда я проводил ревизию в каюте старпома, мне в руки попался шлем кибер реальности, запрещенный в Содружестве, если мне не изменяет память уже лет как двести, основной причиной такого запрета послужило то, что люди, приобретшие устройство, массово стали отказываться от реальной жизни и предпочитать ей виртуал. В комплекте к шлему имелось несколько десятков кристаллов с различными сюжетными линиями, на все кроме одного накопителя были записаны сексуальные похождения разной степени развратности. Как вам такое название: "Доступные рабыни Саддиба"? Я уже собирался выкинуть находку, но случайно зацепился взглядом за треклятый кристалл с программой подготовки бойцов спецподразделений. По всей видимости, этот кристалл шел в комплекте с оборудованием, поскольку около ста лет назад военные, которые имеют весьма слабое представление о морали и запретах, зато отличное о целесообразности, наплевав на общее табу, возродили у себя программу по скоростной подготовке кадров при помощи полного виртуального погружения. В итоге эксперимент провалился. Часть людей просто не усваивала знания, оказалось, что значение интеллекта и тут играет не маловажную роль, а если учесть, что с индексом в сто единиц охотно брали в десант и спецвойска. Смысл в таком обучении был только если разгонять субъективное время внутри виртула в несколько раз, как результат, необходимый порог интеллектуального индекса оказался равным ста тридцати пунктам. Ну и конечно же, как и говорила Асха, часть подопытных съезжала с катушек, в результате программу признали неудачной и решили, что проще учить солдатню на полигонах по старинке а пилотов на симуляторах, заливая и тем и другим необходимые базы знаний.

Несмотря на строжайший запрет, частично утилизированное оборудование было распродано по рукам, и частенько встречалось на просторах Содружества, особенно в отдаленных районах и у тех, кто по долгу находился вне человеческого общества и готов был пойти на замену реального мира электронным суррогатом.

Вот я и решил рискнуть, но совершенно не рассчитал, что вместо часа — двух в день, как я себе планировал, я окажусь заложником виртуального мира на долгие три недели.

Столько времени пролежал, а все равно чувствовал себя усталым и разбитым. Я повернулся на бок, удобнее устраиваясь на койке. И стал вспоминать последние события, которые имели место еще до того, как я покинул Гекторм и попал в учебку... Вот пропасть, что-то в моей бестолковке все же повредилось. Я хотел сказать, до того как я напялил на голову этот технокотелок и разрешил ему установить соединение с моей нейросетью.

После спонтанной операции, проведенной нами в шахтерской системе и нашего триумфального возвращения на станцию артели мы провели почти полтора часа в кабинете Ремса Промона. На этот раз голо проектор был выключен и вместо пейзажа неизвестной планеты нас окружала спартанская обстановка из нескольких стульев и массивного пластикового стола, за который уселся глава артели, когда мы зашли в кабинет.

А потом началось то, что я никогда не любил и заниматься этим не умел — торги. Ремс торговался, как я понял, не столько из насущной необходимости, сколько из любви к этому виду искусства. Да, да вы не ослышались, именно искусства, поскольку каждый профессионал в своем деле может превратить банальное выполнение своих обязанностей в шоу. У меня же — напротив, никогда не было ни желания торговаться, ни умения это делать, я всегда считал, что впаривать клиенту товар по цене в три раза от его реальной стоимости, по меньшей мере — не красиво. В один момент я даже представил, как маленький Ремси за деньги наливает маме воды попить.

Основной темой торгов были деньги, именно они в чистом виде, поскольку глава артели категорически не желал идти по стандартному пути товар — деньги — товар. Господин Промон готов был обменять, к примеру, наш фрегат на судно дальней разведки месторождений, выделить мне бонусом нейросеть и заправить нас под завязку, но выкупить наш корабль за реальные деньги и предоставить решать нам самим, на что потратить оставшуюся от покупки корабля сумму, категорически отказывался, загоняя нас в болото натурального обмена.

— Послушайте, я вам благодарен за спасение моих оболтусов, и поверьте, была бы моя воля, наградил вас орденом бриллиантового луча первой степени, но у меня на носу выплаты по зарплатам, а рудовозы, ушедшие к торговой станции сбывать концентрат, к тому моменту вернуться не успеют, да и еще им оборудованием надо будет закупаться. Я все-равно не продам вам на меньшую сумму, чем стоит ваш фрегат. Кстати, относительно него, только из-за моего к вам отношения я вообще рискну его взять, товар слишком не удобный, никто в здравом уме не будет покупать амаррский военный корабль, или у вас на него есть документы? Нету? Вот и я о том. Его если и продавать, то по частям на черном рынке, а это все же определенный риск, но я пойду на него ради вас.

— Давайте поступим так, — сказал я, чувствуя, что Ремс себя точно не обижает и в любом случае окажется в немалом выигрыше. Первоочередные вещи, которые нам были необходимы мы успели обсудить с Асхой накануне, поэтому я почти без запинок продекламировал,— С вас судно, на котором можно добраться до системы Фаратум, пара пустотных скафов, ремонтный комплекс, нейросеть, по ней поговорим отдельно, базовая и шахтерская точно не подойдут, полная заправка и пятьдесят тысяч кредитов, с нас — новенький разведывательный фрегат.

— Такое впечатление, что Вы меня не внимательно слушаете, господин Тол Харп, я могу пойти навстречу, но вместо ремонтного комплекса могу предложить Вам два ЛУПа, по нейросети мне надо будет проконсультироваться с нашим штатным врачем, и на счет денег — я уже говорил, что сейчас приближается время выплаты...