Не время для депрессии

Открытый таким практическим способом побочный эффект оказался настолько сильным, что пока Гарри, поставивший девушку на четвереньки, кончил в первый раз, она достигла пика ещё трижды.

— Обалдеть, — отдышавшись, наконец-то прокомментировала она. — Пожалуй, этот вариант я буду пускать в продажу по двойной, если не тройной цене. И уж точно приберегу запас для нас с Парвати.

Примечание к части

Про зелье, предположительно использованное Джинни, чистая правда — гуглим набор “Чудо-ведьма” и зелье из него “Подави стыд”

Часть 14

За десять дней до Хэллоуина Гермиона с крайне загадочным выражением лица затащила Гарри и Парвати в Выручай-Комнату на “очень важный разговор”.

— Что там у тебя? — нетерпеливо спросил Гарри. — А то через час меня ждёт Дамблдор на очередной урок.

— Помнишь, я последние два воскресенья брала у тебя портключ на Гримо?

— Ага. Ты, кстати, так и не объяснила, зачем.

— Вот сейчас и объясню. Я нашла в блэковской библиотеке описание ещё одного… ритуала, — тут Гарри и Парвати пристально уставились на неё, — и провела необходимые для его проведения рассчёты и проверки.

— Но… но ведь и ты, и Парвати… уже не… — замялся Гарри.

— Говори прямо, Гарри, — хихикнула Парвати, легонько ткнув его кулачком в бок. — Мы с ней давно уже не девственницы. И это, должна сказать, чертовски приятно, особенно с новым зельем.

— В общем, да, но Парвати не совсем права, — тоном, слегка напомнившим Макгонагалл, возразила Гермиона. — Если ты, Гарри, внимательно прочитал ту книжку, “Камасутру”, то должен был заметить, что там есть и не совсем общепринятые способы… кхм… секса.

Догадавшись, о чём говорит девушка, Гарри моментально залился краской, как варёный рак.

— Смотри-ка, а нашего героя-любовника ещё можно чем-то смутить, — снова хихикнула Парвати.

— Я просто не представляю, зачем заниматься этим… именно так, — буркнул тот.

— Я, знаешь ли, тоже не сторонница, — отрезала Гермиона. — Но ради победы над Волдемортом готова пойти на это, тем более, что это только на один раз. Парвати?

— Нужно позволить Гарри побывать в моей попке ради нашего светлого будущего? — индианка продолжала улыбаться. — Конечно, да. Столько раз, сколько потребуется.

— Гарри?

— Опять вы всё без меня решили. А у меня как будто бы есть выбор?

— Не куксись, Гарри, — замурлыкала ему на ушко Парвати, — соглашайся, и я прямо сейчас тебя таааак вознагражу…

— Прямо сейчас не получится, — парень слегка стиснул довольно пискнувшую индианку, — Дамблдор же.

— Значит, когда ты от него вернёшься, — и Парвати потёрлась грудью о его плечо. — Ну что, ты согласен?

— Да. Гермиона, нам что, опять надо будет попасть на Гримо?

— В точку. Причём лучше всего, по моим расчётам — в ночь Хэллоуина, или, как его называли в дохристианские времена, Самайна.

— А причём тут название? — удивлённо спросил Гарри.

— А потому что это язычники-кельты придумали эти ритуалы и рассчитали самые благоприятные моменты для них. Самайн — один из двух самых лучших.

— А второй? — заинтересованно спросила Парвати.

— Бельтайн, или Вальпургиева ночь. Но до неё ещё полгода. А что касается Самайна — нам нужно будет к нему подготовиться. Понадобятся кое-какие зелья, а тебе, Гарри, нужно будет выучить слова заклятья.

— Ладно, — Гарри резко встал с диванчика. — Пора к Дамблдору.

— Ага, — кивнула Парвати. — Ждём тебя в гостиной.

Награда Гарри и правда понравилась. Запасшиеся целым комплектом зелий девушки не выпускали его из душевой почти до трёх часов ночи. Правда, после этого Гермиона с сожалением объявила ему, что до Хэллоуина с сексом придётся завязать ради более сильного эффекта от ритуала.

— Но ты хотя бы сможешь сильнее сосредоточиться на предстоящей игре со Слизерином, — добавила она. — Причём сразу на двух задачах — выиграть и не получить травм. Кстати, кого в итоге поставишь на кольца?

— Не знаю. Рон, когда уверен в себе — хорош, чертовски хорош, того же Вуда с лёгкостью заткнёт за пояс. Но его очень легко вывести из себя. У Маклаггена таких перепадов настроения нет, наоборот, он просто брызжет уверенностью в себе, но на тренировках крайне плохо показывает себя как командный игрок. Постоянно лезет ко всем с подсказками, словно стремится доказать, что он лучше остальных знает, как надо играть в каждой ситуации. При том, что не провёл ни одной игры.

— Лучше уж тогда Рона поставить, — тихо сказала утомившаяся Парвати, набрасывая на себя мантию. — А насчёт его уверенности в себе — есть у меня одна идея. Поговорю завтра с Лавандой.

Подробности этой беседы Парвати не поведала, но на последней тренировке и самом матче Рон выглядел потрясающе, и Гриффиндор впервые за пятнадцать лет выиграл всухую. Трио охотниц было неудержимо, Слизерин не спасали даже Нимбусы, так что финальный свисток мадам Хуч зафиксировал форменный разгром — 320:0! Малфой, похоже, вовсе не заметил снитча, порхавшего у него за затылком, так что тот стал для Гарри лёгкой добычей. Судя по всему, это настолько выбило слизеринца из колеи, что тот больше до конца дня не произнёс в сторону Гриффиндора ни единого слова, молча взирая, как три четверти школы радуются случившемуся.

— А теперь, может, всё-таки расскажешь, что такого ты посоветовала Лаванде? — спросил у индианки Гарри, едва ему удалось вырваться из самой рьяно праздновавшей кучки гриффиндорцев, жаждавшей активного участия в этом праздновании самих игроков, и затащить девушку в укромный уголок гостиной.

— Ничего проще, — хихикнула она, с готовностью прижимаясь к парню. — Лаванда пообещала Рону, что если он отстоит на ноль, то она позволит ему чуть больше.

— Насколько больше? — закрыв своим телом девушку от окружающих, Гарри дал волю своим рукам, шустро запустив их ей под мантию.

— Ну.. ненамного больше, чем у нас сейчас, — Парвати явно млела от его ласк. — Правда, сам Рон об этом даже не подозревает, — хихикнула она чуть позже. — По нашему плану, их спалит Гермиона и напугает Филчем, так что Рону достанется немного, но при этом он не сможет предъявить претензий Лаванде за то, что секса ему не обломилось, и в какой-то степени должен быть благодарен Гермионе, поскольку Филч не спалил их в самый интимный момент. Кстати, вот и наши голубки прибежали, как говорится, легки на помине.

Гарри оглянулся, не выпуская Парвати из объятий. Вбежавшие в гостиную Рон и Лаванда напоминали взъерошенных птиц. Правда, они тут же перевели дух и Браун утянула своего “бон-бончика” в ближайшее свободное кресло, где, судя по их позам, немедленно запустила ему в рот свой язычок.

— Страсти много, но выглядит всё это слишком уж грубо, — прокомментировала происходящее Парвати.

— Может, им обоим это нравится? — парировал Гарри.

— Заталкивать свой язык как можно глубже в рот партнёра, пока он не задохнётся? — хихикнула девушка. — Не, твой вариант меня лично устраивает гораздо больше. Кстати, о поцелуях. Иди сюда, — и потянула парня ещё дальше в уголок, сливаясь с ним в поцелуе. Гарри с готовностью ответил на поцелуй, снова пустив в ход руки и активно тиская девичью попку. На миг разорвав поцелуй, индианка тихо охнула, когда он прижал её к своему паху, ощутив, как сильно возбудился парень.

— Гарри, я тебя тоже очень хочу, но ты же помнишь, что пока нельзя? — шепнула она ему на ушко, чувствуя, как её собственное возбуждение тоже стремительно нарастает.

— Помню, — хрипло ответил ей тот, проводя языком вдоль ушка девушки, — но приласкать тебя ведь никто не запрещал? — и сжал пальцами попку ещё сильнее.

Вернувшаяся в гостиную Гермиона, увидев, как тесно они вжались друг в друга, лишь усмехнулась и незаметным движением палочки скрыла горячую парочку занавесью, мгновением позже наложив ещё и заглушающее.

Вечер Хэллоуина троица провела, заняв диванчик в укромном углу гостиной, страстными поцелуями коротая время до того момента, пока все разойдутся по спальням. Но наконец гостиная полностью опустела.

— Быстрее, — Гермиона тут же, словно не переплеталась только что с Гарри языками, вскочила с коленей парня. — Времени у нас не так много, завтра учёба. Гарри, портал, мантия и карта у тебя с собой?

— Да.

— Парвати, кисть и краска?

— Тоже.

— Хорошо. Ага, зелья я взяла. Идём, переправимся из душевой, — и они быстро исчезли в одном из коридорчиков башни.

Портключ, как всегда, выбросил их точно над кроватью спальни. Невербальное “Ревелио” за дверь — и вот гриффиндорцы уже спускаются по лестнице вниз.

— Кричер! — крикнул Гарри. — Тринадцать чёрных трёхдюймовых свечей в ритуальный зал, живо!

— Да, хозяин, — проскрипел эльф и исчез.

Пятью минутами позже они стояли в ритуальном зале, одетые лишь в широкие полоски чёрной ткани вокруг бёдер. Гермиона тонким резцом наносила на свечи руны, после чего Гарри расставлял их точно в указанных ею местах.

— Теперь твоя очередь заняться каллиграфией, Гарри, — хихикнула она, когда со свечами было покончено. — Парвати, давай кисти и краски.

Следующие десять минут парень, сжав зубы и предельно сосредоточившись, наносил те же руны, что уже были на свечах, на обнажённое тело Гермионы. Наконец её груди, животик и ягодицы оказались покрыты нужными рунами, выписанными без изъянов, и настала очередь Парвати. Со второй девушкой дело пошло уже быстрее.

— Фух, вроде всё верно, — выдохнула Гермиона, осматривая индианку. — Начинай, Гарри.

Он принялся нараспев читать длинное заклятие на кельтском языке. Светильники почти погасли, а воздух стал заметно тяжелее, когда с первыми его словами девушки шагнули внутрь рунного круга. Потом в него, продолжая читать заклятие, шагнул сам Гарри, и свечи одновременно загорелись неярким красным светом. Сразу после этого обе гриффиндорки развернулись к нему спинами, практически улёгшись на алтарь. Парень шагнул к ним и резко сорвал клочки ткани с бёдер, после чего пролевитировал к себе от двери три стеклянных фиала. Взяв один из них правой рукой, второй он обхватил талию Гермионы, и та послушно раздвинула ножки, а густое зелье белого цвета полилось из фиала точно в её попку. Спустя минуту та же процедура повторилась с Парвати. Наконец, содержимое третьего фиала — ещё более густая смесь желтоватого цвета — полностью покрыло торчащий колом член Гарри. Отлевитировав опустевшие фиалы прочь, Гарри снова шагнул к Гермионе и, сжав в ладонях половинки её попки, раздвинул их в стороны, открыв расширившийся благодаря зелью вход, после чего прочитал ещё одну фразу заклятия и медленно ввёл в попку член до самого основания. Староста издала долгий и негромкий то ли стон, то ли выдох, а парень, переместив руки на её бёдра, задвигался, сразу взяв довольно высокий темп и с каждым толчком чувствуя необычайный прилив сил. Буквально через пару минут такого дикого секса Гермиона громко закричала, а её тело затряслось в мощнейшем оргазме. Выйдя из девушки и шагнув вправо, Гарри повторил предыдущую фразу заклятия и принялся таранить своим членом попку Парвати. Так продолжалось без малого почти полчаса — девушки раз за разом, вжимаясь всем телом в алтарь, испытывали небывалой силы оргазмы, а парень чувствовал, как в нём собирается огромная волна магии, готовая по его приказу выплеснуться наружу. Наконец, войдя в очередной раз в Гермиону, он понял, что больше не в силах сдерживаться, и, выкрикнув заключительную фразу ритуала, со всей силы вбил член в попку девушки, чувствуя, как покидает его накопленная магия, а член резкими “плевками” освобождается от спермы. В ритуальном зале резко потемнело и Гарри, выйдя из гермиониной попки, обнял обеих девушек за талии и сам прилёг между ними на алтарь от резкого упадка сил.

Обе гриффиндорки зашевелились, как только огни светильников зажглись вновь.

— Гарри, — спросила Гермиона, собравшись с силами и развернувшись к нему, — всё закончилось?

— Вроде бы да, — слабым голосом ответил он, повернув к ней голову.

— О чёрт, ты же бледный, как смерть, — раздался в тишине ритуального зала испуганный голос старосты.

— Он ещё и весь в холодном поту, — добавила Парвати. — Что случилось, Гарри?

— Давайте не здесь, — ответил он, и девушки молча кивнули.

В спальню на втором этаже трио, так и оставшееся в чём мать родила, добралось лишь десять минут спустя, еле передвигая ноги и поддерживая друг друга. Выпив по пузырьку оставленного в ней укрепляющего зелья, они повалились на кровать и какое-то время лишь молча лежали, закрыв глаза.

— Итак, Гарри, — наконец-то подала голос Гермиона. — Рассказывай, как всё прошло. Потому что я с момента, как легла на алтарь, ничего не помню.

— Я тоже, — тихим голосом добавила Парвати.

— Ну… в целом всё шло, как мы и планировали, — сделав глубокий вдох, начал Гарри. — Вот только уровень… возбуждения… оказался намного выше. Вы кончили каждая раз по семь-восемь.

— Сколько? — дружно вскрикнули девушки. — Не может этого быть.

— Поверьте, может. Если так хочется, могу дать вам своё воспоминание.

— Нет, пожалуй, я предпочту этого не видеть, — жутко покраснела Гермиона и взглянула на часы. — То есть примерно за полчаса мы кончили полтора десятка раз. С ума сойти. Что дальше?

— Дальше... дальше… настала моя очередь.

— Ооо, — с улыбкой протянула Парвати, — а в кого из нас ты кончил, если не секрет?

— Прости, солнышко, но не в тебя.

— Жаль, — с лёгкой грустинкой вздохнула индианка.

— А что, — с ехидцей спросил Гарри, — ты так хочешь, чтобы я кончил тебе в попку?

— Нуу, если есть возможность это повторить, чтобы при этом не забывать такую кучу потрясающих оргазмов — я всем телом за.

— Обойдёшься, — огорчила её Гермиона. — Больше такой возможности не будет. У нас ведь теперь, как любят говорить некоторые заносчивые особы, попки тоже “порченые”. Вернёмся к ритуалу. Гарри, ты ведь не забыл сказать последнюю фразу?

— Нет, конечно.

— Тогда эффект какой-то странный. У тебя не должно быть упадка сил. Можешь её повторить? — Гарри послушно вполголоса произнёс фразу.

— Гермиона, — с испуганным лицом взглянула на неё Парвати, — а ты уверена, что это правильная фраза?

— Нет, — теперь у той было не менее испуганное и побледневшее лицо, девушка вскочила с кровати, и, схватив свой рюкзачок, принялась рыться в нём, достала свиток пергамента и стала едва слышным голосом зачитывать фразы, которые до того произносил Гарри. — О нет! Я ошиблась в составлении последней фразы — выражении намерения! Она переводится не как “дай мне сил, чтобы победить врага”, а “лиши сил моего врага”!

— То есть, получается… — начала Парвати.

— Получается, что вся магия, огромный запас, накопленный Гарри во время ритуала, пошёл не на его усиление, а на то, чтобы дать пинка Волдеморту! Вот почему он сам упал без сил!

— Это был, судя по всему, неплохой такой пинок, — высказался Гарри. — И кстати, о моём побледневшем лице и холодном поту. Я видел ЕГО. Я слышал в себе ЕГО голос.