Тринадцатое небо

— Не бойся меня, Тегх Бахадур — всеведущий правитель Кашмира не причинит тебе зла, — торжественно произнес он, сложив руки на груди.

— Бахадур?! — удивилась девушка, немного успокоившись, — один, без женщин, что ты здесь делаешь?

— Я научился перемещаться в пространстве без проводниц, и теперь самостоятельно гуляю по просторам Вселенной, узнаю новости и помогаю тебе — потомку моего названного брата.

— Ничего себе! Разве такое возможно?

— Возможны любые варианты перемещения в пространстве. Время — понятие абстрактное. Так что, дальнейшее развитие событий зависит и от тебя тоже. Ты вполне можешь помочь Мукешу, я знаю.

— Но Мишра говорит, что я еще не готова.

— Послушай меня: тебе следует вернуться в Раи Питхор как можно быстрее и напомнить Мукешу о древнем вардже.

— Объясните, почему обладание варджем так важно для раджпутов?

— В нём заключена непрерывность рода Чахаманов.

— И вы в это верите?

— Верю. В кристалле перстня сконцентрирована великая энергия, данная Солнцем и Вселенной. Если выпустить её наружу, важнейшая закодированная информация, исходящая от Брахмы, может передаваться владельцу и распространится на остальных членов общества.

— А что содержит в себе эта таинственная информация?

— Варианты управления мирами.

— Ничего себе! Получается, что матрица, скрытая в кольце, способна изменить ход событий?!

— Да. Она несет в себе мощнейшее объединенное человеческое сознание.

"Точно! — Внезапно осенило Алину, — скорее всего храм, где хранится череп, подобие современной спутниковой тарелки, настроенной на нужную частоту. И построены эти храмы не хаотично, а по определенному принципу — там, где есть космо-порталы".

— Или душа есть сознание, — улыбнулся девушке Бахадур. — Сколько душ, столько и сознаний. Каждая душа неповторима. Но если их объединить единой целью, то можно добиться многого.

— Всё правильно, Бахадур. Не надо быть мудрецом, чтобы понять, что люди жили и продолжают жить в субъективной реальности. То, что мы видим собственными глазами, субъективно. Фактически мы не видим ничего. Сейчатка глаза отображает действительность в перевернутом виде — как отражение в зеркале, и передаёт её дальше в мозг при помощи нейронов. Нейроны разбивают её на великое множество мелких компонентов — рисунков и раскладывает по специальным хранилищам — извилинам. Мозг обрабатывает эти рисунки на еще более мельчайшие компоненты, затем объединяет в порядке, известном только ему, и каждый челочек получает собственную уникальную информацию именно в том состоянии, в каком её приказал подать мозг — в совокупности с генетической памятью, устройством психики, потребностями, культурной средой, где он живет, и физическим здоровьем.

— Не удивлен, что ты хорошо понимаешь, что происходит вокруг, — похвалил Алину Бахадур. — Теперь ты понимаешь, почему варджем не должен обладать Притхвирадж. Он слишком слаб и не может распорядиться накопленной в нём энергией. Вардж необходимо любым доступным способом передать Мукешу. Тогда Раджастан не удастся подчинить никому. Ни султанату, ни англичанам. Брахма и Арджуна не позволят.

— Но как я объясню брахману, что мне пора возвращаться?

— Ничего не объясняй. Просто начни разговор с того, что Мукеш просит твоего совета, а следующие мысли придут сами, — сказал Бахадур, повернулся к Алине спиной и исчез, будто не появлялся вовсе...

... — Мукеш разговаривал со мной! — Крикнула Алина недолго думая, подскочила с ложа, выбежала из пещеры и чуть не наткнулась на Мишру, сидевшего на траве в обычной позе лотоса. Душа его перенеслась в роскошный сад и витала над листвой ашота с ниспадающими кистями, на которых колыхались кроваво красные бутоны... Брахман снова встретил Шиву, на этот раз гуляющего среди зарослей цветущего дака, оглашаемых криками павлинов. Алые похожие на клюв попугая цветы кланялись божеству. На этот раз Шива был в одиночестве.

Брахман спросил его: — О Всемогущий, пришло ли мое время для пробуждения?

— Пришло, — кивнул головой Шива и исчез...

Мишра окончательно убедился: момент для перехода в следующую жизнь не за горами... — Абха, ты что-то сказала? — рассеянно переспросил он.

— Да, сказала. Мукеш просит меня вернуться к нему.

— И как ты узнала?

— От Брахмы.

Вагаспати в недоумении уставился на Алину, но через секунду вспомнил о том, что сказал ему Шива и мысленно задал девушке вопрос: — Что происходит в Питхоре?

— Пока ничего особенного. Но настало время возвращаться. Супруг призывает меня.

Мишра приложил руки к лицу и, раскачиваясь из стороны в сторону, монотонно нашептывал выдержки из священного писания. Алина не смела ему мешать и ждала, когда тот закончит.

Наблюдая за учителем, она не заметила, как по тропинке поднялся Шукла.

— Отряд кшатриев Притхвираджи движется в нашу сторону и скоро будет здесь, — сообщил он. — Как ты думаешь, чего они хотят?

— Хотят проверить — все ли спокойно в этой части княжества, — уверенно ответила Алина и добавила: — Шукла, я могу уехать с ними в Питхор?

— Думаю, что сможешь. Собирайся. — На удивление, Шукла не стал задавать наводящих вопросов — будто отлично знал, что произошло утром в пещере. — Спускайся к священному озеру. Тебе надо омыться и переодеться перед дорогой.

Девушка поспешила вниз по горной тропе. Наставники последовали за ней...

... Алина не раздумывая зашла в воду. Крокодилы не заботили её ум. Её донимали другие мысли: "получается, что не только брахман Бхагават причастен к их перемещению во времени, но и Бахадур? А может, они договорились?" И тут её осенило: она вспомнила и о загадочном письме, и о том, что дедушку Мукеша тоже зовут Мишра...

— Омойся, же! — прервал её мысли голос Шуклы. Девушка послушно окунулась и поклонилась всем частям света.

На берегу её ожидала пожилая женщина с желтым сари в руках. Старое сари, в котором Алина приехала сюда, сильно обветшало, и Вагаспати распорядился доставить ей новое.

Девушка переоделась за большим валуном и подошла к наставникам. Со словами: — Возьми всё, но не считай своим. Кто может улучить, тот и владеет..., — Шукла подошел к ней и торжественно вручил связку пергаментов со священными писаниями и хрустальный череп, чуть поменьше предыдущего. — Владей, — добавил он, — это череп ребенка, но и он способен дать тебе достаточное количество энергии, которую разрешено использовать только для благих намерений.

Алина перевела взгляд на Мишру. На удивление, он был молчалив.

— Учитель, вы ничего не хотите мне сказать?

— Я передал тебе своё знание и остаюсь здесь. Больше мне добавить нечего.

— И вы не желаете быть рядом со мной?

— Я не могу, — покачал головой Мишра, — Шива призывает меня к себе, пора. Под покровом *Майи я стану одной из матерей Вселенной и продолжу созидать несозданное.

— А почему матерью, вы же мужчина?

— Проводник мыслей Брахмы — брахман, не имеет пола под покровом Майи.

Алина обняла учителя за шею и, как истинная русская, заплакала. Ей совершенно не хотелось расставаться с умным и терпеливым старцем...

... На дороге, ведущей к ущелью, остановился конный отряд.

— Кшатрии уже здесь, — объявил Шукла, — сейчас они проверят, что делается в этой части княжества, и поедут обратно с докладом... Присоединяйся к ним...

— Хоть вы не бросайте меня, уважаемый! — взмолилась девушка.

— Я не оставлю храм, — сказал тот. В Питхоре достаточно жрецов, знающих и соблюдающих законы и традиции, а также есть совет брахманских **аграхар. И потом, ты забыла, что стала мощным даршаном? По прибытию в город ты поймешь, кто тебе нужен.

Пока Алина беседовала с Шуклой, воины спешили коней и остановились в метрах десяти.

— Попроси их сопроводить тебя до города, — напомнил Мишра.

Алина подала знак рукой. Начальник отряда приблизился, сложил ладони вместе, поклонился и сказал: — Слушаю тебя, ясноликая.

— Я Абха — супруга военачальника Притхвираджи. Вы можете сопроводить меня до Питхора?

— Почтем за честь, — заверил командир.

Девушка еще раз обняла учителя, прижалась щекой к его щеке и почувствовала, что по его лицу скатилась слезинка.

— Едем со мной, — попросила она в последний раз.

Тот покачал головой.

Девушка села в колесницу позади командира. Кшатрии тронулись, а она еще долго смотрела вслед наставникам-старцам, стараясь как можно подробнее запомнить каждую морщинку и лучистый блеск глаз на их блаженных лицах...

— — — — — — — — — — — — -

* покров Майи — дословно: невидимая одежда брахмана, олицетворяющая иллюзию, сон, мираж. Истинная высшая реальность, недоступная простым смертным.

**аграхар — коллектив влиятельных брахманов, которому жаловались земли.

ЧАСТЬ 2

... Вечерело. Мукеш стоял на террасе внутренних покоев собственного дома. Он не мог понять, почему, вдруг, разволновался..., Абха не выходила из головы... Ему очень захотелось увидеть её... Неожиданно на пороге появился шудр: — Хозяин, внизу ждет гонец с важным сообщением.

Военачальник спустился в зал. Кшатрий из дозорных доложил: — Мукеш, меня послали сообщить, что твоя супруга скоро прибудет домой в сопровождении нашего отряда.

— Наконец-то! — воскликнул Мукеш, — отправляйся к городским воротам. Как только заметишь их появление, сразу доложишь!

... Через час его разум от волнения накалился до предела, нетерпеливая душа воззвала к любимой и тут же услышала ответ: "скоро ты увидишь меня". Военачальник вскочил на коня и помчался к главному въезду в город. И действительно, он увидел всадников на дороге. На древке копья одного из них развивался алый флаг с золотым львом в центре. Мукеш не выдержал — "забил" на приличия и рванулся навстречу Алине. Через несколько минут он снял её с колесницы и крепко прижал к груди. — С возвращением, даршан, — он поцеловал её в губы.

— Я больше не оставлю тебя одного, — Алина нащупала твердые, как сталь, мышцы на его руках, и добавила: — ты возмужал и окреп.

— Вот видишь, одиночество пошло мне на пользу, — улыбнулся он.

— Я проверю факт твоего длительного одиночества сегодня же.

— Ночью я полностью твой, — шепнул ей Мукеш...

8РАЗБИТАЯ ЧАША ТЕРПЕНИЯ

Прошедшая неделя началась с тревожных сообщений. Люди соседского клана Канауджа возобновили наглые вылазки во владения Притхвираджи. Каждый день происходили какие-либо происшествия. Наёмники Джайганда подстерегали крестьян, работающих в поле, одиноких кшатриев, и подло, как голодные шакалы, нападали на легкую добычу. Люди стали бояться ходить по одному, брали с собой любое имеющееся в их распоряжении оружие и старались сбиваться в кучки. Но такие примитивные методы самообороны помогали мало. Сосед наглел на глазах. Мукешу приходилось каждый день отправлять отряды кшатриев прочесывать приграничные земли, хотя он отлично понимал, что такие меры помогают мало. У него всё более и более складывалось впечатление, что раджа Канауджа очередной раз решил морально воздействовать на Чаухана. Показать, кто, на самом деле, хозяин на его землях, тем самым довести его до исступления, спровоцировать новое масштабное столкновение на границе и заставить отдать Раи Питхор и прилежащие земли. Джайганда отлично помнил, что ранее этой землей совместно управляли династии Тамаров и Чауханов. Последний из Тамаров — Ананга Пал не оставил после себя наследников, и его владения, на основании старинных клановых законов, получил Вишаладева Чаухан из Аджмера, чей внук — Притхвирадж был сыном младшей дочери Ананга Пала.

Почему брахманы кланов именно так распределили наследство, оставалось только гадать. Ведь старшая дочь Ананга была замужем за раджёй Канауджа, и её сын — Джайганда Ратхор также приходился внуком Анангу Палу и, по сути, имел с Чауханом равные права в распределении наследства и не без основания считал себя обделённым. Таким образом, придворные брахманы, стремясь тайно влиять на политику и укреплять свои позиции, разъединили два некогда дружных и могущественных рода и обрекли их на кровную вражду и гибель. Чаухан отлично знал об этом обстоятельстве, но землями, как его убедила мать, полученными абсолютно законно, делиться не собирался. Мало того, он выкрал дочь брата Джайганда — красавицу Саньогиту и женился на ней, в надежде, что кланы помирятся, но Ратхоры поступили иначе — отказались от изменницы и продолжали периодически нападать на Чаухана...

... С каждым днем недовольство Притхвираджа росло, но он терпел, не поддавался провокациям и принял выжидательную позицию. Ему не хотелось первым затевать очередное побоище. Мукеш же глобальных решений без его приказания принимать не мог и ждал распоряжений повелителя.

Сдвиг ситуации случился внезапно: ночью военачальника поднял с кровати личный гонец Чаухана.

— Собирайтесь. Повелитель требует вас к себе немедленно! — передал он.

— Что случалось? — Алина тоже проснулась.

— Пока не знаю ..., вернусь, тогда и расскажу, — он не хотел понапрасну испугать её, хотя сразу же сообразил, почему его подняли среди ночи.

Мукеш быстро оделся и помчался во дворец. Алина не стала ждать от него ответа, мысленно представила картинку и всё поняла...

...Войдя во внутренние покои, военачальник узрел бледное перекошенное ненавистью лицо раджи.

— Мой повелитель, что тебя тревожит?

— Читай! Гонец передал пторихарам послание! — раджа брезгливо бросил свиток, скрепленный переломанной пополам стрелой на мраморный пол. Шудра тут же подобрал его и передал Мукешу. Военачальник развернул пальмовый лист: "Я занял приграничную крепость и скоро буду у подступов к городу. Если ты не жалкий крот, то выйди из норы, сразись со мной завтра. Раи Питхор — мой город. Тебе достаточно и Аджмера". Внизу стоял оттиск личной печати Джайганда Ратхора — раджи Канауджа.

— Моя чаша терпения разбилась! — закричал Притхвираджа. — Поднимай войско, выступаем на рассвете!

— Слушаюсь, повелитель, — Мукеш поскакал в гарнизон. Он нервничал — не хотел и думать о том, что, возможно, сегодня погибнут его некоторые преданные раджпуты, проверенные в предыдущей стычке с Кутуб — уд Дином: без потерь на войне не обойтись. Для этого и придуман кодекс чести Артхашастры, где есть раздел, написанный специально для кшатриев. В нём прямо сказано: убийства, совершаемые в бою, есть неукоснительное исполнение религиозного долга. Сражаться, помышляя о долге, есть благо для кшатрия. Когда гибнет бренное тело, воплощенная в него душа не умирает. Любой воин помнит об этом и считает за честь пасть от руки врага, тем самым обеспечив себе прямое попадание к Брахме без предварительной процедуры очищения. Но Мукешу, как и в прошлый раз, хотелось отделаться "малой кровью" и сохранить людей для более серьезных баталий, хотя он прекрасно понимал, что их ждет уже не просто стычка, а серьезный бой с участием гораздо большего количества людей. "Досадно, что набитых порохом горшков и медных трубок маловато..., селитры под рукой оказалось не так много" — но потом он успокоился и решил: "Если так сложилось, значит еще не время, обойдемся теми, что есть. Наглый сосед не так страшен, как кажется. Брахма поможет нам".